Глава 29
В этот момент мысли Му Цзяи окончательно оцепенели. Ему потребовалось всё самообладание, на какое он только был способен, чтобы лицо не исказилось в судороге.
Поначалу он вовсе не принимал этого новоявленного стримера всерьёз. Внезапно взлетевший блогер, сделавший ставку на блюда Древней Земли... За ним наверняка кто-то стоял. Какая-нибудь влиятельная фигура, сумевшая через особые каналы достать редчайшие ингредиенты.
Му Цзяи рассуждал просто: раз уж новичок сумел сорвать куш на одной лишь готовке, то он, обладая огромной фанатской базой, с такими продуктами взлетит ещё выше. А там и старики вроде старца Тана, эти вечно голодные ценители, сами приползут к нему на поводке.
Но сейчас Му Цзяи горько пожалел о своей непредусмотрительности.
Он с леденящей чёткостью осознал: он смертельно недооценил противника.
Неудивительно, что с самого начала этот так называемый «господин Цзун» вежливо соглашался на всё, что бы ему ни предложили. Он просто изначально знал о нём абсолютно всё! История прошлых лет была известна лишь узкому кругу лиц... Неужели за этим стримером тоже стоит один из великих кланов?
Му Цзяи кое-как удерживал на лице подобие спокойствия, чего нельзя было сказать о Цзун Лине.
Слова о «возлюбленном» вонзились тому прямо в сердце. Лицо молодого человека мгновенно потемнело, взгляд стал ледяным и тяжелым. На миг на нём даже мелькнуло выражение жгучего стыда.
Не обращая ни малейшего внимания на сидящего рядом Му Цзяи, Цзун Линь резко поднялся и, не произнеся ни слова, шагнул прочь из кадра.
Му Цзяи чуть не задохнулся от ярости.
Он сбежал?! Бросил всё прямо посреди трансляции и оставил его одного разгребать дерьмо?!
Поступи Цзун Линь разумно — обыграй он эту правду как романтическую историю, где невольная связь после помолвки переросла в искреннее чувство, — их публичные проявления нежности за последние три года не выглядели бы столь жалко. Но он просто сбежал. И тем самым лично вбил финальный гвоздь в гроб их «идеального романа».
Зрители в эфире от такой развязки пришли в неописуемый восторг. В чате началось безумие — каждый спешил урвать свой кусок сплетен.
«Вот это поворот! Му Цзяи даже рта открыть не успел, а его уже напарник в спину зарезал!»
«На секунду показалось, что у Му Цзяи сейчас лицо на части разъедется от злости, когда Цзун Линь дёру дал. В душе-то явно матерится, а на публике всё равно придётся его же и хвалить, ха-ха-ха!»
«Боги мои, три года изображать неземную любовь, а на деле — обычный пластиковый союз! Я прямо через экран этот жгучий стыд чувствую!»
Му Цзяи внешне выглядел так, будто только что пришёл в себя. Словно и не заметил, как его жених сбежал в бешенстве и досаде оттого, что его задели за живое.
Он даже выдавил из себя мягкую улыбку, изо всех сил удерживая на лице фальшивую маску:
— Не думал, что господину Цзуну известны события столь давних дней. Неужели вы тоже родом из аристократической семьи Главной планеты? Что ж, осведомлены вы действительно неплохо. У А-Линя в то время и впрямь был другой человек на уме, но тот его отверг. Мы с А-Линем тогда одновременно напились с горя, из-за чего и произошла та досадная случайность. По счастливой случайности оба были одиноки, к тому же А-Линь — человек ответственный... Вот семьи и обручили нас. Впрочем, за время помолвки мы сблизились и ничуть не жалеем об этом решении.
Му Цзяи признал правду лишь после стремительного расчета.
Тогда его замысел провалился. Из-за излишней самоуверенности о случившемся узнали не многие, но свидетели всё же были. Если его снова поймают на лжи, репутация окончательно рухнет. К тому же он до смерти боялся, что этот «господин Цзун» вытащит на свет нечто куда более опасное. Он просто не смел рисковать. Он испугался. Особенно после того, как противник заранее отрезал ему путь к отступлению, запретив менять «правду» на «действие».
Это был точный, смертельный удар. На этот раз он проиграл по всем статьям.
Нин Юньи с полуулыбкой наблюдал за ним через камеру. И пусть на экране отображался лишь виртуальный персонаж, Му Цзяи физически ощущал его насмешливый взгляд.
Особенно когда стример ровно и как будто бы равнодушно отозвался:
— Вот... как?
Этот неторопливый, нарочито растянутый тон довёл издевательство до предела.
Пальцы Му Цзяи сжались в кулаки с такой силой, что ногти впились в ладони. Лишь острый укол боли помог ему сохранить подобие улыбки:
— У меня ещё дела. На сегодня всё.
Не давая никому опомниться, он мгновенно отключился от эфира.
Когда экран потемнел, зрители в трансляции словно очнулись — и чат взорвался с новой силой.
【Вот это слив! Не думал, что доживу до дня, когда наемся таких сочных сплетен из первых рук!】
【Ха-ха-ха, я сейчас умру от смеха! Кто-нибудь видел лицо Му Цзяи, когда молодой господин Цзун давал дёру? Он в душе наверняка орал: «Ты вообще мужчина или где?!», а вслух всё равно выдавливал: «Он у меня такой ответственный»! Ой, не могу!】
【Пресвятые угодники, три года разыгрывать идеальную пару перед всей империей! Да я бы на их месте от одного стыда сквозь землю провалился!】
***
Нин Юньи не стал принимать участия в разразившейся вакханалии. Выйдя из «Звёздного Эфира», он ничуть не обеспокоился произошедшим и спокойно отправился звать малыша к обеду.
Если бы Му Цзяи не красовался прямо перед ним, Нин Юньи пока не планировал наносить удар. Во-первых, Главная планета находилась слишком далеко, во-вторых — преждевременные действия могли спугнуть добычу. Но Му Цзяи сам приполз к нему, да ещё и вздумал хвастаться своей «любовью», построенной на предательстве и разрушенной судьбе прежнего владельца этого тела.
Такое терпеть Нин Юньи не намеревался. Раз уж сам напросился — пусть пока выплатит проценты.
Нин Сяомяо давно ждал отца. Он знал, что тот ведёт трансляцию, поэтому сидел тихо, лишь поводя ушками вместе со старшим котом, прижавшись к стеклу кухни.
Услышав долгожданный сигнал к обеду, котёнок тут же распахнул дверь и на своих маленьких лапках помчался внутрь, помогать расставлять приборы.
Большой Кот замешкался на долю секунды. Он озадаченно склонил голову и подёргал ухом. Неужели ему показалось? На мгновение померещился голос его непутёвого старшего племянника...
Впрочем, наверняка послышалось. Нин Юньи знать не знал его племянника, да и сам маршал, годами пропадая в походах, видел молодёжь от силы пару раз и едва ли мог узнать голос на слух.
Зато запах еды быстро выветрил из головы Большого Кота посторонние мысли. Он тут же встал в очередь на раздачу с миской в зубах.
Обед прошёл в полном удовлетворении. Особенно хороша сегодня была морковь — Сяомяо даже жалко было её есть. Всё-таки раньше он ничего не понимал! Кто бы мог подумать, что обычная морковь может быть такой ароматной, да ещё и нарезана так красиво?
Большой Кот время от времени бросал взгляды на тарелки. Что ж, малому — изысканная нарезка, ему — обрезки и обломки. Закон уважения к старшим работал строго наоборот, но возражать никто не собирался.
***
Нин Юньи сегодня ничего не отправлял Ань Дуну отдельно. С утра к тому прибыл лекарь из семьи Сюнь, о чём парень предупредил заранее.
В этот самый момент Ань Дун, сходя от восторга с ума, лихорадочно листал новости на браслете. Шестое чувство его не подвело! Хоть он и видел Му Цзяи всего несколько раз, его фальшивая улыбка всегда казалась парню подозрительной. Сначала он просто зашёл посмотреть трансляцию ради интереса, а в итоге стал свидетелем такого оглушительного краха!
Не только Ань Дун — весь «Звёздный Эфир» сошёл с ума. От наплыва пользователей сеть едва не рухнула. Ещё бы: пара Му Цзяи и наследника клана Цзун с самого момента помолвки регулярно заполняла новостные ленты. А уж статус Му Цзяи как целителя ранга S был известен буквально каждому.
И чем громче они кричали о своей любви эти три года, тем оглушительнее прозвучала пощёчина.
Главные строчки поисковых трендов мгновенно заняли теги, посвящённые этой парочке.
Будь это раньше, Му Цзяи радовался бы такому бесплатному пиару высшего уровня. Но только не сейчас.
Он с дикой яростью уставился на заголовок №1: «ШОК! Три года проявлений нежности оказались постановкой?!»
Его глаза налились кровью, а челюсти сжались так, что затрещали зубы.
И не успел он дать волю гневу, как сверху спустился Цзун Линь. Тот только что поднялся к себе, но после звонков десятков знакомых, сгорающих от любопытства, слетел обратно с позеленевшим от бешенства лицом.
— Твоих рук дело! — рявкнул Цзун Линь, подскочив к Му Цзяи.
Если бы тот не уверял его, что редкие продукты Древней Земли принесут им невероятный успех и позволят завоевать расположение высших сфер даже без помощи дяди, разве согласился бы он на эту публичную демонстрацию?!
И вот — полный провал в первый же день!
Раньше, когда Му Цзяи приплетал его имя к своим статьям, Цзун Линь мог сделать вид, будто не знал. Но сегодня он лично участвовал в этом позоре!
За всю жизнь его унижали лишь дважды. Первый раз — прямо сейчас. А второй — когда его отверг Нин Юньи. И, что самое мерзкое, оба раза были связаны между собой!
Му Цзяи больше не намеревался терпеть. Ему был нужен этот брак, ведь с «тем человеком» всё было кончено, а Цзун Линь оставался лучшим вариантом из доступных. Но прямые обвинения переполнили чашу его терпения.
— Моих рук дело?! — с ледяным смешком выплюнул Му Цзяи. — А я, по-твоему, ради кого старался? Будь ты хоть немного способен на что-то дельное, меня бы давно устроили в Институт Федерации! Да и вообще, разве не из-за тебя мы сегодня опозорились? Не признайся ты тогда Нин Юньи, этой проблемы бы просто не существовало! Винить тебе стоит только самого себя!
Цзун Линь застыл от изумления. Он никак не ожидал, что вечно кроткий и обходительный Му Цзяи вдруг покажет зубы:
— Ты... ты смеешь винить меня?!
— А кого ещё?! — хохотнул Му Цзяи. — Не сбеги ты как трус, мы могли бы спасти положение! Сказать, что сначала нас обручили по необходимости, а потом вспыхнули чувства! Но ты всё испортил!
Цзун Линь едва не задохнулся от ярости. Отвыкший от подобных перепалок, он лишь багровел, а затем выдавил из себя перекошенную ухмылку:
— А сам-то ты кто? Я бесполезен, а ты чем лучше?
Словно кто-то из них не был точно таким же паразитом, сидящим на шее у собственного клана!
Му Цзяи больше всего на свете ненавидел, когда его называли никчёмным. В глазах общества он был целителем ранга S!
— Бесполезен? — Му Цзяи вскочил, тяжело дыша. — Да твой Нин Юньи в тысячу раз бесполезнее! Калека без духовной силы! Ты умудрился влюбиться в такое ничтожество, так он тебя ещё и отверг! Мне за тебя стыдно! А едва выставив тебя за дверь, он тут же нагулял от кого-то ублюдка и вылетел из собственного клана! Не случись этого, ты бы до сих пор ползал перед ним на коленях, умаляя о браке! Признай уже, Цзун Линь: тебя отверг даже мусор, а значит, ты сам ниже любого мусора!
Вены на шее Цзун Линя вздулись от бешеного притока крови. Но в какой-то момент выражение его лица резко изменилось. Он вдруг успокоился и посмотрел на Му Цзяи с ядовитым холодом.
От этого взгляда у Му Цзяи мурашки побежали по коже. Он невольно отступил на шаг.
Увидев его испуг, Цзун Линь тихо усмехнулся:
— Я хотя бы любил того, кого теоретически мог получить. А ты? Ты мечтаешь о том, к кому за всю жизнь даже приблизиться не сможешь! И чем ты лучше? Метишь на место рядом с моим дядей? Да он на тебя ни разу в жизни даже не взглянул! Ты — просто крыса из сточной канавы, ты не достоин даже чистить его сапоги! Если бы ты не забрался ко мне в постель, с чего бы я вообще стал с тобой обручаться?
Эти слова вытащили на свет самую тёмную, самую постыдную тайну Му Цзяи. Он уставился на Цзун Линя с диким ужасом, не веря, что тот знает об его чувствах к маршалу.
Задрожав всем телом от глухой ярости, Му Цзяи резко замахнулся.
Но Цзун Линь перехватил его запястье и сжал с железной силой:
— Подумай хорошенько. Смеешь поднять руку на будущего главу клана Цзун? С этого момента никакой помолвки не будет.
Му Цзяи тяжело дышал, зубы его скрипели с таким звуком, будто готовы были рассыпаться в крошку. Но возразить он не мог.
Цзун Линь брезгливо отбросил его руку:
— Я так и знал, что ты не рискнёшь. Сам же сказал — это просто бизнес. Моя ответственность перед тобой заканчивается на интересах наших семей. Больше ни на что не рассчитывай.
Не глядя на трясущегося от гнева Му Цзяи, Цзун Линь развернулся и вылетел из комнаты.
За его спиной раздался оглушительный треск — Му Цзяи со всей силы швырнул стул в стену.
Цзун Линь даже не обернулся. Его лицо оставалось темнее тучи. Напоминание о том, что Нин Юньи предпочёл родить неизвестно от кого, но только не остаться с ним, вспыхнуло в душе с новой, разрушительной силой.
В то же время Му Цзяи, охваченный неконтролируемым приступом ярости, внезапно схватился за грудь. Он упал на колени, судорожно ловя ртом воздух. Вокруг его тела закружились видимые невооружённым глазом волны — духовная сила вырывалась из-под контроля!
Лицо его исказилось от ужаса. Дрожащими пальцами он достал из-за пазухи нефритовый флакон, вытряхнул на ладонь почти прозрачную пилюлю и мгновенно проглотил её.
Едва лекарство скользнуло в пищевод, бушующие волны духовной силы утихли и втянулись обратно в тело.
***
Тем временем Нин Юньи, пообедав, отправился с малышом Сяомяо в кабинет — медитировать. Выйдя из медитации, он умылся и присел на край кровати, вновь возвращаясь мыслями к полуденному эфиру.
Идентификатор Му Цзяи — `[牧随宗心]` — казался ему до странности знакомым.
Но он никак не мог вспомнить, где его видел. Поиск в сети показал, что аккаунт был зарегистрирован только вчера.
Лишь поздно ночью, находясь в полудреме, Нин Юньи резко распахнул глаза.
Он вспомнил.
Он действительно видел этот ник. Но не вчера и не сегодня. Это было невероятно давно — ещё в его первой жизни, до того, как он обрёл своё пространственное кольцо.
В книге.
Сюжет той книги давно выветрился из памяти — шутка ли, прожить в мире бессмертных несколько столетий! За сотни лет даже самые яркие воспоминания превращаются в пыль, не говоря уже о каком-то проходном романе, который ему когда-то сунул приятель, с хохотом заявив, что там есть безликий персонаж-помеха с таким же именем.
Тогда Нин Юньи лишь бегло пролистал его от скуки во время поездки.
Чтобы проверить догадку, Нин Юньи погрузился сознанием в пространственное кольцо. Потребовался целый час, чтобы среди горы вещей, собранных перед гипотетическим апокалипсисом, найти нужный том.
Увидев название, Нин Юньи скривился от накатившей волны дешевой драмы.
Он быстро перелистал страницы, потратив на чтение около двух часов.
Когда книга закрылась, Нин Юньи просто онемел. Память его не подвела — ник `[牧随宗心]` действительно упоминался там из уст главного героя-атакующего!
А приемными родителями этого самого героя как раз и были Му Цзяи и Цзун Линь!
Повествование начиналось с периода, когда главный герой уже вырос, а о его «образцово-показательных родителях» упоминалось лишь мельком. Цзун Линь к тому моменту уже стал главой клана Цзун, а Му Цзяи — высокопоставленным членом Института Федерации, целителем ранга 3S, к которому обращались исключительно «профессор Му».
Их полные имена фигурировали редко, потому Нин Юньи и не запомнил их тогда.
Он нахмурился. Мало того что он переродился в теле своего полного тёзки, так это ещё и оказался книжный мир! А главный герой — воспитанник ненавистных ему людей!
Но больше всего его поразило другое: о клане Нин в книге не было сказано ни слова. Спустя двадцать лет после текущих событий этого великого дома словно никогда не существовало.
Единственным носителем этой фамилии являлся второстепенный персонаж с трагической судьбой — Нин Синъяо.
О его прошлом упоминалось лишь мельком в разговоре главных героев:
«Он посмотрел на юношу в белом, стоявшего за спиной молодого господина Цзуна. Черты его лица отличались редким благородством, но взгляд был настолько печален, будто ничто в этом мире не способно принести ему радости.
Он слышал от молодого господина Цзуна, что судьба этого парня должна была сложиться иначе. Будь жив прежний маршал Цзун, юноша стал бы полноправным членом клана, а не посторонним.
Увы, судьба жестока: прежний маршал уже объявил о намерении усыновить его, но скоропостижно скончался, даже не успев подписать бумаги.
Нин Синъяо остался в доме Цзун, но остальные члены семьи презирали его, и жизнь его была полна лишений.
Говорили, вся его родня погибла. Единственное, что они ему оставили — это имя, Нин Синъяо, в надежде, что он будет сиять подобно звезде.
Увы, спасая главного героя, этот юноша выложился до последнего предела и погреб себя под обломками...»
Нин Юньи перечитывал эти строки, и в груди его нарастала тяжёлая, липкая тревога.
Единственный оставшийся Нин...
Описание прорыва возможностей в критический момент... На такое способны только полузвери!
Этот Нин Синъяо... это же его Сяомяо!
Если бы Нин Юньи не переродился и умер на планете-мусорке, кто-то из выживших членов семьи Нин забрал бы малыша на Главную планету. А после гибели остальных родственников ребёнка доверили бы маршалу Цзуну — ведь мать Нин Юньи происходила из императорского рода и часто бывала во дворце, да и сам маршал был близок к кронпринцу.
Нин Юньи глубоко вздохнул.
Кем бы ни был этот книжный Нин Синъяо, он не допустит, чтобы подобный сценарий воплотился в реальность.
***
В ту ночь Нин Юньи спал всего два часа. Едва рассвело, он первым делом направился в комнату сына.
Малыш спал, раскинув лапки. В комнате поддерживалась идеальная температура, так что застудить его Нин Юньи не боялся. Щёчки пухлого котика разрумянились, носик тихо сопел — милота да и только.
Нин Юньи присел на край кровати и долго смотрел на сына, прежде чем осторожно коснуться его щеки.
Сяомяо почувствовал родное дыхание, сладко потянулся во сне и подставил мягкое пузико.
Нин Юньи с теплой улыбкой поправил пижаму малыша, а затем накрыл его ладонью, мягко направляя в его тело чистую духовную энергию.
Раньше он опасался слишком сильно баловать ребёнка духовной силой, желая, чтобы тот закалялся сам. Но прочитанное в книге изменило его мнение.
Зачем детскому организму такие нагрузки?
Его малыш должен просто радоваться жизни, вкусно есть и бегать в своё удовольствие, не ведая ни о чём плохом.
Напитав Сяомяо энергией, Нин Юньи окончательно стабилизировал его состояние — теперь внезапные неконтролируемые превращения ему не грозили.
Когда Нин Юньи вышел из комнаты, Большой Кот уже проснулся. Он сладко потянулся, выгнув спину, и посмотрел наверх.
Обычно в это время Нин Юньи уже торопился в Подземный город и сразу спускался вниз. Но сегодня он застрял в комнате котёнка... и пробыл там довольно долго.
Кот озадаченно повел ушами: никаких подозрительных запахов он не чуял, так с чего вдруг такое внимание?
Впрочем, Нин Юньи спустился как обычно. За одним исключением: в миску кота он насыпал на треть больше корма, а сверху выложил сразу две баночки изысканных мясных консервов.
Из-за избытка еды горка получилась шаткой и аппетитно пахнущей.
Большой Кот неверяще поднял голову и выкорчевал из горла тихое «мяу»:
Это... что, мой последний обед?! Вчера же твердил про диету, а сегодня — такой пир? Тут явно подвох!
Нин Юньи не заметил паники животного. Наполненный отцовской нежностью, он решил, что нельзя обделять и старшего кота — правила должны быть равны для всех.
Поэтому завтрак Сяомяо тоже вышел куда более пышным: яичница в форме сердца, окруженная полосками сочного жареного стейка.
Большой Кот сглотнул слюну. Точно дело дрянь!
Завершив приготовления, Нин Юньи бросил взгляд на часы и торопливо выскочил за дверь.
Он так и не увидал тоскливого взгляда, которым его проводил маршал.
***
В Подземный город Нин Юньи прибыл быстрее обычного. Молодой градоначальник Бай тоже проявил небывалую покладистость — он сам подбежал к окну и продемонстрировал заборчику свои острые резцы.
Два сверкающих передних зуба в сочетании с круглыми глазами-бусинками выглядели комично. Раньше Нин Юньи обязательно задержал бы взгляд на милом кролике, но сегодня... Нет, он слишком скучал по своему малышу. Интересно, хорошо ли тот позавтракал?
Кролик изо всех сил искривлял мордочку в улыбке, но этот человек даже не взглянул на него! Никакой красивой резной моркови! Юноша тоскливо посмотрел на отца, надеясь, что тот заступится за него.
Он, великий наследник Бай, просто хотел вкусно поесть, что в этом такого?!
Но его обычно чуткий отец сейчас пребывал в полном шоке: буйство духовной силы его сына спало!
Да ещё как!
Увидев на приборе цифру «5», градоначальник Бай задрожал от захлестнувших его чувств. Он повернулся к Нин Юньи со слезами на глазах:
— Брат! Ты настоящий благодетель нашей семьи!
Не бойся он задеть гордость А-Чэна, он бы прямо сейчас заставил парня отвесить благодетелю земной поклон. Хотя кролик в гневе мог и цапнуть...
Оценив мастерство Нин Юньи, градоначальник Бай окончательно проникся к нему глубочайшим уважением. Вспомнив о просьбе, он тут же достал два браслета:
— Брат мой, вот уж воистину двойная радость! Буйство твоего племянника спало, да и затребованные тобой идентификаторы готовы. Я взял самые свежие модели браслетов, данные вшиты намертво — никакая проверка не подкопается. Истории жизней тоже внутри, перед надеванием просто пробегись глазами, чтобы запомнить.
Обычно такие вещи никто детально не проверяет, но для верности лучше знать биографию.
Нин Юньи проверил устройства — работа была выполнена безупречно. Поле для фотографии оставалось пустым, так что он мог загрузить снимок сам.
Настроение Нин Юньи заметно улучшилось, и он решил порадовать градоначальника ещё больше:
— Раз уж брат Бай так оперативен, порадую и я: через три дня уровень буйства А-Чэна упадет до четвёрки. Самая опасная фаза останется позади.
Градоначальник Бай прослезился:
— Всё благодаря тебе! Не будем откладывать, я сейчас же переведу тебе оставшиеся средства.
Нин Юньи на этот раз отказываться не стал:
— Переводи на этот новый счёт. И да... через несколько дней я покидаю планету-мусорку и отправляюсь на Главную планету.
Градоначальник Бай застыл:
— Что? Брат, ты уезжаешь?!
Нин Юньи кивнул. Раньше он мог бы подождать ещё немного, но судя по прочитанному в книге, у него оставалось не так много времени, чтобы разобраться с делами клана Нин.
Именно поэтому он старался максимально быстро снизить уровень духовного буйства молодого градоначальника.
Бай осознавал, что не вправе удерживать спасителя. Возвращение Нин Юньи на Главную планету явно было связано с какими-то серьёзными причинами.
Градоначальник перевел взгляд с Нин Юньи на кролика, прилипшего мордочкой к стеклу, и, приняв решение, жестом пригласил гостя в кабинет.
Нин Юньи понял, что разговор будет серьёзным, но последующие слова Бая всё равно заставили его остолбенеть.
Градоначальник Бай глубоко поклонился:
— Я знаю, что моя просьба дерзка, но это единственное, что я могу сделать для А-Чэна. Я готов отдать тебе всё своё состояние в обмен на обещание: если на Главной планете у А-Чэна снова случится приступ, ты позаботишься о нём. Не волнуйся, я сам найду способ переправить его туда. За эти годы я тайно нажил там немало имущества — половина Подземного города района F принадлежит мне, там выстроены два таких же замка. Один я оставлю А-Чэну, а второй, вместе с половиной Подземного города, отдам тебе!
Не встреть он Нин Юньи, Бай продолжал бы рисковать, разыскивая высокоуровневых целителей. Но теперь он цеплялся за этот шанс мертвой хваткой.
Он готов был отдать всё, лишь бы уберечь сына и сохранить в тайне его суть полузверя.
Боясь, что Нин Юньи посчитает его слова пустой болтовнёй, Бай открыл на браслете зашифрованный счёт и продемонстрировал свои личные финансовые активы.
— Брат мой, всё это станет твоим, если ты согласишься присмотреть за ним, — искренне произнёс Бай. — Я переведу всё прямо сейчас.
Нин Юньи взглянул на экран — и от длинной вереницы нулей у него слегка помутилось в голове.
А Бай продолжал:
— И ещё у меня есть сундук с энергетическими кристаллами ранга 3S — они тоже твои!
Нин Юньи поднял руку, останавливая поток щедрости:
— Дай мне перевести дух.
Бай обеспокоенно сжал кулаки:
— Я от чистого сердца! Но если тебе действительно трудно... забудь мои слова.
Нин Юньи качнул головой. Ему действительно требовалось пару секунд, чтобы переварить услышанное. А заодно взвесить все «за» и «против».
Он и не подозревал, что градоначальник Бай, помимо сбора информации, успел отгрохать себе целое состояние в Подземном городе Главной планеты!
А ведь Нин Юньи как раз и планировал первое время скрываться в Подземном городе района F. Это был самый бедный и хаотичный район, разительно отличавшийся от роскошного района А. Там кипела жизнь, легко было затеряться и собрать слухи, не привлекая внимания.
К тому же никому и в голову не пришло бы искать беглого, слабого Нин Юньи в таком опасном месте. Самое опасное место — самое безопасное.
Конечно, обосноваться там без связей было бы непросто — местная шелупонь быстро печёнки вымотает.
И тут местный авторитет говорит, что половина этого района принадлежит ему!
Нин Юньи мгновенно всё просчитал. Иногда навещать кролика в соседнем замке и подавлять приступы в обмен на готовое убежище и крышу? Сделка выглядела более чем выгодной.
— Мне не нужно всё твоё состояние, — наконец произнёс Нин Юньи.
Лицо Бая побледнело, но он не стал настаивать:
— Брат...
— Я согласен помогать твоему сыну, — перебил его Нин Юньи. — Но твои деньги мне не нужны. Мне нужен один из замков, поддержка твоих людей в Подземном городе и... все твои водные камнекожие минералы.
Градоначальник Бай опешил, округлив глаза:
— Это же... это нечестно по отношению к тебе! Зачем тебе эти камни? Они же ничего не стоят! Если уж брать, так кристаллы 3S!
Бай едва не плакал от умиления. До чего же бескорыстный человек!
Нин Юньи вздохнул:
— Мне нужны именно эти минералы. А кристаллы оставь сыну.
Энергетические кристаллы были хороши, но лично для Нин Юньи бесполезны. Сяомяо они пригодятся лишь когда подрастет, а к тому времени Нин Юньи и сам сможет достать их в любом количестве.
А вот нефрит, скрытый внутри камнекожих минералов, давал ему чистейшую духовную энергию, поднимая его боевые возможности. На Главной планете это было куда важнее денег.
Видя уверенность Нин Юньи, Бай решил, что позже просто заставит сына сорить деньгами в пользу спасителя, когда возникнет необходимость.
Боясь, что Нин Юньи передумает, Бай повел его в подвал, где хранились минералы.
Эти камни ценились куда меньше энергетических кристаллов, к тому же были тяжелыми и громоздкими, так что Бай свалил их в самом нижнем ярусе.
Нин Юньи попросил отдавать ему минералы вместо кристаллов ещё и потому, что знал: для Бая они не представляют ценности. Парочка таких камней стоила от силы миллион-другой кредитов — сущие копейки по сравнению с переведенной суммой.
Они спустились на третий подземный уровень. Свет здесь был приглушённым. Бай достал ключ и отпер обычную деревянную дверь.
Да-да, в отличие от укрепленных сейфов, здесь стояла простая дверь, которую можно было выбить одним пинком.
Открывая замок, Бай всё ещё пытался уговорить Нин Юньи забрать хотя бы парочку кристаллов 3S — мол, на Главной планете их всегда можно выгодно продать на аукционе.
Такое небрежное отношение окончательно убедило Нин Юньи, что камней там всего несколько штук.
Дверь со скрипом распахнулась. Внутри стояло устройство блокировки сигналa, которое Бай принялся отключать:
— Это склад, тут везде защита. Сейчас отключу тревогу...
Нин Юньи не ответил. Он застыл на пороге, молча взирая на помещение площадью в несколько сот квадратных метров.
И все эти сотни квадратных метров были доверху забиты... серыми булыжниками.
Едва защитное поле спало, на Нин Юньи обрушился такой мощный шквал духовной энергии, что у него на миг закружилась голова.
Это ощущение насыщенности было настолько плотным, что ему показалось, будто он вернулся в мир культиваторов!
Спустя пару секунд голова прояснилась, а чувства и восприятие обострились до предела.
— Брат? Ты уверен, что тебе нужны эти булыжники? Они тяжелые, таскать неудобно, да и ценности в них пшик, — вздохнул Бай. — Ладно, я придумаю, как переправить их на Главную планету.
Нин Юньи перевёл на него взгляд и глубоко вдохнул:
— Сколько здесь этих камней?
Бай почесал затылок:
— Не считал... Несколько сотен? Я в своё время искал способы заработать на жизнь А-Чэну и отправил людей копать на одну дикую планету. Вот там на эти голыши и наткнулись. Внутри встречаются блестящие камушки — красивые, конечно, но энергии в них нет, с кристаллами не сравнить. Ценителей на них мало, стоят копейки. Я просто решил не возвращаться с пустыми руками и вывез всю гору.
Нин Юньи мысленно оценил содержимое: как минимум в сотне из них содержался высококлассный нефрит!
Вот только как их транспортировать? Не мог же он на глазах у Бая сгрести всё в пространственное кольцо. Придётся аккуратно извлекать нефрит и забирать только его.
Нин Юньи понял, что эта поездка превзошла все его ожидания.
Он отказался от дополнительных кристаллов, но попросил Бая выделить надёжных людей, чтобы те молча и без лишних расспросов помогли расколоть камни и достать содержимое.
Бай, разумеется, согласился и тут же отправил туда своих самых верных соратников.
Завершив все дела, Нин Юньи направился к выходу. Перед уходом он заглянул к кролику и пообещал завтра принести ему резную морковку, разрешив есть её без ограничений.
Вспоминая, как маленький кролик провожал его тоскливым взглядом, прижавшись пушистой мордочкой к стеклу, Нин Юньи улыбнулся. Ну кто сможет устоять перед таким ушастиком? Завтра, отдавая морковь, надо будет обязательно потискать эти длинные ушки — такие ли они мягкие, как кажутся?
***
А в коттедже тем временем царила весьма двусмысленная атмосфера.
Нин Сяомяо обнаружил, что сегодня спал просто замечательно. Он проснулся легко, словно невесомый, когда солнце стояло уже высоко. Умывшись и спустившись вниз, он принюхался — и глаза его округлились.
Малыш уставился на стол с завтраком, а затем перевёл ошеломлённый взгляд на лежащего рядом кота:
— Это... всё мне? Я один буду это есть?
По сравнению со скромными блюдами прошлых дней, яичница-сердечко с жареным мясом выглядела как настоящий пир. Разве диета уже закончилась?
Сяомяо доел завтрак со смешанными чувствами и уселся на крыльце в обнимку с котом:
— Котенька, а папа сегодня уходил веселым?
Что-то тут явно было не так!
Большой Кот лениво вильнул хвостом:
Весёлым? Да не особо. Просто выражение лица у него было странное...
Когда Нин Юньи вернулся, уголки его губ всё ещё были приподняты. Увидев пушистый дуэт на крыльце, он расплылся в невероятно мягкой улыбке и подхватил котёнка на руки с небывалой отцовской нежностью:
— Сокровище моё, как тебе спалось?
Сяомяо совсем растерялся. Папа никогда раньше не называл его «сокровищем»! Но... ему определенно нравилось!
И это было только начало. Вскоре не только животные, но и зрители в трансляции почувствовали: происходящее выходит за рамки привычного.
Потому что стример приготовил не три блюда и суп, а целых шесть блюд и два супа!
Чат пребывал в шоке: неужели вчерашний скандал докатился до стримера только сегодня, и он решил устроить праздничный пир?
Впрочем, какая разница! Вместо сорока порций сегодня разыгрывали восемьдесят, да ещё и каких!
После окончания эфира Сяомяо и Большой Кот сидели перед столом, ломящимся от еды, и хлопали глазами.
Ладно рыба и ребрышки в кисло-сладком соусе — их любимые лакомства! Но тут стояли ещё и невероятно ароматная баранина с зирой и наваристый бараний суп!
Но они же всё ещё должны были сидеть на диете?!
Кот и котёнок переглянулись, синхронно сглотнув слюну:
Здесь... точно что-то нечисто!
Поскольку еды было много, Нин Юньи даже отыскал для кота миску побольше, наполнив её до самого верха.
Он ласково погладил кошачью голову:
— Ешь, если не хватит — я подложу ещё.
Затем он поглядел на замерших малышей и первым взялся за палочки:
— Ну что вы застыли? Приступайте!
Обе тушки синхронно дрогнули лапами.
Нет... прикасаться к этому страшно!
http://bllate.org/book/20669/3963571
Готово:
