Нин Юньи подхватил малыша на руки и ласково прикоснулся лбом к его лобику:
— И сколько же мы не виделись, а? Соскучился по отцу?
Нин Сяомяо, оказавшись у него на руках, аж покраснел до самых кончиков ушек. Услышав вопрос, он принялся с важным видом загибать крошечные пальчики.
Вчерашний вечер, вся-вся ночь и ещё почти целое утро... Прошло ужасно, просто невероятно много времени!
Нин Юньи рассмеялся, умилённый этой серьёзностью, и спустился по лестнице, держа малыша одной рукой. Оказавшись внизу, он свободной ладонью ерошил густую шерсть на голове Большого Кота.
Тот, до этого лежавший на полу, тут же поднялся и поплёлся следом за Юньи, буквально шаг в шаг. Поводя носом, зверь жадно втянул воздух — крови или запаха ранения не чувствовалось. Убедившись, что всё в порядке, кот описал вокруг них неторопливый круг и снова улегся на своё место.
За последние дни Большой Кот успел изучить размеренный распорядок дня Юньи. Тот обычно соблюдал строгий режим, но вчера вечером, едва перекусив, наглухо заперся в кабинете и даже утром не вышел. Это выглядело крайне подозрительно.
Духовная сила кота была запечатана, так что он не мог прощупать обстановку на втором этаже и всерьёз беспокоился, не стряслась ли беда. Мяу-малыш, хоть и знал, что отец занят важным делом, всё равно тосковал и мучился тревожным предчувствием. В итоге эта парочка с самого ранья залегла в засаду у подножия лестницы.
Увидев хозяина живым и невредимым, Большой Кот облегчённо перевёл дух и попытался напустить на себя привычно-высокомерный вид — хотя какая уж тут неприступность, если секунду назад он едва не бросился к человеку вприпрыжку.
Нин Юньи был в прекрасном расположении духа. До обеда оставалось совсем немного, поэтому он достал из пространства Горчичного Зёрнышка лёгкие закуски, чтобы слегка перекусить вместе с сыном. Большому Коту досталась целая миска кошачьего корма и ещё полмиски молока. Кот брезгливо покрутил носом — подобная стряпня явно была ему не по вкусу, — но вылизал всё до последней крошки.
Управившись с перекусом, Нин Юньи достал стопку карточек и вывел на них названия десяти блюд. Посмотрев на Нин Сяомяо, который послушно зажал ладошками глазки и честно не подглядывал, он улыбнулся:
— Всё, Зайзай, открывай глазки. Вчера мы толком не поужинали, так что сегодня устроим настоящий пир! Каждый выберет по одному блюду. Давай, ты первый.
Малыш никак не ожидал, что ему доверят столь ответственное решение. Его чистые зелёные глазенки вспыхнули искренним восторгом. Он осторожно занёс крошечную ручку над веером карточек, колебался и с неимоверно серьёзным видом вытянул одну.
Нин Юньи смешливо качнул головой, наблюдая за его предельным напряжением, взял карточку и удивлённо хмыкнул:
— Ого! Отличный выбор: тушёная курица с каштанами и шиитаке.
Получив похвалу, малыш не выдержал и расплылся в счастливой улыбке, поджав губки. На его пухлых щёчках проступили милые ямочки, и Юньи не удержался — ласково потрепал его за щёку.
Большой Кот наблюдал за ними издалека, буквально заворожённый этой картиной.
Пока Нин Юньи сам не вытащил карточку — [Тушёные свиные ножки с соевыми бобами] — и не поманил его рукой:
— Ну-ка, наш старший малыш, иди сюда, твой черёд!
Зверь опешил. «Мне... тоже можно?»
Нин Юньи легко прочитал немой вопрос в его глазах:
— А ты разве не полноценный член семьи? Если не хочешь тянуть, я сам за тебя выберу.
Едва до кота дошёл смысл этих слов, он молнией метнулся к столу, нависнул над карточками и мгновенно выхватил зубами одну из них, будто опасаясь, что человек одумается и всё отберёт.
Глядя на массивную кошачью морду, уткнувшуюся в столешницу, и выпавшую из пасти карточку, Нин Юньи приподнял бровь. Надо же, как перепугался! Неужели думал, что его обделят?
Перевернув карточку, он искренне расхохотался:
— Рыбья голова с рубленым перцем! Из десяти карточек острое блюдо было только на одной, и надо же — ты вытянул именно её! Ну и чутьё.
Большой Кот уже пробовал пряные блюда и, судя по всему, от острых ощущений ничуть не страдал.
Юньи собрал оставшиеся карточки:
— Раз уж у нас будет рыбья голова, добавим заодно и рыбу с квашеной капустой.
Суп он решил не варить, а вместо этого выжать к обеду свежего апельсинового сока. В конце концов, острый запечённый сочный рыбий череп с рубленым перцем и рассыпчатым рисом — это совершенный союз! У самого Юньи при одной мысли об этом рот наполнился слюной, и он направился на кухню.
Большой Кот и Нин Сяомяо переглянулись и одновременно сглотнули. От одних только названий у обоих уже подвело животики.
***
Когда Нин Юньи ровно в назначенное время вошёл в эфир на платформе «Звёздный Эфир», он первым делом поздоровался с аудиторией. Но, бросив взгляд на счётчик зрителей, еле удержался от удивлённого возгласа. Вчера под конец трансляции было около трёхсот тысяч, а сегодня, едва включилась камера, число присутствующих уже перевалило за четыреста тысяч!
— А-а-а-а! Стример, ты наконец-то пришёл! Я так боялась, что ты заключишь контракт и бросишь нас!
— О небеса, какая радость! Моя духовная пища всё ещё со мной!
— Стример, правда ли, что это твой последний эфир?! Говорят, ты уходишь в Корпорацию Ань разрабатывать ароматизированные питательные растворы? Не-е-ет, только не это!
Нин Юньи, поправлявший в этот момент угол обзора камеры, замер:
— И кто же пустил слух, будто это мой последний стрим? Сотрудничество с Группой компаний Ань? С чего вы взяли? Я сам об этом впервые слышу.
— Фух, значит, это враньё?! Какое счастье!
— Какой проклятый мерзавец распустил эти сплетни?! Я из-за этого проплакала всю ночь, глаза до сих пор как два мяча! На работе коллеги шепчутся, будто меня парень бросил. Репутация коту под хвост!
— @Ань Дун, а ну марш сюда! Какого чёрта ты вчера разбрасывался старкредитами?! Из-за тебя все подумали не то!
Быстро пробежав глазами по сообщениям, Нин Юньи понял, в чём дело. Оказывается, Ань Дун перед тем, как отправлять подарки, устроил в чате раздачу, выкинув невероятные сто тысяч старкредитов.
В чате тут же прорезался сам виновник торжества:
— Я вообще не говорил, будто семья Ань собирается переманить стримера! Мы, конечно, бизнесмены, но не бессовестные монополисты!
Зрители, углядев появление главного фигуранта, буквально взорвались.
— А на кой хрен ты тогда раздал столько денег?! — Сто тысяч старкредитов! Как тут не подумать о покупке канала?
— Хе-хе... Ну, меня просто совесть замучила! Вчера так жрать хотелось, вот я и нанял пару человек, чтобы они урвали для меня лишние порции аромата — хотел компенсировать то, что пропустил раньше...
Ань Дуну приходилось отдуваться самому: не мог же он во всеуслышание заявить, что заказывал еду для брата Сюня! Хотя, строго говоря, он действительно нанимал людей для сбора ароматов.
— Нифига себе! Так вот кто все порции сгрёб!! Ах ты ж... А я-то гадал, почему вчера впервые остался ни с чем! Думал уже, моя легендарная удачливость дала сбой!
— Ты реально до этого каждый день побеждал?! Ничего себе!
— Эй, удачливый бро, добавь в друзья! Раз уж судьба свела, давай дружить!
Разъяснив недоразумение, Нин Юньи закрыл тему и вернулся к делу:
— Сегодняшнее первое блюдо — рыбья голова с рубленым перцем.
Едва на столе появилась исполинская рыбья голова, шквал сообщений в чате мгновенно утих.
Нин Юньи уложил рыбу на разделочную доску. Сверкающее лезвие ножа мелькнуло в воздухе, и массивный хребет — по размерам превышающий человеческую голову — распался пополам. Быстро обработав тушку, он сделал аккуратные надрезы на мякоти, промыл её от остатков крови и залил крепким алкогольным напитком вперемешку с пряными порошками для маринования.
Пока рыба впитывала ароматы специй, он устелил дно глубокого блюда тонко нарезанным имбирём.
Нагрев раскалённую сковороду с маслом, Юньи бросил туда подготовленную крошку из имбиря, чеснока и жгучего перца чили. Едва смесь заскворчала, вслед отправились ферментированные соевые бобы, соевый и устричный соусы. Когда зажарка обрела насыщенный тёмно-янтарный оттенок, от неё повалил густой, пряно-острый пар, будоражащий рецепторы.
Миллионы зрителей по ту сторону экрана синхронно сглотнули слюну.
Нин Юньи переложил промаринованную рыбью голову на имбирную подушку и щедро укрыл её сверху горячей рубиново-золотистой зажаркой. Бледная мякоть мгновенно преобразилась, вспыхнув буйством аппетитных красок.
Отправив блюдо в пароварку, Юньи тут же взялся за второе угощение — тушёную курицу с каштанами и грибами шиитаке.
Едва курятина с грибами отправилась томиться под крышкой, подоспела и рыба. Погасив огонь под пароваркой, Юньи дал блюду пару минут настояться, а сам тем временем снова раскалил в сотейнике масло. Вытащив поднос с исходящей паром рыбой, он густо присыпал её сочным зелёным луком и с шипением плеснул сверху бурлящим маслом.
Шквал треска и задорного шкворчания прокатился по чату. Кажется, зрители даже через экраны почувствовали, как раскалённое масло высвобождает сокрушительный аромат жгучего перца и пряного соуса. Пленительная смесь остроты, кислинки и густого мясного сока терзала воображение.
— Боже мой, я сейчас захлебнусь... Если я не попробую это, жизнь прожита зря!
Но то было лишь начало. Когда следом последовало приготовление свиных ножек с соевыми бобами и рыбы с квашеной капустой, аудитория окончательно впала в священный шок.
Все заворожённо следили за тем, как его изящные, словно выточенные из нефрита пальцы порхают над доской: один взмах — и безупречно тонкий, белоснежный ломтик рыбы готов.
Пока одни вынуждены давиться унылым питательным раствором, этот человек непринуждённо готовит тушёные свиные ножки с соевыми бобами, курицу с каштанами, а от одного вида запечённой рыбьей головы дух захватывает до самых пяток!
Как только последнее блюдо сняли с огня и Юньи выложил дегустационные порции для публикации аромата, вся апатия зрителей мгновенно испарилась. Народ в чате взвился, точно ужаленный! Да в такой момент даже родной отец не заставил бы их отвести палец от кнопки!
Ань Дун, глядя на выскочившее уведомление о начале раздачи, с нервным трепетом закусил уголок воротника и не стал нажимать. На душе было неспокойно. Не то чтобы он не доверял господину Цзуну, но вдруг тот забегался и забыл про вчерашнее обещание? В конце концов, о функциях персональной передачи файлов на «Звёздном Эфире» никто и никогда не слыхивал!
Пока он пребывал в сомнениях, дегустационные сэмплы испарились за долю секунды. Господин Цзун попрощался, пообещав выйти в эфир завтра, и экран погас.
Ань Дун торопливо вышел из трансляции и отпер личные сообщения. Написать ему? Или лучше не надоедать?
И тут виртуальный дисплей его браслета, на который он непрерывно смотрел, странно дрогнул. Без какого-либо внешнего вмешательства экран на миг вспыхнул.
В следующее мгновение интерфейс личного кабинета на платформе изменился до неузнаваемости: в углу появился забавно подпрыгивающий курсор в виде кошачьей лапки.
Не успел Ань Дун осознать происходящее, как в чате выскочили четыре активные иконки с цифрами: [1], [2], [3], [4].
Он растерянно моргнул, собираясь спросить, в чём дело, но собеседник опередил его коротким сообщением:
[Жми]
Ань Дун без колебаний щёлкнул по каждой.
В ту же секунду в его системной панели выскочили четыре уведомления об успешном получении ароматов.
Не успел парень и глазом моргнуть, как собеседник вышел из сети. Экран вновь мерцает, и от недавней переписки не остаётся и следа — словно ничего и не было.
Ань Дун поражённо протёр глаза. «Я... я что, бредил?»
Но стоило ему развернуть уведомления, как он подскочил на месте, точно ужаленный. Мать твою! Входящие записи о четырёх полученных ароматах горели ярким светом!
***
Тем временем Нин Юньи, нисколько не заботясь об учинённом потрясении, выключил браслет. Обернувшись, он заметил, что кухонная дверь приоткрыта на узкую щелочку.
Снизу в щель просунулась крошечная мордочка Нин Сяомяо — малыш смотрел на отца восторженно распахнутыми глазами. А прямо над его макушкой примостилась огромная кошачья голова.
Из-за узкого проёма зверь едва сумел втиснуть полморды, забавно прижав одно ухо, но его янтарно-серые глаза горели не меньшим азартом.
Нин Юньи не удержался от смеха при виде этой парочки прожорливых котов:
— Ну всё, за стол! Зайзай, расставляй приборы, а ты, Большой Кот, марш за своими мисками.
И тотчас же старший и младший синхронно ринулись выполнять поручение с поразительным рвением.
Вскорости все собрались обедать. Малыш уселся за стол, а Большой Кот пристроился у стула Юньи рядом с двумя огромными тазами.
Нин Юньи переложил ему щедрый ломоть запечённой рыбьей головы на горку риса, щедро добавил тушёную курицу с каштанами, рыбу с квашеной капустой и сдобрил всё это густой подливой от тушёных свиных ножек с соевыми бобами. Порция получилась на загляденье: тушёные свиные ножки аппетитно попружинивали на самом верху, разваренные до нежнейшего состояния.
Во второй таз, где обычно наливали бульон, Юньи нацедил свежевыжатого апельсинового сока.
Нин Сяомяо тоже достался стаканчик яркого напитка. Сделав осторожный глоток, малыш моментально влюбился в этот богатый кисло-сладкий вкус.
Помятуя о нежном желудке ребёнка, Юньи не стал давать ему много острого: сдвинув зажарку из перца, он отщипнул для него сочнейший ломтик рыбьей щековины, пропитанный ароматом специй.
И обед начался.
Малыш и огромный зверь практически одновременно уткнулись носами в миски, совершенно забыв обо всём на свете.
Большой Кот уминал угощение с отчаянным сопением и тихим шипением от остроты, но даже не думал отрываться. Невероятное сочетание жгучего перца, сочного рыбьего мяса и пряного соуса дарило невиданное прежде наслаждение.
До ушей Юньи донеслось прерывистое дыхание кота, отвернувшегося к стенке. Поборов любопытство, он поднялся и обошёл зверя спереди.
Опустившись на корточки перед отчаянно жующим котом, Юньи легонько щёлкнул его по кончику уха:
— Эй, неужели и вправду переборщил с перцем?
Кот вскинул голову. На его морде читался скорее неописуемый восторг, чем страдание, вот только... глаза? Серые зрачки зверя, показалось Юньи, странно потемнели.
Он хотел присмотреться получше, как вдруг Большой Кот резко повернул голову в сторону входной двери.
В следующее мгновение мощное тело зверя сбило Нин Юньи с ног, прижав к полу и укрывая собой. Его глаза вспыхнули хищным блеском.
И ровно в ту же секунду у двери оглушительно взревел тревожный зуммер!
http://bllate.org/book/20669/3902926
Готово:
