Юй Минхао не сводил глаз с Цзин Тянь, продолжая размышлять о «золотом чертоге». Постепенно до него дошло.
Перед ним сидела не просто красавица, а самая настоящая сокровищница.
Нужно действовать. Даже если потерпишь неудачу — это лишь путь к успеху.
— Цзин Тянь, можно тебя попросить... кхм, не могла бы ты одолжить мне немного денег? — Юй Минхао постарался придать лицу максимально искреннее выражение, как когда-то на съемочной площадке: мимика должна была быть безупречной.
Глаза Цзин Тянь, до этого подернутые дымкой задумчивости, вдруг прояснились, словно она что-то поняла. Она потянулась к стоявшей позади сумке Hermes, достала оттуда женский кошелек LV из крокодиловой кожи и протянула его ему.
Этот жест застал Юй Минхао врасплох. И правда, золотой чертог. Да еще и в сочетании с неземной красотой? Оли-ге! Да здравствует жизнь!
Но сколько в этом кошельке? Пара девичьих карманных расходов — какой от них толк?
— Цзин Тянь, а нельзя ли одолжить чуть побольше? — он по-прежнему держал лицо, ведя себя пристойно и непринужденно.
— Оу. А сколько ты хочешь?
Юй Минхао очень хотелось ответить: сколько дашь, столько и возьму. Но в голове всплыли шутки из выступлений Го Дэгана и Юй Цяня. Сказать прямо: Богатая леди, возьми меня на содержание — он не осмелился.
Юй Минхао разрывался: попросишь много — поставишь человека в неловкое положение, попросишь мало — толку никакого. В итоге он нашел компромисс:
— Видишь ли, сколько сможешь — столько и одолжи. Но не переживай, мы же из одного города, я не сбегу. До начала занятий обязательно верну.
Цзин Тянь дважды моргнула, словно обдумывая слова, затем медленно кивнула:
— Поняла. Завтра принесу.
Боже мой, она впервые произнесла больше восьми слов за раз!
Однако Юй Минхао снова впал в ступор. Неужели занимать деньги теперь так просто? Почему раньше такого не было?
Солнечный свет пробивался сквозь панорамные окна библиотеки, ложась на профиль Цзин Тянь. Её волосы отливали золотом, делая её похожей на фарфоровую куклу. Она поправила прядь, сидя неподвижно, аккуратно и покорно. Её изящные, белые, как луковица, пальцы ухватили уголок страницы и тихо перевернули её. В её чистых глазах читались невинность, спокойствие и умиротворение.
Перевернув страницу, она машинально запустила руку в пакет с чипсами, достала один и, как сурок, принялась задорно хрустеть. Не прошло и пяти минут — книга еще не была прочитана, а пакет уже опустел. Она потрясла его — ни звука.
Затем она перевела взгляд на Юй Минхао. Тот дернул уголком рта: аппетит у этого сурка оказался нешуточный. Он пододвинул ей свои нетронутые чипсы:
— Держи, забирай всё.
Увидев перед собой угощение, Цзин Тянь заметно повеселела, её глаза довольно прищурились. Она взяла чипсу, отправила в рот, захрустела и, перевернув страницу, продолжила чтение. Вот только название и обложка книги выглядели донельзя инфантильными, казалось, это всё происходит во сне.
Может, я сплю? Она только что согласилась дать мне денег, а теперь сидит с этой детской книжкой — всё это кажется каким-то розыгрышем. Не обвинят ли меня в обмане несовершеннолетних? Может, написать расписку? А еще лучше — спросила бы, зачем мне деньги? Когда верну?
Её невозмутимость казалась чем-то абсурдным. В Юй Минхао сейчас уживались душа тридцативосьмилетнего мужчины из прошлой жизни и тело семнадцатилетнего подростка — в сумме седовласый старик. Казалось бы, он должен понимать мысли таких вот старшеклассниц, но лаконичность и решительность Цзин Тянь сбивали с толку. Как говорится: чем меньше слов, тем серьезнее дело.
Не понимаешь — значит не понимаешь. В прошлой жизни он хоть и обедал с богатыми дамами, но близко общаться не доводилось. Не разбираться в таких женщинах — нормально, вот если бы разбирался — было бы странно. Сколько бы он ни читал теоретических книг, о женщинах он знал не так уж много.
Динь-дон. В сумке Цзин Тянь зазвонил телефон. Как и каждый день в это время, она вложила закладку в книгу, поднялась, поправила одежду, поставила книгу на место и вовремя ушла. Похоже, воспитание строгое, с комендантским часом — небось, без лимузина и не подъедешь.
Но сегодня всё было иначе. Поставив книгу на полку, Цзин Тянь обернулась и помахала Юй Минхао рукой, а на её лице промелькнула едва заметная улыбка.
И это она — холодная и неприступная, о которой ходят легенды? Видимо, женщин такого круга ему не понять.
Проводив её взглядом, Юй Минхао подошел к окну. Внизу Цзин Тянь кого-то ждала. Не прошло и минуты, как рядом остановился черный Мерседес Майбах. Водитель выглядел как профессионал: белые перчатки, как в кино. Он открыл дверь, придерживая её рукой, чтобы Цзин Тянь не ударилась головой. С другой стороны стоял охранник с суровым лицом, внимательно осматривающий окрестности. Как только она села, он обошел машину и занял место на переднем сиденье.
Майбах тронулся, подняв облако пыли, и растворился в лучах заката.
Похоже, она и есть тот самый золотой чертог и красавица в одном лице.
Раз уж его сокровища и красавица уехали, а день клонился к вечеру, пора было возвращаться домой. Юй Минхао вышел на улицу, оседлал свой велосипед и собрался было напеть что-то вроде «еду на своем любимом мотоцикле», как в кармане зазвонила Нокия. Это был его лучший друг Линь Цзыфэн.
— Малыш Линь, чего звонишь в такой час?
— Брат Юй, скажу тебе новость: в этом году Хунаньское телевидение не будет проводить Супердевочек, готовят Супермальчиков.
— И зачем ты мне это говоришь? Хочешь участвовать?
— Брат Юй, ты ведь отлично поешь. Пойдешь ты — пойду и я. Давай запишемся вместе.
В прошлой жизни он как раз в это время и подал заявку на Супермальчиков.
— Я пас. Хочешь — иди сам.
— Ну не надо так, брат Юй! Если ты не пойдешь, я не осмелюсь. Умоляю, составь компанию, тебе даже не обязательно регистрироваться.
— Ладно, отвяжись. Если начнется — дай знать.
— Договорились, брат Юй, я сообщу.
Черт возьми, ну почему опять эти Супермальчики? В прошлой жизни именно благодаря этому шоу он и прославился. Неужели и в этой жизни придется идти на кастинг? У него уже есть своя красавица и золотой чертог, когда ему заниматься этими глупыми шоу? К черту конкурсы.
http://bllate.org/book/21465/2195739
Готово:
