Ся Пинву очнулась в глубокой, мрачной тюрьме.
Под ней лежал холодный пол, но она словно не замечала этого — лишь спокойно подняла глаза и окинула взглядом окружающую обстановку.
Она могла поклясться, что никогда раньше здесь не бывала.
Со всех сторон пространство было наглухо заперто, и лишь одно единственное вентиляционное отверстие оставляло доступ для воздуха.
Она огляделась, но не нашла никаких видимых глазу механизмов.
Направления к выходу тоже не было видно.
Прислонившись спиной к стене, она попыталась встать, но тело качнуло.
Подняв руку, она коснулась собственного пылающего лба.
Снова поднялась температура.
Однако на этот раз ей не оказали никакой медицинской помощи, а просто вот так бросили в тюрьму.
Впрочем, вполне возможно, что именно так допрашивать будет проще.
Ся Пинву горько усмехнулась про себя. Стена была слишком холодной, и она боялась, что долго не высидит на месте, поэтому поднялась и принялась ходить вокруг, пытаясь нащупать среди гладких стен скрытые невидимые механизмы.
Или, может быть, удастся отыскать спрятанные камеры наблюдения...
— Ся Пинву.
Её снова окликнул знакомый голос.
Ся Пинву замерла, на кончике её пальца мелькнула искра синего света. Она тут же отдёрнула руку, спрятав пальцы в длинных рукавах, и тяжело вздохнула.
Мысленно она спросила:
— Что такое?
С другой стороны послышлся вздох облегчения Цзи Цзе:
— Я уж думала, с тобой не связаться.
Ся Пинву продолжала шарить вокруг, не выдавая лицом ничего необычного:
— Где ты?
Если она снаружи, возможно, ей удастся помочь ей разобраться в произошедшем...
— В соседней камере, — голос Цзи Цзе зазвучал в голове Ся Пинву, точно так же, как и во многих предыдущих разах.
Мгновение Ся Пинву молчала, но тут же сообразила:
— Обнаружили?
До сегодняшнего дня мог быть лишь один исход: разработанный ими план побега раскрыли, и всех причастных схватили.
Она опустила взгляд. Лицо её раскраснелось от жара, но в глазах стоял холод:
— Юньюнь... это показательная казнь?
— Ся Пинву, до чего же ты бессердечная.
Цзи Цзе не стала отвечать прямо, лишь насмешливо фыркнула:
— В тот день у входа в Управление Сверхспособностей ты ведь так горько плакала? Почему же теперь сохраняешь такое хладнокровие?
На том конце на мгновение замолчали, ожидая, судя по всему, услышать гневную отповедь, но Ся Пинву лишь спокойно сменила тему:
— Раз ты в соседней камере, расскажи, как там у тебя обустроено.
Цзи Цзе чуть не потеряла дар речи и раздраженно бросила в ответ:
— Разве ты не наложила на меня свою способность? Неужели не знаешь, где я нахожусь?
Фыркнув, она всё же продолжила:
— Со всех сторон стены, ничего не разглядеть, только вентиляционная решетка.
Тон Ся Пинву остался ровным:
— А Мин Чуньшань?
— Её не видела, меня забрали прямо из кабинета. — Цзи Цзе замолчала на пару секунд, словно прислушиваясь к чему-то, а затем разочарованно протянула: — Во всём виновата ты, со мной так жестоко обошлась, а иначе я бы прямо сейчас обратилась и вытащила тебя отсюда.
Помедлив, она продолжила ещё более недовольным тоном:
— К тому же, ты зачем-то уперлась и захотела забрать с собой Мин Чуньшань и Жань Чжуцзюнь. Почему бы тебе было не пойти со мной прямо к Наставнице? Уж они-то вдвоём точно нашли бы способ нас вытащить.
Бормотание из соседней камеры продолжало эхом отдаваться в голове у Ся Пинву. Послушав её с минуту, Ся Пинву не выдержала и прервала её:
— Сколько человек на вашей стороне?
— Я имею в виду тех, кто способен на бестиализацию.
Цзи Цзе не отзывалась, а мгновение спустя вдруг спросила:
— ...Разве Управление Сверхспособностей не может прослушивать нашу ментальную связь?
— Не знаю, но думаю, что болтать с тобой здесь — это одно, а позвать кого-нибудь и поговорить вживую куда лучше.
Ся Пинву подняла голову, оценивая высоту вентиляционного отверстия, и как ни в чем не бывало бросила:
— Скажи... как ты дошла до бестиализации?
Цзи Цзе на том конце тут же подхватила разговор:
— К чему эти вопросы? У вас, мастеров способностей, наготове масса отговорок: мол, мы сами скатились по наклонной и не смогли уберечь истинную суть.
Тут она вновь холодно усмехнулась, и в её голосе прорезалось какое-то отчаянное безразличие:
— Вместо того чтобы спрашивать меня об этом, почему бы тебе не полюбопытствовать, из-за чего Наставница подверглась бестиализации?
Цзи Цзе ждала, что Ся Пинву потеряет контроль над эмоциями, как в тот день, когда впервые узнала об этом. Но та прождала целую вечность, а в ответ царила тишина.
Спустя мгновение от неё донеслось лишь лёгкое, невесомое:
— Я знаю, у неё не было выбора.
— Цзи Цзе, ни один мастер способностей по доброй воле не станет бестиализироваться, наблюдая, как капля за каплей угасает его дар, и рискуя полностью лишиться рассудка, превратившись в того, кого сам не узнаешь.
Никто этого не хочет, и я в том числе.
Это лекарство ей подсыпала Мин Чуньшань, она знала.
Знала она и то, что это средство подавляет способности мастера и ускоряет бестиализацию.
Но Чуньшань не должна была об этом ведать.
Такая чистая, с таким трудом дошедшая до сегодняшнего дня, окруженная заботой Наставницы, не соприкасавшаяся ни с чем грязным.
Если бы она узнала, что лекарство, которое ей постоянно давали, подменили в Управлении Сверхспособностей... как же больно ей было бы.
К тому же... когда они тогда поженились, она вовсе не испытывала к Чуньшань чистой любви.
Смысл сказанного звучал странно, и Цзи Цзе инстинктивно хотела переспросить, но услышала, как Ся Пинву на той стороне с силой топнула ногой, а затем громко крикнула:
— Эй, кто-нибудь! У меня есть что сказать!
...Что?
Ся Пинву, ты вот так вот зовёшь людей?
В этот момент Ся Пинву совершила лёгкий акробатический кувырок в воздухе и плавно приземлилась на ноги. Вентиляционное отверстие было слишком маленьким, пролезть в него она не могла, да и поручиться за то, что голос чётко дойдёт до внешнего мира, не получалось.
Но если внутри были камеры, там всё прекрасно видели.
...Не считая того, что это движение отняло чуть больше сил, чем хотелось бы, никаких других проблем не возникло.
Ся Пинву перевела дыхание, и не успела она восстановить его, как раздался глухой грохот.
Внезапно вспыхнул яркий свет. Кто-то стоял наверху, глядя на неё сверху вниз:
— Поднимайся наверх, Ся Пинву.
Голос этот Ся Пинву знала прекрасно — это была Мао Сицин.
Подняв голову, она сощурилась от слишком ослепительного сияния энергосберегающих ламп и развела руками:
— Я не могу подняться.
Она неторопливо размяла шею:
— Сама знаешь, мне запрещено пользоваться способностями.
...
В конце концов Ся Пинву пришлось карабкаться наверх по приставной лестнице.
Когда она уселась напротив Мао Сицин, её сморило до такой степени, что хотелось подпереть щёку рукой.
...Но, разумеется, так поступать было нельзя.
Ся Пинву спросила:
— А где Чуньшань?
Мао Сицин пристально смотрела на неё:
— Что ты хочешь сказать?
Ся Пинву повторила:
— Я просто спросила, где Чуньшань.
— Будешь разговаривать со мной нормально — конечно же, увидишься с Мин Чуньшань. — По взгляду Мао Сицин невозможно было понять её эмоции, зато Ся Пинву вдруг изогнула брови и протянула: — Тебя... намеренно подослали к Чуньшань? Ты всё это время вела за ней слежку?
Мао Сицин сохраняла суровый, непроницаемый вид:
— Будучи назначенным капитаном боевого отряда Управления Сверхспособностей, я выполняю приказ по допросу подозреваемой в угрозе мировой безопасности. Прошу отвечать по существу.
— ...И в обмен на это ты получила ту власть, о которой так мечтала?
Ся Пинву смотрела на неё, и уголки её губ продолжали улыбаться, пока лицо Мао Сицин наконец не изменилось в лице.
Почти в тот же миг Мао Сицин резко, с грохотом вскочила со стула, в упор уставившись на Ся Пинву:
— И в обмен на жизнь твоей лучшей подруги.
Ся Пинву подняла на неё глаза, оставшись абсолютно безмятежной:
— Вы сами прекрасно знаете, что творите.
— Я не собираюсь препираться с вами. Скажи лучше, где Мин Чуньшань.
— Тебе нет дела до Жань Чжуцзюнь, зато Мин Чуньшань ты дорожишь превыше всего. — Мао Сицин просто прислонилась к краю стола и, глядя на Ся Пинву сверху вниз, холодно усмехнулась: — Пожалуй, тебя даже жаль — ты ведь до сих пор понятия не имеешь, что натворила Мин Чуньшань.
Мао Сицин выудила из ящика планшет, развернула его и толкнула в сторону Ся Пинву:
— Смотри.
Ся Пинву опустила взгляд. Перед ней была фотография.
Оформление показалось знакомым — это был личный рабочий стол Мин Чуньшань.
Хотя Мин Чуньшань временно отстранили от должности для прохождения реабилитации, ящик стола был заперт, и Ся Пинву никогда туда не заглядывала.
Над ухом раздался голос Мао Сицин:
— Любопытно, что там внутри?
Она смахнула экран на другую страницу:
— Каждое твоё учебное задание с самого поступления она тайком вытаскивала и фотографировала на память.
Каждая запись твоих поединков на турнирах — у неё всё сохранено на самых разных носителях.
Спортивный инвентарь, которым ты пользовалась, она полностью выкупила в Школе Мастеров Способностей на деньги, заработанные на подработках.
Когда ты на месяц уехала с Наставницей на задание, по возвращении она прятала какие-то вещи — и ты тогда решила, будто она плакала?
Ся Пинву лишь сохраняла вежливую улыбку, а затем задала острый вопрос:
— Об этом вам тоже известно?
Сколько же времени вы следили за мной и Мин Чуньшань?
— Вы — перспективные кадры Управления, само собой, за вами с детства присматривают.
Мао Сицин с заметным раздражением нахмурилась:
— Да мы бы и рады оказаться под наблюдением, да возможности не было.
Лицо Ся Пинву оставалось невозмутимым, она слегка приподняла подбородок:
— И что дальше? Чуньшань тогда вовсе не утирала слёзы, а что она делала?
Раз уж дело не в обиде и тоске из-за того, что ей не позволили поехать с Наставницей, неужели...
Голос Мао Сицин чеканил каждое слово:
— Она нюхала твоё нижнее бельё.
То самое, что ты выбросила, собираясь купить новое.
...
— Как же хорошо, Чуньшань, Пинву ведь помнит абсолютно всё.
Наверху человек, занимающий высокое положение, неспешно крутился в кресле, с праздным любопытством разглядывая сидевшую за столом Мин Чуньшань.
Мин Чуньшань сжала кулаки и, молча уставившись в огромный дисплей, не произнесла ни звука.
Разумеется, она всё поняла.
Когда та перечисляла эти давние события, Ся Пинву даже глазом не моргнула. Если только Ся Пинву не притворялась настолько искусно, оставалось лишь одно...
Она всё вспомнила.
Она вспомнила их прошлые годы, а также... причину их развода.
Мин Чуньшань почувствовала, как по телу пробежал холодок.
Но она держалась из последних сил и с холодной усмешкой бросила в адрес высокопоставленного лица:
— Чего вы добиваетесь? Рассказываете старшей сестре обо всём этом, чтобы она возненавидела меня, а потом в отчаянии сдалась?
— С чего ты взяла, что к смерти Жань Чжуцзюнь не приложила руку она сама? — человек заговорщицки улыбнулся, и в глубине его глаз мелькнуло нечто неразличимое. — В конце концов, когда ты прибежала, Жань Чжуцзюнь была уже мертва, не так ли?
— ...До этого я разговаривала с ней, она была совершенно спокойна, никаких отклонений. Я попросила её побыть одной и успокоиться, прежде чем мы продолжим разговор, кто же знал, что она активирует режим самоуничтожения.
Мин Чуньшань в упор смотрела на собеседника, и в её глазах пылал яростный огонь:
— Меня не было всего ничего, воспоминания обрываются почти сразу, старшая сестра никак не могла за столь короткое время подчинить себе Жань Чуньцзюнь.
— Ну ладно, Чуньшань, не горячись. — Улыбка этого человека стала ещё шире. — У нас нет доказательств, мы лишь строим предположения. Быть может, разочаровавшись в тебе, Пинву сама добровольно выложит всю правду?
Речь Мин Чуньшань оборвалась. Секунд с десяток она убийственным взглядом сверлила собеседника, после чего снова повернулась к экрану.
А на мониторе Ся Пинву как раз склонила голову, изучая планшет, и после долгого молчания вдруг тихо рассмеялась.
В кабинете раздался небрежный голос Ся Пинву:
— И почему это Чуньшань так сильно меня любит?
Ничего с ней не поделаешь.
http://bllate.org/book/20886/2111668
Готово:
