Мин Янь скрыла свой уровень культивации и сейчас держалась совершенно непринужденно, добавив: Мы вдвоем проходили мимо, услышали, что бессмертная секта набирает учеников, и так обрадовались, что пришли без приглашения.
Хотя она и сказала об удивленной радости, любой проницательный человек заметил бы, что выражения лиц у обоих были крайне пресными — в них не было ни малейшего шока или волнения, положенных при встрече с небожителями.
Бросив беглый взгляд, она поняла, что те несколько человек, что выдавали себя за представителей бессмертной секты, и впрямь были культиваторами, вот только их уровни культивации представляли собой жалкое зрелище. Самым сильным из них оказался обладатель волевого квадратного лица, чья база культивации едва достигала начальной стадии Основания Дао.
В мире бессмертных секты крайне серьезно подходили к набору учеников и никогда не стали бы рыскать по миру смертных, чтобы абы как отбирать в новичков людей с крупицами духовных корней. Она уже осмотрела отобранных деревенских жителей: духовные корни этих людей были насквозь засорены примесями, и даже при всем желании заниматься культивацией им было бы трудно ступить на этот путь.
К тому же состав сопровождающих выглядел поистине убого — даже самая ничтожная секта не опустилась бы до такого уровня.
Что же до истинной цели, с которой эти люди, выдавая себя за бессмертную секту, набирали учеников, то Мин Янь, ощутив в воздухе едва заметный след демонической ци, примерно догадывалась, в чем дело.
Однако пособничество демонам и причинение вреда простым людям считалось тяжким преступлением даже в мире бессмертных.
Культиваторы, запятнавшие себя подобными делами, обычно долго не жили.
Мужчина с квадратным лицом пропустил мимо ушей вопрос о правдивости слов Мин Янь и приказал: Тогда пусть сначала он поднимается.
Фэн Юй Сы сжал пальцы в кулаки, обернулся на Мин Янь и с мрачным, непроницаемым взглядом поправил: Я не он.Если бы она не твердила на каждом шагу, что любит благородных и честных мужей, и не запрещала приближаться к ней, Фэн Юйсы едва ли смог бы сдержать тёмные, извращённые желания в своём сердце, позволив низости и жадности, заложенным в его крови и плоти, поглотить себя и сотворив с ней нечто непоправимое.
Но это, пожалуй, испугало бы её. Фэн Юйсы сглотнул, не отрывая взгляда от лица Мин Янь, а на дне его глаз бушевала мрачная тьма.
Заведя руки за спину, Мин Янь через плечо Фэн Юйсы посмотрела на мужчину с квадратным лицом и капризно вздернула подбородок, обращаясь к Фэн Юйсы: — Они велят тебе проверить духовные корни. Иди.
Да кто они такие, мысленно холодно усмехнулся Фэн Юйсы.
И всё же, думая так, он послушно опустил ресницы и тихо спросил: — Если я сделаю это, будет ли мне награда?
Мин Янь знала, чего он добивается, и, лениво приподняв веки, ответила: — Будет. Иди.
Мужчина с квадратным лицом нахмурился, наблюдая, как юноша в черном, медля, наконец нехотя приближается. В душе он испытывал недовольство, но, помня о поручении, всё же наставительно произнес: — Положи руку на нефритовый камень.
Мрачный, бледный мужчина лишился своей только что выказанной покорности — теперь его лицо выражало холод и раздражение, а когда он бросил взгляд своими черными, почти зловещими глазами, мужчина с квадратным лицом даже невольно ощутил страх.
С усталым и скучающим выражением между бровей Фэн Юйсы опустил бледные пальцы на кусок низкосортного нефрита и влил в него капельку духовной энергии.
Мин Янь с огромным удовлетворением увидела, как нефритовый камень озарился ярким светом. Холодное и пренебрежительное выражение на лице мужчины с квадратным лицом постепенно исчезло, его брови разгладились, и он впервые улыбнулся: — Хорошо, прекрасные задатки! Именно такие одарённые в постижении Дао таланты и ищет наша секта Гуйи.— Как тебя зовут? Ступай к тому бессмертному наставнику и доложи о себе, чтобы получить припал.
Толпа у подножия помоста заволновалась, раздались взволнованные возгласы. Люди во все глаза смотрели на мужчину на высоком помосте и невольно зашушукались между собой.
Фэн Юйсы уже начал терять терпение, и тонкие струйки черного дыма закрутились вокруг его кончиков пальцев. Но прежде чем он успел что-либо предпринять, кто-то перехватил его за руку. Обернувшись, он встретился взглядом с Мин Янь, в чьих глазах таилось предупреждение.
Свирепость в его душе рассеялась, и сердце мгновенно смягчилось.
— Бессмертный мастер, это мой ребенок. Значит ли это, что он сможет войти в бессмертную секту и ступить на путь культивации? — Мин Янь вела себя как преданный своему делу старший родственник, чрезвычайно обеспокоенный этим вопросом.
Настроение чиновника с квадратным лицом заметно улучшилось, и в ответ на вопрос Мин Янь он снисходительно пояснил:
— Да, у твоего племянника неплохой талант. Если все пойдет как надо, в будущем он станет выдающимся прямым учеником нашей секты Гуи.
Мин Янь улыбнулась и вместе с Фэн Юйсы спустилась с помоста, чтобы получить желтый талисман, который выдавал бессмертный наставник в белых одеждах.
— Не забудьте растворить его в воде и выпить, — трижды наказал тот наставник.
Мин Янь повертела в пальцах невесомый бумажный талисман. Отойдя на некоторое время в сторону, она протянула его Фэн Юйсы:
— Хочешь выпить?
На бумаге остался тонкий слой яда — судя по всему, это была слюна какого-то демонического существа, предназначенная для того, чтобы парализовать нервную систему.
Фэн Юйсы взял талисман, легко потер его между пальцами, и эта вещь тут же обратилась в пепел у него в руках. Проигнорировав дурацкие шуточки Мин Янь, он произнес:
— Награда.
Мин Янь громко рассмеялась:
— Награда? Ладно, в следующий раз отвезу тебя в какой-нибудь процветающий город, поедим вкусного, с меня угощение.
— Лгунья, — Фэн Юйсы в упор посмотрел на нее хриплым голосом: — Если ты не дашь сама, я возьму это силой.
Его холодная рука внезапно легла Мин Янь на поясницу, и он с силой притянул ее к себе, заключая в объятия. Не давая ей оттолкнуть его, он уткнулся лицом ей в изгиб шеи и жадно вдохнул ее запах.
— Я так по тебе скучал, — он едва слышно коснулся губами ее шеи.
Он обнимал ее так крепко, что ни за что не соглашался разжать руки. С потемневшим лицом Мин Янь задействовала силу рун и лишь тогда смогла оторвать от себя эту прилипчивую банную затычку.
— Я уже говорила: держись от меня на расстоянии.
— Но я тоже говорил, что запрещаю тебе называть себя моей тетушкой, однако ты точно так же не уважаешь моих желаний, — черном одежды юноша выглядел крайне обиженным.
Бесстыдно ухмыльнувшись, он добавил:
— Уверен, когда я так делаю, тебе тоже приятно.
Мин Янь сдержала жгучее желание размозжить ему голову и молча отступила на пару шагов:
— Ничего подобного! Если ты еще раз посмеешь так сделать, я свяжу тебя по рукам и ногам на все время пути.
К сумеркам у подножия горы все еще толпилось немало деревенских жителей и зевак из окрестных селений, продолжавших испытывать свои корни духовной энергии, однако чиновник с квадратным лицом уже не горел желанием продолжать. Он убрал помост и собрался уводить людей.
В общей сложности двадцать три человека, включая Фэн Юйсы, были отобраны для вступления в так называемую секту Гуи.
Небо быстро темнело, горная лощина погружалась в полумрак. Поднялся ветер, и откуда-то издалека донеслось унылое щебетание неведомых птиц.Группа выбранных жителей деревни испытывала крайнее воодушевление. Все были полностью готовы и аккуратно выстроились в ряд, причём при каждом из них имелись сухой пай и серебро, тайком сунутые домашними.
Сюй И прижимал к груди припасённую матушкой вяленую колбасу и половину свертка с сушеными хурмяными лепешками, а за спиной у него висел запас провизии дней на пять-шесть. На сердце у него было одновременно и тревожно, и грустно. Охваченный незнакомыми эмоциями, он украдкой окинул взглядом каждую травинку и каждое дерево вокруг, ощущая еще большую тоску при расставании.
Заметив боковым зрение синий всполох, он украдкой глянул в ту сторону: это были те самые две девушки с незаурядной внешностью, встреченные им утром, и их снулый на вид племянник.
Та девушка, казалось, что-то сказала своему племяннику, и Сюй И отчётливо видел, как лицо молодого человека помрачнело, выглядело это чертовски жутко.
Сюй И быстро отвёл взгляд, а спустя мгновение снова украдкой покосился туда. Какая зависть, подумалось ему: судя по всему, у этого парня прекрасные отношения с тётушкой.
Размышляя об этом, он снова заволновался: а каков он вообще, мир совершенствования? Наверняка там все сыты и благополучны, а тамошние бессмертные девы такие же красивые, как эта девушка?
Его щеки слегка запылали — эта девушка в синем и вправду была ужасно хороша собой, если бы…
Острый, леденящий взгляд Фэн Юйсы устремился на него, и Сюй И, испугавшись, тут же отвёл глаза.
Мин Янь втащила Фэн Юйсы в строй и виновато произнесла:
— Мой племянник слишком застенчив и никогда раньше не уезжал так далеко от дома. Не могли бы вы проявить снисхождение, уважаемый наставник, и позволить мне последовать за вами какое-то время? Как только мы приблизимся к обители бессмертных, я сразу же уйду.
— Я не хочу уходить… от тётушки. — Фэн Юйсы вцепился в рукав Мин Янь, коряво изображая привязанность к родной кровиночке. — Может, я тогда вообще никуда не поеду…
Бессмертный в белых одеждах с квадратным лицом нахмурился. Видя, как никчемно ведет себя приглянувшийся ему черноволосый юноша, он почувствовал, как у него отчаянно задергался глаз:
— В последний раз.
— Но ты должен идти вместе с Цзи Хуа.
К ним подошла женщина-монах в белом. Бросив беглый взгляд на Фэн Юйсы, она холодно бросила Мин Янь:
— Пойдешь со мной.
Разве могла Мин Янь отказаться?
Мин Янь явно переоценила возможности этих белоодежных практиков: у всей процессии не нашлось ни единого магического артефакта в помощь, и они плелись битый полдень, чуть насмерть не замотав её.
Даже таскать Ши Цзяньчэня на тренировки по мечу было не так утомительно. У неё неплохая техника владения мечом, и она по своему усмотрению контролировала время занятий — стоило ей помахать мечом совсем немного, как Ши Цзяньчэнь уже терпел поражение. А вот пеший ход — это была самая что ни на есть реальная, доведшая её до полуночи ходьба.
Терпеть отлынивание от работы было выше её сил, тем более что рядом находилась Цзи Хуа, которая ежесекундно подгоняла её:
— Что такое, не поспеваешь? По мне так лучше бы тебе вообще не увязываться за нами. В Гуйизуне прекрасные условия, он всяко в миллионы раз лучше твоего дома, твой племянник устроится там наилучшим образом.
Мин Янь усмехнулась:
— Все говорят, что адепты сект бессмертных используют летающие лодки для путешествий, а бессмертные заставляют нас идти пешком, из-за чего мы страшно отстаем. Почему бы не достать какой-нибудь артефакт?
Лицо Цзи Хуа окаменело, и она презрительно хмыкнула:
— Летающие лодки — большая редкость, право ими пользоваться есть только у глав сект и старейшин. С чего бы нам давать их вам, простолюдинам без капли культивации?
Мин Янь утерла пот, смутно припомнив, как Ши Цзяньчэнь ради обслуживания своего сокровища-меча за бесценок спихнул какую-то летающую лодку, привезенную из дома.
Кажется, с ценником в десять камней среднего качества. Купить такое Мин Янь, конечно, не могла, но ей казалось, что цена более-менее подъемная. Вот только младшим сотоварищам почему-то было всё равно: они говорили, будто летающие лодки слишком громоздкие и медленные, да и внешне не отвечают последним веяниям моды.
Тем временем Сюй И съел пару горстей припасенной еды и не удержался от того, чтобы снова взглянуть в сторону Фэн Юйсы.
Стояла глубокая ночь. Яркий лунный свет лился на бескрайние просторы земли, словно окутывая её тонкой пеленой тумана.
Кожа черноволосого юноши была пугающе бледной, а прямо под правым глазом красовалась крошечная красная родинка. В его черных зрачках не отражалось ни единого лучика света, и это выглядело до жути красиво.
— Молодой господин, — робко заговорил Сюй И, пытаясь завязать разговор. — У вас… очень красивая одежда.
Фэн Юйсы лишь счёл эту игру чересчур глупой. Ради выполнения условий Мин Янь он подавил раздражение: изначально ему и в мыслях не было отвечать этому робкому мужчине, который то и дело украдкой зыркал на него, но раз уж тот похвалил его наряд…
Вкус у этого парня вполне сносный.
Фэн Юйсы повернул голову, и в его мрачных глазах мелькнуло подобие расслабленности и мягкости. Словно делая великое одолжение, он произнес:
— Она сама сшила её для меня.
Сюй И опешил и лишь с опозданием сообразил:
— Так это та девушка сама сшила для вас? Как же она к вам добра.
На губах Фэн Юйсы расцвела улыбка:
— Я — самый близкий ей человек, конечно, она должна быть добра ко мне.
У Сюй И не хватало сообразительности. Ему почему-то казалось, что эта фраза звучит странно, но зацикливаться на этом он не стал. Вспомнив образ той девушки, он невольно покраснел:
— Скажите… раз уж та девушка так хороша, не помолвлена ли она?
Сюй И думал о том, что если он в будущем ступит на путь бессмертных и обретет силу, то сможет ли он претендовать на столь прекрасную девушку?
Помолвлена? Фэн Юйсы лишь теперь удостоил его внимательным взглядом. Сидевший перед ним простолюдин в грубой одежде залился румянцем, смущенно пряча глаза, в глубине которых мерцал огонек.
Фэн Юйсы тихонько усмехнулся. Понизив голос, он намеренно заговорил двусмысленно:
— Насчет помолвки — нет. Да разве может наша с ней близость терпеть вмешательство кого-то еще?
Он протянул слова, злонамеренно и легкомысленно разрушая все мечты собеседника:
— Она может принадлежать только мне.
Глядя на его улыбающееся лицо, Сюй И почувствовал, как в голове шумно загудело — гууул! — и он перестал воспринимать любые звуки.
Сглотнув слюну и ощущая всю абсурдность происходящего, он неуверенно пролепетал:
— Но… но ведь она ваша тётушка…
http://bllate.org/book/21328/2163378
Готово:
