Сначала Чэн Цюэ не поняла, отчего Лу Ли вдруг рассмеялся. Но, припомнив подробности, она осознала, что упустила один немаловажный момент. Даже самая послушная девочка проходит через бунтарский возраст. Её младший брат был младше на целых восемь лет, и именно в те два года он особенно шалил, отбирая у родителей почти всё внимание. Поэтому она постоянно ревновала его. Узнав, что брат увлёкся игрой «Слава», она, стоит ему её разозлить, тут же заходила в игру, караулила его и, поймав, немедленно жаловалась родителям — а затем начинала играть прямо у него на глазах.
Так у неё и появилась привычка: «Если настроение плохое — играй в „Славу“».
— Э-э… в юности не знала, как себя вести, — отвела она взгляд.
Подумав, что Лу Ли, возможно, знает немало о её тогдашних глупостях, Чэн Цюэ почувствовала, как лицо её залилось краской.
— Как твой брат сейчас? — спросил Лу Ли, не желая задерживаться на её неловком прошлом, и сам перевёл разговор на другую тему.
— Ах, он теперь студент первого курса, живёт в общежитии без присмотра — радуется жизни.
С этими словами Чэн Цюэ взяла кий и попробовала сделать замах.
Лу Ли удивился, увидев её безупречную технику:
— Ты специально училась?
Такое плавное движение явно не принадлежало любителю.
— Да, училась ради деловых переговоров, — ответила Чэн Цюэ.
Они болтали, как обычно в кофейне: Лу Ли рассказывал ей забавные случаи с работы, Чэн Цюэ делилась впечатлениями от прошедшего дня. Когда разговор заходил о чём-то смешном, они смотрели друг на друга и смеялись.
Для стороннего наблюдателя эта картина выглядела как идиллия влюблённой пары.
Но для Цинь Цзяня это было невыносимо.
Как сын семьи Цинь, лишённый права наследования, он позволял себе в полной мере воплощать образ «распущенного повесы». В отличие от младшего брата, который был занят делами компании, его единственной обязанностью оставалось предаваться разгулу. Сегодня днём он как раз договорился с компанией приятелей встретиться здесь.
Не ожидал он увидеть Лу Ли за деловыми переговорами — и уж тем более не ожидал увидеть Чэн Цюэ вместе с ним.
Ту самую девушку, которая оставила яркий след в его памяти.
Он и Чэн Цюэ когда-то встречались.
Он был её старшекурсником, на два курса старше. В день поступления она влюбилась в него с первого взгляда. Быть объектом ухаживаний такой красавицы — дело чести и повод для гордости, поэтому он немного помучил её, а потом согласился.
Сначала всё шло неплохо: хоть он и был вспыльчив, Чэн Цюэ уступала ему во всём. Тогда друзья завидовали ему — ведь каждый видел, как она смотрит на него с обожанием.
Пока не появилась Фан Сюэи.
Он любил бывать в барах и однажды обратил внимание на упрямую девушку, которая подрабатывала там, чтобы оплатить учёбу. В итоге он бросил Чэн Цюэ ради неё.
Чэн Цюэ, конечно, не хотела сдаваться и даже несколько раз пыталась отомстить Фан Сюэи. Тогда он пригрозил ей и добился, чтобы она навсегда исчезла из его жизни.
Когда он вновь услышал о Чэн Цюэ, она уже уехала за границу.
В то время он был полностью поглощён Фан Сюэи и, несмотря на возражения родителей, отказался от выгодного делового брака.
Но спустя несколько лет та самая «чистая и наивная» девушка оказалась в постели его младшего брата.
Мать от этого попала в больницу. Именно там он и увидел Чэн Цюэ — оказалось, она партнёрша по бизнесу его брата и его невеста.
Цинь Цзянь не знал, чего именно он скучает. Ведь Чэн Цюэ — та, кого отвергли и он, и Цинь Хань. И всё же самые тёплые воспоминания из прошлого связаны именно с ней.
Прошло почти десять лет, но никто больше не любил его так, как когда-то Чэн Цюэ.
И теперь эта картина перед ним — два человека, смеющихся и общающихся так, будто между ними нет никого и ничего, — раздражала его нервы.
— На кого смотришь, Цзянь-гэ? — Чжоу Кай, один из его приятелей, положил руку ему на плечо и проследил за его взглядом. — О, да это же твой двоюродный брат, образец для подражания — Лу Ли! А рядом с ним ещё и женщина.
Он цокнул языком:
— Ну и что? Всё равно же он такой же, как мы, просто тайком от всех крутит романы. Фу!
Их компания состояла из богатых отпрысков без права наследования, которые вели безудержную жизнь. Им особенно не нравились те, кого старшее поколение ставило в пример: «хорошие мальчики» и «образцовые дети». Уловив за таким хоть малейший промах, они не упускали случая поиздеваться.
— Следи за языком, — резко сказал Цинь Цзянь.
Почувствовав, что настроение Цинь Цзяня испортилось, Чжоу Кай поднял руки в знак сдачи:
— Прости, прости, Цзянь-гэ, не злись. Твой замечательный двоюродный брат — образец добродетели, ладно?
Про себя он, однако, презрительно фыркнул: ведь ещё пару дней назад сам Цинь Цзянь называл Лу Ли лицемером, который только и умеет, что льстить старшим.
Он, конечно, решил, что Цинь Цзянь разозлился из-за оскорбления его родственника, но на самом деле причина была совсем иной.
Увидев, как лицо Цинь Цзяня потемнело на глазах, Чжоу Кай не стал рисковать и сразу ушёл, предупредив остальных не лезть на рожон.
Все понимающе переглянулись.
Среди таких повес, конечно, бывала и настоящая дружба, но никто не хотел сближаться с таким надменным и эгоистичным человеком, как Цинь Цзянь.
Чжоу Кай отошёл в сторону, за ним последовал только один друг.
Он оглянулся и увидел Лу Ли с Чэн Цюэ, весело болтающих между собой, затем бросил взгляд на Цинь Цзяня, который всё ещё пристально смотрел в их сторону, и усмехнулся:
— Пусть даже так, он всё равно настоящий наследник семьи Лу, а этот — кто вообще? Ещё и нахамил мне!
Эти повесы ненавидели «идеальных» людей, но в то же время тайно ими восхищались, а иногда даже испытывали к ним почтение. А вот тех, кто, будучи ничем не примечательным, ведёт себя высокомерно, они презирали. Общение с Цинь Цзянем было лишь данью уважения семейным связям — ведь он родился в хорошей семье.
Семьи Цинь и Лу были двумя самыми влиятельными кланами в городе С, да ещё и состояли в родстве. С ними никто не осмеливался ссориться.
Друг успокоил его:
— Да ладно тебе злиться. Все в кругу знают, какие у Цинь братьев характеры — оба не умеют вести себя с людьми. Если бы не поддержка семьи Цинь, кто бы с ними вообще общался?
Видя, что тот всё ещё зол, друг огляделся, убедился, что рядом никого нет, и понизил голос:
— Слушай, скоро будет весело. Говорят, недавно старый патриарх Цинь вернул домой своего внебрачного сына. Это прямой удар по лицу госпоже Цинь. А ведь она родная сестра жены Лу. В такой ситуации ей выгоднее опереться на мужа или заставить его опасаться себя? Ответ очевиден. К тому же ходят слухи, что у этих двоюродных братьев отношения не очень.
Из нескольких фраз Чжоу Кай уловил массу информации. Он прищурился и усмехнулся.
Теперь, глядя на Цинь Цзяня, он уже не злился, а с интересом ждал развязки.
На носу у Чэн Цюэ блестели капельки пота, а глаза сияли ярче, чем солнечный свет. Она не знала, что за каждым её движением наблюдают, и была полностью погружена в игру.
Лу Ли на мгновение ослеп от её сияющей улыбки, а потом сказал:
— Давай отдохнём немного.
Чэн Цюэ кивнула.
Отпив воды, она заметила:
— Здесь мало кто приходит играть. В основном — вести дела.
— Это и есть особенность этого поля, — как бы между прочим сказал Лу Ли. — Кстати, в следующем месяце будет благотворительный бал. Не окажешь ли мне честь быть моей спутницей?
— Конечно, — улыбнулась Чэн Цюэ.
В этот момент, когда между ними повисла тёплая, почти интимная атмосфера, раздался женский голос:
— О, Чэн Цюэ? Давно не виделись!
Высокая красавица помахала ей рукой.
Чэн Цюэ на секунду задумалась, потом узнала её.
Перед ней стояла ещё одна героиня-антагонистка — Ся Ижань. У них почти не было общих сцен, но их отношения были немного неловкими: обе учились в одном университете и поочерёдно ухаживали за второстепенным героем Цинь Цзянем.
После расставания Чэн Цюэ с Цинь Цзянем на сцену вышла именно Ся Ижань. Она чуть не стала его невестой, но в итоге проиграла главной героине — правда, это случилось уже после ухода Чэн Цюэ из сюжета.
Позже они пару раз сталкивались на работе. Эта богатая наследница, хоть и была обречена на роль антагонистки, не была помешана на любви — напротив, у неё были амбиции. Жаль, что её способности не соответствовали стремлениям: две компании, которые она открыла, работали лишь средне.
То, что Ся Ижань не только помнила её, но и сама подошла поздороваться, удивило Чэн Цюэ.
Ся Ижань незаметно оценила Лу Ли.
Интересно, он немного похож на Цинь Цзяня.
Чэн Цюэ вежливо кивнула:
— Да, давно не виделись, госпожа Ся.
Ся Ижань игриво подмигнула:
— Не будь такой официальной, зови меня просто Ижань.
Чэн Цюэ вежливо улыбнулась.
Ся Ижань, похоже, просто хотела поздороваться со знакомым лицом — поболтала немного и ушла, оставив Чэн Цюэ в недоумении.
Лу Ли, однако, кое-что понял.
Он недавно вернулся в страну, и Ся Ижань его не знала. Но он всё это время следил за окружением Чэн Цюэ из-за границы, поэтому знал о Ся Ижань достаточно.
Семья Ся была малочисленной и придерживалась устаревших патриархальных взглядов. В этом поколении родились сын и дочь, и сын, считая себя «наследным принцем», превратился в бездельника и повесу.
Ходили слухи, что глава семьи Ся боится, что сын разорит компанию, и даже подумывает сменить наследника. Поэтому он дал дочери две компании для «пробы пера». Результаты были посредственными, но хотя бы без убытков.
Таких успехов, конечно, было недостаточно, чтобы убедить отца.
Ся Ижань, вероятно, знала, что Чэн Цюэ когда-то совместно с Цинь Ханем строила бизнес, и сегодня, увидев её, решила наладить контакт на будущее — вдруг пригодится.
Лу Ли прищурился. Брат Ся Ижань — Ся Иань — был знаком с друзьями Чэн Цюэ.
Его взгляд вернулся к Чэн Цюэ, и в глазах появилась задумчивость.
Чэн Цюэ предана друзьям, а он хочет, чтобы его маленький ангел был счастлив и в безопасности. Значит, нужно позаботиться и об её окружении.
Он на секунду задумался, а потом отбросил мысли в сторону.
Заметив, что Чэн Цюэ всё ещё смотрит вслед уходящей Ся Ижань, он спросил:
— Что-то не так?
— Нет, ничего, — Чэн Цюэ отвела взгляд.
Просто ей немного завидно — у Ся Ижань есть дело, ради которого стоит бороться.
Эту мысль она держала при себе и вместо этого предложила:
— Здесь неподалёку есть горный спа-курорт с термальными источниками. Хочу успеть насладиться последними деньками лета. Пойдём вместе?
— Конечно.
Как же он мог отказаться, если это дало бы им больше времени вместе?
Горный спа-курорт находился недалеко от поля для гольфа, на склоне холма. Температура там была приятной, идеальное место, чтобы спастись от жары.
Атмосфера курорта была спокойной и умиротворяющей, чистота и порядок располагали к отдыху.
Они не спешили идти в термальные бассейны, а сначала нашли тихое место, чтобы попить чай.
Лу Ли отослал своих подчинённых и решил остаться здесь на ночь.
Чэн Цюэ удивилась:
— Разве это не помешает твоей работе?
Ведь курорт находился за городом, и если остаться на ночь, утром точно не успеть на работу.
— Нет, не помешает. В этом месяце у меня мало дел, — с лёгкой улыбкой ответил Лу Ли. — Я сказал отцу, что собираюсь ухаживать за девушкой, которую люблю, и он с радостью взял на себя половину моих обязанностей.
От такой неожиданной фразы Чэн Цюэ опустила глаза и улыбнулась.
Помимо смущения, в ней поднялась лёгкая растерянность.
С тех пор как она узнала, что является всего лишь второстепенной героиней, обречённой на поражение, она больше никого не полюбила и не позволяла себе влюбляться. Её окружали поклонники, особенно на пике карьеры — цветы и признания приходили регулярно, но она оставалась холодной и даже раздражённой.
Но сейчас, рядом с Лу Ли, она теряла контроль. Даже простой взгляд заставлял её сердце биться быстрее.
Это было совершенно новое чувство.
Она одновременно боялась его и наслаждалась.
Чэн Цюэ подняла глаза на Лу Ли. Тот, заметив её взгляд, мягко улыбнулся — в его глазах читалась нежность.
Впервые она по-настоящему заглянула вглубь себя и схватила за хвост своё робкое чувство.
Она спросила себя: если рядом с ней будет Лу Ли, готова ли она к этому?
Ответ был очевиден.
А если… если Лу Ли будет с кем-то другим?
Конечно же, нет.
Её длинные ресницы дрогнули. Чэн Цюэ глубоко вдохнула и, собравшись с духом, посмотрела на Лу Ли с небывалой решимостью.
— Лу Ли, — её уши слегка покраснели.
Лу Ли на мгновение замер, словно прочитав в её глазах нечто важное, а потом на его лице расцвела радость.
— Да? — его голос звучал мягко и выразительно, в нём чувствовалось ожидание.
Она наконец собралась сказать то, что давно держала в сердце, но в этот момент в поле зрения попалось знакомое лицо. Вся радость и волнение мгновенно испарились, слова застряли в горле.
Цинь Цзянь тоже увидел её, на секунду замер, а потом, делая вид, что ничего не происходит, подошёл.
— Двоюродный брат, и ты здесь? — с ленивой ухмылкой Цинь Цзянь положил руку Лу Ли на плечо.
Тело Лу Ли на мгновение напряглось, в глазах вспыхнули лёд и буря.
http://bllate.org/book/2118/242918
Готово:
