Тогда Наньгун Гуюнь, наблюдая, как Су Ли с поистине актерским мастерством рыдает на груди у Чжао Цзымо и жалуется ему, ощутила в глубине души странное чувство — то ли удовлетворение, то ли злость.
Она прекрасно понимала, что Су Ли разыгрывает спектакль, но… возможно, причиной было то, что она уже давно привыкла считать Су Ли своей. Нахмурив брови, Наньгун Гуюнь подавила это непонятное волнение в груди.
— Здравствуйте, я Чжао Цзымо! Большое спасибо, что спасли мою девушку! — с искренней благодарностью произнес Чжао Цзымо, обращаясь к Наньгун Гуюнь.
— Не стоит церемониться. Не думала, что, приехав в больницу по личным делам, я застану начало конца света да вдобавок спасу девушку молодого господина семьи Чжао. Какая ирония судьбы, — кивнув, ответила Наньгун Гуюнь.
Чжао Цзымо и Наньгун Гуюнь были ровесниками, оба — лидеры влиятельных сил. Благодаря Су Ли они официально познакомились, что в дальнейшем послужило толчком к сотрудничеству между семьями Чжао и Наньгун в постапокалипсическую эпоху.
Что же касается Су Ли, она вернулась к Чжао Цзымо и, не расставаясь с ним ни на шаг, сопровождала его в самые тяжелые времена после апокалипсиса. Чжао Цзымо не утаивал от нее ничего и со временем стал часто советоваться с ней по самым разным вопросам.
В глазах Чжао Цзымо он сам был погрязнувший в грехах человек, а Су Ли оставалась единственным чистым уголком, который он не хотел осквернять. Но Су Ли отвечала ему, что готова следовать за ним даже в ад.
Пусть Су Ли и казалась наивной, у нее был острый ум. Многие ключевые моменты, ускользавшие от внимания Чжао Цзымо, она умела вовремя подметить. За это Чжао Цзымо буквально носил ее на руках и окружал холящей заботой.
На самом деле Су Ли не лгала: она твердо решила — если в конце концов из-за нее этот баловень судьбы угодит в ад, она пойдет за ним и расплатится собственной жизнью. Хотя, пожалуй, этого было бы далеко не достаточно…
— Тебе пора возвращаться. Если люди Чжао Цзымо тебя обнаружат, будет неприятно, — оборвав воспоминания, Су Ли отступила на шаг назад и сказала Наньгун Гуюнь.
Рука Наньгун Гуюнь все еще замерла в воздухе — так, словно она только что держала лицо Су Ли. Заметив, что Су Ли отстранилась от нее, она шагнула вперед и, сузив глаза, спросила:
— Ты так дорожишь Чжао Цзымо?
От этих слов повеяло какой-то странной ревностью… Су Ли покачала головой. Наверное, она просто слишком сильно любила Наньгун Гуюнь, раз ей начало казаться, будто та ревнует? Ха.Она действительно заботилась о Чжао Цзымо, но не более того. Каждый раз, когда Чжао Цзымо пытался коснуться её лица рукой, она находила предлог для отказа, потому что лицо Су Ли было создано лишь для того, чтобы принимать тепло ладоней Наньгун Гуюня.
В этот момент Су Ли не желала разговаривать с Наньгун Гуюнем и молча отвернулась, ничего не отвечая.
— Ты молчишь, значит, согласна? — В голосе Наньгун Гуюня прозвучала ярость, которой он сам не замечал.
— Да, я помогаю тебе ради того, чтобы сохранить то прежнее чувство, что было между нами. Но до того, что я переживаю за Чжао Цзымо, тебе нет никакого дела! — бросила Су Ли, стоя к нему вполоборота и не глядя на Наньгун Гуюня, отвечая с заметным раздражением.
Окутанный опасной аурой, Наньгун Гуюнь приблизился к Су Ли, левой рукой зажал ей подбородок, повернул её лицо к себе и впился поцелуем в её алые губы, а его язык проворно проник ей в рот.
Су Ли попыталась вырваться, но Наньгун Гуюнь правой рукой пресёк любые её попытки двинуться.
Лишь спустя долгое время, когда Су Ли уже не могла терпеть, она до крови укусила Наньгун Гуюня за губу, и только тогда он прервал этот глубокий поцелуй.Су Ли оттолкнула её, прислонилась к стене и тяжело задышала:
— Ты знаешь, что сейчас твои эмоции невероятно сильны? Твоё сердце переполняют злость и зависть. Нангун Гуюнь, неужели ты в меня влюбилась?
Нангун Гуюнь вздрогнула от неожиданности:
— Ты что, использовала способность ментального типа, чтобы прочесть мои эмоции?!
Всё верно, Су Ли была обладательницей ментальной способности первого порядка, и об этом знала только Нангун Гуюнь. Поскольку ей приходилось скрывать свой дар, у неё никогда не было возможности развить его дальше.
Однако во время недавнего тесного контакта с Нангун Гуюнь, даже обладая способностью лишь первого порядка, она смогла легко уловить колебания её настроения.
— Влюбилась в тебя? Губы раскатала. Единственная, кого я люблю, — это Юньэр. А что до тебя... Просто неприятно, когда кто-то зарится на твои вещь, вот на душе и скребут кошки.
Нангун Гуюнь вытерла угол рта и холодно усмехнулась:
— Тебе лучше помнить, кто твоя госпожа. Если вздумаешь предать меня, сама знаешь, чем это кончится.
Нангун Гуюнь взмахнула рукавом и ушла. У самой двери она бросила напоследок:
— И еще: впредь не смей без спросу сканировать мои эмоции, иначе пеняй на себя!
Как только Нангун Гуюнь ушла, Су Ли обессиленно опустилась на пол.Наньгун Гуюнь, неужели для тебя я всего лишь вещь, без которой ты вполне можешь обойтись?
В Черном лесу Юй Муцин осторожно пробиралась вперед, а Лу Юньлянь, дрожа от холода, семенила следом. Юй Муцин накинула ей на плечи свое пальто и, не переставая осматриваться по сторонам, проговорила:
— Поноси пока, согреешься.
Лу Юньлянь шмыгнула покрасневшим от мороза носом и, мило, по-детски пролепетала:
— Спасибо, Сяо Цинцин, ты самая лучшая!
Уголки губ Юй Муцин едва заметно дрогнули, и она наставительно произнесла:
— Мы сейчас в Лесу Забвения, не отставай от меня. Если возникнет опасность, немедленно прячься за мою спину, поняла?
— А-а… — Лу Юньлянь не сразу осознала услышанное, но через секунду взвизгнула: — А-а?! Сяо Цинцин, что ты сказала? Мы в Лесу Забвения?! Нет, нужно уходить! Здесь очень опасно, полно диких зверей!
Юй Муцин задумчиво посмотрела на нее и с подозрением спросила:
— Откуда ты знаешь?
Ну еще бы не знать! В прошлой жизни Лу Юньлянь довелось сопровождать главную героиню через этот лес. Она своими глазами видела, как Юй Муцин бесчисленное количество раз сражалась со зверями, получая тяжелые раны, но вместе с тем и обретая великие возможности! Однако в этой жизни Лу Юньлянь не хотела, чтобы Юй Муцин пострадала хоть на йоту. Да что там возможности — разве могут они сравниться с её дорогой Сяо Цинцин?
Лу Юньлянь замялась и невнятно пробормотала:
— Я просто… в общем, я знаю. В таком таинственном лесу наверняка полно опасностей. Давай уйдем, Сяо Цинцин, я… я не хочу, чтобы ты поранилась…
Хотя Лу Юньлянь и не раскрыла причин своей осведомленности, но одно лишь признание, сделанное из страха за её безопасность, заставило застарелые обиды Юй Муцин на прежнюю Лу Юньлянь постепенно отступить. Юй Муцин знала, что не должна прощать ту так легко только из-за фразы «не хочу, чтобы ты поранилась», но всё же не удержалась и притянула её к себе в объятия.
Лицо Лу Юньлянь уткнулось в грудь Юй Муцин. Она была озадачена, но при этом чувствовала себя невероятно счастливой. Больше всего на свете она любила обнимашки с Сяо Цинцин!
Когда Лу Юньлянь-кошечка приходила в восторг, её интеллект имел свойство стремительно падать. В столь трогательный момент она умудрилась вытянуть лапку и ткнуть Юй Муцин прямо в грудь!
— Сяо Цинцин, а у тебя грудь случайно не стала еще меньше? — Ох, и как ты только выросла? Лицо такое красивое, а грудь даже до среднестатистических девичьих мерок не дотягивает…
Юй Муцин поняла: не стоило быть с Лу Юньлянь такой мягкой. Это существо из породы тех, кто, получив добро, тут же начинает наглеть. В следующую секунду «кошечка» была отправлена Юй Муцин в полет на десять метров.
Лу Юньлянь, которая, кажется, еще не до конца поняла, что произошло, когда летела по воздуху, лишь успела промямлить:
— М-м…?
Через несколько секунд позади Юй Муцин раздался глухой звук падения. Да, наша кошечка успешно приземлилась, став первым в истории существом, которого хозяйка выкинула за попытку излишне мило повести себя в неподходящий момент.
У-у-у-у… неужели я опять сказала что-то не то? В душе Лу Юньлянь рыдала, стоя на коленях, с потоками слез, текущими из глаз.
Юй Муцин не обратила на неё никакого внимания и продолжила путь. Лу Юньлянь поспешно вскочила и, радостно виляя воображаемым хвостом, потрусила следом.
Спустя полчаса Юй Муцин уже добыла двух молниеносных волков и одну огненную мышь. Сейчас они находились на окраине леса, где самые сильные звери едва ли могли сравниться с эспером второго уровня. Что же касается того молниеносного волка, которого встретил Чжао Цзымо, его сила соответствовала уровню эспера третьего ранга, и вчера, неведомо почему, он внезапно выскочил из самой чащи леса.
— Оказывается, Сяо Цинцин, ты пришла сюда охотиться, чтобы собирать ядра! — глаза Лу Юньлянь загорелись, когда она посмотрела на кристаллы в руках Юй Муцин.
Юй Муцин заметила её взгляд, едва заметно улыбнулась и протянула ядра ей:
— На, играйся.
Сяо Цинцин ко мне так добра! Отдала мне ядра, за которыми после конца света охотятся все, просто чтобы я поиграла… Я не знаю, как отплатить ей, разве что… отплатить собой! В глубине души Лу Юньлянь начала праздновать, а в её воображении зазвучал свадебный марш.
— Это красное ядро от огненной мыши второго уровня, можешь попробовать поглотить его. Пусть оно и не поможет тебе повысить ранг, польза от него всё равно будет, — сказала Юй Муцин. — Остальные два — от волков первого уровня, тебе от них толку мало. Положи в свое пространственное хранилище, если хочешь — оставь себе, если нет — обменяешь на базе на еду.Лу Юньлянь закивала с такой готовностью, будто превратилась в кошечку, на которую сверху свалилась огромная рыба. От переполнявшего её восторга она совершенно забыла подумать о том, откуда Юй Муцин так досконально известны разновидности обитающих в лесу зверей.
Спустя четыре часа Лу Юньлянь уже витала в облаках от счастья. Её пространственное хранилище было завалено разноцветной горой из ядер духовной энергии, а внешняя часть леса практически полностью очищена Юй Муцин от диких зверей.
– Ладно, скоро рассвет. Сначала вернемся отдохнуть, а когда стемнеет, выберем время и придем поохотиться снова, – произнесла Юй Муцин.
– Угу! – на этот раз Лу Юньлянь возвращалась с поистине богатой добычей. И хотя по большей части это были бесполезные для неё ядра первого уровня, все они переливались разными цветами и выглядели куда красивее прозрачных ядер зомби~ По возвращении их наверняка удастся обменять на уйму всякой вкуснятины!
Стоило девушкам собраться в обратный путь, как сзади внезапно налетел яростный порыв ветра. Зашуршали кроны деревьев, взметнулась пыль, и путниц ослепило песком, заставив зажмуриться. От этого напора Лу Юньлянь качнуло, она оступилась, а в следующее мгновение исчезла с того же места.
Когда песчаная буря улеглась, Юй Муцин наконец открыла глаза и обнаружила, что рядом никого нет.
– Лу Юньлянь!!!
Юй Муцин прокричала её имя несколько раз, но в ответ царила тишина. Нагнувшись, чтобы осмотреть землю, она заметила на грязи огромные звериные следы. Только в диаметре каждый из них был длиной с половину человеческого роста.
Укротив зарождавшуюся в сердце тревогу, Юй Муцин двинулась по следам в самую глубь леса.
Чуть больше часа спустя она вышла к огромному озеру. Вода в нем под покровом ночи отливала слабым золотистым свечением, источая ощущение некоей священной силы.
Взглянув на середину водоема, Юй Муцин увидела небольшой островок, как раз по размерам человека, на котором лежала, судя по всему, потерявшая сознание Лу Юньлянь.
Сложив руки в жест активации силы Цанъян, Юй Муцин задействовала способность стихии льда, создавая ледяной мост прямо над золотой гладью озера.
Шаг за шагом она приближалась к Лу Юньлянь, не переставая настороженно озираться по сторонам.
В тот момент, когда до островка оставалось всего несколько шагов, ледяной мост внезапно раскололся, и Юй Муцин полетела вниз.
Секунду спустя после того, как водяная гладь покрылась кругами ряби под глухой всплеск, из воды медленно вынырнул огромный зверь.
Его тело, как и вода в озере, слабо мерцало золотом. Внешне он напоминал крупного тигра, однако шерсть его была абсолютно белоснежной, без единой примеси постоpонних волосков или узоров, очень пушистой, причем капель влаги на шкуре не наблюдалось — судя по всему, озеро не оказало на него ни малейшего влияния. Глаза зверя сияли необыкновенно красивым васильково-голубым цветом.
– Эй, а где человек? – этот большой тигр склонил голову набок, разглядывая водную гладь, будто выискивая Юй Муцин.
Юй Муцин замерла в крайнем изумлении: он что, только что заговорил человеческой речью?! В прошлой жизни ей не доводилось встречать такого зверя! Понаблюдав за ним из своего пространства еще немного и убедившись, что зверь не проявляет враждебности, Юй Муцин вышла наружу, сотворила на поверхности озера ледяную лодку и встала на ней в полный рост.
– Ого! Ты как это здесь выскочила? – заметив внезапное появление Юй Муцин из ниоткуда, большой тигр испуганно отпрянул, и его шерсть вздыбилась от легкой дрожи.
Юй Муцин перекосило лицо: «……»
Большой тигр шагнул ближе, и его исполинские размеры резко контрастировали с хрупкой фигурой Юй Муцин. Он заговорил:
– Ты кто такая и зачем пожаловала в этот лес? Здесь уже давным-давно не появлялись люди.
Подумав секунду, Юй Муцин ответила:
– Сначала ответь мне, кто ты такой, почему находишься здесь и зачем похитил мою спутницу, тогда и я отвечу на твои вопросы.
Большой тигр склонил голову, раздумывая, как бы поточнее выразиться, и наконец произнес:
– Ну ладно. Хоть Гань-гань и говорила, что люди в основном сплошь плохиши, разговаривать с ними нельзя, иначе обманут… Но мне кажется, что ты – хорошая букашка, от тебя совсем не веет злом, так что я сначала всё тебе расскажу~
Юй Муцин, которую дикий зверь только что назвал хорошей букашкой: «……»
Впрочем, этот большой тигр оказался донельзя наивным. Юй Муцин задала всего три вопроса, а он в ответ выложил ей всю свою историю от начала и до конца.
Ниже приводится рассказ самого большого тигра:
Меня зовут Ли Лу, хотя вообще-то имени у меня не было, это Гань-гань меня так назвала.
Десять тысяч лет назад – услышав это, Юй Муцин покрылась испариной, неужто он собирается пересказать ей всю историю за десять тысяч лет? – наш род обитал в океане, мы были истинными владыками морских глубин, и звали нас цанами.
В те времена людей на свете водилось совсем мало. Прошло невесть сколько времени, человечество постепенно разрослось, в мире смертных даже возникли школы совершенствования. Раньше я ничего этого не знал, обо всем мне рассказывала Гань-гань.
Гань-гань была сильнейшей мастерицей мира смертных, на ваш лад – великой небожительницей.
Когда мне исполнилось пять лет, – ах да, в нашем роду пятилетний возраст равен примерно полугоду человеческой жизни, так что тогда я только-только родился, – на море грянуло величайшее за всю историю цунами. Оно разлучило меня сородичами, но тут мимо как раз проплывала Гань-гань и подобрала меня, перенеся на сушу.
Я с детства рос в этом лесу, и меня вырастила Гань-гань. Она сказала, что раз я – духовное дитя морей, то мое имя должно означать «покинувший сушу», вот и нарекла меня Ли Лу.
Гань-гань провела со мной несколько тысячелетий, а когда ее уровень культивации достиг стадии преодоления скорби, вознеслась в иные миры.
Перед уходом, опасаясь, что я, оставшись один-одинешенек, стану жертвой притеснений со стороны других практиков, она возвела вокруг всего леса барьер.
Преграда эта невероятно мощная, чужакам-практикам сюда обычно не пробиться, разве что кто-то из них тоже достигнет стадии преодоления скорби; разумеется, сам я тоже не могу выйти наружу. Гань-гань велела мне усердно совершенствоваться, чтобы в один прекрасный день моя сила достигла определенного уровня и я смог разломать барьер, а тогда уже никто не посмел бы меня обидеть.
Вдобавок Гань-гань отдала мне съесть плод тысячи Будд, добытый ею в тайном царстве, благодаря чему я обрел золотое тело, неподвластное старости и смерти. И то, что вода в этом озере окрасилась в золото – тоже результат моего влияния.
Так я в одиночестве совершенствовался в лесу целую тысячу лет, но сила моя оставалась всё такой же ничтожной. В один прекрасный день какой-то безумец из мира совершенствования спровоцировал небесную кару, и весь тот мир обратился в руины, уцелеть не удалось практически никому. Этот лес избежал гибели лишь благодаря барьеру Гань-гань, но даже под ударами небесной кары оказался запечатан внутри темного пространства.
В том месте я даже культивировать не мог, оставалось только считать время. Прошло еще четыре тысячи лет, и то пространство внезапно содроглось – это случилось полгода назад, – лес наконец освободили из заточения, и я снова увидел солнечный свет.
Только вот окутавший лес солнечный свет казался мне слегка отдающим злом: за исключением озера, где обитал я, всё вокруг – и деревья, и кусты – сделалось совершенно черным.
Зато в лесу появилось много новых зверей, и все такие странные! Взять хоть того однорогого волка, по мне так вся его чешуя выглядит уморительнолепо (на этих словах зверь Ли Лу даже поднял две передние лапы и прикрыл ими пасть, тихонько хихикая; Юй Муцин почувствовала, что её рассудок окончательно рассыпается в прах – неужто и этому жесту он научился у своей Гань-гань?..).
Мне захотелось выбраться наружу, посмотреть на мир, но покинуть лес я не мог.
Позже я познакомился с тем самым однорогим волком. Говорить по-человечески он не умеет, но мы можем общаться при помощи духовного сознания.
Он поведал, что сперва тоже не мог уйти отсюда, но после того как прошел дождь, он обнаружил, что молнии на его теле стали мощнее прежнего, да к тому же появилась способность выходить за пределы леса.
Еще он рассказывал, будто во внешнем мире полно странных людей, причем некоторых из них называют зомби – они пожирают живых людей. Волк испугался, что его съедят, и прибежал обратно. Чего он боялся, я и сам не понял: зомби ведь едят живых людей, а не зверей (зверь Ли Лу раскинул в стороны лапы и развел ими ╮(╯▽╰)╭).
Впрочем, после его рассказов звери в лесу наотрез отказались куда-либо идти. Я долго подбивал его рискнуть еще раз и разузнать для меня, что интересного есть в том мире, пока вчера мне наконец не удалось его уговорить, и он побежал наружу.
– Но кто бы мог подумать! – на этом моменте Ли Лу явно рассвирепел, глаза его налились кровью.
– Не успел он уйти, как я услышал его вопли. Я бросился к внешней границе леса на поиски, и прятавшаяся в укромном уголке огненная мышь поведала мне, что произошло.
– Тут-то я и узнал, что его убил какой-то самец человека!
От автора:
Писательница: Послушай, Су Ли вон уже Цаньгун Гуюнь насильно в губы поцеловала, а ты?
Лу Юньлянь: Я… я ведь тоже поцеловала Сяо Цин-цин в губы…
Писательница: Ты поцеловала в щеку, а ты посмотри, куда целует она.
Лу Юньлянь: Ой, я всё поняла! В следующий раз я обязательно займу правильную позицию!
http://bllate.org/book/21391/2180533
Готово:
