Е Ии, измученная и израненная, добралась до дома. Долго колеблясь, всё же набрала номер Таочэна.
— Таочэн, я дома. Я всё поняла. Тебе нужны только деньги, верно? Давай я выкуплю у тебя те фотографии. Скажи, сколько хочешь? Я не хочу идти продаваться… Не хочу спать с твоим учителем… — прошептала она сквозь слёзы. Унизительное чувство, будто умоляешь врага о пощаде, почти сломило её, но она всё равно склонила голову и сдавленно вымолвила: — Пожалуйста…
— Извините, я не Таочэн. Вы ошиблись адресатом.
Из трубки донёсся холодный, молодой женский голос.
Е Ии точно знала: номер она набрала из контактов — ошибки быть не могло.
Сердце её облилось льдом, но она сдержала рыдание:
— Ты его новая девушка?
Голос собеседницы прозвучал ледяным и надменным, ещё больше унизив Е Ии:
— Нет.
— Тогда… — пролепетала та.
— Дам тебе ещё один шанс угадать.
Лёгкий смешок собеседницы прозвучал с оттенком насмешки:
— Ты просишь его? Лучше попроси меня.
Телефонные линии замолкли.
Чэн Нянь, довольная своей эффектной выходкой, вдруг вспомнила: по словам Таочэна, его жертва, скорее всего, даже не подозревает, что за его учителем стоит фэншуй-мастер. Девушка просто стала жертвой обмана и оказалась запечатлённой на постыдных снимках.
А вдруг та не поймёт намёка? Тогда вся эта эффектная сцена окажется напрасной.
Как-то неловко получается.
К тому же эта девушка явно не из тех, кто может позволить себе её услуги.
Е Ии действительно не знала, кто перед ней. Но по тону собеседницы ей стало ясно: та не из сообщников Таочэна и явно презирает его. Сначала Е Ии подумала, что это ещё одна обманутая девушка, и хотела поскорее предупредить её, чтобы та держалась подальше от этого мерзавца.
Она уже была на краю пропасти и готова хвататься за любую соломинку. Если она могла умолять врага, то почему бы не попросить незнакомку?
Как только собеседница намекнула, что может помочь, Е Ии, не раздумывая, заплакала и выкрикнула:
— Пожалуйста, спаси меня! Они оба — плохие люди! Таочэн и его… его учитель… Цзян Гуаньнянь!
Интуиция, словно шестое чувство, подсказала ей верное имя.
Совершенно наобум — но она угадала.
— Хорошо, — ответила Чэн Нянь, бросив взгляд на разложенные на столе тетради. — У меня сейчас очень важное дело. Пока всё, добавляйся ко мне в вичат.
Она продиктовала цифры.
— Как… как мне к вам обращаться? — робко спросила Е Ии, не веря, что помощь действительно возможна.
— Зови меня Чэн Нянь.
Чэн Нянь вспомнила других девушек, которых спасала раньше. Те называли её «Няньнянь» с такой приторной нежностью, что по коже бегали мурашки. Е Ии послушно кивнула, и Чэн Нянь тут же повесила трубку. Приняв запрос на добавление в друзья, она погрузилась в море домашних заданий. Многое она уже умела решать сама, но оставшийся объём казался излишним — чистейшее «забивание гусей».
Взгляд её упал на Сяохэя. Она представила, как маленький чёрный змей хвостом держит ручку и пишет за неё…
Идея отличная!
Но даже будучи духовным зверем, Сяохэй вряд ли справится с заданиями для одиннадцатого класса. У него нет образования, нет базовых знаний — скорее всего, он всё ещё просто милый, но глуповатый питомец… Чэн Нянь задумалась: наверное, пора бы уже научить духовных зверей принимать человеческий облик и отправить их в школу, чтобы те помогали ей с уроками.
Е Ии получила пять коротких и чётких сообщений.
[Чэн Нянь]: Я получила деньги от другого клиента, чтобы разобраться с Таочэном и его учителем.
[Чэн Нянь]: Это не имеет отношения к вам, девушкам, которых он обманул и сфотографировал.
[Чэн Нянь]: Я добрая, поэтому, уничтожая их, я заодно уничтожу и угрожающие вам фотографии.
[Чэн Нянь]: Когда всё будет сделано, я сообщу вам.
[Чэн Нянь]: Не беспокойте меня без дела. И уж тем более — если у вас нет денег.
Как… как круто…
Небесный герой, явившийся с запахом денег, почему-то успокоил Е Ии.
Если бы это был полицейский или кто-то, кто помог бы ей просто потому, что она попросила, это показалось бы слишком подозрительным. А подозрительно хорошее — она уже испытала однажды. Оказалось, что это была ловушка, и она упала с небес прямо в ад. Она мысленно поблагодарила Чэн Нянь и того щедрого человека, который нанял этого «старшего брата», чтобы свалить мерзавца.
До неё и в голову не могло прийти, что этот «старший брат» на самом деле младше её на два года.
Пока Чэн Нянь переписывала задания, она набрала номер Сунь Бупина.
Сунь Бупин дал ей свой личный номер. Рабочий телефон он отключал, как только приходил домой к дочери — даже ради самого срочного дела приходилось оставлять текстовое сообщение. Лишь самые близкие люди и эта фэншуй-мастерица могли дозвониться ему на личный.
Для его дочери Сунь Цяоцин «самый крутой человек на свете» сменился с папы на «сестру Няньнянь» в тот самый момент, когда Чэн Нянь появилась перед ней, словно с небес.
Честно говоря, это немного обижало.
Сунь Бупин, прижимая телефон плечом, сидел рядом с дочкой, которая смотрела «Свинку Пеппу»:
— Кхм, что случилось? Есть новости по делу «Озера Синьши»? Как раз удачно — я тоже кое-что выяснил.
Зеркало было большим, но его можно было тайно закопать за одну ночь. К тому же на стройке постоянно менялись рабочие. Тот, кто закопал зеркало, мог уже и не работать там. Поиск такого человека казался почти невозможным, но…
Сунь Бупин был не просто так главой в Цзянском городе. У него были связи, и он сумел найти одного из исполнителей — Линь Дафуя.
Линь Дафуя наняли за деньги. Ему сказали: в определённое время нужно вырыть яму в основании строящегося фонтана и закопать туда зеркало. Заказчик заверил, что в это время его никто не заметит — ни камеры, ни охрана. А даже если и поймают? Ведь закопать зеркало — не то же самое, что закладывать взрывчатку. За такой «проступок» не посадят, а платят целую месячную зарплату. Если он откажется — найдут другого.
Так сколько же составляла его месячная зарплата?
— Пять тысяч! — возмутился Сунь Бупин. — Пять тысяч! Опять эти цифры! Да я…
Он вовремя вспомнил, что рядом дочь, и с трудом сдержал ругательство:
— День и ночь не пойму!
Чэн Нянь промолчала.
«Что за человек», — подумала она.
Сунь Бупин вернулся к делу:
— Тот, кто его нанял, тоже работал на стройке и представился земляком. Но сразу после выполнения задания исчез. Имя оказалось фальшивым — следы оборвались. А ты? Что выяснила?
Чэн Нянь рассказала всё чётко и сухо, словно отчитывалась перед бухгалтерией, хотя речь шла о битве фэншуй-мастеров.
История с КТВ оказалась куда захватывающе́й, чем мультик про свинку, и Сунь Бупин слушал с интересом. Он был возмущён подлостью противника.
— Раньше я думал: раз они тоже наняты, стоит выяснить, кто их наниматель, и, может, даже завести знакомство. Но теперь… Это слишком низко, не соответствует моей «коммерческой эстетике». Давай уничтожим их всех. Деньги я оплачу. Действуй, а потом отправь счёт Сюй Синю.
— Хорошо. Предыдущий гонорар я уже получила.
Сюй Синь перевёл деньги почти сразу после возвращения в офис. В крупной компании обычные финансовые процедуры — долгая волокита, но личный помощник главы компании устроил «зелёный коридор». Только с формулировкой в расходах он долго мучился, пока не остановился на: 【расходы на фэншуй】.
— В вопросах фэншуй и мистики, дядя Сунь, вам не нужно искать никого другого. Я — лучший выбор.
Говоря это, Чэн Нянь чувствовала в себе гордость.
Цзян Гуаньнянь прислал младшего брата, чтобы тот проверил её. Тот же решил, что защитный круг она разрушила лишь благодаря советам какого-то наставника. Оба недооценили её. Это её разозлило.
Сунь Бупин рассмеялся. Ему показалось, что Чэн Нянь вдруг перестала быть «мастером» и снова стала обычной девочкой с завышенной самооценкой:
— Так ты, Няньнянь-даос, такая крутая?
Но он не успел договорить. Его дочь, услышав слово «Няньнянь», резко подняла голову и громко возмутилась:
— Няньнянь — суперкрутая! Папа, ты не смей сомневаться в сестре Няньнянь! Иначе я рассержусь!
— Ладно-ладно, не сомневаюсь! Откуда мне сомневаться? Конечно, Няньнянь крутая!
Сунь Бупин торопливо стал успокаивать дочь.
— Правда? — недоверчиво спросила та. — Папа, не обманывай меня! Ты должен любить сестру Няньнянь и ни в коем случае не обижать её!
— Честно! Я бы даже… если бы родился на десять лет раньше, то обязательно женился бы на ней, чтобы она стала тебе мачехой!
Он так спешил уговорить дочь, что начал говорить первое, что пришло в голову.
Из трубки раздался чёткий голос Чэн Нянь:
— Дядя Сунь, извольте отказать.
— …Я пошутил!
Сунь Бупин посерьёзнел:
— Ладно, договорились. Выясни, кто их нанял. А потом… ну, заодно и их самих устрани. Главное — без убийств. Все расходы оформи по смете.
— Хорошо. Тогда я пойду делать уроки.
— Иди, иди.
После разговора Сунь Бупин всё ещё думал о её словах «делать уроки». Как давно он сам учился! Только сейчас он вспомнил, что Чэн Нянь — школьница, ещё ребёнок, хоть и говорит, как взрослая.
Он с нежностью потрепал дочь по щёчке:
— Цяоцин, никогда не учились у сестры Няньнянь. Оставайся милой!
Сунь Цяоцин растерялась.
Но ведь сестра Няньнянь — самая милая!
— Мастер Чэн, здравствуйте. Я Цзян Гуаньнянь, фэншуй-мастер, установивший защитный круг в «Озере Синьши», и учитель Таочэна.
— Ну и что?
Голос действительно принадлежал девушке.
Но по тону невозможно было понять её настроение. Цзян Гуаньнянь осторожно продолжил:
— Недавно мой ученик, глупец, осмелился оскорбить вас. Я уже наказал его. Хотел бы лично извиниться перед вами и обсудить вопрос с тем зеркалом. Одна из моих душ сейчас у вас. Для вас она бесполезна, но для меня крайне важна — без неё моё дальнейшее совершенствование будет крайне затруднено… Мы ведь оба занимаемся этим ради выгоды. Лучше решить всё мирно. Поверьте, у меня нет намерения враждовать с вами…
Он подумал: не стоит ли он переоценивать важность этой души и тем самым подтолкнуть её к завышению цены?
Но если она сумела поймать его душу через установленный им защитный круг, значит, она прекрасно понимает её ценность. Хитрить бесполезно — это лишь покажет его неискренность.
Его ученик вернулся в жалком состоянии, совсем не таким сообразительным, как раньше.
Цзян Гуаньнянь испытывал страх, но в то же время был рад, что послал того мерзавца на разведку.
Тщательно подобрав слова, он позвонил «мастеру Чэн», проявив максимальное уважение и предложив личную встречу в удобном для неё месте.
Это было большой уступкой — он полностью отдавал инициативу в её руки.
Хотя его вилла идеально подходила для частной беседы, он не стал её предлагать — боялся, что она заподозрит его в коварных намерениях и сочтёт его неискренним.
В битве фэншуй-мастеров «место» играет ключевую роль.
Даже небольшое преимущество — например, прийти первым и успеть подготовить ловушку — может поставить противника в невыгодное положение.
— Не нужно, — резко отказалась она. — Время назначу я.
Она холодно добавила:
— Место назначь ты. Жди меня после школы. На этой неделе у меня дополнительные занятия, днём свободна не буду.
Причина вроде «дополнительные занятия» или «после школы», исходящая от мастера, явно превосходящего его в силе, ошеломила Цзян Гуаньняня. Он невольно вырвался:
— Но… у нас же есть разногласия. Ты не боишься, что я подготовлю ловушку в назначенном месте?
Только сказав это, он понял, как глупо прозвучали его слова.
Это же прямое признание в намерении подстроить засаду!
Он уже хотел оправдаться, но мастер Чэн лёгким смешком прервала его, будто качая головой над его глупостью:
— После того как назначишь место, пришли мне сообщение. Номер телефона — это и есть вичат. Всё.
Она повесила трубку.
Прийти одна на встречу — либо знак полного доверия, либо проявление абсолютной уверенности в себе.
Цзян Гуаньнянь пришёл с первым.
А она, очевидно, со вторым.
«Слишком самоуверенная», — скрипнул он зубами.
Цзян Гуаньнянь вызвал обоих учеников обратно.
Он не хотел, чтобы они видели, как он униженно просит о пощаде. Но в то же время боялся, что встреча с мастером Чэн может закончиться конфликтом, и тогда понадобится подмога. Он велел двум крепким парням подождать наверху, на втором этаже. При одном звонке или крике они должны были немедленно спуститься. Даже если та умеет управлять змеями, двое против одной — всё равно шанс есть.
http://bllate.org/book/2089/241596
Готово:
