Мозг ещё не успел сообразить, но тело уже мгновенно отреагировало. Она пошатнулась, пытаясь увернуться, но центр тяжести сместился назад, плоская подошва ботинка увязла в мокрой грязи — и нога провалилась.
Лу Кэлюй даже не успела испугаться, как уже накренилась и, совершенно неожиданно для себя, рухнула в реку!
Один из работников услышал всплеск и в панике закричал:
— Быстрее! Кто-то упал в воду!
Все вокруг вздрогнули от неожиданности. Хэ Ян как раз находился в воде и теперь пошёл навстречу беде. Он знал, что здесь река не слишком глубока — вода доходила ему лишь до пояса, — но течение было довольно сильным, и стоять на месте было небезопасно.
Увидев одежду упавшей, он мгновенно побледнел и ускорился.
Лу Кэлюй наглоталась воды и почувствовала острую панику. Плавала она неплохо, но в этот момент не могла нащупать дно — и именно в этот критический момент её крепко подхватили и вытащили из воды.
Наконец она устояла на ногах в реке, судорожно переводя дыхание. Сквозь мокрые ресницы разглядела перед собой лицо, полное сложных чувств.
Прозрачные капли стекали с его слегка приподнятых бровей и, скользя по соблазнительно очерченной линии груди, исчезали в промокшей ткани. Его одежда обтягивала широкие плечи, узкую талию, подчёркивая подтянутые ягодицы и длинные ноги. Стройная фигура казалась изящной, но на самом деле была покрыта плотными мышцами. И главное — она только сейчас осознала, что его тело давно уже не то, к которому она привыкла.
Раньше в нём чувствовалась гибкость танцора, а теперь — мощная мужская энергия.
Хэ Ян крепко сжал её руку, не давая вырваться. Оба были мокры до нитки, и от них исходил один и тот же запах — сырой травы и глины после дождя. Лу Кэлюй пробрала дрожь, но прежде чем она успела что-то сказать, мужчина подхватил её на руки. Его кожа была теплее её, и это тепло начало медленно передаваться ей.
Хэ Ян вынес её на берег. Там уже поджидал один из работников, готовый принять её, но он молча прошёл мимо, не собираясь передавать кому-то другому.
Когда Лу Кэлюй наконец устояла на ногах, он взял у ассистента большое одеяло и накинул ей на плечи, затем приказал принести горячей воды.
— Как ты? Не захлебнулась? — спросил он, глядя ей в лицо.
Лу Кэлюй закашлялась, дыхание постепенно выровнялось. Лицо то бледнело, то краснело. Лишь вытерев воду с лица сухим полотенцем, она тихо ответила:
— Со мной всё в порядке… кхе-кхе, к счастью, вода мелкая.
В её голосе дрожала едва уловимая дрожь.
Убедившись, что с ней всё хорошо, окружающие немного успокоились. Только Хэ Ян оставался хмурым. Он бросил на неё короткий взгляд, а затем отвёл глаза в сторону фотографа, который, похоже, не заметил, что на берегу кто-то был.
Помощник режиссёра, увидев снова эту девушку, почувствовал, как у него внутри всё похолодело. Режиссёр Цзинь Коншэн уже отдавал указания всем отделам готовиться к повторной съёмке предыдущей сцены и с досадой покачал головой:
— Похоже, ты была права, девочка. В съёмочной группе действительно слишком много непредвиденных происшествий… Ты точно в порядке?
Лу Кэлюй сняла обувь, переобулась в запасные шлёпанцы, и вскоре у её ног образовались две лужицы от стекающей с одежды воды. На платье остались пятна от грязи и песка, волосы полностью промокли. Несмотря на растрёпанность, в ней чувствовалась драматическая красота.
Хэ Ян слегка нахмурился и снова посмотрел на неё:
— Это наша вина. Как можно было не заметить человека на берегу?
— Это я сама неосторожна, никого не виню.
Первый приступ неловкости прошёл, и Лу Кэлюй уже не чувствовала особого стыда. В конце концов, она сама пряталась в укромном месте, чтобы помечтать и понаблюдать — винить некого.
Она собиралась вернуться, переодеться и потом вернуть полотенце и обувь.
Хэ Ян вдруг обратился к своей молодой ассистентке:
— Лили, проводи госпожу Лу обратно.
Не дав ей возможности отказаться, он тихо добавил:
— Не трать время на пустые слова. Иди скорее принимать горячий душ. Впредь будь осторожнее у реки.
— Спасибо, но правда не нужно меня провожать. Просто не понимаю, как можно быть такой глупой… Видимо, с возрастом мой интеллект опустился ниже плинтуса. Извините ещё раз, что помешала вам снимать.
Лу Кэлюй не хотела никого беспокоить, особенно после того, как устроила такой конфуз перед Хэ Яном. Другие девушки, встречаясь с бывшими, мечтают эффектно вернуться и затмить всех. А она… превратилась в мокрого речного духа. Лучше быстрее уйти и прийти в себя.
Хэ Ян молча кивнул Лили, и та, как всегда сообразительная, тут же побежала за Лу Кэлюй, не давая ей отказаться. Даже аккуратно поправила её полумокрые спутавшиеся волосы.
Лу Кэлюй удивилась, хотела обернуться и посмотреть, что задумал Хэ Ян, но тот уже разговаривал с Цзинь Коншэном, видимо, обсуждая повторную съёмку.
Сердце её дрогнуло, но Хэ Ян, казалось, совершенно не боялся холодной воды. Он вернулся на прежнее место, и его стройная фигура, погружённая наполовину в реку, выглядела невероятно соблазнительно.
Лу Кэлюй отвела взгляд, плотнее запахнула одеяло и направилась к своему жилью.
…
Лили всю дорогу вежливо улыбалась и спрашивала, не чувствует ли она себя плохо, не нужно ли горячего чая с имбирём. Лу Кэлюй заверила её, что с ней всё в порядке и что всё необходимое уже есть.
Хотя она и заметила, что ассистентка явно любопытствует об их отношениях с Хэ Яном, она вежливо промолчала. Один из младших студентов, увидев, как Лу Кэлюй вернулась вся мокрая, испугался и бросился к ней, но, заметив незнакомую Лили рядом, не осмелился расспрашивать и лишь широко раскрыл глаза.
Только приняв горячий душ, Лу Кэлюй вдруг осознала: она и Хэ Ян впервые за пять лет вновь оказались в физическом контакте. И его тело стало ещё более подтянутым — пресс теперь был чётко выражен.
Раньше он уже был «широкоплечим, узкоталим и с ногами на годы вперёд»…
А теперь и вовсе не сравнить.
Оделась она, вышла из ванной и прижала к голове полотенце, пытаясь прогнать из мыслей нелепые образы. К счастью, одна из младших студенток прибежала звать её на ужин. Говорят, сытый человек начинает думать о любви… Но голод в животе вовремя спас её от собственных фантазий.
После дневного потрясения вечером аппетит у Лу Кэлюй был слабый, и она съела лишь немного рисовой каши и лёгких закусок.
Вернувшись в жильё, она собиралась продолжить работу, но, к своему удивлению, обнаружила в мастерской Хэ Яна, окружённого несколькими молодыми людьми, которые просили автографы и фотографировались с ним!
Он только что закончил съёмки дня, снял парик, но ещё не успел переодеться. Придя сюда, сразу был узнан, и последовавшие за этим визги, восторги и толкотня были вполне ожидаемы. Хэ Ян, похоже, не придал этому значения и спокойно сидел за столом, внимательно наклонив голову и что-то подписывая для поклонников.
Хотя он всегда производил впечатление человека, держащего дистанцию, его лёгкая улыбка придавала ему тёплую, обаятельную привлекательность.
Подняв глаза, он сразу заметил Лу Кэлюй в дверях. Она выглядела ошеломлённой: длинные волосы рассыпались по плечам, открывая изящную белую шею. Увидев его, она на мгновение замерла, а потом сделала шаг вперёд. Её чёрные волосы струились, как прозрачная вода, отражая мягкий блеск.
Её черты лица были изысканными, будто выведенными тушью. Даже без макияжа в ней чувствовалась изящная красота весенних гор. Вероятно, из-за многолетней работы в архитектуре её облик отличался открытостью и решительностью, а не мягкостью, но её глаза сияли чистотой и ясностью, притягивая внимание.
Он встал с кресла, не отводя от неё взгляда. Свет в комнате был приглушённым, окутывая их обоих лёгкой полумглой.
Лу Кэлюй подошла ближе и, моргнув своими чёрными глазами, загадочно улыбнулась — и комната словно озарилась.
— Ты как здесь оказался?
Коллеги вокруг тут же начали переглядываться, но она говорила спокойно, будто между ними ничего особенного не происходило.
Глаза Хэ Яна отражали тусклый свет лампы, как будто в них была капля чёрной туши. Он понизил голос, и он прозвучал особенно соблазнительно:
— От имени съёмочной группы «навестить» тебя.
От этих простых слов все вокруг моментально растаяли.
В конце концов, Лу Кэлюй сама разогнала зевак:
— Ну что, получили все автографы? Этот знаменитый актёр Хэ Ян — мой бывший однокурсник. Не дадите ли нам немного поговорить?
Когда все, смеясь и шутя, наконец вышли, Лу Кэлюй достала вещи, которые принесла группа, и положила их перед ним.
Хэ Ян даже не взглянул на них и лишь сказал:
— Ты здесь работаешь давно.
Лу Кэлюй не заметила, что это утверждение, а не вопрос, и, направляясь за стаканами, ответила:
— Да, ещё со времён аспирантуры.
Убедившись, что с ней всё в порядке, Хэ Ян не стал задавать лишних вопросов, а спросил о работе:
— А чем ты здесь занимаешься в основном?
Она удивилась такому вопросу, на мгновение замерла с чайником в руках, а потом тихо ответила:
— Сейчас в основном работаю над чертежами на начальном этапе, помогаю в реставрации — документирую, исследую. Иногда участвую и в замерах.
Проект по реставрации древних зданий невероятно масштабен. В общих чертах он включает предварительное исследование, проектирование, строительные работы и архивацию. Но каждый из этих этапов делится на множество подэтапов, объём работы и количество деталей просто неисчислимы.
Она немного увлёклась рассказом. На самом деле, во многих делах в Цзиннане основную работу выполняют преподаватели и эксперты. Такой сложный и одновременно гибкий проект требует глубокой специализации, и она, как новичок, предпочитает не лезть туда, где не уверена.
Подав Хэ Яну стакан с прохладной водой и заметив, что он внимательно слушает её рассказ о профессиональных деталях, Лу Кэлюй смутилась и, словно оправдываясь, отошла, чтобы налить себе:
— В общем, работа очень скучная. Тебе она неинтересна.
Хэ Ян лёгкой улыбкой изогнул губы. И как раз в тот момент, когда она обернулась, она увидела эту улыбку.
Только улыбка осталась такой же, какой он запомнился ей.
Но Лу Кэлюй вдруг осознала, что снова и снова пережёвывает чувства, давно ушедшие в прошлое. Она поняла: нужно остановиться. Как бы ни была сильна тяжесть воспоминаний, всё прекрасное рано или поздно теряет вкус, если слишком долго им наслаждаться. Только отпустив сердце в более широкие горизонты, можно отправиться в путь к более далёким местам.
Иногда слишком частые воспоминания портят вкус прошлого. Избыток — не всегда благо. Давно пора научиться знать меру.
Хэ Ян сделал глоток прохладного чая, прочистил горло и спросил:
— А когда планируете закончить?
Лу Кэлюй тоже отпила чаю и ответила:
— Проект рассчитан на десять лет — нужно отреставрировать всё, что подлежит охране.
Хэ Ян слегка нахмурился, и она, подумав, что он не знает, как продолжить разговор, сама перевела тему:
— Ты отлично исполнил эту роль. В первой сцене тебе даже пришлось стоять на голове.
Он с лёгким раздражением коснулся губами стакана — влажные губы блестели соблазнительно:
— Да, долго тренировался. Ты читала оригинал?
— Несколько лет назад читала.
Лу Кэлюй отвела взгляд и задумалась:
— Помню, этого персонажа в начале постоянно наказывали «учителем» — заставляли стоять на голове и даже переписывать сутры вверх ногами.
Хэ Ян поставил стакан на стол:
— После того как Вэй Юнь Инь отправился с наследным принцем Хэном в столицу, каждый раз, когда ему нужно было серьёзно подумать, он вставал на голову.
Упомянув другого главного героя сериала, Лу Кэлюй с любопытством спросила:
— Кстати, забыла спросить у Чэньгуана — кто играет «наследного принца Хэна»? Он ещё не прибыл на площадку?
С этими словами она вдруг вспомнила нечто более важное и поспешно спросила:
— Кстати, она ещё не знает, что я упала в воду?
— Днём она была с художником-постановщиком на другой локации. Думаю, не знает.
Лу Кэлюй с облегчением выдохнула:
— Только не говори ей! Иначе будет смеяться целый год.
Хэ Ян провёл пальцами по краю стакана, и холодная керамика под его прикосновением словно потеплела. Он посмотрел на неё и улыбнулся:
— Кстати, роль наследного принца Хэна исполняет Пэн Шаохуэй — ты его знаешь.
http://bllate.org/book/2097/241989
Готово:
