Стекольный завод «Цзиньсинь» вывели из старого города еще лет семь-восемь назад — экологическое ведомство тогда признало его злостным загрязнителем жилых кварталов. Производство перенесли на окраину, а вот старые склады так и остались гнить на прежнем месте.
Зажатый в узком тупике между двумя жилыми кварталами на улице Дружбы, дом двадцать три, заброшенный складской комплекс застыл немым укором ушедшей эпохе. Неудобное расположение мешало новому строительству, и стремительно растущий город попросту вычеркнул это место из своей памяти. Склады медленно ветшали, погружаясь в запустение и безмолвие, словно терпеливо ждали дня, когда кто-то вдохнет жизнь в их полуразрушенные стены и оживит воспоминания о былом шуме, суете и некогда кипевшей здесь работе.
На облупившихся воротах, когда-то выкрашенных серебрянкой, теперь желтела натянутая лента оцепления. Рядом стояли две полицейские машины, а вокруг уже толпились праздные зеваки из окрестных домов.
Сюй Тяньлян приподнял ограждение, и Вэй Хэн, слегка пригнувшись, проскользнул под ним.
Внутри все заросло бурьяном. Прямо в дикой траве валялся хлам, который годами стаскивали сюда местные: разломанная мебель, ржавая бытовая техника, бесформенные груды непонятного мусора. По обе стороны прохода тянулись бесконечные ряды ангаров из поблекшего профнастила.
Шэнь Цинлань ждала у входа. Заметив Вэй Хэна, она махнула рукой:
— Сюда.
Вэй Хэн пошел за ней, шурша сухой травой. Шагов через десять они вышли к первому складу в западном ряду. У распахнутых ворот сгрудились оперативники. Напряженно хмурясь, они всматривались в темноту ангара.
Син Лан, опустив голову, со злостью топтал вымахавший по пояс сорняк. Услышав от Шэнь Цинлань, что эксперт прибыл, он обернулся, щелкнул пальцами, призывая следовать за собой, и первым шагнул в сырой полумрак.
Поняв жест без слов, Вэй Хэн двинулся вперед. Полицейские и эксперты молча расступились перед ним, освобождая дорогу.
Внутри пахло сыростью и плесенью. Потрескавшаяся крыша не спасла от недавних ливней — под ногами хлюпали грязные лужи. Повсюду громоздились трухлявые деревянные ящики и ржавые металлоконструкции. В углах копошились жирные серые крысы. Лишенные человеческого соседства, твари обнаглели настолько, что даже не думали разбегаться. Когда Син Лан вошел, одна особенно крупная крыса неторопливо сползла с живота лежащей на полу девочки и вальяжно потрусила в темноту, принюхиваясь к мокрому бетону.
Погибшей на вид было не больше тринадцати. Она лежала на холодном цементном полу. Растрепавшийся хвост, сбившийся воротник сине-белой школьной формы — все говорило о том, что перед смертью девочка отчаянно сопротивлялась. Ее голова была бессильно повернута к выходу, глаза закрыты, а лицо подернулось характерной мертвенной синевой. Рядом сиротливо лежал рюкзак в красный цветочек.
Вэй Хэн положил зонт на сухое место, опустился на одно колено и, натягивая перчатки, спросил:
— Почему не пускаешь криминалистов и медиков?
Син Лан к тому времени уже копался в рюкзаке, валявшемся у ног жертвы.
— Успеется. Сначала сам взгляни.
Вэй Хэн внимательно осмотрел тело, не прикасаясь, и лишь затем приступил к первичному осмотру:
— Боюсь, в этот раз я ничем не смогу помочь.
Капитан лишь мазнул по нему хмурым взглядом и промолчал, продолжая потрошить рюкзак.
Вэй Хэн обернулся и поманил одного из молодых экспертов. Тот в нерешительности покосился на начальника и, не встретив возражений, робко прошел внутрь, опустившись рядом в качестве помощника.
— А где заведующий Цинь? — спросил Вэй Хэн.
— Занят опознанием тех восьми тел, — отозвался помощник. — Капитан Хань обрывает ему телефон, торопит изо всех сил.
Вэй Хэн понимающе кивнул и жестом велел замерить ректальную температуру.
— Двадцать восемь и девять, — сообщил ассистент.
— Записывай, — скомандовал Вэй Хэн. — Трупное окоченение охватило все мышечные группы. Трупные пятна в фазе гипостаза. В правой подвздошной области наметилось гнилостное окрашивание. Пятна восстанавливают цвет... не менее пяти минут. Время смерти — от десяти до двенадцати часов назад.
