Старый Се Цзе привёл Минь Хэюй и остальных в гостиную. Чэнь Цзю уже давно ждал там, приветливо и вежливо поприветствовав гостя:
— Господин Минь.
Минь Хэюй ответил на приветствие, но его отношение резко переменилось: с улыбкой он заботливо поинтересовался:
— Тебе стало лучше? Твой отец прислал мне несколько писем, поручив присматривать за тобой, но я боялся потревожить твоё выздоровление и всё не решался навестить тебя.
Раз уж зашел разговор о семье, Чэнь Цзю тоже с улыбкой сменил обращение:
— Дядя Минь, не беспокойтесь, со мной всё в порядке, я полностью восстановился.
Заметив, что вид у него действительно неплохой, Минь Хэюй с облегчением вздохнул:
— Вот и хорошо, вот и хорошо.
Когда все уселись, Чэнь Цзю, словно только что заметив остальных двоих, вежливо спросил:
— Дядя Минь, а кто эти двое?
Минь Хэюй тут же посмотрел на сидевшего слева юношу и представил его:
— Это господин Ван из подчинения заместителя командующего Хуанчэнсы.
Чэнь Цзю кивнул и с улыбкой перевёл взгляд на невозмутимого мужчину средних лет справа:
— Тогда этот человек, должно быть, господин цензор.
Минь Хэюй ответил:
— Совершенно верно, это господин Хэ, лично назначенный главным цензором Ведомства цензоров. Оба они прибыли в Шу не только для того, чтобы до конца расследовать это дело, но и чтобы навести порядок в здешней смуте.
Люди из Цзяньху, долгое время жившие в относительном спокойствии, затеяли в Шу бесконечные распри, и это уже встревожило при дворе. Чтобы помешать мастерам боевых искусств переходить границы дозволенного, на этот раз прибыли посланцы и из Хуанчэнсы, и из Ведомства цензоров.
— Благодарю вас за труд, господа.
Чэнь Цзю говорил неторопливо, вызывая у окружающих ощущение мягкости и доступности. Он ещё раз поблагодарил их за то, что они только что помогли разрешить ситуацию.
Юноша из Хуанчэнсы лишь кивал в ответ на любые слова и до самого конца хранил молчание. А вот Хэ Юаньчжэн из Ведомства цензоров усидеть на месте не смог и с сомнением произнёс:
— Господин Минь, мы прибыл в Шу по приказу лишь сегодня, но увиденное и услышанное совершенно расходится с нашими ожиданиями. Скажите, каково же истинное положение этого молодого господина? И по какой причине Цан Чжэнцин утверждал, будто он выдаёт себя за агента Хуанчэнсы?
Минь Хэюй сделал вид, что поражён:
— Ах, посмотрите на мою рассеянность! Разве господин Хэ ещё не знает о происхождении молодого господина Чэня?
— Хм! — Хэ Юаньчжэн посмотрел на него свысока. — Действительно не знаю.
С этими словами он уставился на сидевшего рядом Ван Чжи:
— Вы же люди из Хуанчэнсы, неужели ты его не знаешь?
Ван Чжи посмотрел на Чэнь Цзю, шевельнул губами, но так ничего и не произнёс. Он и впрямь не имел об этом чёткого представления, однако перед отъездом из столицы получил наказ действовать в Шу по обстоятельствам, а потому пока не решался брать на себя ответственность.
Минь Хэюй поспешно замял неловкость, выступив с объяснениями:
— Я думал, что господин Хэ, как и господин Ван, знаком с молодым господином Чэнем, поэтому и не стал представлять его. Прошу прощения.
Услышав это, Хэ Юаньчжэн бросил ещё один косой взгляд на Ван Чжи.
— Молодой господин Чэнь состоит в близкой дружье с командующим Хуанчэнсы, а в прежние годы и сам служил там. Позже, из-за слабого здоровья, он отошёл от дел и числится в спецотделе Хуанчэнсы на номинальной должности, чтобы поправлять здоровье. Кто бы мог подумать, что на этот раз, когда всё случилось в Шу, он случайно окажется здесь и протянет руку помощи.
— Спецотдел Хуанчэнсы? — презрительно фыркнул Хэ Юаньчжэн. — Поистине никому не нужное местечко, неудивительно, что мне не доводилось о нём слышать. Раз уж господин Минь оказывает ему столь учтивый приём, полагаю, молодой господин Чэнь поддерживает с командующим весьма тесные отношения.
Чэнь Цзю лучезарно улыбнулся, словно вовсе не уловив насмешки в его словах:
— Мы с братом Гунъюй — близкие друзья, и он всегда заботился обо мне.
— Ван Чжи, ты состоишь в подчинении заместителя командующего, слыхал ли ты о столь близком друге вашего командующего?
Ван Чжи не изменился в лице и ответил:
— Мне, разумеется, известно о глубокой дружбе между молодым господином Чэнем и командующим. Не ожидал встретить молодого господина Чэня в Шу, очень рад знакомству.
Чэнь Цзю сложил руки в приветствии:
— Взаимно.
Только после этого Хэ Юаньчжэн отбросил свои подозрения, хотя по-прежнему презирал болезненного юнца. Обычно люди из Хуанчэнсы, пользуясь доверием Сына Небесного, держались столь же высокомерно и надменно, как и стражники Цзиньувэй, глядя на всех свысока, что вызывало немало сплетен при дворе.
И вот теперь какой-то чиновник с фиктивной должностью в спецотделе Хуанчэнсы — с какой стати он смеет вмешиваться в дела провинции Шу?
Чэнь Цзю не спеша сделал глоток чая, чтобы смочить горло:
— Несколько дней назад брат Гунъюй прислал мне письмо с просьбой оказать содействие господину Вану в расследовании дела. Сначала я хотел отказаться из-за слабого здоровья, но я всё же человек Хуанчэнсы, и раз в Шу произошло такое, как я мог оставаться в стороне? Мне ещё придётся побеспокоить господина Вана своей помощью.
Ван Чжи и помыслить не смел о подобном — ещё бабушка надвое сказала, чьим приказам втайне будут следовать. Ему оставалось лишь с напускным видом согласиться.
Хэ Юаньчжэн, торопившийся поскорее завершить расследование, кашлянул:
— Раз уж мы все собрались здесь, давайте обобщим обстоятельства этого дела. Спецпредставитель Чэнь уже опередил события, заключив часть людей из зала Утин в тюрьму префектуры, но по мне, так этот Цан Чжэнцин тоже фрукт еще тот, он совершенно точно замешан в смерти Янь Миня.
Минь Хэюй продолжил:
— Хотя молодой господин Чэнь и опередил всех, забрав из зала Утин тела Янь Миня и мастера Кунцзи, сейчас тело мастера Кунцзи пропало. Неизвестно, чьих это рук дело.
Чэнь Цзю удивился:
— Тело мастера пропало? Когда это произошло?
— Около полуночи. Когда стражники зашли внутрь проверить, его уже не было.
Ван Чжи недоумённо произнес:
— Зачем кому-то понадобилось красть тело мастера Кунцзи? Это же так странно.
Минь Хэюй и сам не знал:
— Давайте продвигаться шаг за шагом. Сегодня все отдохнут, а завтра приведем всех в тюрьму префектуры на допрос, в конце концов удастся зацепиться за какую-нибудь нить.
Хэ Юаньчжэн поднялся с места — с самого прихода он не сделал ни глотка чая — и с недовольным видом взмахнул рукавом:
— Расследовать это дело за десять дней, мне ещё возвращаться в столицу с докладом.
С этими словами он удалился первым. Лицо Минь Хэюя слегка окаменело:
— Такой уж у господина Хэ нрав, любой с первого взгляда поймет, что он из Ведомства цензоров. Прошу молодого господина Чэня не держать зла.
— Ничего, — Чэнь Цзю изящными пальцами кружил чашку в руке, невзначай бросив взгляд на Ван Чжи.
Ван Чжи тут же тоже поднялся:
— После стольких тягот в пути я тоже позволю себе откланяться. Обсудим всё завтра.
— Хорошо, — Минь Хэюй проводил его до дверей. — Идите не спеша, господин Ван, как следует отдохните с дороги.
Когда все разошлись, Минь Хэюй снова вернулся внутрь и увидел, что Чэнь Цзю всё ещё сидит на прежнем месте. Выражение лица юноши почти не изменилось, но от него исходило ощущение, совершенно отличное от прежней мягкости и доступности.
— Отец часто пишет дяде Миню? — внезапно спросил Чэнь Цзю. — О чём говорится в письмах?
Минь Хэюй от неожиданности слегка зябко поёжился и ответил мягким тоном:
— То, что я говорил раньше, предназначалось для посторонних ушей. Канцлер и впрямь пишет мне — раз в один-два месяца приходит письмо. Спрашивает о положении дел молодого господина, интересуется, не нужно ли чего приобрести для вас.
Чэнь Цзю улыбнулся Минь Хэюю:
— Не стоит утруждать дядю Миня. Впредь, когда отец будет присылать письма, достаточно будет просто сообщать ему, что со мной всё в полном порядке.
— Понял, — Минь Хэюй держал руки сложенными, не зная, куда их деть. Все эти годы в Шу лишь он один знал истинное происхождение Чэня Цзю, но так и не смог разгадать этого хрупкого и болезненного юношу. Тот казался лишённым всякой силы, но при этом внушал ему какой-то необъяснимый страх — и это не говоря уже о давлении самого канцлера, стоявшего за его спиной.
— Верно, молодой господин, раз уж вы воспользовались положением человека из Хуанчэнсы, прошу вас потерпеть эти неудобства некоторое время. С этим Ван Чжи еще можно ладить, а что до Хэ Юаньчжэня... я просто постараюсь сделать так, чтобы он как можно реже попадался вам на глаза.
— Хорошо.
Чэнь Цзю не стал продолжать разговор, давая понять, что гость может удалиться.
Перед самым уходом Минь Хэюй что-то вспомнив обернулся и сказал:
— Девушка, что находится в вашем дворе, молодой господин — мы как раз столкнулись с ней по дороге сюда, — я велел привезти её вместе со мной. Она так переживает за вас, очень заботливая особа.
Чэнь Цзю на мгновение замер, сообразив, что речь, судя по всему, идет о Цяо Жань.
Старик Цюй не стал дожидаться, пока уйдет гость: едва Минь Хэюй покинул двор, лекарь вошел с миской лекарства и принялся торопить Чэнь Цзю выпить отвар и немного поспать.
Чэнь Цзю действительно чувствовал себя измождённым, поэтому решил отложить встречу с Цяо Жань на вечер. Однако, проспав два часа, он почувствовал, что из-за болезни сил стало ещё меньше. Ухватившись за подлокотник кровати и нахмурив брови, он ответил старику Цюю:
— В глазах всё расплывается, вижу плохо.
Старик Цюй чуть не расплакался, но сдержался и снова спросил:
— А слух? Слышишь хорошо? Голова болит? Где ещё чувствуешь себя плохо?
— Слышу хорошо, — ответил Чэнь Цзю. — Голова немного болит.
Старик Цюй хлопнул себя по бедру и сокрушенно произнес:
— Верно, дневное лекарство не приняли вовремя, его подогревали два раза, и целебная сила уменьшилась.
— Ничего, к завтрашнему дню пройдёт, — привычным тоном ответил Чэнь Цзю и позвал старого Се: — Позови Цяо Жань составить мне компанию за поздним ужином.
— Слушаюсь, молодой господин.
http://bllate.org/book/21361/2174533
Готово:
