— Пелe услышал это и не знал, смеяться ему или платить злостью: — С кем я выхожу на улицу, с кем гуляю — неужели мне нужно у генерального директора Хэ испрашивать разрешение и писать отчёты? С кем хочу пойти вместе, с тем и иду, это моя свобода!
— Ты… — Шею Хэ Минмэй от слов Пелe залило краской. Она уже собралась как следует отчитать его, как вдруг стоявдший рядом с ней и молчавший Райан неожиданно подал голос:
— Хватит! — Окрик Райана привлёк всеобщее внимание. Он уставился на то, как Хань Су заслонил Пелe своей грудью, брови его яростно дрогнули, а слова, слетевшие с губ, ранили больнее, чем те, что говорила Хэ Минмэй: — К чему говорить с ним так много? Разве тебе не противно пачкать мои глаза?!
Стоило Райану произнести это, как Хэ Минмэй пришлось умолкнуть. На ее лице заиграла подобия улыбки, и она повернулась к Райану:
— Я заставлю его немедленно уйти. — Закончив говорить, она вновь перевела взгляд на Пелe: — Пелe, сегодня ради директора Ханя я временно отпускаю тебя, так что проваливай давай! Хватит мельтешить у нас перед глазами, чтобы не вызывать тошноту!
Лицо Пелe вмиг залилось густой краской. Слова «пачкать мои глаза» и «вызывать тошноту» глубоко задели его самолюбие. Он считал, что у него нет никаких близких отношений с этим парнем по имени Райан, а значит, не могло быть и речи о том, чтобы он чем-то его обидел. Почему же этот человек постоянно унижает его на каждом шагу? В прошлый раз в караоке выгнать его велел именно он, и сегодня на глазах у толпы заявлять, что он грязен, тоже он…
Пелe смотрел на нескрываемое отвращение на лице Райана и больше не мог сдерживать бушевавшую в груди злость. Он медленно открыл рот и, чеканя каждое слово, бросил вызов полукровке с невероятной, ошеломляющей внешностью:
— Господин Райан, я не понимаю, в чём именно перед вами провинился, что вы заслужили право унижать меня вот так, снова и снова?!
— Хватит смелости — повтори еще раз.
Райан в ответ лишь легкомысленно скользнул по Пелe взглядом и холодно бросил несколько слов:
— Хочешь, чтобы я перед тобой объяснялся? А ты кто такой?
— Ты… — Пелe больше не мог контролировать свои эмоции, но в этот самый момент Хань Су преградил ему путь рукой. Пелe ошеломленно поднял голову и увидел зрачки Хань Су, слегка сузившиеся от прищура.
— Господин Райан и директор Хэ, должно быть, заняты делами, так что мы не будем вам мешать. Пелe, давай-ка уйдем первыми!
Сказав это, Хань Су приобнял Пелe за плечи и направился к выходу.
Взгляд Райана неотступно следил за той рукой, которой Хань Су придерживал Пелe. Этот взгляд, даже когда Пелe стоял к нему спиной, заставлял чувствовать себя так, будто сидишь на иголках.
Хань Су довел Пелe до самого подземного паркинга и только тогда отпустил.
Всю дорогу Пелe молчал, и Хань Су видел, что его гнев еще не утих.
Тот самый служащий, нагруженный огромными пакетами с одеждой, уже давным-давно ждал на парковке. Едва завидев идущего впереди директора Ханя, он хотел было поприветствовать его, но, подойдя ближе, заметил, что у господина по фамилии Пей поистине ужасное выражение лица. Служащий тут же благоразумно захлопнул рот и не смел произнести ни звука.
Хань Су посмотрел на рассерженного и обиженного Пелe, не удержался от вздоха и сказал служащему:
— Положи вещи на заднее сиденье и забирай эти чаевые, можешь идти!
Служащий взял предложенные Хань Су деньги, рассыпался в благодарности и поспешил скрыться.
Как ему было не понять? Директор Хэ разозлил своего маленького любимчика, а теперь хочет избавиться от лишних глаз, чтобы как следует успокоить этого господина Пея!
——————
Хань Су открыл дверцу пассажирского сиденья и мягко бросил Пелe:
— Садись.
Пелe молча забрался в салон.
Хань Су обошел машину и занял водительское место. Трогаться с места он не спешил, а рассудительно заговорил:
— Пелe, ты ведь уже встречался раньше с этим парнем по имени Райан, верно?
Пелe фыркнул, что означало молчаливое согласие.
Хань Су вздохнул:
— Этот Райан — полукровка, раньше он всегда жил в Швейцарии, у его семейного бизнеса очень прочные позиции. Его приезд в Китай преследует лишь одну цель — сотрудничество с корпорацией Чжаохуэй. Об этом деле шумит весь город, и, думаю, ты и сам только что заметил: отношение Хэ Минмэй к Райану можно описать словом «раболепное». Ведь если эта сделка будет заключена, она принесет корпорации Чжаохуэй неисчислимые доходы. Полагаю, этот торговый центр тоже входит в число объектов их деловых переговоров… Пелe, говоря все это, я лишь хочу, чтобы ты понял: с такими людьми, как Хэ Минмэй, мы еще можем бороться, но перед лицом Райана остается только терпеть.
Чем дальше слушал Пелe, тем сильнее задыхался от негодования. Если злость брата и сестры Хэ в его адрес еще можно было объяснить связью с Цзи Цанмином, то при чем тут Райан? Стоило вспомнить, что он отроду не имел с ним никаких дел, а в итоге совершенно неожиданно свалился шквал незаслуженных унижений — кому угодно на его месте пришлось бы несладко.
Хань Су тоже видел, что настроение у Пелe отвратительное. Он откашлялся и продолжил:
— Вообще-то об этом Райане я кое-что слышал. Многие из тех, кто с ним сталкивался, называют его словом «нраву своенравного», но до откровенной мерзости все же не опускались… Пелe, подумай хорошенько, может, между вами произошло какое-то недоразумение?
Пелe отвернулся в сторону и пробормотал:
— Да какое у нас могло быть недоразумение? В прошлый раз, когда мы виделись, я ему вообще ни единого слова не сказал! Он просто с самого начала невзлюбил меня!
Брови Хань Су слегка нахмурились:
— Раз дело не в твоей вине, может, кто-то при нем сболтнул о тебе лишнего… например, о твоей сексуальной ориентации?
После подсказки Хань Су Пелe тоже припомнил: Райан, похоже, и вправду вышел из себя после того, как компания Хэ Минмэй что-то брякнула… Но что именно они сказали?
Пелe принялся тщательно перебирать в памяти слова и поступки шайки Хэ Минмэй в тот вечер.
Видя, что Пелe всерьез пытается восстановить события, Хань Су не удержался и ласково потрепал его по голове:
— Этот Райан хоть и рос в Швейцарии, но воспитывала его мать-китаянка. Его богатый швейцарский отец почти не появлялся в их жизни. Пелe, хочешь угадать, почему так вышло?
Пелe прервал свои мысли, повернул голову к Хань Су:
— Почему?
Хань Су улыбнулся:
— Да потому, что у его папаши была любовница. С тех пор как Райан родился, отец почти не бывал дома и большую часть времени проводился с этой любовницей. Но самое главное… эта любовница оказалась мужчиной.
Пелe широко распахнул глаза:
— Ты хочешь сказать…
Хань Су кивнул:
— Именно так. Мать Райана — несчастная обманутая жена. Именно по этой причине Райан испытывает жуткое отвращение к любви между двумя мужчинами. Нет, это даже можно назвать ненавистью. Пелe, боюсь, картина того, как мы появились вместе, могла его задеть…
Пелe вдруг отчетливо вспомнил тот вечер. Мужчина из компании Хэ Минмэй, желая унизить его, нарочно завел разговор о том, как Пелe раньше посещал вечеринки за границей, и между делом упомянул прошлые истории о том, как какой-то парень публично признавался ему в любви… Райан, кажется, взбесился именно после этого.
Сопоставив оба факта, Пелe еще сильнее убедился в верности своей догадки.
Слышать о том, как один мужчина преследует другого, невыносимо, да и видеть двух идущих рядом мужчин — уже мука для глаз. Гомофобия этого Райана и впрямь достигла неизлечимой стадии.
— Так он что, гомофоб? — уточнил Пелe.
Хань Су помог ему пристегнуть ремень безопасности:
— Точнее говоря, он несчастный гомофоб. Вероятно, именно пережитое в детстве сформировало его нынешний характер.
Пелe скривил губы:
— И вовсе я ему не сочувствую! Его несчастья не я накликал, с какой стати все шишки должны валиться на меня?! — Хотя вслух он говорил это, на лице Пелe уже не было прежней ярости. Хань Су заметил перемену, тихо усмехнулся и тронул машину с места, выезжая с подземной парковки.
Следуя названному Пелe адресу, Хань Су довез его до места, находившегося всего в сотне метров от поместья семьи Цзи.
Оба вышли из машины. Хань Су аккуратно собрал пакеты с заднего сиденья, протянул их Пелe и не преминул подшутить:
— Чего это ты не зовешь меня зайти посидеть? Боишься, что я снова сцеплюсь с Цзи Цанмином?
Пелe слегка смутился:
— Нет… В конце концов, это не мой дом, так что…
Хань Су похлопал Пелe по макушке:
— Я понимаю. Не переживай, какое бы решение ты ни принял, я всегда буду на твоей стороне. Возвращайся, и не забудь написать мне смс, как доберешься.
Пелe с благодарностью кивнул, попрощался с Хань Су и направился к особняку семьи Цзи.
——————
В гостиной семьи Цзи.
Шао Цянь полулежал на диване, уткнувшись в телефон. Завидев входящего Пелe, он тут же подскочил:
— О боже мой, ты наконец-то вернулся! Знаешь, если бы ты еще немного застрял, я бы уже отправил людей тебя искать!
Пелe подозрительно уставился на него:
— С чего бы такая драма? Разве ты не сидел только что в телефоне?
Шао Цянь принял оскорбленный вид человека, чью доброту не оценили:
— Да какое там сидел! Я в интернете лихорадочно искал хоть какой-нибудь способ всё исправить!
Пелe нахмурился:
— Исправить? Что именно?
Шао Цянь кивнул наверх и приложил палец к губам:
— Тише, тише! Цанмин-гэ сейчас в кабинете на втором этаже!
Пелe испугался:
— Разве он не должен быть в офице? С чего это он вдруг вернулся?
— Какое там «вдруг»! — запричитал Шао Цянь. — Ты ушел — ладно, но какого черта телефон с собой не взял? Не прошло и пяти минут, как Цанмин-гэ позвонил тебе на мобильный. Я не смел не ответить и сболтнул, мол, ты побежал домой за вещами и вернешься часа в два дня…
Пелe счел ответ Шао Цяня вполне безупречным:
— Ты же всё правильно сказал.
Лицо Шао Цяня стало еще кислее:
— Кто же знал, что тебя почти до пяти часов не будет! Днем Цанмин-гэ звонил снова и снова, и мне приходилось все это время тебя прикрывать…
У Пелe появилось смутное предчувствие беды:
— И как же ты меня прикрывал?
— Каждый раз, когда он звонил, я заявлял, что ты в ванной… Ну а после того как Цанмин-гэ позвонил раз в четвертый, он просто сел в машину и примчался сюда.
Брови Пелe яростно взметнулись:
— И такую идиотскую отговорку… у тебя еще хватает совести называть это прикрытием?
Шао Цянь скорчил невинную физиономию:
— Именно поэтому я сейчас и ищу в сети способы спасти положение! Ой? Слушай, а что за баулы у тебя в руках? Ты что, всю эту одежду прямо из торгового центра притащил?!
Пелe чувствовал себя смертельно уставшим:
— Какое было лицо у Цзи Цанмина, когда он вернулся?
Шао Цянь скривил губы:
— У меня для тебя всего один совет — советую заранее морально подготовиться.
Пелe опустил пакеты на пол и, поднимаясь по лестнице, бросил Шао Цяню:
— Будь добр, затащи потом вещи в мою комнату, а я пока схожу в кабинет.
Глубоко вздохнув, Пелe медленно ступил на лестницу. Он и сам не понимал, почему так нервничает. Он всего лишь съездил домой за одеждой, и даже если после этого он пообедал и погулял с Хань Су — что с того? Он, Пелe, свободен, и с кем бы он ни проводился время, Цзи Цанмин не имеет к этому никакого отношения!
Хотя он и пытался себя в этом убедить, сердце все равно сжималось от беспричинной паники. Преодолев путь наверх с замирающим сердцем, он остановился перед дверью кабинета и тихонько постучал. Изнутри донесся глухой голос Цзи Цанмина:
— Войдите.
Сжав зубы, Пелe толкнул дверь и вошел.
Цзи Цанмин сидел за столом, склонившись над документами. Подняв голову и заметив вошедшего Пелe, он скривил губы в холодной усмешке:
— Молодой господин Пей наконец-то соизволил вернуться?
У Пелe внутри все сжалось. Первое, что всплыло в памяти, — это их с Хань Су случайная встреча с Хэ Минмэй в торговом центре. Неужели Хэ Минмэй уже успела нажаловаться Цзи Цанмину?
Видя, что Пелe молчит, Цзи Цанмин прибавил голосу стали:
— В следующий раз перед выходом из дома проверяй, взял ли все необходимые вещи, или ты считаешь, что оставлять телефон дома и заставлять весь дом переживать за тебя — это великая заслуга?!
Пелe от этих слов тоже вспылил:
— Взял я телефон или нет — тебе-то какое дело?! Ты мне кто такой, с какой стати читать мне нотации? Хватит строить из себя заботливого, меня от этого тошнит!
Услышав это, Цзи Цанмин резко поднялся из-за стола. Лицо его потемнело, словно перед грозой, и он шаг за шагом двинулся на Пелe, пока не прижал того к стене. Когда он заговорил снова, его голос был настолько мрачным, что с него, казалось, капала вода:
— Какое мне дело? С какой стати? Тошнит? Пелe, если у тебя есть хоть капля смелости, повтори то, что сейчас сказал.
— Ты кто вообще такой?
Пелe посмотрел на покрасневшие глаза Цзи Цанмина, и в этот момент его словно осенило. Не удержавшись от саркастической усмешки, он бросил:
— Вспомнил! Мне надо было догадаться еще в ту ночь, когда ты примчался ко мне в жилой комплекс Хань Су. Ты ведь установил в мой телефон шпионскую программу, да? Поскольку я оставил телефон в доме семьи Цзи, ты лишился возможности контролировать мои передвижения и начал паниковать, верно? Цзи Цанмин, знаешь, на кого ты сейчас похож? Да ты натуральный псих!
Цзи Цанмин уперся одной рукой в стену, заключив Пелe в ловушку между своим телом и перегородкой, и в упор вглядывался ему в глаза:
— Пелe, это твое отношение к случившемуся? У тебя ни капли раскаяния за то, что ты пропал из зоны досягаемости и заставил всех волноваться?!
Пелe попытался оттолкнуть Цзи Цанмина:
— Всех? Переживать может кто угодно, но только не ты, Цзи Цанмин! О, кстати, еще эта парочка братца и сестрички из семьи Хэ. Хватит вам всем мельтешить у меня перед глазами и вызывать во мне тошноту. Если у тебя есть свободная минута, передай своему дорогому братишке Минсю, что это он без ума от тебя, а вот мне ты даром не сдался! И перестань целыми днями трястись от страха, что я уведу тебя!
Цзи Цанмин разжал руку, но брови его сошлись еще круче:
— Сестрица Минмэй и Минсю?
Пелe горько усмехнулся:
— Знаешь, я думаю, Хэ Минмэй была права в одном. Она назвала меня фальшивым белым лотосом, который улыбается в лицо и гадит за спиной. На самом деле это определение куда больше подходит ее драгоценному братишке!
Цзи Цанмин хмуро уставился на него.
Внутри у Пелe всё заледенело: он понял, что Цзи Цанмин ему не верит. Тяжело вздохнув, он оттолкнул мужчину:
— Я так и знал, что после твоих слов толку не будет. Плевать, делай что хочешь, мне надоело ввязываться во всю эту грязь! — С этими словами он зашагал к выходу.
Выйдя из кабинета, Пелe прижал руку к груди — в том месте неприятно и глухо ныло. Сейчас он отчасти жалел, что снова вернулся сюда. Пожалуй, в этом мире не один лишь Цзи Цанмин мог ему помочь, да и о правде банкротства семьи Пей знал, наверное, не только он один.
При этой мысли Пелe машинально сунул руку в карман и крепко сжал лежащий там холодный ключ.
— Пелe, как ты? Цанмин-гэ не стал тебя сильно тиранить?! — Шао Цянь, стоя у подножия лестницы на первом этаже, с беспокойством поднял голову на Пелe.
Пелe с бесстрастным лицом покачал головой.
Шао Цянь с облегчением выдохнул и поманил его рукой, предлагая спуститься.
Пелe медленно зашагал вниз.
Словно опасаясь, что Цзи Цанмин услышит, Шао Цянь понизил голос до шепота:
— Ты тоже не вини моего двоюродного брата за то, что у него сегодня настроение испортилось. Я тут от водителя слышал, что с Цанмин-гэ на улице приключилась какая-то неприятность. Ситуация была жутко опасная, он чуть не погиб, мда…
Пелe сохранил абсолютное спокойствие:
— Что бы там с ним ни произошло на улице, какое это имеет ко мне отношение? С какой стати я должен расплачиваться за его скверное настроение?
Шао Цянь оказался полностью обезоружен этой фразой. Поразмыслив пару секунд, он лишь вздохнул:
— Эх, Пелe, да кто ты такой на самом деле? Братец Цанмин запрещает мне спрашивать, а когда я спрашиваю Минсю, тот тоже молчит. Глядя на то, как вы с Цанмин-гэ пикируетесь, я прямо чувствую себя как на поле боя с заклятыми врагами!
Напоминание Шао Цяня заставило Пелe вспомнить, что в доме кого-то не хватает. Обычно, когда Цзи Цанмин возвращался, Хэ Минсю неизменно крутился рядом, почему же сегодня его не видно?
Пелe все еще помнил утренние слова Хэ Минсю, поэтому церемониться не стал:
— Где Хэ Минсю?
Шао Цянь ответил:
— О, он в больнице.
Хотя особой симпатии к Хэ Минсю Пелe не испытывал, он все же удивился:
— Он заболел?
Шао Цянь пояснил:
— Да нет же. У Минсю слабое здоровье, ему нужно регулярно проходить обследования в больнице, ты разве не знал?
Пелe знал, что Хэ Минсю хворает, но понятия не имел, чем именно. К тому же каждый раз, когда он видел Хэ Минсю, у того был вполне здоровый цвет лица, и он совсем не походил на больного.
— И чем же болен Хэ Минсю? Глядя на его цветущий вид, ни за что не скажешь, что у него проблемы со здоровьем.
Шао Цянь легко вздохнул:
— Эта его болезнь… когда она не проявляется, он выглядит совершенно нормальным человеком, но стоит ей дать о себе знать — и решается вопрос жизни и смерти. У Минсю врожденный порок сердца. Врачи тогда вынесли вердикт, что он не доживет до восемнадцати лет, но погляди-ка на него: он уже отпраздновал свое девятнадцатое день рождения. У моего дяди единственный сын, конечно, они носятся с ним как с писаной торбой и наняли целый штат прислуги, дрожа над каждым его вздохом.
Услышав последние слова, Пелe почувствовал беспричинную панику. Интуиция подсказывала ему, что с тех пор, как он поселился в доме семьи Цзи, сердечные приступы этого юного господина Хэ участятся. Раз уж тот сумел оклеветать его, заявив, будто Пелe разбил его хрустальный шар, то вполне может обвинить его и в том, что именно Пелe спровоцировал очередной приступ.
Шао Цянь помахал рукой перед глазами Пелe:
— Ты в порядке? У тебя такой вид, будто ты сейчас в обморок упадешь.
Пелe через силу улыбнулся:
— Все в порядке. Ладно, давай продолжим с того места, на котором остановились утром!
Шао Цянь опешил, но тут же кивнул:
— Хорошо! Я как раз захватил все учебники. База по английскому у тебя неплохая, ее пока можно отложить, основные проблемы у нас с математикой и физикой. Ну-ка, давай начнем с главы о теории вероятностей…
——————
Около семи часов вечера Хэ Минсю вернулся из больницы. Проходя через гостиную, он бросил мимолетный взгляд на сидевших на диване Пелe и Шао Цяня, а затем молча поднялся на второй этаж.
Узнав еще в больнице, что Цзи Цанмин уже вернулся, Хэ Минсю, увидев закрытую дверь кабинета на втором этаже, без колебаний постучал. Услышав изнутри приятный голос Цзи Цанмина «Войдите», он с теплой улыбкой на лице толкнул дверь.
Цзи Цанмин неотрывно смотрел в монитор компьютера. Заметив входящего Хэ Минсю с улыбкой на лице, он поинтересовался:
— В больнице все результаты анализов в норме?
Хэ Минсю тихо произнес:
— Да, — и, подойдя к столу Цзи Цанмина, бросил взгляд на светящийся экран. К его удивлению, там отображались вовсе не рабочие документы, на которые он рассчитывал, а трансляция с камеры видеонаблюдения в реальном времени. На экране Пелe и Шао Цянь сидели плечом к плечу на диване в гостиной, причем Пелe с предельно сосредоточенным видом ломал голову над какой-то задачей.
В глазах Хэ Минсю мелькнула едва заметная тень холода, но на губах по-прежнему играла улыбка:
— Цанмин-гэ, Пелe-гэ гораздо усерднее, чем ты думаешь. Тебе не обязательно так пристально следить за ним, не стоит недооценивать Пелe-гэ!
Цзи Цанмин покачал головой и медленно, с расстановкой произнес:
— Нет, Минсю. Эти камеры установлены не для того, чтобы следить за ним. Они здесь, чтобы защитить его.
Лицо Хэ Минсю мгновенно перекосило.
— Кстати, Минсю, пара служащих только что передала мне, что Пелe разбил подаренный мной тебе хрустальный шар, это так? — Цзи Цанмин с улыбкой посмотрел на Хэ Минсю, но глубина его взгляда не оставляла пространства для обмана.
Хэ Минсю замер, но тут же мгновенно вернул себе нежный вид:
— Пелe-гэ сделал это не со зла, Цанмин-гэ, пожалуйста, не сердись на него.
http://bllate.org/book/21432/2190034
Готово:
