Глава 35
Заключения экспертиз из городского управления и больницы одно за другим ложились на стол в судебно-медицинской лаборатории на первом этаже. Оторвавшись от работы, заведующий Цинь принялся листать папки. Внимание его привлекла ДНК-экспертиза: профиль совпал с данными одного из пропавших без вести, числившихся в базе министерства общественной безопасности.
Мужчину звали Хуан Чуньшу, уроженец провинции Шаньдун, тридцать семь лет. Пропал в декабре четырнадцатого года. Согласно заявлению его родственников, в июле того же года он вместе с земляками уехал на заработки в Иньцзян, а четырнадцатого декабря перестал выходить на связь. С тех пор о его местонахождении ничего не было известно.
Быстро пробежав глазами протокол заявления, Цинь Фан словно что-то вспомнил. Он выудил из стопки документов еще два отчета, бегло сравнил их и обратился к ассистенту:
— Позвони учителю Вэю, пусть спустится.
Вскоре дверь отворилась, и вошел Вэй Хэн.
— Есть новости, заведующий Цинь? — спросил он, остановившись у письменного стола.
Прислонившись к краю стола, Цинь Фан протянул ему три папки.
— На данный момент удалось установить личности только троих. Но тут обнаружилась одна странность.
— Какая именно? — Вэй Хэн открыл первую папку и, бросив на нее лишь один взгляд, сразу все понял.
Перед ним лежали личные дела троих погибших: Шэнь Сяна, Ван Чжаоцяна и Хуан Чуньшу. Вэй Хэн мгновенно уловил связывающую их нить. Если пока не брать в расчет Шэнь Сяна, у Ван Чжаоцяна и Хуан Чуньшу за плечами имелись судимости за мелкие кражи, благодаря чему их данные без труда отыскались в картотеке правоохранительных органов.
И Ван Чжаоцян, и Хуан Чуньшу были родом из одной и той же шаньдунской рыбацкой деревушки. В один и тот же год они отправились на заработки и пропали в один и тот же месяц — в обоих случаях родственники заявили, что связь оборвалась в Иньцзяне.
Вэй Хэн закрыл папки и задумчиво опустил взгляд.
— Похоже, это дело куда более запутанное, чем мы предполагали.
Цинь Фан легкомысленно пожал плечами:
— Члены спецгруппы уже здесь?
— Да, сейчас у них совещание.
— И кого из лучших кадров прислали из районных отделений?
— Заместителя начальника уголовного розыска из филиала Цюйян. Его зовут Хань Бинь.
В глазах Цинь Фана промелькнул странный блеск. Он слегка отвернулся, будто уклоняясь от невидимого взгляда, и не совсем естественно произнес:
— Оу. Вот, значит, как. Он.
Почувствовав, что в голосе коллеги прозвучали странные нотки, Вэй Хэн полюбопытствовал:
— Что-то не так?
Цинь Фан явно не горел желанием говорить о Хань Бине. Он надолго нахмурился, подбирая слова, и наконец нехотя ответил:
— У него есть связи. В свое время он раскрыл крупное дело в отделе по борьбе с наркотиками, и за последние пару лет стремительно взлетел по карьерной лестнице. Не успели оглянуться, как он уже дослужился до замначальника отдела.
Чувствовалось, что Цинь Фан явно что-то недоговаривает, но Вэй Хэн не стал лезть с расспросами. Забрав папки, он вышел из кабинета. Поднявшись на третий этаж, в отдел технических экспертиз, он передал материалы на троих опознанных погибших дежурной сотруднице и попросил ее связаться с их семьями.
Первой удалось разыскать мать Хуан Чуньшу, которая в свое время и подавала заявление о его пропаже.
Гудки на том конце провода шли недолго — трубку сняли почти сразу. Вэй Хэн предусмотрительно попросил сотрудницу выйти, чтобы остаться в кабинете одному, и заговорил:
— Здравствуйте. Могу я услышать госпожу Дэн Лань, мать Хуан Чуньшу?
Судя по дрожащему голосу, Дэн Лань разменяла уже седьмой десяток. Прежде чем сообщить страшную весть, Вэй Хэн поинтересовался, находится ли кто-то рядом с ней. Узнав, что в доме сейчас дочь и зять, он осторожно сообщил ей горькую правду: ее сын мертв, его личность подтверждена.
Женщина разрыдалась. Из трубки донесся глухой грохот и встревоженные крики — судя по всему, в доме несчастной матери мгновенно воцарился хаос.
Вэй Хэн терпеливо выждал, пока рыдания немного утихнут. Он несколько раз позвал пожилую женщину по имени, но ему никто не ответил. Тогда он повесил трубку и набрал номер заново.
На этот раз ему ответил более молодой, сорванный от слез женский голос. Представившись Хуан Чуньтао, она подтвердила, что приходится погибшему младшей сестрой.
Вэй Хэн выразил ей соболезнования, объяснил, как и когда они могут забрать тело для погребения, а затем перешел к расспросам об обстоятельствах отъезда Хуан Чуньшу на заработки.
Хуан Чуньтао рассказала, что тогда вместе с ее братом в Иньцзян уехали еще двое: уже опознанный Ван Чжаоцян и его приятель Сюэ Хайян. Все трое планировали устроиться с помощью некоего Чжан Фушуня, который обосновался в Иньцзяне много лет назад.
При упоминании имени Чжан Фушуня рука Вэй Хэна, делавшего пометки в блокноте, на секунду замерла. Лишь спустя мгновение он вывел иероглифы на бумаге. Чтобы перепроверить догадку, он спросил, помнит ли собеседница кого-то из близких этого человека.
— Жена Чжан Фушуня давно умерла, — припомнила Хуан Чуньтао. — С ним оставался только ребенок... Кажется, его звали... Чжан Дунчэнь. Точно не помню, но имя вертелось вроде такое.
Рядом с фамилией Чжан Фушуня Вэй Хэн вписал «Чжан Дунчэнь».
— Сюэ Хайян тоже числится пропавшим? — уточнил он.
— Да. Брат, Ван Чжаоцян и Сюэ Хайян — все трое сгинули. До сих пор ни слуху ни духу. Родные Ван Чжаоцяна и Сюэ Хайяна даже ездили искать их в Иньцзян, но город-то огромный, разве там кого-то найдешь? Мы знали лишь то, что у них там был знакомый, школьный товарищ моего брата, этот самый Чжан Фушунь. Но у нас не было его контактов. Мы просили полицию разыскать его, но нам ответили, что это невозможно. Делать было нечего, оставалось только ждать. И вот... дождались...
На этих словах Хуан Чуньтао разрыдалась, не в силах продолжать разговор.
Вэй Хэн произнес несколько стандартных слов соболезнования и повесил трубку. Глядя на составленный список имен, он глубоко задумался.
Внезапно он решительным жестом вычеркнул ручкой имена «Чжан Фушунь» и «Чжан Дунчэнь», после чего изорвал листок на мелкие клочки и швырнул их в урну. Спустя пять минут, держа в руках четыре папки с документами, подготовленными экспертами, он покинул технический отдел.
Подойдя к приоткрытой двери конференц-зала на третьем этаже, он негромко постучал и вошел внутрь.
Совещание спецгруппы было в самом разгаре. Во главе длинного стола сидели руководители расследования — Син Лан и Хань Бинь.
Хань Бинь, о чьих влиятельных покровителях упоминал Цинь Фан, сидел у окна. В облике капитана сквозила утонченная интеллигентность: тонкие безоправные очки, превосходно сшитый костюм, на котором хоть и отсутствовали кричащие ярлыки, но который определенно стоил целое состояние.
Он явно уделял своей внешности повышенное внимание. Пожимая ему руку при знакомстве, Вэй Хэн успел заметить безупречно подстриженные ногти, аккуратную укладку волосок к волоску и гладко выбритый, синеватый от частой бритвы подбородок с ровно подровненными бакенбардами. От его запястий исходил едва уловимый, изысканный аромат дорогого мужского одеколона.
Ничто в Хань Бине не выдавало изнуренного суточными дежурствами оперативника с «земли» — ни тени привычной для сыщиков помятости или небрежности. Он куда больше походил на топ-менеджера крупной корпорации, направляющегося на деловые переговоры.
В душной, прокуренной до синевы комнате Шэнь Цинлань и еще две сотрудницы, зажатые в плотном кольце дымящих оперов, морщились и прижимали ладони к носу, из последних сил терпя этот кошмар.
Вэй Хэн демонстративно оставил дверь распахнутой настежь и глазами указал одной из девушек на окно. Сквозь клубящуюся сизую дымку он заметил, как Хань Бинь повернулся в его сторону и вежливо кивнул, слегка улыбнувшись.
Вэй Хэн ответил сдержанной улыбкой и, подойдя к столу, положил распечатанные отчеты перед Син Ланом и Хань Бинем.
— Заведующий Цинь опознал троих погибших, — заговорил он. — Я только что связался с их семьями. Есть зацепки.
Пока командиры проглядывали бумаги, Вэй Хэн взял маркер и размашисто вывел на белой доске три имени: «Хуан Чуньшу», «Ван Чжаоцян», «Сюэ Хайян». Защелкнув колпачок, он негромко постучал по пластиковой поверхности, привлекая внимание присутствующих.
— Эти трое пятого июля четырнадцатого года уехали на заработки в Иньцзян из родного уезда в Шаньдуне. В середине октября того же года они практически одновременно перестали выходить на связь и были объявлены пропавшими без вести. На сегодняшний день тела Хуана Чуньшу и Ван Чжаоцяна уже точно идентифицированы среди двенадцати трупов, найденных в пригороде. Что касается Сюэ Хайяна, смею предположить, что его останки тоже находятся среди них.
— И это все, кого удалось опознать на данный момент? — мягко спросил Хань Бинь.
Тон Хань Биня оставался ровным и вкрадчивым, а на губах играла легкая полуулыбка — это идеально вязалось с его амплуа хладнокровного и проницательного интеллектуала. Однако у Вэй Хэна от этого вкрадчивого голоса всякий раз возникало ощущение, будто в горле застряла рыбья кость — мерзкое, мешающее дышать чувство подспудного раздражения.
Он невольно вспомнил, как в самом начале совещания Хань Бинь, листая протокол осмотра места происшествия, поправил очки и с усмешкой бросил: «Всего двенадцать?».
Лицо Син Лана тогда мгновенно потемнело:
— Маловато показалось?
Хань Бинь лишь лениво вскинул на него взгляд:
— Ну, прямо скажем, и не горы трупов.
И вот история повторялась. За безукоризненной вежливостью Хань Биня отчетливо проступали непомерное самолюбие и спесь. Его вопрос звучал как скрытый упрек в низкой эффективности их работы. Но против лома нет приема, когда этот лом завернут в бархат — тяжело хамить человеку, который вежливо тебе улыбается.
Вэй Хэн решил проигнорировать этот укол. Сделав вид, что не расслышал вопроса, он отбросил маркер и с грохотом отодвинул стул, усаживаясь рядом с Син Ланом.
Син Лан наконец оторвал взгляд от документов. Он неторопливо швырнул папку на стол, погонял языком за щекой мятную конфету и, прищурившись, ухмыльнулся Хань Биню:
— Мои криминалисты работают на совесть — спешки они не терпят. Будешь подгонять — уволятся к чертям, и еще неизвестно, какому ведомству тогда подвалит такое счастье.
Он одарил коллегу тяжелым, многозначительным взглядом и добавил с издевкой:
— Согласны, капитан Хань?
Тот промолчал, лишь натянул на лицо вымученную вежливую улыбку.
Развернувшись вместе со стулом к доске, Син Лан нахмурился, разглядывая написанные в ряд имена.
— И почему след снова ведет в Иньцзян?
Вэй Хэн искоса глянул на него. Он прекрасно понимал, что Син Лан откровенно валяет дурака.
Капитан мог водить за нос кого угодно, только не своего судебного консультанта. Вэй Хэн отлично помнил: еще по дороге из пригорода именно Син Лан первым заговорил о необходимости связаться с иньцзянским управлением. То есть он раньше всех понял, куда ведут ниточки этого дела. Но предпочел промолчать, да еще и Вэй Хэну строго-настрого запретил болтать лишнее.
Теперь Вэй Хэну стала ясна вся недавняя суета с экстренным совещанием в командном центре, откуда Син Лан победно притащил уже подписанное постановление о создании специальной следственной группы. Задавая сейчас этот глупый вопрос от лица всех собравшихся, капитан просто разыгрывал заранее заготовленный спектакль.
Если бы они дождались официальных результатов опознания, за юрисдикцию разгорелась бы нешуточная война между ведомствами двух городов. Еще неизвестно, уступил бы Иньцзян право вести расследование Уцзиню. А так — спецгруппа сформирована из местных оперативников еще до того, как всплыли иньцзянские связи, и перехватить инициативу у них теперь никто не сможет.
Син Лан провернул классический маневр: поставил всех перед фактом, воспользовавшись эффектом неожиданности.
Одно оставалось неясным. Тела нашли в Уцзине, но вся предсмертная активность жертв проходила в Иньцзяне, и пропали они, скорее всего, именно там. Дело пахло крупным заговором, и при обычных обстоятельствах совместное расследование двух управлений было бы неизбежным. Однако Син Лан упорно отсекал коллег из соседнего города от любого активного участия. Даже если позже им придется подключиться к делу, уцзиньская группа прочно удержит бразды правления в своих руках.
Зачем ему это? Жажда славы и желание единолично забрать все лавры? Или за этим кроется куда более глубокий, личный мотив?
Глядя на его абсолютно спокойное, непроницаемое лицо, Вэй Хэн в очередной раз убедился, насколько бездонна пропасть мыслей этого человека.
Хань Бинь, никогда не упускавший возможности подмять под себя власть и заслуги, тут же подхватил:
— Раз тела обнаружили на нашей территории, то и расследование должно оставаться за Уцзинем. А раз всплыл Иньцзян — что ж, отправим местным запрос, пусть окажут содействие.
Син Лан только этого и ждал. Он довольно усмехнулся:
— Мыслите в верном направлении, капитан Хань. Чуть позже я лично свяжусь с иньцзянским управлением. Раз погибшие провели там какое-то время, зацепки обязательно найдутся. Наша первоочередная задача — выяснить, где они работали, перетряхнуть все их связи и понять, почему они вообще покинули город.
С этими словами он повернулся к Вэй Хэну:
— Наш консультант также обратил внимание на характер убийств. В способе расправы над жертвами прослеживается некая... ритуальность. Чистая казнь. Исходя из этого, у нас есть веские основания полагать, что все двенадцать человек входили в состав одной преступной группировки. Скорее всего, речь идет о наркотиках, нелегальном оружии или взрывчатке. Эта банда могла промышлять как в Иньцзяне, так и в Уцзине. Поднимите архивы закрытых дел, ищите любые пересечения.
Хотя формулировки Син Лана звучали расплывчато, Вэй Хэн заметил в его взгляде абсолютную уверенность. Капитан явно уже нащупал истину, но упорно держал карты при себе.
Хань Бинь внимательно выслушал коллегу и перевел взгляд на Вэй Хэна. Но стоило ему открыть рот, как тот поднялся из-за стола со своей кружкой:
— Прошу прощения, наберу воды.
Проигнорировав стоящий в углу кулер, Вэй Хэн целенаправленно покинул душный зал.
Оказавшись в коридоре, он достал телефон, быстро набрал сообщение Син Лану и скрылся за дверью собственного кабинета.
Спустя минуту дверь кабинета распахнулась. Син Лан вошел внутрь, запер за собой замок и с насмешливым прищуром спросил:
— Знаешь, почему ты мне сразу не понравился?
«Можно было даже не гадать, какую глупость он сморозит следом, — мысленно вздохнул Вэй Хэн. — Наверняка опять начнет свою излюбленную тираду о холеных столичных пижонах с замашками гениев».
Вэй Хэн поставил кружку на стол и сразу перешел к делу:
— Я скрыл от следствия одно имя.
С лица Син Лана мигом слетела ухмылка.
— Кого именно?
— Чжан Фушуня. Человек, к которому те трое приехали в Иньцзян — это Чжан Фушунь.
Син Лан даже бровью не повел. Опершись ладонями о край стола, он лениво констатировал:
— Значит, связь между Чжан Фушунем и этой братской могилой теперь неопровержима.
Скрестив руки на груди, Вэй Хэн задумчиво опустил голову:
— Если трое погибших действительно ехали на заработки, то могла разыграться классическая схема. Хуан Чуньшу привозит земляков к старому знакомому. Чжан Фушунь устраивает их на «тепленькое местечко», которое в итоге... оборачивается для них пулей в затылок.
Версия была смелой, но вполне логичной. Раз Чжан Фушунь замешан в этой истории, он не мог не иметь отношения к той предполагаемой банде. Но почему его земляков пустили в расход, а сам он остался цел и невредим? Указывает ли это на то, что его статус в группировке был на порядок выше? Или же... именно Чжан Фушунь выступил в роли их палача?
Син Лан уловил саму суть его рассуждений:
— Думаешь, палачом был сам Чжан Фушунь?
Вэй Хэн лишь молча кивнул в ответ.
Был ли Чжан Фушунь палачом? И принадлежала ли ему та лишняя куртка, найденная в общей могиле? Кто он такой на самом деле? Зачем ему было так рисковать и оставлять в могильнике «улику», которая рано или поздно вывела бы на него полицию?
Вэй Хэн покачал головой, словно рассуждая вслух:
— Нет. Будь Чжан Фушунь хозяином той джинсовки, ему не потребовалось бы оставлять ее в могиле в расчете на полицию. Вещь пролежала под землей три года. Все это время Чжан Фушунь оставался жив. У него была масса возможностей связаться со своими кураторами нормальным путем. Однако вместо этого он залег на дно, практически полностью оборвал связи с внешним миром и вел жизнь отшельника в своей конуре.
Он поднял взгляд на капитана:
— Владелец куртки — это тот, кто по-настоящему исчез, чья судьба до сих пор остается тайной. И это точно не Чжан Фушунь, преспокойно отсиживающийся в Уцзине.
Син Лан не мог не признать: голова у Вэй Хэна работала превосходно. Он был дьявольски умен, и именно этот выдающийся ум порождал в душе капитана легкое чувство опасности.
— Почему ты скрыл Чжан Фушуня от Хань Биня? — внезапно спросил Син Лан.
Вэй Хэн пренебрежительно усмехнулся:
— Не я скрыл, а ты. — Он прямо и твердо посмотрел капитану в глаза. — Ты ведь хочешь оставить в дураках не только Хань Биня. Ты ведешь игру втайне от городского управления и министерства.
Син Лан долго смотрел на него сложным, нечитаемым взглядом, а затем на его губах появилась кривая усмешка — смесь бессилия перед чужой проницательностью и невольного восхищения.
— Но тебя-то вокруг пальца не обведешь.
— Я никому не скажу.
— И как ты думаешь, зачем мне это нужно?
Вэй Хэн выдержал паузу, решаясь на рискованный шаг:
— Думаю, дело в хозяине джинсовки... ZXH. Тебе ведь известно, что скрывается за этой аббревиатурой.
Син Лан лишь молча улыбался, словно предлагая ему выложить все карты на стол.
Но Вэй Хэн умел вовремя останавливаться. Даже догадываясь о гораздо больших тайнах, он никогда не шел ва-банк и всегда оставлял за собой право на маневр.
Капитан не стал подтверждать или опровергать его слова. Сделав вид, что ничего примечательного не прозвучало, он бросил взгляд на часы и скомандовал:
— Идем обратно. Надо закончить совещание.
— Я умываю руки, — отозвался Вэй Хэн. — Поеду опрошу родственников Лян Шаньшань.
Он просто поставил Син Лана перед фактом. Бросив капитана одного посреди кабинета, он кликнул Сюй Тяньляна, и они вместе спустились на парковку.
Оставшись в одиночестве, Син Лан оперся о край стола и погрузился в размышления. Спустя минуту он достал мобильный и набрал Лу Минъюя. Пока в трубке шли длинные гудки, он лениво покрутил в руках деревянную фигурку тираннозавра, стоявшую на углу стола.
Наконец на том конце раздался голос Лу Минъюя:
— Капитан Син, я уже на подъезде к больнице.
Син Лан медленно провел большим пальцем по острым деревянным клыкам в пасти ящера и тихо, но отчетливо произнес в трубку:
— Не спускай глаз с Чжан Фушуня и Чжан Дунчэня. Никто не должен к ним приближаться. — Он сделал короткую паузу и добавил: — И Хань Бинь в первую очередь.
http://bllate.org/book/20695/4773024
Готово:
