Павильон Лотоса проводит общее собрание. Присутствующие: ничего не смыслящий в мирских делах Чэн И, оторванный от социума Ли Ляньхуа, не понимающий человеческой природы Хулицзин и Сяо Гого, умеющий лишь держаться за сильное плечо.
Чэн И практически ничего не знал о делах в цзянху. Кроме знакомства с ключевыми сюжетными поворотами, он совершенно не ориентировался в происходящем. Ли Ляньхуа же последние несколько месяцев провел в Восточном море, почти полностью отрезав себя от внешнего мира, и лишь теперь начал понемногу собирать сведения, чтобы понять текущую обстановку.
После долгой совместной врачебной практики и запасов, накопленных в деревне Шишоу, им все еще не хватало ресурсов для полного излечения. Их следующей целью стала Женская обитель.
Главная задача собрания: как проникнуть в Женскую обитель.
В прошлый раз в деревне Шишоу Ли Ляньхуа потратил много внутренних сил и долго восстанавливался, поэтому сейчас, едва оправившись, он никак не мог позволить себе пробиваться туда с боем. Женская обитель находилась в глуши, найти ее было непросто, и тут наконец пригодилась карта Сяо Гого.
Поскольку доказательств не было, они не могли обратиться в Академию Байчуань или Ведомство надзора. Прорываться силой — не вариант, значит, нужно раздобыть приглашение.
Чэн И удрученно вздохнул: если бы это происходило в Китае, одно только подозрение в торговле наркотиками привело бы к немедленному разгрому логова, и не пришлось бы так мучиться.
Ли Ляньхуа, глядя на его надутое лицо, не сдержал улыбки, слегка покачал головой и перевел взгляд на двух малышей:
— У вас есть методы лечения болезни Дерева Бессердечия?
Хулицзин прямолинейно помотал головой. Какие могут быть методы против наследственного заболевания? Изменить гены? Если бы у него была такая энергия, он бы давно вылечил Хуахуа и не пришлось бы так хлопотать.
Сяо Гого активно принялся искать информацию, но данные в сети оказались крайне неточными. Очевидно, что раз уж профессиональные врачи не могут справиться с недугом, то и эффективных способов решения не существует.
Чэн И вдруг осенило: они хотят использовать Цзинь Маньтана, чтобы получить доступ в Женскую обитель.
Ли Ляньхуа тихо кашлянул:
— Нам не обязательно исцелять его полностью, достаточно создать видимость эффективности.
Хулицзину показалось, что программа Ли Ляньхуа слегка зависла. При системном сканировании Хуахуа был добрейшим человеком, так почему же он лжет? Похоже, он действительно плохо разбирается в людях. Впрочем, нельзя не признать: Ли Ляньхуа был бесконечно благодарен Хулицзину за спасение своего учителя, поэтому был с ним предельно искренен, чего нельзя сказать об остальных, особенно о таких личностях, как Цзинь Маньтан или Юй Лоучунь.
Хоть и не понимая мотивов, Хулицзин все же предложил несколько вариантов.
Прибыв в усадьбу Юаньбао на Павильоне Лотоса, они по всем правилам передали визитную карточку. Лекарь Ли, хоть и не носил титула божественного врача, уже имел определенную репутацию, поэтому их приняли радушно. После недолгих манипуляций Цзинь Маньтан ухватился за него, как за спасительную соломинку, и приглашение в Женскую обитель было получено без труда. Правда, поглядывал он на Хуахуа как-то странно, постоянно подмигивая.
Когда они покинули усадьбу, Цзинь Маньтан проводил взглядом удаляющийся Павильон Лотоса и сокрушенно покачал головой. Странный этот лекарь Ли: предложенные золото и серебро не взял, оставил себе лишь пять лянов. Жил, судя по всему, в крайней бедности. Жаль только, что человек он оказался не самый порядочный — вон, тайком выведывал приглашение в Женскую обитель. Впрочем, его это не касалось, лишь бы болезнь вылечили. Мужчина же, хочет развлечься — пусть идет.
Вскоре Павильон Лотоса получил приглашение из Женской обители, адресованное лично Ли Ляньхуа.
Ли Ляньхуа в последнее время проводил для Чэн И ускоренный курс обучения легкости, пытаясь научить его взбираться на скалы. Как только цель была намечена, Цици проявил невероятное упорство и, наконец, при помощи веревки справился с задачей. Следуя за брошенной Ли Ляньхуа лианой, он успешно взобрался на вершину.
Чэн И приблизился к Ли Ляньхуа и, притворившись гостем, прогуливался с ним по территории, избегая стражи. Завоевав доверие обитательниц, они при поддержке Дерева Бессердечия успешно усыпили большинство охранников. Ускользнуть удалось лишь Юй Лоучуню — как потомку Наньиня, ему было не привыкать к подобным уловкам.
Юйгу Сюэкэ, известный своей неуязвимостью, стал отличным объектом для проверки боевых навыков Чэн И. К тому же, это было не так кроваво и не вызывало лишнего стресса: начинать сразу с жестоких схваток было бы слишком тяжело. Ли Ляньхуа превосходил его в мастерстве на голову, и без использования внутренней энергии прогресс шел медленно. Сражался Чэн И неплохо, но едва не пропустил атаку. Ли Ляньхуа пришлось быстро метнуть горошину, попав точно в точку на теле Юй Лоучуня, чтобы обезвредить его.
Чэн И не пал духом: он тренировался не так долго, и текущий уровень его уже радовал.
Девушки из Женской обители, увидев поверженного Юй Лоучуня, заплакали от радости — наконец-то они могли покинуть это темное место. Ли Ляньхуа хотел передать дальнейшие дела Академии Байчуань, но Чэн И настоял на обращении в Ведомство надзора.
После битвы в Восточном море люди из Сэгумэнь оставили у него тяжелый осадок: даже раненых не жалели, сразу бросившись рвать друг другу глотки за славу и власть. Чего уж ждать от них по отношению к этим невинным женщинам, которые им вовсе никто? Ли Ляньхуа вспомнил, как за эти месяцы узнавал о судьбах семей погибших братьев, и молча согласился с решением Чэн И. Он хотел что-то сказать, но так и не решился озвучить свои мысли.
На самом деле Ведомство надзора ничем не лучше Академии Байчуань, но, возможно, ради денег они хотя бы выплатят девушкам какое-то пособие. Чэн И вырос в стране, пропитанной миром и справедливостью, и многие привычные для этого мира вещи казались ему дикостью. Ли Ляньхуа бережно ограждал его от суровой реальности, не позволяя внешним неурядицам нарушить его покой, и старался оберегать его наивные представления. Однажды он вернется в свой мир, так пусть лучше не видит всей этой тьмы.
Чэн И, не подозревая о переживаниях Ли Ляньхуа, был счастлив. В обители не оказалось тех женщин из сюжета, их наконец удалось спасти. Но при мысли о том, что раз уж они не фигурировали в истории, значит, скорее всего, уже погибли, на душе стало грустно. Хулицзин и Сяо Гого, ничего не понимая в их душевных терзаниях, весело прыгали вокруг.
Наконец энергии для исцеления Сяо Хуа было собрано достаточно.
Они нашли уединенное безлюдное место, чтобы пришвартовать Павильон Лотоса. В отличие от возбужденных Чэн И и остальных, Ли Ляньхуа пребывал в оцепенении. Легендарный яд, не знающий противоядия — неужели все закончится прямо сейчас?
После подготовки и приведения себя в идеальное состояние, под напряженными взглядами Чэн И и Сяо Гого, Хулицзин помог Ли Ляньхуа настроить меридианы. Поврежденные каналы восстановились, внутренняя энергия потекла свободно. Яд Нефритового Чая под воздействием Мелодии Янчжоу медленно собрался в одной точке и был выведен из организма.
Излечившись, Ли Ляньхуа выглядел растерянным, но, встретившись взглядом с тремя парами круглых глаз, тут же пришел в себя. Он тихо рассмеялся, затем смех становился все громче, пока из уголка глаза не скатилась слеза.
Все радостно закричали. Чэн И пообещал приготовить побольше вкусной еды в честь праздника, Сяо Гого тут же подхватил, что Хуахуа любит сладкое и нужно добавить больше сахара, а Хулицзин с гордостью задрал нос, всем видом показывая, что он главный герой дня.
Ли Ляньхуа, глядя на эту веселую сцену, встал и во всеуслышание объявил, что сегодня приготовит несколько новых блюд.
Атмосфера мгновенно застыла. Хулицзин, лишенный вкусовых рецепторов, промолчал, Чэн И не хотел бить по его уверенности, и лишь Сяо Гого посмотрел на него с мольбой, надеясь, что Хуахуа передумает.
http://bllate.org/book/21483/2198517
Готово:
