Линь Минхуай и не подозревал, что важнейший документ, над которым он так трясся, ещё вчера покрылся аккуратными цветочными узорами от чужих лап. По заведённому обыкновению, едва проснувшись, он спустился в столовую.
Будучи человеком строгих, почти педантичных правил, он встал ровно в шесть утра, а в половине седьмого уже сидел за столом.
Он уже и не помнил, когда в последний раз завтракал с кем-то из домочадцев. Исключение составлял лишь один человек — Линь Юй.
Прежде, стоило младшему брату оказаться дома, как он безропотно просыпался ни свет ни заря, только чтобы составить ему компанию. Линь Минхуай всегда считал это глупым, совершенно бессмысленным упрямством.
Линь Минхуай опустил взгляд. В его резких, словно выточенных чертах лица лишь изредка проскальзывало сходство с покойной матерью — куда сильнее он походил на отца, Линь Чанцзина.
Оба они, казалось, были отлиты по одному лекалу — суровые, холодные и немногословные.
Поставив чашку с кофе, он покосился на соседний стул. Без юноши, который вечно улыбался ему при встрече, в просторной столовой воцарилась гнетущая тишина — слышно было даже, как заливаются птицы в саду за окном.
Брови Линь Минхуая медленно сошлись у переносицы.
— Линь Юй так и не возвращался? — неожиданно для самого себя спросил он.
Мальчишки не было дома почти месяц. Поговаривали, что он даже сбросил звонок от отца.
Услышав об этом впервые, Линь Минхуай лишь отмахнулся: вздор, Линь Юй просто не посмел бы оборвать вызов.
Ведь тот вечно так отчаянно ждал малейшей возможности поговорить со своими близкими хотя бы лишнюю минуту.
При этой мысли вечно ледяное выражение лица Линь Минхуая неуловимо смягчилось.
Экономка, не привыкшая вести беседы со старшим молодым господином, робко взглянула на него. Заметив, что его суровый лик потеплел, она нерешительно кивнула:
— Да, господин, его не было.
В глубине души она и сама ждала возвращения маленького господина Линя. Стоило тому переступить порог, как огромный, холодный особняк словно оживал и наполнялся теплом. Безумно жаль мальчика: такой добрый, отзывчивый ребёнок, а на него вечно всех собак спускали. Сначала вынудили съехать, потом он и вовсе стал появляться здесь по большим праздникам... А уж когда Линь Июй бесцеремонно переделал его спальню под кладовку, разразился жуткий скандал, отголоски которого не утихли по сей день.
Он даже на праздничный семейный ужин не пришёл. Женщина не знала об аварии и думала, что юноша просто упрямится и таит обиду.
Впрочем, тот вечер и без того выдался безрадостным — пустой стул за столом так и мозолил всем глаза.
Линь Минхуай нахмурился пуще прежнего. Отодвинув чашку, он поднялся из-за стола и с хмурым видом направился к выходу. На ходу достав телефон, он открыл список контактов и отыскал имя младшего брата.
Вся история вызовов пестрела входящими от Линь Юя. Если разговор и завязывался, то длился от силы пару минут, после чего Линь Минхуай под благовидным предлогом вешал трубку. Занеся палец над экраном, он вдруг замер. В груди шевельнулось странное чувство: он осознал, что с момента смерти матери ни разу не звонил брату первым.
Короткое замешательство длилось лишь мгновение. Он нажал на кнопку вызова.
Линь Минхуай ожидал услышать немедленный, радостный отклик, но вместо этого бесстрастный женский голос сообщил, что аппарат абонента выключен.
Линь Минхуай раздражённо вздохнул и отправил короткое СМС:
«Почему телефон выключен?»
Он был уверен: едва Линь Юй включит телефон и увидит сообщение, тут же бросится перезванивать.
Его родной брат рос слишком наивным и мягкотелым — в нём не было ни капли той прагматичности, что отличала их породу. Даже Линь Июй, которого приняли в дом всего пару лет назад, перенял повадки семьи гораздо быстрее.
Пожалуй, во всём семействе один только Линь Цзыюань искренне верил в кротость и добродетель Линь Июя. Впрочем, Линь Минхуаю до этого не было дела.
Линь Минхуай приехал в офис не в духе. Сегодня он прибыл даже раньше обычного — во второй половине дня намечались переговоры государственной важности.
Ради контракта с Хо Ваном компания пустила в оборот львиную долю свободных активов. Если сделка выгорит, прибыль превзойдёт самые смелые ожидания, а семейный бизнес поднимется на принципиально новую высоту.
Симпатичная секретарша торопливо семенила следом за боссом, не смея раскрыть рта — одного взгляда на его помрачневшее лицо хватило, чтобы понять: расспросы неуместны.
Она слишком хорошо знала крутой нрав молодого директора. До неё эту должность сменили больше десятка девушек, и удержаться на месте ей помогло лишь одно качество — безупречное чутьё.
Наследники крупных корпораций вроде Линь Минхуая, которых с пелёнок готовили к бремени власти, не терпели возражений. Любое несогласие, даже высказанное в форме мягкого совета, воспринималось ими как бунт.
Скромно потупившись, она зашла за ним в лифт. В зеркальной стальной обшивке кабины отражался Линь Минхуай, который хмуро гипнотизировал взглядом экран смартфона.
Казалось, ему прислали какое-то возмутительное известие.
Но кто в здравом уме рискнул бы испытывать его терпение?
Помощнице и в голову не могло прийти, что причиной недовольства босса было как раз отсутствие каких-либо вестей.
Он уже сидел в офисе, а от Линь Юя так и не пришло ни строчки.
«Неужели до сих пор спит?»
Линь Минхуай снова набрал номер — автоответчик твердил прежнее. Он убрал телефон в карман брюк, сообразив, что совершенно растерял былое хладнокровие.
Внутри зрела несвойственная ему тревога.
Не понимая природы этого глухого беспокойства, он списал всё на волнение перед предстоящей встречей с Хо Ваном.
Погрузившись в рутину, Линь Минхуай с головой ушёл в работу. Напряжённый умственный труд заставил его на время позабыть о молчании брата.
Очнулся он лишь тогда, когда на столе появилась свежая чашка кофе. С удивлением обнаружив, что просидел неподвижно над отчётами три часа, он перевёл дух.
— Господин Линь, уже десять часов, — вкрадчиво проговорила секретарша. — Заказать вам обед?
Стоило ему оторваться от бумаг, как подавленное беспокойство вспыхнуло с новой силой. Пожалуй, он впервые в жизни так изводил себя из-за того, что Линь Юй пропал с радаров.
Линь Минхуай взглянул на часы. Действительно, десять. До встречи с Хо Ваном оставалось ещё пять часов.
Поднявшись с кресла, он жестом велел помощнице оставаться на месте.
— Мне нужно отлучиться в жилой комплекс Синьфань.
Девушка профессионально улыбнулась и кивнула:
— Да, господин Линь.
Она проводила взглядом его удаляющуюся фигуру, и улыбка сошла с её лица.
«Синьфань? Зачем ему туда? Не припомню, чтобы у директора были знакомые в таком затрапезном районе...»
***
Доверившись навигатору, Линь Минхуай вскоре припарковался у невзрачных многоэтажек. Он впервые приехал туда, где его брат обосновался после ухода из семьи.
Линь Юй съехал из родительского гнезда около двух лет назад. Тогда в доме едва появился Линь Июй. Между братьями вспыхнула яростная ссора, и Юйюй, хлопнув дверью, ушёл. Пожалуй, это был единственный раз, когда кроткий юноша посмел открыто выразить свой протест перед всем семейством. Его «бунт» продлился чуть больше недели: разгневанный отец, посчитав поступок сына несмываемым позором для семьи, быстро разыскал беглеца и пинками пригнал домой, заставив вымаливать прощение у Линь Июя.
На том инцидент и замяли.
Однако после этого Линь Юй твёрдо решил жить отдельно. Никто не стал спорить или уговаривать его остаться. Семья равнодушно наблюдала, как восемнадцатилетний юноша пакует чемоданы, навсегда покидая дом, где вырос.
Отец, услышав о его решении, лишь безучастно хмыкнул, а сам Линь Минхуай и вовсе не обратил на это внимания.
За два года самостоятельной жизни брата Линь Минхуай ни разу не навестил его. Он лишь смутно помнил адрес, который Юйюй когда-то сам ему надиктовал, но даже не представлял, в каких условиях тот обосновался.
Окинив взглядом обшарпанные фасады дешёвого жилого комплекса, Линь Минхуай поморщился. В его голове не укладывалось, как можно было променять роскошный семейный особняк на эти бетонные джунгли.
Неужели всё из-за детской, нелепой обиды?
И в чём причина его нынешнего демарша? Почему он больше месяца бегает от собственной семьи?
Нахмурившись, он поднялся по замусоренной лестнице на нужный этаж и постучал в облезлую дверь.
Он ожидал, что дверь робко приоткроется, и на пороге покажется растерянное лицо брата, которое тут же озарится радостью при виде старшего. Но замок щёлкнул, и перед ним предстал совершенно незнакомый мужчина.
— Вы кто такой? — холодно спросил Линь Минхуай.
Незнакомец захлопал глазами, удивлённый таким напором:
— Вообще-то, это я должен у вас спросить.
Линь Минхуай бесцеремонно толкнул дверь плечом, заставив собеседника потесниться, и заглянул внутрь. Квартира казалась нежилой: в пустой гостиной стояли лишь старый диван да выключенный телевизор, а на полу валялись обрывки упаковочного картона и скотча.
— Послушайте, почтенный, вам кого нужно? — недовольно проворчал мужчина, но, окинув взглядом дорогой костюм незваного гостя, поостерёгся лезть на рожон: на налётчика тот явно не походил.
— Где Линь Юй? — Линь Минхуай буравил его тяжёлым взглядом, незаметно для себя сжимая кулаки.
— А, Юйюй? — лицо арендодателя прояснилось. — Вы от него? Вещи забрать пришли? Так опоздали вы, милейший. Я тут выбросил кое-что, но мы с ним обо всём договаривались заранее.
— Я старший брат Линь Юя, — с трудом сдерживая закипающую ярость, процедил Линь Минхуай. — А вот кто вы такой и на каком основании распоряжаетесь в его квартире?
Мужчина посмотрел на него как на умалишённого:
— Да хозяин я! Он у меня эту берлогу снимал. И за два года я от него ни разу не слышал, чтобы у него имелся какой-то там старший брат.
Лэндлорд брезгливо прищурился, скользнув взглядом по безупречному крою пиджака. Этот надменный, холодный хлыщ ни капли не походил на того вежливого, вечно улыбчивого паренька, который исправно платил за аренду.
— Снимал? — Линь Минхуай опешил. — Хотите сказать, он арендовал это жильё?
Ему и в голову не приходило подобное. Член семьи Линь — и ютится на съёмной квартире в спальном районе? Абсурд!
Но если подумать... всё сходилось.
Линь Юй всегда отличался дурацкой гордостью — едва справив совершеннолетие, он наотрез отказался от содержания. Разумеется, скопить на собственное жильё у него не было никакой возможности.
А сам Линь Минхуай никогда не задавался вопросом, на что его младший брат живёт и где берёт деньги.
Ведь Юйюй мог ни в чём не нуждаться — стоило лишь переступить через гордость и попросить у старшего брата денег. В конце концов, они родная кровь. Поползи по городу слухи, что брат самого Линь Минхуая влачит жалкое существование, позор падёт на всю их семью.
Голос арендодателя бесцеремонно вырвал его из размышлений:
— Да, хозяин я, говорю же. Раз жильца больше нет, мне нужно привести квартиру в порядок и выставить объявление. Так вы за вещами или просто поглазеть пришли?
— Куда он переехал? — спросил Линь Минхуай. — У вас остался его новый адрес?
Ему до сих пор не верилось, что Линь Юй посмел сменить квартиру и не доложить об этом. Судя по хаосу, съехал он совсем недавно.
Хозяин квартиры уставился на Линь Минхуая с плохо скрываемым подозрением:
— Слышь, мужик... Ты ведь ему никакой не брат, верно?
Разве родственники не знают, где живут их близкие? Да и судя по ошарашенному виду этого господина, он даже не в курсе, что Линь Юй... умер.
«Псих какой-то», — подумал арендодатель, чувствуя, как по спине пробежал холодок.
Перепугавшись, мужчина попытался захлопнуть дверь, но Линь Минхуай среагировал мгновенно. Сжав стальные пальцы на торце двери, он намертво заблокировал её.
— Отвечай на вопрос! — рявкнул он.
— Да ты спятил! — в панике закричал хозяин квартиры, пытаясь высвободиться. — Линь Юй уже неделю как мёртв! Тебе-то что от него надо?!
Не успел он договорить, как железная хватка рванула его на себя, буквально выдернув на лестничную площадку. Мужчина испуганно вскинул голову и обомлел — лицо Линь Минхуая исказилось от неистовой, пугающей ярости.
В глубине потемневших глаз Линь Минхуая полыхнул опасный огонь. Он медленно, чеканя каждое слово, процедил:
— Что. Ты. Сказал?
http://bllate.org/book/20681/4490026
Готово:
