Семья Лян Шаньшань жила в старом квартале, в одной из тех унылых многоэтажек коридорного типа. Сюй Тяньляну пришлось изрядно покружить по дворам, прежде чем он отыскал свободное место возле общественного туалета.
К тому моменту, как он поднялся по нужному адресу, Вэй Хэн уже вовсю беседовал с дедушкой девочки, Люй Вэйчаном.
— Это мой студент, — представил Вэй Хэн вошедшего Сяо Сюя пожилому мужчине в традиционном китайском костюме.
Люй Вэйчану на вид было за шестьдесят. Сухощавый, с густой проседью на висках и очками для чтения на переносице, он держался удивительно мягко. В своей белоснежной куртке-танчжуан он походил на благообразного даосского старца, познавшего дзен.
— Садись, молодой человек, — приветливо произнес он.
Несмотря на почтенный возраст, старик держался прямо, в его осанке и движениях чувствовалась былая сила. Его сухая ладонь сжала руку Сюй Тяньляна мертвой хваткой, словно ястребиный коготь. Жестом пригласив гостя присесть на диван рядом с Вэй Хэном, хозяин вернулся на свое место.
Тяньлян невольно поморщился — старик вроде и не прикладывал усилий, а кости пальцев заныли. Спрятав руку в карман, он вежливо улыбнулся, устроился на диване, выложил на стол блокнот и незаметно включил диктофон.
— Продолжайте, учитель, я готов, — тихо сказал он.
— Господин Люй, — обратился к нему Вэй Хэн, — не могли бы вы еще раз подробно рассказать, что произошло в тот вечер?
Старик выглядел невероятно истощенным. Опустошение и горе, поселившиеся на его лице, резко контрастировали с крепким телом — казалось, за те дни, что искали внучку, он постарел на десяток лет.
— Десятого октября я, как обычно, пошел встречать Шаньшань из школы. Перед выходом решил поставить на плиту бульон, из-за чего задержался минут на пятнадцать. К воротам подошел где-то в районе без двадцати семь, точно до семи вечера. Я всегда наказывал ей не уходить одной, и внучка росла послушной — всегда ждала меня на одном и том же месте. Но в тот вечер ее у школы не оказалось. Сначала я подумал, что она заглянула в какой-нибудь магазинчик неподалеку. Обошел все лавки с безделушками, кондитерские, прочесал всю улицу вдоль и поперек... И только тогда понял: случилось что-то неладное.
Старик тяжело вздохнул, и в его глазах отразилось невыносимое чувство вины.
— Я принялся обзванивать ее одноклассников. Все как один твердили, что после уроков Шаньшань никто не видел. Под утро... под утро я пошел в полицию.
Для человека, терзаемого чувством вины за потерю единственной внучки, каждое новое воспоминание было пыткой. И все же Вэй Хэн, верный своей профессиональной дотошности, продолжил расспросы:
— В какое именно время вы обратились в полицию?
— Около четырех утра. Уже одиннадцатого числа.
— А когда вы впервые поняли, что девочка пропала?
Вопросы сыпались один за другим, безжалостно точные. На лбу Люй Вэйчана выступила испарина. Он дрожащими руками поднес к губам чашку согретой ягодами годжи заварки, сделал глоток и тихо произнес:
— Около полуночи. Как раз закончил звонить ее друзьям.
— И сколько времени ушло на звонки?
Люй Вэйчан растерялся — подобные мелочи явно не укладывались в его измученной голове. Он замялся, силясь восстановить хронологию.
— Меньше часа, наверное.
Вэй Хэн смотрел на собеседника в упор. Его лицо оставалось маской вежливого беспристрастия, не позволяя угадать направление его мыслей.
— Значит, еще до часу ночи вы твердо знали, что Лян Шаньшань пропала?
Старик медленно кивнул. Его пальцы, сжимавшие теплую глину пиалы, мелко дрожали от подступающих слез.
— Да. Все верно.
Сюй Тяньлян оторвался от блокнота и с недоумением посмотрел на хозяина дома:
— Но почему тогда вы ждали до четырех утра, чтобы вызвать полицию?
— Мы надеялись справиться сами, — понуро отозвался Люй Вэйчан. — Снова выбежали на улицу, обыскали дворы... И только когда окончательно отчаялись, решились заявить.
Объяснение звучало вполне логично.
Взгляд Вэй Хэна зацепился за лежащий на журнальном столике простенький черный телефон — из тех дешевых кнопочных моделей с огромным шрифтом, что обычно покупают старикам.
— У Шаньшань был с собой мобильный? — спросил он, задумчиво коснувшись подбородка.
Люй Вэйчан замер, словно превратившись в камень. Капля пота медленно скатилась по его виску и сорвалась на воротник. Только тогда он хрипло ответил:
— Да, был. Чжисинь подарил ей на день рождения. Мы давали его ей с собой, чтобы всегда быть на связи.
Вэй Хэн смотрел на него мягко, почти рассеянно, но в глубине этого взгляда скрывалась проницательность, заставлявшая старика отводить глаза.
— И вы пытались дозвониться до нее в тот вечер?
Люй Вэйчан выдавил из себя тяжелый кивок:
— Звонил. Примерно в половине десятого вечера. Шли длинные гудки, никто не брал трубку. А потом телефон и вовсе отключили.
— Разрешите взглянуть на ваш телефон?
Старик послушно протянул свой аппарат. Вэй Хэн открыл журнал вызовов, но тот оказался девственно чист — подобные допотопные модели давно устарели и из-за крошечной памяти автоматически стирали историю звонков каждые несколько дней.
Вэй Хэн вернул трубку на стол. Его внимание привлекли несколько рамок с семейными снимками. На одном из них маленькая Шаньшань позировала вместе с матерью и дедушкой. На другом — пятилетняя девчушка весело смеялась, сидя на плечах у широко улыбающегося молодого мужчины.
— Когда вы сказали «мы искали», вы имели в виду себя и своего сына, Лю Чжисиня? Дядю девочки?
— Да, его. Чжисинь примчался сразу после работы и всю ночь прочесывал улицы вместе со мной.
— Какие у него были отношения с племянницей?
Вэй Хэн заметил, как при этих словах старик внутренне подобрался. Лицо его на мгновение окаменело, словно он судорожно подбирал безопасные слова.
— Чжисинь много работает, — осторожно начал он, тщательно взвешивая каждую фразу. — Живет в общежитии при компании, домой приезжает только на выходные. Да и к детям он всегда был равнодушен. Они мало общались, почти не виделись.
Словно испугавшись собственных слов, старик поспешно замахал руками:
— Офицер, только не подумайте ничего дурного! Чжисинь... пускай он и не питал к ней нежных чувств, но никогда бы не причинил вреда ребенку. Он же ее родной дядя!
Вэй Хэн едва заметно приподнял бровь. Стремительность, с которой Люй Вэйчан бросился выгораживать сына, удивляла. Неужели старик уже догадался, что следствие в первую очередь отрабатывает версию причастности близких?
Решив зайти с другой стороны, Вэй Хэн прощупал почву:
— Мы опросили учителей и одноклассников Шаньшань. Все отзываются о ней как о на редкость послушной девочке. Если никто не заметил борьбы у школьных ворот, велика вероятность, что она ушла добровольно. А значит, доверяла этому человеку. Мы полагаем, что похититель — кто-то из ее окружения, кто-то, кто сумел втереться к ней в доверие.
И это было чистой правдой. Тринадцатилетняя девочка — далеко не младенец, которого можно увести, поманив конфеткой. В этом возрасте дети уже способны постоять за себя или хотя бы поднять крик. Заставить ее потерять бдительность мог только тот, кого она знала лично.
— Из окружения?.. — Люй Вэйчан ошеломленно воззрился на оперативника. — И... на кого пало ваше подозрение?
Вэй Хэн снисходительно улыбнулся:
— В том-то и дело, что этот вопрос я должен задать вам. Вспоминайте, был ли рядом с ней кто-то подобный? Человек, которого она знала, кому доверяла, но при этом держалась на некоторой дистанции.
Старик опустил голову и погрузился в размышления. Минуты тянулись в тяжелом молчании. Наконец он бессильно покачал головой:
— Нет. Никого не могу припомнить.
Вэй Хэн нахмурился. Он уже собирался задать наводящий вопрос, как вдруг входная дверь с грохотом распахнулась. В прихожую стремительно вошел молодой мужчина в строгом деловом костюме.
— Как это «нет»? Есть такой человек! — резко бросил он с порога.
Это был Лю Чжисинь. Вэй Хэн мгновенно узнал его по фотографии на столике.
Как и отец, парень явно не смыкал глаз последние трое суток: под глазами залегли глубокие тени, лицо осунулось от изнеможения. Однако его взгляд оставался удивительно цепким, лихорадочно блестящим — так смотрит затаившийся в ночи хищник.
Вэй Хэн поднялся навстречу вошедшему, сразу переходя к делу:
— Господин Лю, вам кто-то известен?
Чжисинь сдержанно кивнул детективу в знак приветствия, перевел тяжелый взгляд на отца и твердо произнес:
— Известен. И я готов поклясться, что именно этот ублюдок сгубил Шаньшань!
— Чжисинь, замолчи! — оборвал его Люй Вэйчан, помрачнев. — Не смей молоть чепуху при полиции!
— Какую чепуху?! — взорвался молодой человек. Лицо его мгновенно пошло багровыми пятнами от гнева и затаенного горя. — Этот умалишенный крутился возле девчонки не первый день! И все знают, что за ним тянется дурная слава!
— Расскажите подробнее, — мягко, но настойчиво попросил Вэй Хэн.
— Вы когда сюда ехали, заприметили супермаркет «Хунсин» прямо через дорогу от нашего дома? — спросил Чжисинь.
Вэй Хэн кивнул.
— Так вот, это сынок тамошней хозяйки! — Чжисиня буквально трясло от ярости, он до хруста сжал кулаки. — Местный дурачок. Больше некому! Это точно он утащил Шаньшань!
Вэй Хэн нахмурился, но перебивать не стал, давая парню выговориться и успокоиться, чтобы дождаться от него сухих фактов.
Сделав пару глубоких вдохов, Лю Чжисинь немного взял себя в руки, прошел в глубь комнаты и опустился на свободный стул. Жестом предложив полицейским сесть, он продолжил:
— Его зовут Чэнь Юй. Парень — инвалид, у него тяжелая задержка развития, в округе его кличут просто Дурачком. Живет тут же, в нашем микрорайоне, вместе с матерью. Этот дебил вечно увязывается за симпатичными девчонками. Все местные мамаши строго-настрого наказывают дочерям держаться от него подальше. Стоило девочкам начать его игнорировать, как он устраивал истерики: швырял камни в окна, ломился в двери. Люди вызывали наряд, но патрульные лишь разводили руками, читали нотации его мамаше и уезжали. Так продолжалось, пока...
Чжисинь опустил голову и тяжело сглотнул. Голос его дрогнул, наполнившись искренней скорбью:
—... Пока не пропала Го Юйвэй. Она жила в третьем подъезде, в пятьсот шестой квартире.
***
«Го Юйвэй?» — мысленно повторил Вэй Хэн.
Память мгновенно извлекла архивные данные: первая жертва в серии похищений школьниц. Пропала без вести тринадцатого мая четырнадцатого года. Тело так и не нашли.
***
Вэй Хэн аккуратно опустился на диван, закинув ногу на ногу и сохраняя безупречную осанку интеллигентного человека.
— То есть вы полагаете, что исчезновение Го Юйвэй напрямую связано с...
Имя подозреваемого вылетело у него из головы. Он бросил вопросительный взгляд на своего помощника.
— С Чэнь Юем, — вовремя подсказал Сюй Тяньлян.
—... С Чэнь Юем? — закончил фразу Вэй Хэн.
Лю Чжисинь лишь горько усмехнулся:
— Да в нашем дворе в этом никто не сомневается! Спросите любого соседа!
— И на чем строятся ваши подозрения? — спокойно уточнил следователь.
— Да этот урод буквально прохода Го Юйвэй не давал! Шагу ступить без него нельзя было. Когда ее мать прознала про это и запретила дочери даже смотреть в его сторону, у придурка сорвало крышу. Он прибежал под их окна и перебил все стекла на первом этаже. А на следующий день девчонка бесследно исчезла!
— И все же... это лишь косвенные совпадения. Прямые улики у вас есть?
Чжисинь вскинул голову. В его потемневших глазах застыла ледяная уверенность.
— Сразу после ее пропажи у этого недоумка на куртке нашли заколку для волос. Ту самую, которую Го Юйвэй заколола утром перед выходом в школу. Как по-вашему, это тянет на улику?
Вэй Хэн прищурился. В его глазах промелькнула тень сомнения, но он промолчал.
С юридической точки зрения — увы, нет. Если только криминалисты не обнаружили на заколке микрочастицы кожи, пот или волоски жертвы. Обычная пластиковая заколка массового производства, продающаяся в каждом привокзальном киоске за пару юаней, никогда не признается судом весомым доказательством вины.
Собственно, именно по этой причине Чэнь Юй до сих пор разгуливал на свободе.
— Где сейчас живет Чэнь Юй? — прервал молчание Вэй Хэн.
Лю Синьчэн презрительно фыркнул:
— Да съехали они! Буквально на следующее утро после того, как пропала наша Шаньшань. Собрали баулы и перебрались жить в подсобку своего магазина. Скажете, законопослушные граждане станут бежать среди ночи, если им нечего скрывать?
Вэй Хэн промолчал. Профессиональная деформация не позволяла ему верить на слово или делать поспешные выводы, не подкрепленные железными фактами.
Поняв, что больше ничего полезного от убитых горем родственников не добиться, Вэй Хэн поднялся с дивана и вежливо попрощался с хозяевами.
Квартира Люй Вэйчана располагалась на первом этаже. Едва детективы миновали порог и вышли на залитый блеклым осенним солнцем двор, как за их спинами раздался торопливый стук шагов.
— Офицер! — окликнул их догнавший Чжисинь.
Вэй Хэн остановился и обернулся.
Лю Чжисинь стоял, тяжело дыша, его кулаки были сжаты до белизны в костяшках.
— Закройте этого урода, умоляю вас, — процедил он сквозь зубы. — Его место в клетке. Если не вы, он покалечит еще кого-нибудь!
Вэй Хэн застыл. У него внутри что-то болезненно екнуло, а левая бровь нервно дернулась. Когда оцепенение прошло, молодого человека на улице уже не было — дверь подъезда со скрипом закрылась за его спиной.
Слова Чжисиня набатом отдавались в голове Вэй Хэна, путая мысли и не позволяя выстроить логическую цепочку. Лишь когда они вышли за ворота жилого комплекса на оживленный проспект, гул проезжающих машин и гомон толпы вернули его к реальности.
Прямо через дорогу действительно красовалась вывеска супермаркета «Хунсин». Впрочем, «супермаркет» было слишком громким словом для обычной, пусть и довольно просторной частной лавки.
Покупателей внутри хватало: двери то и дело хлопали, впуская и выпуская местных жителей. За кассовым аппаратом суетилась худощавая женщина средних лет, полностью поглощенная подсчетом сдачи. Она даже не подозревала, что с противоположной стороны улицы за ней пристально наблюдают.
У входа в магазин стояло большое пластиковое ведро, доверху набитое дешевыми детскими флюгерами-ветряками. Рядом с ним неуклюже резвился полноватый молодой мужчина с нарушением координации. Он сжимал в руке яркую игрушку и без устали носился взад-вперед по крошечному пятачку асфальта. Лопасти вертушки ловили воздушные потоки и бешено вращались, сливаясь в пестрые разноцветные круги.
***
«Это Чэнь Юй», — догадался Вэй Хэн.
Несмотря на явную умственную отсталость, физически парень был вполне развит и крепок — сил на то, чтобы справиться с хрупкой школьницей, у него бы точно хватило.
***
Разделенные бурным, безостановочным потоком машин, детектив и подозреваемый стояли друг напротив друга. Вэй Хэн не сводил с него тяжелого взгляда.
Чэнь Юй пробежал еще пару кругов, высоко задрав руку с вертушкой, но вдруг резко замер. Медленно, словно заржавевший механизм, он повернулся лицом к проспекту и уставился своими мутными, лишенными осмысленного выражения глазами на одинокую фигуру мужчины среди спешащей толпы.
Он смотрел прямо на Вэй Хэна. В его неподвижной позе сквозило что-то пугающее, в то время как зажатый в ладони ветряк продолжал бешено свистеть на ветру.
Постепенно во взгляде безумца вспыхнул странный, лихорадочный огонек. Чэнь Юй больше не замечал ни ревущих мимо грузовиков, ни снующего потока людей — его мысленный взор унесся куда-то очень далеко, а губ его коснулась блаженная, пугающе счастливая улыбка.
Вэй Хэн слишком хорошо знал это выражение лица. Так улыбаются хищники, только что утолившие свой первобытный, плотский голод. Это была улыбка абсолютного, пресыщенного торжества, смешанного с алчностью.
Сейчас Чэнь Юй упивался воспоминаниями. Он смаковал их.
Внезапную тишину в мыслях разорвала резкая трель мобильного телефона. Вэй Хэн, словно загипнотизированный чужим «счастьем», вздрогнул и лишь спустя несколько секунд заставил себя нажать на кнопку приема.
— Ты где? — раздался в трубке хриплый голос Син Лана.
Вэй Хэн приоткрыл рот, но горло словно сдавило спазмом, и он не смог вымолвить ни слова.
— Дуй на стекольный завод в старом квартале. Живо, — скомандовал капитан, не дожидаясь ответа.
Сердце Вэй Хэна пропустило удар:
— Что случилось?
— Труп нашли, — глухо отозвался Син Лан. После секундной паузы он добавил: — Девочка. На вид лет тринадцать.
Вэй Хэн медленно опустил руку с телефоном. В ушах шумело, перед глазами все плыло. Он бессмысленно уставился на дрожащие солнечные блики на асфальте у своих ног, силясь сделать вдох.
Резко вскинув голову, он вновь посмотрел на противоположную сторону улицы. Чэнь Юй уже закончил смаковать свои воспоминания. Он снова высоко поднял пеструю пластиковую игрушку и принялся безумно, без устали нарезать круги по асфальту.
http://bllate.org/book/20695/4779797
Готово:
