13 октября, четыре часа утра
Сдав ночную смену коллеге, медсестра психоневрологической больницы Хуачэн возвращалась в общежитие. Усталость навалилась на неё свинцовой тяжестью.
В такой час старое здание обычно тонуло в глухой, сонной темени. Работа здесь выматывала подчистую, поэтому каждый, кто возвращался к себе, спешил поскорее лечь в постель. Никто не задерживался в коридорах, чтобы поболтать с коллегами.
Эта ночь не стала исключением: все этажи погрузились в сон, лишь в редких окнах тускло брезжил свет.
Придерживая одной рукой пропахший медицинским спиртом халат, а другой опираясь на перила, девушка медленно поднималась по лестнице.
Странно. Почему в подъезде так темно? Неужели опять перегорели лампочки?
Она с силой топнула ногой, пытаясь расшевелить датчик шума, но лестничные пролеты так и остались окутаны глухой тьмой. В тишине разносился лишь шорох её собственных шагов да шуршание мелкой живности, то и дело сновавшей по углам ветхого дома. В воздухе висел тяжелый, сырой запах отсыревшей штукатурки.
В пустом темном подъезде её невольно охватила тревога. В памяти вдруг всплыл жуткий образ: пару дней назад коллега, фанатеющий от анатомии, притащил в ординаторскую стеклянную банку с человеческим легким в формалине. Серая, безжизненная плоть тогда заставила её содрогнуться от отвращения. И теперь этот темный коридор казался разверзнутой пастью чудовища, заманивающего жертву в свое нутро...
Женское воображение, подстегнутое страхом, — страшная вещь. До смерти напуганная собственными мыслями, она почувствовала, как слабеют ноги, а по спине катится холодный пот. Девушка ускорила шаг, почти переходя на бег. Ей отчаянно нужен был хоть какой-то источник света.
Наконец на пятом этаже показалась приоткрытая дверь, из щели которой лился спасительный белый свет. Облегченно выдохнув, она застучала каблуками по ступеням, торопясь к этому островку безопасности.
Ей хотелось просто перевести дух у освещенного порога, но взгляд невольно упал внутрь квартиры. На полу в гостиной расплывалась огромная лужа крови, в которой лежало мужское тело.
Мужчина лежал ничком, его шея была перерезана настолько глубоко, что голова едва держалась. Изуродованное лицо было повернуто к выходу, а остекленевшие, подернутые смертной пеленой глаза уставились прямо на неё.
— А-а-а!
***
В четыре двадцать утра в дежурную часть Отряда Сиган поступил вызов. Уже через пятнадцать минут на место происшествия прибыли оперативники. Первой к работе приступила следственная группа, за ней — криминалисты.
Вэй Хэн, сидевший в машине судмедэксперта Сяо Вана, набрал номер Цинь Фана. Вообще-то звонить должен был кто-то из экспертной группы, но желающих не нашлось. Все прекрасно знали, что Цинь Фан, в обычное время тихий и даже немного трусливый, в ярости страшен, особенно если его разбудить. Вырвать его из объятий сна — все равно что сунуть шею в пасть бешеной собаке. В итоге, после долгих препирательств, эту миссию спихнули на Вэй Хэна.
К счастью, услышав голос Вэй Хэна, Цинь Фан проявил чудеса самообладания. С трудом подавив готовую вырваться наружу брань, он лишь глухо осведомился об адресе и сразу нажал отбой.
Вэй Хэн отлично понимал причину такой покладистости: заведующий Цинь давно на него заглядывался и не оставлял надежды приударить. Не будь этого интереса, Цинь Фан, который в гневе плевать хотел даже на авторитет капитана Сина, ни за что не стал бы любезничать.
Здание общежития уже оцепили сотрудники местного отделения полиции и прибывшие следом оперативники. Привычный покой этого места был разрушен: окна многоэтажки горели почти целиком, а на лестничных площадках толпились жильцы в пижамах, с любопытством вытягивая шеи.
Надо же, среди первых прибывших полицейских оказался Чжоу Ицин.
Заметив, как Вэй Хэн выбирается из машины, Чжоу Ицин невольно улыбнулся. Они не виделись несколько дней, и эта внезапная встреча оказалась на удивление приятной.
— Что, Син Лан не приехал?
Чжоу Ицин окинул взглядом припаркованные служебные машины. Двигатели были заглушены, но капитана Сина нигде не было видно.
Скользнув по нему равнодушным взглядом, Вэй Хэн направился к дрожащей на ступеньках женщине.
— Капитан Син сейчас уехал из Уцзина, — коротко бросил он. — Это она вызвала полицию?
— Да, — кивнул Чжоу Ицин, следуя за ним. — Медсестра из этой больницы, Ян Лили.
По бледности лица и остекленевшему взгляду девушки было ясно, что она пребывает в глубоком шоке. Вэй Хэн опустился перед ней на корточки и попытался задать несколько вопросов, но она лишь безучастно качала головой, а когда он попытался настоять, и вовсе разрыдалась.
Осмотрев её, Вэй Хэн позвал:
— Сяо Сюй!
— Учитель Вэй, Сюй Тяньлян еще едет, — отозвался один из оперативников за спиной.
— Тогда займись ей сам. Отведи в машину и опроси под протокол.
Полицейский кивнул и, позвав на помощь коллегу-женщину, осторожно повел плачущую медсестру к припаркованному у обочины патрульному автомобилю.
Место преступления находилось на пятом этаже. Еще на середине подъема Вэй Хэн уловил едва заметный металлический запах. С каждым пролетом этот душный, зловещий аромат становился все сильнее, пока не заполнил все пространство вокруг.
В квартире вовсю работала группа Лу Минъюя, собирая улики. Вэй Хэн не стал мешать оперативникам и остался у порога, внимательно изучая распростертое на полу тело.
Спустя минуту Лу Минъюй вышел из спальни. Остановившись у самого края багровой лужи, он посмотрел на коллегу и красноречиво провел ребром ладони по горлу.
— Сонная артерия. Одним ударом.
Вэй Хэн промолчал. Его взгляд скользнул к шее убитого, где зияла глубокая рана с вывернутыми краями, обнажавшая кость.
Снизу донесся гул приближающихся шагов. Стягивая перчатки, Вэй Хэн спросил:
— Закончили с осмотром?
Лу Минъюй еще раз окинул взглядом комнату.
— Пусть заходят патологоанатомы. Здесь поразительно чисто, зацепиться практически не за что.
В дверях показался Цинь Фан в сопровождении двух ассистентов. Растрепанный, сонный, он то и дело разминал затекшую шею, словно его продуло во сне.
— Ну и что тут у нас, Учитель Вэй? — недовольно, растягивая слова, пробормотал он.
Вэй Хэн не удостоил его ответом. Лишь мотнул подбородком в сторону гостиной, прислонил свой зонт к стене и привычным движением натянул бахилы и новые перчатки.
Шагнув в комнату следом, Цинь Фан опустился на корточки у правой руки покойного. Щурясь от яркого света, он лениво принялся за осмотр:
— Температура тела тридцать четыре градуса. Трупное окоченение уже коснулось нижней челюсти. Кровь по краям подсохла и начала шелушиться... Смерть наступила примерно в...
Он по привычке вскинул запястье, но обнаружил, что в спешке забыл надеть часы. Пока он озирался в поисках настенного циферблата, Вэй Хэн спокойно закончил за него:
— Между половиной первого и часом ночи.
Вэй Хэн осторожно раздвинул края раны на шее жертвы, примериваясь к ее глубине.
— Разрез идет слева направо. Длина — восемь сантиметров, глубина — от четырех до шести. Края ровные, чистые, угол вхождения лезвия минимальный, срез почти плоский. Оружие явно обоюдоострое, с гладкими плоскими гранями, утолщенное посередине и сужающееся к краям.
Цинь Фан задумался.
— Кинжал?
Вэй Хэн покачал головой.
— Слишком просто. Есть другие смертельные ранения?
Расстегнув пуговицы на рубашке убитого, Цинь Фан осмотрел его торс. Плечи, шея, грудь и живот были покрыты багровыми кровоподтеками и глубокими ссадинами.
— Обычные защитные травмы. Жертва отчаянно сопротивлялась.
Вэй Хэн скользнул взглядом ниже. Перевернув правую ладонь мужчины, он заметил, что костяшки пальцев разбиты в кровь. На ладони, в складке между большим и указательным пальцами, темнели два неровных пореза. Они не соединялись, но располагались строго на одной линии, будто лезвие соскользнуло, рассекая кожу на большом пальце.
Вэй Хэн аккуратно прощупал бедра покойного и резко остановился у правого колена.
— Перелом бедренной кости.
Цинь Фан присвистнул.
— Ничего себе. Одним ударом перебить такую кость... Силен, мерзавец.
— Но и жертва была не промах, — возразил Вэй Хэн.
Он указал на изувеченную кисть мужчины:
— Эти ссадины на костяшках — следы его собственных ударов. Физическая сила у парня была колоссальная, судя по тому, как сильно деформировались суставы от отдачи при ударе.
Цинь Фан продолжил осмотр гематом.
— И все же убийца оказался сильнее. Посмотри на эти следы: удары наносились снайперски точно, молниеносно и прицельно по самым уязвимым точкам. Действовал профи.
Криминалисты разводили руками: ни четких отпечатков пальцев, ни следов обуви обнаружить не удалось. Оставалось надеяться лишь на то, что под ногтями или на одежде жертвы найдутся микрочастицы кожи или волосы нападавшего.
Заслушав краткий отчет Лу Минъюя, Вэй Хэн ничуть не удивился. Он задумчиво уставился на входную дверь.
— Мы имеем дело с профессионалом. Это спланированное заказное устранение.
Лу Минъюй зацепился за слово «киллер».
— Профессионал? Думаешь, это дело рук серийного убийцы?
Вэй Хэн посторонился, давая дорогу санитарам с носилками, и на его губах промелькнула едва заметная холодная усмешка.
— Надо поднять архивы раскрытых и «висящих» дел с похожим почерком. Тогда и поймем. Но судя по тому, что мы видим здесь, этот человек обладает редкими боевыми навыками и великолепно заметает следы.
Он снова посмотрел на порог. Взгляд его расфокусировался — в воображении Вэй Хэна уже выстраивалась детальная картина роковой встречи.
— Замки целы, следов взлома нет, — негромко заговорил он. — Жертва сама открыла дверь, не чуя подвоха. Схватка завязалась мгновенно, прямо в прихожей. Нападающий атаковал без предупреждения и лишних слов — цель была конкретной. Он превосходил хозяина квартиры в технике: зажал его в углу, не давая пространства для маневра, навязал ближний бой, а затем точным ударом перерезал горло. Никакой суеты, никаких лишних движений. Убил и ушел, не оставив ни единой зацепки.
От этих слов Лу Минъюй нахмурился еще сильнее.
— И где нам его искать? С чего начинать?
Вэй Хэн перевел взгляд на засыхающую лужу крови. В его глазах отразился багровый отблеск.
— Начните с личности убитого. Он умел драться и даже не пытался позвать на помощь, когда на него напали. Скорее всего, они были знакомы. Его прошлое таит много интересного. Это либо месть, либо ликвидация. И, если я не ошибаюсь, оба они — и жертва, и убийца — имеют отношение к спецслужбам или армии.
В кармане Лу Минъюя завибрировал телефон. Он достал его, скользнул взглядом по экрану, но вызов принимать не стал.
— А что насчет оружия? Можешь сузить круг поиска?
Вэй Хэн на мгновение задумался.
— Это не простой нож. Похоже на фронтальный нож с обоюдоострым клинком. Пока это все, что я могу сказать. Надеюсь, заведующий Цинь сможет найти на краях раны микрочастицы металла. Если кончик клинка задел кость, там обязательно останутся следы. Но тут уж как повезет...
Телефон Лу Минъюя на секунду затих, но тут же зажужжал вновь.
— Это капитан Син? — поинтересовался Вэй Хэн, снимая перчатки.
Лу Минъюй лишь неопределенно махнул рукой и, приняв вызов, поспешил вниз по лестнице.
По тому, как смягчился и приглушился его голос, Вэй Хэн понял: звонил точно не Син Лан. Похоже, капитану еще никто даже не успел доложить о ночном происшествии.
К тому моменту, как криминалисты и судмедэксперты закончили работу, за окном начали заниматься тусклые, серые сумерки. Темнота медленно и неохотно отступала, обнажая бледный край неба.
Вэй Хэн выходил последним. Остановившись у подъезда, он поднял голову к занимающемуся рассвету, тяжело вздохнул и потер уставшие, покрасневшие глаза.
Быть исполняющим обязанности начальника отдела — адский труд. За прошедшую неделю Вэй Хэн прочувствовал это сполна. И как только Син Лан умудрялся годами крутиться в этом беличьем колесе, ухитряясь оставаться бодрым, деятельным и с легкостью распутывать сложнейшие дела? Сам Вэй Хэн всегда ненавидел ранние подъемы не меньше Цинь Фана, но суровые будни руководства начисто излечили его от этой привычки.
Оставив нескольких постовых охранять опечатанную квартиру, Вэй Хэн устало взмахнул рукой уставшим оперативникам:
— Сворачиваемся.
***
Дорога в управление
На обратном пути Цинь Фан буквально силой затащил его в свой новенький внедорожник Jeep Cherokee. Устроившись на пассажирском сиденье, Вэй Хэн рассчитывал вздремнуть хотя бы полчаса, но его планам не суждено было сбыться. Стоило завести мотор, как Цинь Фан нацепил гарнитуру и набрал Син Лана, который сейчас находился в Иньцзяне.
Вздохнув, Вэй Хэн опустил стекло. В салон ворвался бодрящий утренний воздух, хоть немного разгоняя скопившуюся за ночь усталость.
— Убийство в квартире... Да, пока один труп. Мы тут с Учителем Вэем прикинули: исполнитель, похоже, матерый профи с армейским или полицейским прошлым... Учитель Вэй? Да, рядом сидит, в управление возвращаемся.
Вэй Хэн насторожился, краем уха вслушиваясь в разговор. Он заранее приготовился жестами показать Цинь Фану, что не собирается брать трубку, если Син Лан захочет поговорить с ним лично. Но капитан, видимо, был слишком занят: они обсудили детали убийства, и вызов завершился.
Заметив боковым зрением, как Цинь Фан снимает гарнитуру, Вэй Хэн дернулся и протянул руку — то ли собираясь все-таки забрать наушник, то ли пытаясь отмахнуться.
Цинь Фан, собиравшийся просто бросить прибор на приборную панель, удивленно уставился на его протянутую ладонь.
Возникла неловкая пауза.
— Он отключился, — хмыкнул Цинь Фан. — Хочешь поговорить? Давай перезвоню.
Он уже потянулся к экрану мультимедиа, но Вэй Хэн поспешно перехватил его руку.
— Нет-нет, не надо!
Быстро сбросив набор номера на дисплее, Вэй Хэн отвернулся к окну и сухо добавил:
— Не о чем мне с ним говорить.
Цинь Фан покосился на него и сочувственно усмехнулся:
— Понимаю. Свалил в другой город, оставил на тебя весь этот завал, а ты тут отдувайся за двоих. Еще и заместитель капитана Ван вечно волком смотрит. Тут у кого угодно терпение лопнет.
Только за эту неделю временного руководства Цинь Фан понял, что у Вэй Хэна далеко не ангельский характер. Обычно тот вел себя безупречно вежливо, мягко и интеллигентно со всеми подряд. Не подслушай Цинь Фан случайно его разговор с Сюй Тяньляном за закрытыми дверями кабинета, он бы так и считал Вэй Хэна безотказным добряком.
Именно тогда до него впервые дошел истинный смысл вечной жалобы маленького Сюя: «Учитель снова в ярости».
Впрочем, Цинь Фан замечал, что гнев Вэй Хэна носил весьма избирательный характер. Учитель Вэй щадил посторонних, но горе было тем, кто входил в круг его близких. Ярость изливалась исключительно на две полярные фигуры: наглого капитана Сина сверху и несчастного ученика снизу, оставляя всех промежуточных коллег в благословенном покое.
Не подозревая о мыслях попутчика, Вэй Хэн лишь досадливо поморщился при упоминании Ван Цяньчэна. Настроение испортилось окончательно.
Черт знает, как перед отъездом объяснялся с замом Син Лан, но этот старый хрыч, кажется, решил вылить на Вэй Хэна всю свою скопившуюся желчь и нерастраченную злобу. То ли он просто терпеть не мог Сина и отыгрывался на его замещающем, то ли у него начался возрастной кризис, но смотрел он на Вэй Хэна исключительно как на классового врага.
Вэй Хэн даже вел мысленный подсчет: на прошлом совещании Ван Цяньчэн трижды швырнул папки на стол, пять раз презрительно хмыкнул, шесть раз хлопнул ладонью по столу и дважды одарил его испепеляющим взглядом. Прояви Вэй Хэн хоть каплю слабости, этот тип наверняка запустил бы в него тяжелой фарфоровой кружкой.
— Слушай, а ты сообщил замкапитану Вану?
Вэй Хэн внезапно сообразил, что они выехали на убийство, оставив Вана в неведении. Тот наверняка ухватится за этот повод, чтобы обвинить его в высокомерии и нарушении субординации.
Цинь Фан пренебрежительно фыркнул:
— Зачем? От него на месте преступления толку как от козла молока. Обычное бревно и то полезнее было бы.
Вэй Хэн мысленно вздохнул. Пользы от Ван Цяньчэна на месте действительно не было никакой, но зато повод для скандала тот раздует грандиозный.
Ради общего дела и сохранения хрупкого мира стоило бы набрать зама и вежливо объяснить, почему его не разбудили посреди ночи. Но как только перед глазами Вэй Хэна возникала эта вечно недовольная физиономия, к горлу подкатывал ком. Ломать комедию и заискивать перед упрямым стариком не хотелось совершенно.
Он прикрыл глаза, заставляя себя успокоиться.
«Син Лан, ублюдок ты эдакий», — в очередной раз мысленно выругался он.
Разомкнув веки, он с легким раздражением посмотрел на проносящийся мимо пейзаж:
— Да и черт с ним. Пусть катится все к чертям, надоело.
Он пробормотал это едва слышно. Цинь Фан уловил лишь неразборчивое ворчание.
— Что ты сказал?
Вэй Хэн кашлянул, мгновенно вернув лицу невозмутимое выражение.
— Да так, мысли вслух. Считаю, нужно поскорее вызвать Ван Цяньчэна на экстренное совещание.
Цинь Фан восхищенно покачал головой:
— Ну и ангельское же у тебя терпение, Учитель Вэй.
Вэй Хэн лишь дипломатично улыбнулся в ответ.
***
Управление общественной безопасности
Когда они подъехали к управлению, солнце уже поднялось над крышами домов, пробиваясь сквозь легкую дымку облаков. Золотистые лучи раскрасили раскинувшиеся вдоль дорог осенние деревья яркими красками. День обещал быть погожим и ясным.
Во дворе управления, зябко втянув голову в плечи, стоял Сюй Тяньлян. На шее у него красовался дорогой брендовый шарф. Заметив въезжающий на парковку джип Цинь Фана, парень торопливо засеменил навстречу.
— Учитель! — виновато позвал он, заглядывая Вэй Хэну в глаза, точно провинившийся школьник, ожидающий нагоняя.
Одарив его прохладным взглядом, Вэй Хэн не замедляя шага направился к дверям здания.
— Хоть понимаешь, что проспал?
Сюй Тяньлян послушно семенил следом.
— Что, учитель?
— Убийство. Классическая профессиональная ликвидация, дело рук высококлассного киллера, — Вэй Хэн прищурился, весело, но опасно глядя на ученика, и ядовито усмехнулся. — Впрочем, господин детектив у нас столь одарен, что пачкать ноги на выездах ему ни к чему. Почитаешь отчеты, тебе ведь и этого достаточно?
Парень виновато уткнулся подбородком в шарф.
— А... материалы дела уже подготовили?
Вэй Хэн резко остановился и развернулся к нему. На его губах заиграла ласковая, но пугающая улыбка, а глаза превратились в узкие щелки.
— Мечтать не вредно. Ноги в руки и марш собирать рапорты у криминалистов и патологоанатомов. Даю тебе ровно полчаса. Если через тридцать минут папка с делом не будет лежать у меня на столе оформленной по всем правилам, я отправлю тебя обратно к капитану Сину. Пусть он с тобой возится.
Сюй Тяньляна как ветром сдуло — он пулей взлетел по лестнице.
http://bllate.org/book/20695/4705971
Готово:
