«Матушка?»
Вэй Хэн вспомнил, как во время засады у черного входа в бар «Звуковая скорость», когда они караулили Фэн Гуана, Син Лан мимоходом упомянул свою мать. Именно её он сейчас и имел в виду.
И пусть это было не совсем тактично, Вэй Хэна так и подмывало узнать, что за женщина смогла выносить и вырастить такое первородное чудовище, как Син Лан. Каким же святым терпением нужно для этого обладать?
Обычно сдержанная Шэнь Цинлань вместе с Сяо Сюем поспешила вниз встречать гостью. С первого этажа донесся оживленный гул, и вскоре Шэнь Цинлань вернулась, бережно поддерживая под руку стройную женщину со светлым, удивительно гладким лицом. Едва взглянув на нее, Вэй Хэн ощутил смутное дежавю. Дело было не в чертах лица — его зацепила аура мягкости и тепла, исходившая от незнакомки.
На вид ей было лет за пятьдесят, но фигура оставалась девичьей. Время словно запуталось в лучиках морщинок у глаз, не посмев забрать ее очарование. Встретить человека в столь прекрасной поре — редкая удача.
— Тётушка Тан!
— Здравствуйте, тётушка Тан.
— Тётушка Тан, на улице не слишком жарко?
Едва тётушка Тан переступила порог, как оперативники один за другим поднялись из-за столов. На их лицах расцвели искренние, широкие улыбки. Судя по тому, как тепло и просто с ней общались, в отделе она была частым и долгожданным гостем.
— Ох, дороги совсем развезло, — пожаловалась тётушка Тан, слегка похлопывая себя по пояснице. С помощью Шэнь Цинлань она опустилась на стул у дверей. — Пробки жуткие, на каждом углу рабочие ливневки чистят.
Следом вошли Сяо Сюй и Цинь Фан, нагруженные пакетами со сладостями. В руках у Сяо Сюя к тому же болтались два тяжелых термоса с бульоном. Ноша так оттягивала руки, что он едва не складывался пополам. Едва переступив порог, парень взмолился, чтобы у него забрали эту тяжесть.
Син Лан, сидевший на другом конце длинного стола, со вздохом покачал головой:
— Ну сколько раз просил? Не нужно возить этот бульон. У нас тут под боком куча забегаловок, голодными не останемся. Таскать такие тяжеленные термосы... Спину сорвете, и что делать будем?
Тётушка Тан сердито на него прикрикнула:
— Чего разворчался? Нормальная у меня спина!
Син Лан привычно завертел в пальцах зажигалку и шутливо передразнил ее южный говор:
— Ага, нормальная, как же. А кто пару дней назад во время дождя охал да на поясницу жаловался? Не вы ли?
Цинь Фан сгрузил пакеты на стол, перевел дух и шутливо погрозил кузену пальцем:
— Не смей спорить с моей тетей! — затем повернулся к тётушке Тан и заговорил уже совершенно другим тоном: — Тетя, приезжайте когда хотите и привозите что хотите. Только наберите меня заранее, я отправлю ассистента, чтобы он вас встретил.
Тётушка Тан расплылась в улыбке и ласково обняла племянника:
— Вот умница! Мой Сяо Фан всегда знает, как порадовать старуху.
Син Лан усмехнулся и протянул с издевкой:
— Ого, какие мы важные. Прямо не заведующий Цинь, а министр.
Цинь Фан показал ему кончик мизинца, прижав к нему ноготь большого пальца:
— Да куда мне. Так, крохотная доля от авторитета великого капитана Сина.
Не успел Цинь Фан закончить свою издевку, как тетушка Тан звонко шлепнула его пониже спины.
— Чего несешь? Какой еще капитан Син? Как можно так называть собственного брата! Ох, наказание господне, чистый грех! Капитан он... Нашел великого начальника, мелкая сошка на побегушках, а гонору-то! Нечего его тут величать!
Цинь Фан притворно шлепнул себя по губам:
— Ой, виноват, опять выскочило. Больше никаких официальных званий для этого господина!
Тётушка Тан, однако, на этом не успокоилась. Она строго обвела взглядом весь кабинет и нравоучительно обратилась к притихшим оперативникам:
— И вы тоже, молодежь, прекращайте это «капитан Син». Называйте просто по имени. А лучше, как мы дома, — Лан-Лан. Так ведь куда душевнее!
Син Лан обреченно промолчал.
Остальные уже давно привыкли к подобным сценам, поэтому лишь послушно закивали с серьезными лицами, хотя некоторые так и норовили состроить капитану ехидную гримасу за спиной матери.
Шэнь Цинлань поставила перед тётушкой Тан чашку ароматного чая, уселась рядом и зашуршала пакетом со сладостями:
— Тётушка, неужели это всё нашему Лан-Лану? А нам хоть кусочек перепадет?
Пока оперативники весело делили угощение, Вэй Хэн окончательно выпал из реальности. Все его мысли сосредоточились на домашнем имени капитана, которое только что так бесхитростно раскрыла тётушка Тан.
«Лан-Лан».
Опершись подбородком на ладонь, Вэй Хэн мысленно смаковал это прозвище. Из-за южного выговора тётушки Тан оно звучало забавно: первый слог она произносила с восходящей интонацией, а второй — с ровной. Получалось певуче, легко и до смешного мило.
Контраст между грозным Син Ланом и домашним «Лан-Ланом» был настолько велик, что Вэй Хэна едва не задушил смех. Он украдкой взглянул на капитана: тот с невозмутимым видом листал что-то в телефоне, явно привыкший к подобным вольностям.
Прикрыв лицо ладонью, Вэй Хэн шепотом спросил у Сяо Сюя:
— Почему его мать так злится, когда его называют капитаном?
Сяо Сюй воровато огляделся и зашептал в ответ:
— Я и сам толком не знаю. Вроде как из-за того, что в детстве капитан сильно болел.
Вэй Хэн промолчал, вновь покосившись на Син Лана. Ему казалось, что парень либо безбожно врет, либо пересказывает глупые слухи.
«Син Лан — и со слабым здоровьем?»
Это под каким углом нужно смотреть на этого бугая, чтобы разглядеть в нем болезненность? Капитан выглядел как человек, способный без лишних предисловий завалить голыми руками тигра.
Да и какая связь между слабым здоровьем и запретом на использование официального звания?
Почувствовав на себе холодный, ироничный взгляд наставника, Сяо Сюй понял, что его объяснение не выдерживает никакой критической оценки, и торопливо добавил:
— Да-да, именно в детстве! Сейчас-то он здоровее всех нас вместе взятых.
Шэнь Цинлань, разносившая сладости, как раз подошла к их столу и уловила обрывок разговора. Она вспомнила, что Вэй Хэн — единственный в отделе, кто еще не посвящен в эту семейную тайну Син Лана. Обычное женское желание посплетничать без злого умысла взяло верх. Бесцеремонно отодвинув Сяо Сюя, она опустилась на его стул, оперлась локтями о стол и заговорщически подмигнула Вэй Хэну:
— Давай я тебе все расскажу.
Вэй Хэн промолчал.
На самом деле его не так уж сильно волновали чужие семейные тайны, но Шэнь Цинлань явно горела желанием просветить коллегу. Вэй Хэну оставалось лишь вежливо кивнуть, изображая живейший интерес.
Рассказ Шэнь Цинлань оказался коротким, но емким, и мозаика наконец сложилась.
Если вкратце, Син Лан родился недоношенным и с первых дней балансировал на грани жизни и смерти. Когда ему не исполнилось и трех лет, он свалился с тяжелейшим недугом. Врачи лишь разводили руками, и отчаявшаяся тётушка Тан ухватилась за последнюю соломинку — обратилась к странствующему буддийскому монаху. Тот обошелся без чудодейственных снадобий из пепла, а просто велел родным непрерывно звать мальчика по имени, чтобы вырвать его душу из лап подземных духов. Семья трое суток без сна и отдыха звала маленького Син Лана. И на рассвете четвертого дня, с первыми криками петухов, ребенок открыл глаза.
С тех пор тётушка Тан ввела в доме железное правило: и стар, и млад, и близкая родня, и седьмая вода на киселе обязаны называть его только по имени. Считалось, что так у него будет больше жизненных сил. Даже его сестрам строго-настрого запрещалось называть его «братом» — за нарушение правила тётушка Тан нещадно била их по рукам бамбуковой метелкой.
Вэй Хэн слушал внимательно, но зацепился за одну деталь:
— У него есть младшая сестра?
— И старшая, и младшая, — кивнула Шэнь Цинлань, вскрывая коробку с пирожными из таро.
Вэй Хэн на мгновение задумался. Син Лан вряд ли принадлежал к национальным меньшинствам, для которых правила планирования семьи были мягче. Но даже в этом случае трое детей для китайской семьи тех лет — явный перебор.
Вопрос касался личной жизни, поэтому Вэй Хэн промолчал. Однако Шэнь Цинлань без труда угадала его мысли. Она разломила пирожное пополам, протянула ему часть и заговорщически понизила голос:
— Семья у них непростая.
Вэй Хэн вопросительно приподнял брови.
Син Лан к этому моменту уже отошел от шумной толпы и негромко разговаривал по телефону у окна.
Шэнь Цинлань бросила взгляд на его строгий профиль и продолжила:
— Тётушка Тан — его мачеха. Старшая сестра — дочь тётушки Тан от первого брака, а младшая — их общая дочь с отцом Син Лана.
«Мачеха».
Это слово эхом отозвалось в мыслях Вэй Хэна. Значит, настоящая мать капитана давно мертва.
Его взгляд на миг стал рассеянным, словно он погрузился в собственные воспоминания, но расспрашивать дальше он не стал.
— Родная мать Син Лана носила фамилию Цзян, — тихо добавила Шэнь Цинлань. — Она ушла из жизни всего через десять дней после его рождения. Отец тогда служил на границе, и у постели роженицы дежурила только тётушка Тан. Они были близкими подругами. Перед смертью госпожа Цзян умоляла позаботиться о сыне. Тётушка Тан выполнила обещание: растила его как родного, пылинки сдувала, боясь не оправдать доверие покойной подруги. Сама она к тому времени уже развелась и воспитывала дочь, так что младенец стал ее вторым ребенком. Позже отец Син Лана демобилизовался. Они начали помогать друг другу — одинокий отец и разведенная мать с детьми на руках. Со временем между ними вспыхнуло чувство, и, когда Син Лан немного подрос, они расписались.
Вэй Хэн невольно посмотрел на тётушку Тан, которая в этот момент увлеченно делилась с девушками-экспертами рецептом наваристого бульона.
— Он знает об этом?
— Конечно знает, — ответила Шэнь Цинлань. — Тётушка Тан с самого детства твердила ему, кто его подарил на свет и какую цену за это заплатил. Она всегда оберегала память о его матери и даже запретила называть себя мамой. Син Лан до сих пор зовет ее тетушкой, а дома у них на почетном месте стоит поминальная табличка его родной матери.
Вэй Хэн задумчиво молчал, погруженный в свои мысли, когда его вырвал из раздумий звонкий голос тётушки Тан:
— Лань-Лань, а что это за молодой человек рядом с тобой? Раньше я его здесь не видела.
Шэнь Цинлань мягко положила ладонь на плечо Вэй Хэна и с улыбкой обернулась:
— Тётушка, это наш Учитель Вэй. Правда, красавец?
Лицо пожилой женщины озарилось искренней, по-матерински теплой улыбкой. Она внимательно, с мягким прищуром оглядела Вэй Хэна и закивала:
— Ох, и правда! До чего же славный мальчик, вылитый актер из телевизора!
Встретившись с этим ласковым, лучистым взглядом, Вэй Хэн немного растерялся. Не зная, как реагировать на столь непосредственный комплимент, он лишь вежливо улыбнулся и опустил глаза, стараясь не смотреть на коллег.
— Как зовут-то тебя, сынок? — спросила тётушка Тан.
Вэй Хэн негромко представился, но из-за шума в комнате его голос прозвучал слишком тихо. Шэнь Цинлань поспешила прийти на помощь:
— Вэй Хэн. Он наш новый эксперт-консультант, теперь они с Лан-Ланом работают в паре.
Вэй Хэн отметил про себя, как свободно Шэнь Цинлань называет капитана его домашним прозвищем. Остальные оперативники в присутствии матери вообще старались не обращаться к Син Лану напрямую, чтобы не называть его просто по имени, не говоря уже о «Лан-Лане». Было очевидно, что отношения Шэнь Цинлань с Син Ланом куда ближе и доверительнее, чем у обычных коллег.
Рядом с пожилой женщиной Шэнь Цинлань вела себя как капризная девчонка. Она шутливо приобняла Вэй Хэна за плечи, слегка прислонившись к нему:
— Тётушка Тан, если уж соберетесь снова искать мне жениха, ищите такого, как Учитель Вэй! Богатство и связи мне не нужны — у моих родителей этого добра и так навалом. А вот от такого мужчины я бы не отказалась.
Тётушка Тан ласково погрозила ей пальцем:
— Где ж я тебе такого найду, егоза? Прежний кавалер, крупный делец, тебе совсем не приглянулся — даже на свидание не пошла.
— Не нужны мне эти ваши денежные мешки, — фыркнула Шэнь Цинлань. — Мне подавай интеллигента, тонкую натуру. Вот как Учитель Вэй.
— Ох, егоза... Сяо Вэй — птица редкая, таких днем с огнем не сыщешь. Да и негоже только на внешность зариться. Красота-то — вещь обманчивая.
Син Лан к этому моменту как раз закончил телефонный разговор и бесцеремонно вклинился в беседу. Убирая мобильник в карман, он усмехнулся:
— Матушка, зря вы так. Наш Учитель Вэй — редкое сочетание ума и стати.
Он подошел ближе, прислонился бедром к краю стола и, скрестив руки на груди, с лукавой усмешкой посмотрел на Вэй Хэна сверху вниз.
Вэй Хэн мазнул по нему холодным взглядом и, чтобы скрыть неловкость, уткнулся в экран своего телефона, проигнорировав выпад.
Зато Сяо Сюй не упустил случая вставить веское слово в защиту наставника:
— Точно! Мой учитель умнее всех на свете! Он во всем разбирается, у него невероятная голова!
Цинь Фан, уловив момент для проявления дружеского участия, тут же подхватил волну похвал. Его слова мгновенно нашли живой отклик у нескольких молодых сотрудниц отдела, которые и без того давно поглядывали на симпатичного консультанта со скрытым восхищением.
От лавины комплиментов Вэй Хэну стало не по себе. Он опускал голову все ниже, чувствуя, как мочки ушей предательски заливает краска.
Син Лан с интересом наблюдал за его реакцией. С его высоты было отлично видно, как слегка вьющиеся темные волосы Вэй Хэна, небрежно стянутые на затылке простой черной резинкой, приоткрывали изящную линию шеи и аккуратные уши. Две тонкие пряди обрамляли бледные щеки. Лица консультанта сейчас не было видно, лишь уголки губ едва заметно дрогнули в полуулыбке — не то ироничной, не то смущенной. Было в этом облике что-то неуловимо притягательное и загадочное.
Син Лан слегка наклонился к его уху и вкрадчиво прошептал:
— Слышал? Наш Учитель Вэй — настоящий эксклюзив, мечта любой женщины.
Пальцы Вэй Хэна замерли над экраном. Он медленно поднял голову и посмотрел на капитана своими бездонными, спокойными глазами. Несколько секунд они молча мерились взглядами, после чего консультант едва заметно изогнул губы в намеке на улыбку, одарил Син Лана многозначительным косым взглядом и демонстративно отвернулся.
Син Лан на секунду опешил. В этом мимолетном, скользнувшем по нему взгляде было столько невыразимого изящества, что у капитана перехватило дыхание.
Словно дикая кошка полоснула когтями по сердцу — внутри у Син Лана все перевернулось от странного, щекочущего чувства. Он смотрел на Вэй Хэна и думал: ладно бы просто природа наградила парня яркой внешностью, но откуда в его жестах, в этих полувзглядах столько дразнящей грации? Словно тот часами репетировал перед зеркалом каждое движение ресниц.
Наученный горьким опытом, Вэй Хэн поспешил пресечь дальнейшие двусмысленные шутки. Он полностью развернулся к собеседницам, оставив капитану возможность созерцать лишь свой затылок, и сделал вид, что увлечен разговором Шэнь Цинлань и тётушки Тан. Однако он даже не подозревал, что Син Лан так и не отвел от него глаз.
Тётушка Тан тем временем вновь завела волынку про господина Хуана, владельца сети ресторанов, которого прочила в женихи Шэнь Цинлань. Упоминание этого кавалера вызвало у девушки бурную волну протеста.
Шэнь Цинлань досадливо отмахнулась и шутливо навалилась плечом на Вэй Хэна, словно на диванную подушку:
— Да мне одной его фотографии хватило! Век какой на дворе? На шее золотая цепь толщиной в руку, на лице черные очки, в зубах сигара... У нас половина задержанных контрабандистов точно так же выглядит. Он вообще в своем уме? Знает, что я в полиции служу, и лезет ко мне в образе авторитета из девяностых. Это у него юмор такой или тайные фантазии? Я что, по его мнению, должна днем бороться с преступностью, а ночью спать с ее олицетворением? У меня от такого расклада шизофрения начнется!
Шэнь Цинлань никогда не лезла за словом в карман, а в выражениях бывала предельно беспощадна. Ее тирада вызвала дружный хохот у всех присутствующих. Вэй Хэн тоже не выдержал.
Он давно не слышал столь едких и неизбитых шуток в свой адрес и просто прыснул от смеха, растеряв всю свою обычную холодность.
Син Лан и сам не замечал, что ведет себя как заправский соглядатай. Когда Вэй Хэн отвернулся, перекрыв обзор, капитан просто сделал шаг в сторону, чтобы снова видеть его лицо.
Вэй Хэн всегда держался особняком: вел себя сдержанно, взвешивал каждое слово и производил впечатление человека, несущего на плечах тяжелый груз тайн. Даже его улыбки обычно напоминали вежливую маску, за которой скрывалось равнодушие. Но сейчас он смеялся по-настоящему — искренне, открыто, отбросив всякую настороженность. Син Лан видел его таким впервые.
Ему подумалось, что смех удивительно красит этого человека. Словно сквозь тяжелые грозовые тучи вдруг пробился первый теплый весенний луч.
Пользуясь тем, что все увлечены разговором, Син Лан бесшумно шагнул к Вэй Хэну. Его ладонь на мгновение опустилась на плечо консультанта, а у самого уха прозвучал тихий, вибрирующий голос:
— Зайди ко мне в кабинет.
После чего капитан скользнул к выходу.
Голос Син Лана прозвучал неожиданно глухо. Вэй Хэн осознал смысл сказанного лишь тогда, когда дверь за капитаном уже закрылась. Помедлив, он взял прислоненный к столу зонт и неторопливо направился следом.
Дверь в кабинет начальника была распахнута настежь. Вэй Хэн для приличия коротко постучал по косяку костяшками пальцев, вошел и мягко прикрыл за собой дверь.
— Вы что-то хотели?
Вэй Хэн остановился перед письменным столом, упершись обеими руками в рукоять зонта-трости.
Син Лан, словно спасаясь от внезапного приступа никотинового голода, молча вытащил из пачки сигарету и чиркнул зажигалкой. Затянувшись, он закинул ноги на угол стола и уставился в пространство перед собой, погрузившись в тяжелое молчание.
Вэй Хэн не торопил его. Он спокойно ждал, пока капитан курил. Лишь когда сигарета догорела наполовину, Син Лан словно очнулся от своих мыслей, выдвинул ящик стола и небрежно бросил перед консультантом плотную папку:
— Подпиши.
Вэй Хэн раскрыл документ. Это был официальный приказ о его зачислении в штат в качестве эксперта. Син Лан долго держал эту бумагу под сукном — то ли присматривался к его методам, то ли сомневался в профессионализме. И только сегодня решил дать делу ход.
Конечно, подпись на бумаге была лишь формальностью, но именно этот жест означал, что Син Лан наконец признал его своим и официально принял в ряды Отряда Сиган.
Вэй Хэн вспомнил недавние слова капитана: «Я могу вышвырнуть тебя отсюда в любую секунду». Он уже мысленно настроился на вечный испытательный срок или внезапное увольнение, но никак не ожидал, что Син Лан сам предложит ему закрепить их союз официально.
— Что завис? Передумал работать? — усмехнулся Син Лан, пуская струйку дыма.
Вэй Хэн промолчал. Он взял со стола ручку, вывел свою подпись внизу страницы и вернул папку владельцу:
— Спасибо.
— За что это?
Вэй Хэн посмотрел ему прямо в глаза и ровным тоном ответил:
— За то, что решил довериться мне.
Син Лан задумчиво покатал фильтр сигареты между пальцами, не отрывая от него пристального взгляда, после чего протянул правую руку:
— Тогда — за успешное сотрудничество.
Вэй Хэн на мгновение замешкался, но все же ответил на рукопожатие:
— Взаимно.
Син Лан скользнул взглядом по его тонкой черной перчатке и с усмешкой заметил:
— Твоя брезгливость распространяется даже на простые рукопожатия? Странно. Когда ты копаешься в полуразложившихся трупах, у тебя рука не дрожит. Или для тебя живые люди грязнее мертвецов?
Вэй Хэн плавно высвободил ладонь и, слегка прикрыв правую руку левой, сухо сменил тему:
— Если вопросов больше нет, я пойду.
Он сделал пару шагов к двери, когда за спиной снова раздался голос Син Лана:
— Завтра я уезжаю в командировку.
Вэй Хэн замер, обернулся и вопросительно приподнял брови, ожидая подробностей.
Син Лан затушил окурок в пепельнице и коротко улыбнулся:
— На время моего отсутствия бразды правления в отделе переходят к тебе.
Вэй Хэн опешил от неожиданности.
Син Лан поднялся с кресла, обошел стол и уселся на его край, скрестив руки на груди:
— Фэн Гуан раскололся и выдал зацепку. Мне нужно съездить в Иньцзян. Возможно, через это мы сможем выйти на виновника массового убийства в Уцзине.
—... В Уцзине? — переспросил Вэй Хэн.
Син Лан подтвердил кивком:
— Слишком близко совпали даты этих преступлений, да и почерк убийцы один в один. Мы подозреваем, что в обоих случаях орудовал один и тот же человек.
Син Лан не стал называть имен, но Вэй Хэн и без того понял, что под словом «мы» подразумеваются сам Син Лан и его иньцзянский коллега.
Сердце Вэй Хэна совершило безумный кульбит. Он приложил колоссальные усилия, чтобы сохранить на лице маску безразличия, и негромко произнес:
— Могу ли я чем-то помочь?
Он вглядывался в лицо Син Лана, из последних сил подавляя лихорадочный блеск в глазах — безумное, жадное желание добраться до секретных материалов дела об убийстве в Уцзине.
Син Лан слегка приподнял уголки губ, но его взгляд оставался холодным и непроницаемым. Мутные, серо-стальные глаза капитана походили на два бездонных колодца, в которых невозможно было прочесть ни единой мысли.
— Вот вернусь — и мы обстоятельно поговорим, — наконец произнес он.
Вэй Хэн внутренне выдохнул. Пусть Син Лан и не уточнил тему предстоящей беседы, но эта зацепка давала надежду.
Решив не искушать судьбу, Вэй Хэн поспешил перевести разговор в безопасное русло. Немного помедлив, он спросил:
— Но почему руководство отделом вы решили доверить мне?
— Завтра на утренней летучке я объявлю об этом официально. Костяк команды ты знаешь, ребята тебя уважают и без лишних споров пойдут за тобой. Так что не переживай, все справятся.
Вэй Хэн качнул головой в сторону двери:
— Вы, кажется, забыли про заместителя капитана Вана. Если вас не будет в отделе, командование логичнее передать...
Син Лан поморщился и нетерпеливым жестом прервал его на полуслове:
— Тебе обязательно нужно, чтобы я высказал всё, что думаю о его способностях, прямым текстом?
Вэй Хэн понимающе приподнял брови. Тема с заместителем капитана Ваном была исчерпана.
— И на сколько затянется ваша поездка?
Син Лан взъерошил волосы на затылке:
— Сложно сказать. Может, на пару дней, а может, и на пару недель. Все зависит от того, как быстро мы раскопаем дело в Иньцзяне. — Он заговорщически подмигнул консультанту: — Если соскучишься — звони в любое время, мой телефон всегда включен для тебя.
Вэй Хэн лишь мысленно вздохнул. Как только они заканчивали обсуждать рабочие моменты, Син Лан неизменно скатывался в привычное шутовство. Не удостоив его ответом, Вэй Хэн молча развернулся и взялся за ручку двери.
Уже открывая дверь, он услышал за спиной негромкий оклик:
— Учитель Вэй.
Вэй Хэн обернулся, его взгляд так и лучился раздражением.
— У тебя есть парень? — с легкой улыбкой поинтересовался Син Лан.
Лицо Вэй Хэна мгновенно посуровело. В его душе вновь шевельнулось прежнее недоверие. Смерив капитана настороженным взглядом, он сухо поинтересовался:
— К чему этот вопрос?
Син Лан лишь добродушно усмехнулся:
— Так есть или нет?
—... Есть, — после недолгой паузы ответил Вэй Хэн.
Син Лан понимающе приподнял брови и медленно кивнул:
— Что ж, тогда тебе придется на время забыть о личной жизни. Посмотри на меня — я до сих пор один, потому что работа сжирает все свободное время. Пока меня не будет, за главного остаешься ты. Так что постарайся не отвлекаться на свидания и полностью сосредоточиться на отделе.
Логика Син Лана показалась Вэй Хэну совершенно абсурдной. К тому же сами расспросы про личную жизнь из уст начальника звучали более чем двусмысленно. Не желая затягивать этот странный разговор, он лишь коротко кивнул:
— Я вас понял.
С этими словами он вышел в коридор и плотно закрыл за собой дверь.
Едва щелкнул замок, как лицо Син Лана помрачнело, а брови сошлись на переносице.
«И какого черта я у него это спросил? Какое мне вообще дело до его парней? Я ведь по мужчинам не выступаю».
Син Лан опустил взгляд на паркет и убежденно кивнул самому себе, словно закрепляя эту мысль в сознании.
«Точно. Я натурал. Абсолютно нормальный мужик».
http://bllate.org/book/20695/4698896
Готово:
