Чу Нянь уже решил потратить немного денег и купить две лепёшки, но, подойдя поближе и увидев, что эта семья живёт довольно неплохо, невольно засомневался: «А они вообще захотят мне продавать лепёшки?»
У этого дома были передний и задний двор. Пусть их и не окружала настоящая кирпичная стена — только деревянный забор, — зато внутри возвышались три кирпичных дома с серой черепичной крышей, а позади стояла ещё одна длинная постройка. Для Дало это был дом с достатком выше среднего.
Но кое-что здесь было очень странным.
Передний и задний дворы у этой семьи использовались совсем не так, как у остальных. Оказывается, на переднем дворе они разбили огород, а в заднем посадили деревья и цветы.
На небольшом участке перед домом росли обычные овощи, а рядом стоял курятник, огороженный жёлтой бамбуковой плетёнкой. Внутри важно расхаживали несколько упитанных кур.
А вот в заднем дворе, куда ни посмотри, тянулся целый ряд мандариновых деревьев. Все они были аккуратно подстрижены.
В Дало перед домами у нескольких семей тоже росли мандариновые деревья. Даже перед домом старика Ло во дворе стояло одно. Но чтобы кто-то засадил ими почти весь двор, как эта семья, Чу Нянь видел впервые.
Местная почва и климат совсем не подходили для мандаринов. Деревья, конечно, можно было посадить, но плодоносили они крайне редко. Даже если плоды появлялись, они обычно вырастали уродливыми и недоразвитыми, есть их было нельзя. Поэтому Чу Нянь не понимал, почему хозяева так любят мандариновые деревья.
Но сейчас мандариновые деревья были не главным.
Главным были ароматные лепёшки, запах которых так и лез в нос.
Чу Няня больше всего интересовало, легко ли найти общий язык с хозяевами и согласятся ли они продать ему две лепёшки.
— Здесь кто-нибудь есть? — позвал Чу Нянь.
Из дома выглянула женщина. Ей было около тридцати-сорока лет, волосы высоко собраны в пучок. На ней была голубая тканевая юбка, а поверх неё тёмный фартук, завязанный на талии.
Неизвестно, дело ли было в освещении, но лицо женщины казалось довольно тусклым. Она ничего не сказала, только некоторое время рассматривала Чу Няня.
Чу Нянь при встрече с людьми всегда улыбался и умел говорить приятные вещи, поэтому первым делом поздоровался:
— Тётушка.
Женщина сняла фартук с талии, вытерла руки и вышла наружу.
Чу Няню показалось, что она вовсе не похожа на человека, с которым трудно договориться. Он уже приготовил, что скажет, и собирался заговорить, как только женщина подойдёт.
Но та неожиданно улыбнулась и спросила:
— Ты ведь Чу Нянь?
“А? Она меня знает?”
Такого начала Чу Нянь не ожидал. Всё сразу пошло не по плану.
Однако внешне он никак этого не показал. На его лице по-прежнему оставалась мягкая улыбка, а сам он решил действовать по ситуации. Судя по отношению женщины, вражды между ними не было. Главное — получить лепёшки.
— А-Лю уже лучше? — снова спросила женщина.
“А-Лю?”
Чу Нянь на мгновение замер, а потом понял, что речь идёт о Цзян Цзылю.
Она называет Цзян Цзылю «А-Лю»?
Не слишком ли это фамильярно? Может, эта семья как-то связана с семьёй Цзян — родственники или друзья?
Чу Нянь незаметно оглядел женщину, перебирая в голове разные мысли.
— Всё ещё болеет. В конце концов, вы ведь знаете, какие условия у семьи моего мужа... — ответил Чу Нянь.
Женщина вздохнула и слегка покачала головой:
— Я всего лишь женщина, откуда мне знать, какие условия в чужой семье? Просто последние пару дней слышала, как в деревне люди кое-что говорили...
Чу Нянь нарочно упомянул об этом, чтобы прощупать почву. По словам женщины он понял, что с семьёй Цзян она, похоже, не слишком близка.
Но если не близка, почему называет Цзян Цзылю «А-Лю»?
Так обычно обращаются только к очень близкому человеку.
Чу Няню захотелось усмехнуться. Кто бы мог подумать, что этот болезненный красавчик, который всё время лежит в постели, оказывается, пользуется некоторой популярностью в деревне?
Поговорив с Чу Нянем и узнав, что состояние Цзян Цзылю не очень хорошее, женщина выглядела немного расстроенной.
Она казалась разумным и доброжелательным человеком. Чу Няню даже захотелось прямо спросить, что связывает Цзян Цзылю с этой семьёй, но тут к ним подошла другая женщина, издалека помахала рукой и крикнула:
— Тётушка Ло, я тут по делу к тебе!
— Ага, — отозвалась женщина.
Затем она посмотрела на Чу Няня, взяла его за руку и повела во двор:
— Посмотри на меня, совсем забыла пригласить тебя в дом. Так и разговариваю с тобой посреди двора. Заходи, я сейчас вернусь.
Оставив Чу Няня во дворе, женщина пошла навстречу той, что пришла её искать.
Чу Нянь не хотел мешать им, поэтому сразу объяснил, зачем пришёл:
— Тётушка Ло, вообще-то я ни по какому делу не приходил. Просто почувствовал, что у вас пекут лепёшки, и хотел спросить, нельзя ли продать мне две?
Женщина удивлённо посмотрела на него.
Чу Нянь искренне улыбнулся и полез за деньгами:
— Мой муж любит лепёшки, а я сам их готовить не умею. Вот почувствовал запах и, не постеснявшись, пришёл спросить. Не смейтесь надо мной, тётушка.
Женщина растрогалась и остановила его:
— Подумаешь, две лепёшки. О чём тут говорить — продавать или нет? Просто забери и отнеси домой.
С этими словами она развернулась и вернулась на кухню. Не прошло и минуты, как она вышла с тарелкой. На ней лежали три горячие лепёшки с зелёным луком, покрытые маслом и всё ещё выпускавшие пар.
Женщина вложила тарелку в руки Чу Няня и улыбнулась:
— Отнеси домой, вместе с А-Лю поешь.
— Спасибо, тётушка Ло!
Чу Нянь и не ожидал, что женщина окажется настолько доброй. Не говоря больше ни слова, он взял три горячие лепёшки, и на душе у него стало очень радостно.
Но нельзя же просто так брать чужое...
Заметив его колебания, женщина погладила его по руке и вздохнула:
— Обычные домашние лепёшки. Забирай скорее. Их лучше есть горячими.
— Тётушка Ло, а что это ты тут делаешь? — Женщина, пришедшая по делу, уже вошла в передний двор и, увидев их, спросила.
Тётушка Ло лишь покачала головой и тихо рассмеялась.
Чу Нянь не стал задерживаться и мешать им. Ещё раз поблагодарив женщину, он ушёл, унося с собой тарелку с горячими лепёшками с зелёным луком.
В конце концов, они все жили в одной деревне. А добро тех, кто относился к нему хорошо, Чу Нянь запоминал.
——
Он всего лишь вышел немного прогуляться и осмотреться, узнать, что происходит в деревне, а в итоге неожиданно получил приятный бонус. Настроение у Чу Няня было отличным.
Когда он вернулся, как раз наступил полдень. Солнце высоко стояло над головой и приятно согревало.
Чу Нянь пока отставил тарелку в сторону, принёс маленький деревянный стул и низкую деревянную скамеечку, поставил их рядом и развернул к солнцу.
Но полуденное солнце всё-таки было слишком жарким. Чу Нянь посидел немного и понял, что так не пойдёт. Он встал, передвинул мебель и устроился в полутени, где солнце падало на ноги, но не било в лицо.
Так сидеть оказалось гораздо приятнее.
Чу Нянь остался доволен и пошёл в комнату искать Цзян Цзылю.
— Муж, я вернулся! — с улыбкой сказал он, весело подойдя к кровати. — Хорошие новости, хорошие новости! Сегодня у нас дополнительная порция!
Лежавший на кровати Цзян Цзылю медленно открыл глаза. Его тёмные глаза спокойно смотрели на Чу Няня.
Чу Нянь сразу начал разминать руки и ноги, приговаривая:
— Муж, подожди немного. Я сейчас помогу тебе выйти, и сегодня мы поедим чего-нибудь вкусного на солнышке!
Такой способ разминки ему когда-то показал фитнес-тренер: нужно было размять запястья и лодыжки, чтобы тело могло выдержать вес Цзян Цзылю.
Но Цзян Цзылю всё это время смотрел на него...
Чу Нянь постепенно замедлил движения и немного смутился. Неужели Цзян Цзылю думает, что он выполняет какой-то странный ритуал?
Третий раз — уже совсем другое дело. Это был третий раз, когда Чу Нянь помогал Цзян Цзылю встать с кровати и выйти наружу. По сравнению с первым разом всё проходило гораздо легче.
Моргнув, Чу Нянь, крепко поддерживая Цзян Цзылю и прижимаясь к нему, чтобы помочь идти, с улыбкой подумал: «Если так будет продолжаться, скоро я привыкну ходить с дополнительным весом».
Усадив Цзян Цзылю на маленький деревянный стул, Чу Нянь перевёл дух и пошёл за главным блюдом — лепёшками с зелёным луком.
От горячих лепёшек исходил такой аппетитный запах, что у Чу Няня слюнки потекли.
— Хе-хе, всё, что приготовлено с маслом, такое вкусное. Муж, сегодня поешь побольше.
В каком-то смысле эти три лепёшки достались ему благодаря Цзян Цзылю, так что Чу Нянь тоже оказался в выигрыше. Решив, что сначала нужно накормить мужа, он сел рядом, отломил кусочек лепёшки и поднёс его ко рту Цзян Цзылю.
Но тут Чу Нянь вдруг заметил, что уголок губ Цзян Цзылю... покраснел.
— ???
Странно. Чу Нянь спросил:
— Муж, у тебя губа... тебя комар укусил?
_____
Заметки автора:
Чу Нянь: «...Так вот кто был этим комаром — я сам».
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется
http://bllate.org/book/21452/2261130
