Звуки фортепиано продолжали непрерывно звучать в голове до самого утра.
Чжуан Цяо открыл глаза, и по потолку запрыгали весёлые ноты. Чжуан Цяо завтракал, а в полированной поверхности стола отражались его длинные пальцы.
– У тебя часом не жар? – сквозь звуки музыки раздался голос Пэй Цисы.
Чжуан Цяо едва не выронил из рук чашку:
– Что?
– Лицо какое-то красное.
– Да просто погода слишком жаркая.
– Сегодня от пяти до десяти градусов тепла.
– Значит, у меня здоровый румянец, – Чжуан Цяо прикрыл лицо чашкой и вдруг вспомнил: – Кстати, ты куда вчера ходил ночью? Редко увидишь, чтобы ты выбирался из дома.
Пэй Цисы отложил вилку и поманил Чжуан Цяо пальцем. Тот слегка наклонился вперёд и услышал, как приятель заговорщически понизил голос:
– Секрет.
Чжуан Цяо откинулся назад на спинку стула:
– Т-ц.
Перед самым выходом он перерыл все карманы пальто и рюкзак, но так и не смог найти электронный пропуск преподавателя.
Из-за двери высунулась голова Пэй Цисы:
– Чего ищешь?
– Пропуск в университет, – Чжуан Цяо взъерошил волосы. – Вчера в обед я им ещё пользовался.
Пока он перебирал в уме места, где мог его оставить, Пэй Цисы сообразил быстрее:
– Ты же вчера провёл какое-то время у соседа? Может, там и обронил?
Чжуан Цяо замер, словно его поставили на паузу. Он задумался на мгновение и вздохнул:
– Эх, и что теперь делать?
– Как что? Иди к соседу и спроси.
– Придётся, – буркнул Чжуан Цяо, направляясь к выходу. – Столько мороки.
– А чего тогда улыбаешься?
Чжуан Цяо с грохотом захлопнул за собой дверь.
В коридоре стояла тишина. Он постучал в соседнюю дверь. На пороге появился Гуй Фань в своём привычном строгом наряде.
Чжуан Цяо слегка кашлянул:
– Доброе утро. Уже на работу?
Гуй Фань скользнул взглядом по его лицу:
– У тебя жар?
– Нет... Я не могу найти свой преподавательский пропуск. Он не у тебя?
Гуй Фань развернулся и ушёл в гостиную. Спустя мгновение он вернулся к двери, держа в пальцах пластиковую карту.
Чжуан Цяо протянул руку, чтобы забрать её, и его пальцы мимолётом коснулись пальцев Гуй Фаня.
В голове снова зазвучали те самые прыгающие фортепианные ноты.
– Что с твоей рукой?
Чжуан Цяо пришёл в себя и заметил, что его рука зависла в воздухе уже на добрых несколько секунд. Он тут же запихнул пропуск в карман:
– Спасибо.
Гуй Фань прошёл мимо него и направился к лифту.
Чжуан Цяо посмотрел ему в спину и вздохнул.
Эх, каково это: тайно и безответно любить меня, да ещё и делать вид, будто тебе всё равно? Тяжко ему приходится. Надо дать человеку шанс проявить себя.
Он окликнул его:
– Послушай…
Гуй Фань обернулся.
– Я давно хотел выучить немецкий. Немного освоил его, когда был на стажировке по обмену, но после возвращения в страну так и забросил, – Чжуан Цяо тщательно подбирал слова. – Если тебе удобно, не мог бы ты со мной позаниматься? Что касается оплаты…
– Не нужно, – ответил Гуй Фань. – Когда ты свободен?
Ну надо же, как разволновался, – подумал Чжуан Цяо. – Согласился, даже не дослушав до конца.
Впрочем, оно и понятно: провести немного времени с любимым человеком уже огромная радость, какая уж тут плата?
Растроганный Чжуан Цяо произнёс:
– Во вторник вечером у меня занятия, в четверг вечером – собрание кафедры, в остальное время пока не знаю, а на выходных…
Гуй Фань молча слушал, а когда Чжуан Цяо закончил перечислять, сам назначил время:
– Среда и суббота в девять вечера?
– Отлично, – согласился Чжуан Цяо. – А где будем заниматься? Если тебе удобно, можно у тебя?
Гуй Фань кивнул в знак согласия, затем повернулся и пошёл к лифту.
Чжуан Цяо нащупал в кармане возвращённый пропуск, кончики пальцев всё ещё помнили то едва уловимое прохладное прикосновение.
Эх, в душе небось от счастья прыгает, а из себя строит недотрогу. Сам же страдает из-за своего упрямого характера.
Чжуан Цяо покачал головой и тут же погрузился в мечты.
Первое занятие уже сегодня вечером!
Помня о стереотипах касательно немецкой пунктуальности, ровно в девять вечера Чжуан Цяо секунда в секунду постучал в соседнюю дверь.
На обеденном столе уже лежал раскрытый учебник немецкого. Судя по идеальному состоянию, его, скорее всего, только что купили в университетском книжном магазине.
Буквально через пару минут после начала урока они намертво застряли на гортанной букве «r» с её характерной вибрацией.
– Rot (красный).
– Hot.
– Расслабь язык, пусть воздух идёт из самой глубины горла.
– Хоооот.
Обычно Гуй Фань выглядел до того безжизненным, словно собирался затащить каждого, кто на него посмотрит, прямиком в гроб и забить в сердце осиновый кол. Однако в роли учителя он оказался на редкость терпеливым. Пока он раз за разом повторял правила произношения, Чжуан Цяо просто неотрывно смотрел на его губы.
Странно. Одно и то же слово, но почему из его уст оно звучит так сексуально?
После очередной неудачной попытки Гуй Фань отложил учебник немецкого:
– Давай сделаем перерыв.
Чжуан Цяо потёр затёкшие щёки, чувствуя, что в горле совсем пересохло.
Гуй Фань тут же налил и протянул ему стакан воды, идеальной температуры.
Эх, когда дело касается любимого человека, парень так и лучится нежностью и заботой, – подумал Чжуан Цяо.
Держа стакан в руках, он перевёл взгляд на ЖК-телевизор в гостиной:
– Я могу немного посмотреть телевизор?
Гуй Фань жестом показал «чувствуй себя как дома». Чжуан Цяо прошёл в гостиную и принялся что-то искать возле тумбы под телевизором.
– Хм... – он обернулся. – А где пульт от ТВ-приставки?
Гуй Фань взял с журнального столика пульт:
– Разве не это?
– Нет, это пульт от самого телевизора, – объяснил Чжуан Цяо. – У тебя тут подключена приставка. Где пульт именно от этой коробочки?
Гуй Фань замер. У одной вещи бывает два пульта?
– Ты разве не электрик?!
Всем своим видом Гуй Фань выражал глубокое презрение к современной технике.
Вообще-то Чжан Дянь частенько приходил сюда и возился со всеми этими железками. Кажется, он даже оформил для него какую-то годовую подписку, но Гуй Фаню всегда было лень её смотреть.
Чжуан Цяо пришлось искать самому. Вскоре он успешно откопал второй пульт и зашёл в главное меню видеоплатформы. На всю домашнюю страницу красовался баннер с рекомендацией популярной исторической дорамы «Морозный платан»
Он включил самую свежую серию. Главный герой в роскошных старинных одеждах развернулся в эффектном слоу-мо, и на экране под оглушительный аккорд зазвучала сентиментальная фоновая музыка.
Чжуан Цяо подался вперёд и с взволнованным видом уставился в экран.
Гуй Фань скользнул взглядом по безупречно накрашенному актёру, а затем посмотрел на поглощённого зрелищем Чжуан Цяо.
– Он тебе так сильно нравится? – спросил Гуй Фань.
Чжуан Цяо прижал палец к губам, призывая его к тишине, и лишь спустя какое-то время до него дошло, что ему задали вопрос.
Он покрутил эти слова в голове так и этак, перебрал раз девять и уловил в них три части зависти, три части недовольства и четыре части тоски.
Ого! Ревнует даже к персонажу из сериала? Да он у нас вампир с характером, настоящий ревнивец.
– Я не на него смотрю, – с довольной улыбкой пустился в объяснения Чжуан Цяо.
Когда камера взяла общий план, он указал на лежащую на земле позади главного героя служанку:
– Вот, я на неё смотрю.
Служанка в зелёном платье и белой юбке была накрашена на скорую руку и казалось, ей даже губы помадой не тронули. Судя по всему, в этой серии она стала жертвой: после пятнадцатисекундной сцены гибели её персонаж так и остался лежать на краю кадра. Попадёт она в объектив или нет, теперь полностью зависело от перемещений главных героев.
– Эх, – вздохнул Чжуан Цяо. – Наша Цинсюань так талантлива! Даже в таких коротких кадрах ей удалось передать шок и боль от предательства лучшего друга. Всё выглядит куда естественнее, чем у главных актёров.
Гуй Фань ненадолго задумался, а потом вспомнил:
– В прошлый раз, когда в час пик были жуткие пробки, ты так отчаянно рвался в торговый центр... Это ради неё?
Линь Цинсюань снова исчезла из кадра, и Чжуан Цяо переключил внимание с экрана на собеседника:
– Да, и за тот раз мне всё ещё нужно тебя поблагодарить. Ей с большим трудом удалось получить контракт на коммерческое выступление, и надо же - именно в Яньчэне! Вероятность один на миллион. Если бы ты тогда не погнал на полной скорости, я бы всё пропустил.
Гуй Фань немного помолчал и спросил:
– Что такое «коммерческое выступление»?
– Ну, это когда компании устраивают какие-то мероприятия и приглашают артистов выступить, – объяснил Чжуан Цяо. – Наша Цинсюань вообще-то стажёр-трейни, она отлично поёт и танцует. У нас в стране есть проект на выживание «Зажги свою звезду». Она участвует в нём с самого первого сезона, в этом году пошёл уже седьмой раз, а она так и не дебютировала.
Гуй Фань, казалось, окончательно увяз в обилии незнакомых слов, так что Чжуан Цяо пришлось растолковывать всё по порядку.
– Но ты ведь говоришь, что она талантлива, – спросил Гуй Фань, выслушав объяснения.
– Вот именно! Мест для дебюта всего семь, и по логике вещей одно должно быть её, – вздохнул Чжуан Цяо. – Но увы, каждый год ей дорогу переходят «проплаченные любимчики», и её сливают прямо в полуфинале.
И тут начался второй раунд объяснения терминов.
– У неё нет такой хватки, чтобы со всеми заводить нужные связи, да и внешность не то чтобы выдающаяся. Публика к ней довольно равнодушна, так что даже когда её сливают, за неё некому заступиться, – рассказывал Чжуан Цяо. – Потом она решила пойти в обход и подалась в актрисы. Играет она отлично, сразу видно, что вложила кучу сил, чтобы отработать дикцию и актёрское мастерство. Она вообще ко всему относится со всей серьёзностью. Вот только до сих пор ей доставались лишь роли служанок да случайных прохожих, которые погибают через пару кадров. Особого шума она не наделала. Во всём интернете, если считать меня, у неё, наверное, всего два живых фаната.
Гуй Фань немного помолчал, а затем спросил:
– Тогда почему она тебе нравится?
Чжуан Цяо удивлённо посмотрел на него:
– Так я же только что назвал кучу причин, разве нет?
Гуй Фань перевёл взгляд на экран. Там как раз показывали главного героя, окружённого толпой, а Линь Цинсюань уже и след простыл и скорее всего, её съёмочные дни на этом окончательно завершились.
– Почему ты не фанатеешь от тех, кто находится в центре кадра?
– Так у них и без меня полно фанатов, их и так все любят, – ответил Чжуан Цяо, доставая телефон. – Надо написать пост и похвалить её. Сегодня она тоже сыграла просто супер.
Гуй Фань наблюдал, как тот за десять минут на одном дыхании накатал целый пост слов на триста, с такой скоростью только профессиональные пиарщики пишут. Не зря говорят, что искренняя увлечённость - это лучший двигатель прогресса.
Глядя на то, как Чжуан Цяо заворожён очарованием своего кумира, Гуй Фань между делом обронил:
– Я думал, раз тебе нравятся мужчины, то и к актёрам-мужчинам ты будешь проявлять больше интереса.
– Да если бы среди них были красавчики, неужели я бы упустил шанс пофан…
Чжуан Цяо успел опубликовать пост до того, как до него дошёл смысл чужих слов. Он в шоке уставился на собеседника:
– Ты знаешь?! Откуда? Когда ты узнал?
Гуй Фань поднялся со своего места:
– Мы можем продолжить урок?
Чжуан Цяо поспешил за ним:
– Да как ты это понял? Неужели я обычно веду себя настолько очевидно?
Гуй Фань открыл учебник, всем своим видом показывая, что разговор окончен.
Вторая половина занятия продвинулась не сильно лучше первой. В итоге Чжуан Цяо свернул сегодняшний урок, сославшись на то, что ему «нужно потренироваться дома».
Когда Чжуан Цяо вернулся к себе, Пэй Циси вовсю стучал по клавишам компьютера. Судя по всему, его новая статья продвигалась довольно быстро. Он глянул на время и с недоумением спросил:
– Почему ты сегодня так поздно?
– Расширял кругозор и укреплял междисциплинарные связи.
Пэй Цисы нахмурился.
– Немецкий учу.
– Ты же ещё пару дней назад ныл, что на экспериментах устаёшь до смерти и дома будешь просто лежать пластом?
– Непрерывное образование призвание любого педагога!
Было уже поздно, он быстро принял душ и, вытирая мокрые волосы, услышал стук в дверь.
Кого это принесло в такой час?
Он распахнул дверь. В тусклом желтоватом свете коридорной лампы на пороге стоял Гуй Фань.
Увидев его, Гуй Фань на мгновение оторопел. Парень перед ним был лишь небрежно запахнут в банный халат с глубоко распахнутым воротом. Должно быть, из-за горячей воды румянец разлился от самых щёк до ключиц.
Волосы были мокрыми, капли воды сбегали вниз, и чужой взгляд неосознанно последовал за ними: шея, грудь, вырез халата... На секунду взгляд замер, но тут же переместился обратно к лицу.
За эти несколько секунд пристального внимания Чжуан Цяо остро ощутил собственное тело:
– Что-то случилось?
Гуй Фань приподнял зажатый в руке старый кассетный магнитофон:
– Я записал несколько стихотворений со звуком «r».
Чжуан Цяо опешил. Он никак не ожидал, что уже после первого занятия получит дополнительные материалы.
И к тому же... магнитофон?! Такой же, на котором он в начальной школе кассеты слушал?
Чжуан Цяо принял увесистый аппарат:
– Спасибо…
Он поднял глаза и столкнулся с чужим взглядом. При разном освещении этот зелёный оттенок постоянно менялся от прозрачно-светлого до насыщенного изумрудного, и каждый из них был неописуемо прекрасен.
Они смотрели друг на друга, и хотя говорить было больше не о чем, никто не спешил уходить.
Внезапно из-за спины Чжуан Цяо разнеслось громкое, преисполненное глубокого чувства пение:
В потоке времени, в бескрайней ночи~
Я как песчинка, одиноко плыву~
Пока однажды ты не появился~
И всем моим блужданиям не нашлось объяснения~
Чжуан Цяо опешил и резко обернулся. Пэй Цисы стоял с беспроводной колонкой в руках, из динамика которой продолжало литься страстное исполнение:
Сквозь световые годы, этот зов судьбы~
Застывшие у дверей парни уставились на Пэй Цисы. Тот прижал руку к сердцу.
– Я же сто раз говорил! – громко провозгласил он. – Кино от реальной жизни отделяет всего один удачный саундтрек!
Отчёт о работе за 17 день:
(Немецкая аудиозапись)
Как мне удержать свою душу, чтобы
она не коснулась твоей? Как мне поднять
её высоко, мимо тебя, к другим вещам?
Я хотел бы укрыть её среди далёких
забытых вещей, в каком-нибудь тёмном и тихом месте,
которое не отзывается, когда звучат твои глубины.
Резолюция архангела:
Да ты... ты... Ты мне вообще-то не интересен!!!
Автору есть что сказать:
Строки взяты из «Песни о любви» Райнера Марии Рильке
Комментарии переводчиков:
Пэй красава!!!! ахаха молодец
– bilydugas
Цяо ведёт себя как мечтательная школьница
– shèng dé
http://bllate.org/book/21300/3524590