Вэй Хэн осторожно закатал рукава школьной формы девочки, затем расстегнул её воротничок. На нежной детской шее отчетливо проступала багровая борозда.
— Смерть наступила в результате механической асфиксии. Орудие — гибкая петля, возможно, обычная бечевка или пеньковая веревка. — Вэй Хэн поднялся и огляделся по сторонам. — Поблизости ничего похожего нет. Значит, убийца принес удавку с собой. Спонтанную вспышку гнева или бытовой конфликт можно исключить — это спланированное преступление.
Последние слова он адресовал непосредственно Син Лану.
Капитан держал в руках школьные тетрадки. Пролистав их одну за другой, он аккуратно сложил их обратно и поднял глаза на эксперта.
— Что еще видишь? Раскрой мысль.
Вэй Хэн на мгновение замешкался.
— Хочешь, чтобы я составил психологический портрет?
Лицо Син Лана оставалось предельно серьезным.
— Портрет по делу Сюй Сусу, который ты набросал, оказался пугающе точным.
—... Но ты ведь понимаешь, как это работает? Чем изощреннее почерк, чем свирепее насилие и, главное, чем длиннее серия преступлений, тем проще вычленить типаж. Одиночный эпизод анализировать почти бессмысленно.
Син Лан молчал, буравя его тяжелым, немигающим взглядом. Вэй Хэн вгляделся в его лицо и внезапно уловил невысказанный подтекст.
— Считаешь, исчезновение Лян Шаньшань и сегодняшнее убийство — звенья одной цепи? Дело рук одного человека?
Син Лан отвел глаза и коротко кивнул Лу Минъюю, застывшему у входа. Брат Юй мгновенно сориентировался и повел оперативников прочесывать соседние ангары.
— Она числится пропавшей без вести больше десяти дней, — негромко произнес Син Лан. — Ты сам понимаешь, каковы ее шансы остаться в живых. Их практически нет.
Он вновь вытащил из рюкзака тонкую тетрадь в линейку.
— Бай Сяочжу. Тринадцать лет. Ученица первого класса средней школы при Педагогическом университете.
Тринадцатилетняя девочка, у которой вся жизнь была впереди, теперь лежала на сыром бетоне заброшенного склада. Ее единственными спутниками на протяжении последних полусуток были обнаглевшие крысы.
Захлопнув тетрадь, Син Лан в упор посмотрел на Вэй Хэна.
— Лян Шаньшань бесследно исчезла десятого октября. Спустя двенадцать дней мы находим труп Бай Сяочжу. Обе учились в одной школе, на одном параллельном потоке, пусть и в разных классах. Наверняка общались или дружили. Все еще веришь в совпадения?
Вэй Хэн промолчал, погружаясь в раздумья. Конечно, это не могло быть простым совпадением. Даже если преступники разные, между делами явно прослеживалась прямая нить. Но профессиональная этика не позволяла строить умозаключения до того, как найдут тело Лян Шаньшань. Психологический портрет строится на жестком анализе фактов и логических выводах, а не на интуитивных догадках.
Син Лан поднялся и замер над телом девочки, тяжело глядя на нее сверху вниз.
— Я знаю ваши академические правила. Знаю, что твой наставник учил тебя не засорять следствие сырыми гипотезами. Профайлинг — лишь вспомогательный инструмент, он не заменит полевую работу. Но посмотри сам: у нас уже есть труп и есть похищенная, которая, скорее всего, мертва. Если упустим время, через пару дней найдем третью девчонку, потом четвертую. Формально улик для объединения в серию маловато, составить профиль чертовски сложно...
Он вскинул голову. В его темных глазах, точно колеблющееся пламя на ветру, вспыхнул странный, лихорадочный блеск.
— Но мне почему-то кажется, что ты устроен иначе. Ты замечаешь то, что ускользает от обычного взгляда. Говори без оглядки на учебники. Я тебе верю. Выкладывай все, что придет в голову.
Вэй Хэн не знал, была ли это завуалированная похвала или проявление глубокого доверия. Но эти слова подействовали на него как укол адреналина: улетучились сомнения, пропал страх увести следствие по ложному следу. Он вдруг отчетливо осознал: даже если он допустит ошибку, Син Лан не упрекнет его.
Син Лан просто разделит этот груз вместе с ним.
От этой мысли на душе у вечно холодного, отрешенного эксперта стало непривычно тепло.
Взяв себя в руки, Вэй Хэн перевел дух и вновь переключил внимание на тело Бай Сяочжу.
— Обрати внимание на одежду. Воротник цел, пуговицы на месте, никаких следов борьбы или разрывов ткани. Я проверил пояс брюк — ткань не натянута, вещи никто не пытался грубо стянуть. Это крайне нетипично.
Син Лан жестом спровадил молодого ассистента из ангара, опустился рядом с Вэй Хэном на корточки и тихо скомандовал:
— Продолжай.
— Как правило, похищения несовершеннолетних совершаются сексуальными хищниками, — задумчиво произнес Вэй Хэн. — Каким бы ни был финал — изнасилование с последующим убийством или без него — базовым триггером всегда выступает половое влечение. Однако здесь одежда жертвы в полном порядке. Из прижизненных травм — только ссадина на запястье. Никаких следов насилия сексуального характера или пыток. Взгляни на позу: руки вытянуты по швам, ноги плотно сведены. Маньяки-насильники обычно бросают тела в вызывающих, унизительных позах, продлевая удовольствие от доминирования даже после смерти жертвы. Наш фигурант не прикоснулся к девочке. Более того, он аккуратно придал телу естественное положение. Будто она просто спит.
Вэй Хэн протянул руку в перчатке и осторожно коснулся темной полосы на шее погибшей.
— Никакого садизма, никакого сексуального подтекста. Смерть наступила мгновенно от перелома шейных позвонков. Судя по углу натяжения, удар наносился сзади. Злоумышленник набросил петлю со спины и хладнокровно, без лишних движений задушил ее. Раз не было изнасилования и выплеска ярости, то что послужило мотивом?
Внезапно рука Вэй Хэна дернулась, словно от удара током. Он отстранился от тела и резко повернулся к капитану:
— Что, если убийца и сам не осознает, зачем это сделал?
— Хочешь сказать, он действовал в состоянии транса?
Вэй Хэн нахмурился, одернув себя за излишнюю поспешность выводов.
— Потеря контроля, сумеречное состояние сознания, спонтанный психоз... Бессистемные убийства ради развлечения встречаются крайне редко. Как правило, это маркер глубоко запущенных серийных психопатологий.
Син Лан не стал развивать теорию. Хлопнув эксперта по плечу, он поднялся:
— Пойдем, покажу кое-что еще.
Вэй Хэн встал напротив тела и проследил за направлением его руки. Син Лан указывал на ноги девочки.
— Замечаешь? — тихо спросил капитан. — На подошвах ее туфель совсем нет грязи.
Глаза Вэй Хэна удивленно расширились:
— Сюда принесли уже труп. Это место сброса!
— Верно, — Син Лан обернулся к выходу, за которым шуршала сырая трава. — Земля на улице раскисла после дождей. Пройди она тут сама хоть пару шагов, на подошвах осталась бы глина. Но обувь чистая. Значит, ее доставили сюда либо без сознания, либо уже мертвой. Но раз других повреждений, кроме странгуляционной борозды, нет, версию с обмороком от удара можно отмести.
Син Лан перевел взгляд на Вэй Хэна:
— В полости рта есть повреждения?
Вэй Хэн снова опустился на колени, аккуратно приподнял губу девочки и заглянул внутрь.
— Слизистая чистая.
— Жертву не глушили, кляп не вставляли. Будь она жива, подняла бы крик, и кто-нибудь из жильцов соседних домов обязательно услышал бы ее. Вывод очевиден: Бай Сяочжу привезли сюда уже мертвой.
Вэй Хэн медленно поднялся, потирая переносицу.
— Но зачем бросать тело именно здесь? Если преступник хотел спрятать концы в воду, логичнее было затащить труп в самый дальний угол ангара. Зачем оставлять его практически у входа, где на него может наткнуться любой прохожий?
Син Лан повернулся к нему. Уголок его губ дернулся в едва заметной, горькой усмешке.
— Вот тут-то и кроется самое интересное. Я должен тебе кое-что рассказать.
— О чем ты?
Син Лан медленно обвел взглядом бетонные стены.
— Ровно два года назад отсюда сумела сбежать похищенная девочка по имени Тун Юэ. — Он шагнул ближе и по-дружески положил руку на плечо эксперта. — Похоже, у нас намечается объединение дел, учитель Вэй.
Несмотря на легкую усмешку, взгляд капитана оставался ледяным. В глубине его темных зрачков, словно отблеск обнаженного лезвия, застыл опасный блеск.
Внезапно в кармане плаща завибрировал телефон. Вэй Хэн, все еще погруженный в тяжелые мысли, автоматически выудил трубку и ответил на звонок, даже не взглянув на экран.
— Алло? Вэй Хэн? Чего молчишь? Значит, точно ты. Ха-ха, помнишь меня? Мы пересекались в баре «Небесная улица».
Вэй Хэн слушал вполоборота. Зарегистрировав собственное имя, он рассеянно буркнул «угу», совершенно не вникая в смысл чужих слов.
— Надо же, а я думал, ты мне фальшивый номер подсунул. Рад, что ошибся.
Незнакомец весело хмыкнул и продолжил:
— Как насчет сегодняшнего вечера? Хочу пригласить тебя поужинать. Где ты работаешь? Я подъеду, заберу тебя.
Вэй Хэн невидящим взором смотрел сквозь стену ангара. Собственные мысли увлекли его слишком далеко, и болтовня в трубке казалась далеким белым шумом.
Лишь когда собеседник настойчиво повторил вопрос, эксперт наконец очнулся.
— А? Что?
Син Лан не спеша убрал руку с его плеча и, скрестив руки на груди, ехидно ухмыльнулся:
— Тебя на ужин зовут.
Вэй Хэн вскинул голову. Только сейчас он сообразил, что держит телефон на громкой связи. Взгляд Син Лана сделался настолько ироничным, что Вэй Хэн поспешил отвести глаза. Направив динамик поближе к уху, он холодно спросил:
— Извините, с кем я говорю?
— Да это же я, Тун Е! Красавчик, мы же пару дней назад виделись в «Небесной улице», забыл?
Вэй Хэн нахмурился:
— Тун Е?
— Он самый! Я тебе еще визитку свою оставил, а ты так и не перезвонил. Пришлось брать инициативу в свои руки.
Мужчина на том конце провода принялся увлеченно перечислять модные рестораны города. Но Вэй Хэну было не до гастрономических изысков. Прижав ладонь к микрофону, он вполголоса спросил Син Лана:
— Ты сказал, Тун Юэ сбежала именно отсюда?
Капитан молча кивнул.
— А ее брата зовут Тун Е?
— К чему клонишь? — прищурился Син Лан.
Вместо ответа Вэй Хэн достал из кармана визитку и протянул ее капитану. На плотном картоне серебряным тиснением было выведено имя: «Тун Е. Генеральный директор». Ниже значилось название одной из ведущих игровых студий Уцзиня.
Син Лан мельком взглянул на бумагу и вернул ее обратно.
— Он.
Вэй Хэн не стал убирать карточку. Помолчав секунду, он решительно поднес трубку к уху. Скрывать разговор от Син Лана больше не имело смысла.
— Да, я слушаю. Тун Е, верно? Я сейчас нахожусь в Управлении общественной безопасности района Сиган. Если свободен, подъезжай прямо сейчас.
На том конце раздался восторженный возглас — Тун Е тут же принялся допытываться, можно ли считать это согласием на свидание.
Ощущая на себе пристальный, сканирующий взгляд капитана, Вэй Хэн слегка отвернулся и сухо ответил в трубку:
— Приезжай. На месте разберемся.
Сбросив вызов, Вэй Хэн спокойно встретил взгляд напарника.
— Чего смотришь? Просто вызвал его на допрос.
Син Лан открыл было рот, чтобы съязвить, но его перебил окрик эксперта.
— Капитан Син! Взгляните на это.
Син Лан развернулся и снова присел около трупа.
— Что там у тебя?
Медик осторожно приподнял правую руку девочки и разжал ее окоченевшие пальцы. На ладони Бай Сяочжу лежал крошечный обрывок тонкого, гладкого красного пластика.
Син Лан в перчатках аккуратно подцепил находку пинцетом.
— Что за материал?
— Обычный полипропилен, — заключил эксперт. — Точнее смогу сказать только после...
— Это лопасть от игрушечной вертушки, — раздался за его спиной холодный голос Вэй Хэна.
Син Лан обернулся.
— Какой еще вертушки?
Вэй Хэн стоял спиной к выходу. Его силуэт тонул в густом полумраке ангара, и лишь по контуру фигуры дрожало блеклое свечение пасмурного дня. Но даже в темноте его глаза — глубокие, бездонные — горели пугающим, ледяным блеском.
— Точно такой же бумажный флюгер держал в руках Чэнь Юй.
http://bllate.org/book/20695/4786491
Готово:
