***
В её голосе прозвучало явное разочарование.
Хэ Син запнулся, не зная, что ответить, но Чэнь Цзиньюй натянуто улыбнулась и тихо спросила:
— Знаешь, почему мы прозвали тебя Кунькунь?
Хэ Син коротко усмехнулся:
— Кажется, догадываюсь.
Из-за изнурительного рабочего графика его то и дело фотографировали спящим в самолётах. Выспаться по-человечески ему вообще выпадало редко, отсюда и пошло это ласковое прозвище. К тому же тогда Хэ Сину исполнилось всего двадцать: безумный ритм, полчища хейтеров и, вдобавок, бессовестный выжим соков со стороны агентства.
Позапрошлым летом, когда легализовали однополые браки, вокруг этой темы поднялась дикая шумиха. Как раз тогда руководство компании беззастенчиво заставило Хэ Сина выйти на сцену в коротком кроп-топе, оголяющем талию. После этого на него навешали кучу ярлыков, связанных с гендерными стереотипами. Хуже всего, что Хэ Син тогда никак не прокомментировал ситуацию — не было даже сухой официальной отписки. Именно с того момента его репутация полетела под откос.
Чэнь Цзиньюй опустила глаза и тихо спросила:
— Когда ты вспоминаешь об этом... тебе не бывает жаль?
Жаль, что тебя залейблили? Не чувствуешь ли ты вины перед нами? Ведь из-за этого фанатам годами приходилось выслушивать помои о том, что их кумир — бесхребетный, угодничает перед мужчинами и вообще опустился ниже некуда.
Воспоминания о тех днях подступили к горлу, и голос девушки прервался:
— Можешь... в самый последний день моего девятнадцатилетия... открыть мне правду?
Макушка лета. Воздух стоял настолько густой, будто обретал плотность и форму. Воспоминания о прошлом заставили Хэ Сина вздрогнуть; сердце отозвалось знакомой тупой болью.
Изначально он ведь просто хотел писать свои песни и петь их со сцены. И только эта компания пообещала дать ему свободу в выборе репертуара. По юношеской наивности он и подмахнул контракт. А потом... потом начались нескончаемые конфликты. Агентство заставляло его исполнять низкосортный штампованный шлак, штамповать мерч и грести деньги любыми способами.
Он упёрся. Руководство же посчитало, что строптивый артист им не нужен, и списало его со счетов как отработанный материал. У него отобрали телефон, заставляя браться за всё подряд, что могло принести хоть какую-то прибыль или захайпить, вплоть до сомнительных банкетов и ужинов с инвесторами. Удивительный парадокс: они нуждались в его коммерческой ценности, но беспощадно давили его талант.
Хотя в то время он сам едва держался на плаву, Хэ Син, немного помолчав, произнёс:
— То, что я ничего не объяснил вам тогда... Мой косяк. Моя вина перед вами.
Тяжёлая капля скатилась с лотосового листа, точно слеза, упавшая в траву.
Хэ Син повернулся к девушке. На его лице появилось редкое, предельно серьёзное выражение:
— Что же касается того женского наряда... Честно говоря, я тогда вообще не вкладывал в это никакого глубокого смысла.
Он чуть улыбнулся и, слегка наклонив голову, искренне добавил:
— Я лишь подумал о том, как же нелегко приходится девушкам. Корсет и узкая одежда сжимали так, что дышать было невозможно.
Чэнь Цзиньюй не ожидала такого ответа и на мгновение опешила.
А Хэ Син, желая поднять ей настроение, вспомнил кое-что ещё:
— Я ведь в детстве утащил у мамы туфли на каблуках и напялил их! Угадаешь, о чём я тогда думал?
Чэнь Цзиньюй и впрямь повеселела и подыграла ему:
— И о чём же?
Глаза Хэ Сина блеснули от детских воспоминаний:
— Я решил, что это какое-то изощрённое орудие пыток, которым мама собирается меня наказывать! Ну и спрятал их с глаз долой... За что потом отгрёб по полной программе.
Чэнь Цзиньюй рассмеялась. Лёгкий ветерок шевелил её длинные волосы, окончательно развеивая печаль.
Посмотрев в сторону компании, где подходила к концу соревновательная выпивка, Хэ Син сделал небольшую паузу и мягко добавил:
— Шоу-бизнес — штука грязь и гниль, но музыку я писать не брошу.
Девушка улыбнулась:
— Угу!
Но уже в следующую секунду её взгляд скользнул к Шэнь Сюйчжоу. Не удержавшись от исконного женского любопытства, она с сомнением перевела взор на Хэ Сина:
— Слушай... а вы с Учителем Шэнем?..
Хэ Син спохватился и замахал руками:
— Нет-нет-нет! Мы с Учителем Шэнем просто друзья!
Чэнь Цзиньюй задумчиво кивнула, оставаясь при своём мнении.
Шэнь Сюйчжоу вернулся к Хэ Сину. Большинство собравшихся уже изрядно подхмелели, а у Шэнь Сюйчжоу лишь слегка порозовели щёки, мысли оставались предельно ясными.
Чего нельзя было сказать о пьяном в дрова Ся Фэе, который начал вытворять нечто невообразимое.
Пошатываясь на заплетающихся ногах, Ся Фэй ткнул пальцем в сторону Хэ Сина и невнятно выдал:
— Хэ Син... чё-то тебя... дофига совсем...
Затем он принялся сжимать пальцами воздух, «собирая» фантомных Хэ Синов, и «раздавать» их сидящим рядом:
— Тебе Хэ Сина... тебе Хэ Сина... и тебе тоже...
Хэ Син лишился дара речи.
Чэнь Цзиньюй только этого и ждала. Окинув взглядом развеселившуюся толпу, она созвала всех в кучу:
— А теперь сыграем в «Правду или действие»!
Все мгновенно оживились, поднялся гвалт:
— О-о-о!
— Вот уж кто умеет устраивать веселье!
Правила просты до безобразия: все садятся в круг, в центр кладётся пустая бутылка. На кого укажет горлышко в первый раз — тот отдувается, на кого во второй — тот задаёт вопрос или даёт задание.
Хэ Син почему-то нервно вцепился в рукав Шэнь Сюйчжоу, хотя, казалось бы, никаких страшных тайн у него не водилось.
В первом раунде бутылка указиком ткнула в парня, и тот выбрал «действие» — присесть несколько раз, держа на руках одну из девушек. Задание не особо сложное, но двусмысленный флёр зашкаливал. Под улюлюканье и хохот толпы испытуемый справился.
Время летело незаметно, наказания становились всё пикантнее, и Хэ Син, увлёкшись зрелищем, войдя во вкус, следил за происходящим во все глаза.
И надо же было такому случиться: в очередном кону горлышко указало на Шэнь Сюйчжоу, а роль вопрошающего выпала Ся Фэю.
Ся Фэй, судя по всему, был уже в полубессознательном состоянии, однако даже сквозь хмель пытался корчить из себя строгого заботливого «батюшку».
До сих пор молчавший Шэнь Сюйчжоу ровно произнёс:
— Я выбираю «правду».
Ся Фэй выдохнул:
— Почему... ты расстался... со своими бывшими?
В кулуарах все знали, что единственный наследник семейства Шэнь ведет скрытный образ жизни, а о его прошлых романах вообще ничего не было известно. Всем до зуда в костях хотелось узнать подробности, так что на него уставилась дюжина пар глаз.
Хэ Син тоже повернул голову, почувствовав внезапный укол волнения.
Шэнь Сюйчжоу опустил веки и спокойно ответил:
— У меня никого не было.
— Шэнь Сюйчжоу, ты за ко-го меня принимаешь?! За ду-ра-ка?!
Ся Фэй попытался подскочить, но его вовремя скрутили соседи, так что ему оставалось лишь бессильно брызгать слюной:
— Тебе двадцать восемь лет! Кто поверит, что ты до сих пор девственник?!
— Это правда. Верить или нет — твоё дело, — отрезал Шэнь Сюйчжоу, теряя к нему всякий интерес.
На секунду зависла неловкая пауза, но Чэнь Цзиньюй мгновенно сгладила углы:
— Ха-ха-ха! На вопрос Ся Фэя всё равно никто не сможет дать точного ответа. Давайте так: Учитель Шэнь выпивает три штрафные стопки, и закроем тему, идёт?
Ся Фэй тут же вызвался:
— Я сам налью!
Чэнь Цзиньюй смешалась:
— Ладно-ладно, наливай.
Ся Фэй, вознамерившись подгадить сопернику, плеснул три рюмки самого убойного пойла с затяжным хмелем. Шэнь Сюйчжоу осушил их одну за другой, не моргнув глазом, выгнул бровь и с едва заметной усмешкой заметил:
— Ся Фэй, ты ведёшь себя как младшеклассник.
Ся Фэй смерил его обиженным взглядом и огрызнулся:
—... Один хрен. На себя посмотри.
Хэ Син, наблюдавший эту сцену от и до, подумал: «Два алкаша...»
В следующем кону горлышко указало прямо на Хэ Сина, а задавать вопрос выпало Чэнь Цзиньюй.
Хэ Син обречённо вздохнул. Оставалось надеяться, что замглавы его фан-клуба пощадит своего кумира.
Чэнь Цзиньюй задумалась:
— Так... Кунькунь, выбери из присутствующих здесь человека, который для тебя важнее всех.
Толпа загудела:
— Ну-у-у, это же чистой воды подсуживание!..
Хэ Син только хотел открыть рот, как наткнулся на тяжёлый, предвещающий недоброе взгляд Ся Фэя. Шэнь Сюйчжоу тоже не спускал с него глаз, и во взгляде его явственно читалось: «Попробуй только меня не выбрать, потом пожалеешь».
«Да что ж такое...»
Понимая, что любой прямой ответ обидит одного из двух мужиков, он принял единственно верное решение.
— Пусть будет Чэнь Цзиньюй, — с непринуждённой улыбкой выпалил Хэ Син, сохраняя невозмутимый вид. — Замглавы моего фан-клуба — невероятно важный для меня человек.
Хотя внутри у него всё сжалось от страха.
Услышав это, Ся Фэй расплылся в победоносной ухмылке и торжествующе посмотрел на Шэнь Сюйчжоу. Мол, видал? Наша капустка на тебя вовсе не запала!
Прожив с ним бок о бок месяц, Хэ Син прекрасно знал: Ся Фэй — из той породы людей, которым день прожит впустую, если кого-нибудь не подколют.
Вернувшись на место, Хэ Син беспокойно шепнул Шэнь Сюйчжоу:
— Не обращай внимания, у него умишко как у первоклашки.
— Угу, — коротко отронил Шэнь Сюйчжоу.
Спустя некоторое время, когда игра уже затухала, Шэнь Сюйчжоу тихо нагнулся к уху Хэ Сина:
— Я в уборную.
Поднявшись, он пошёл прочь. Хэ Син растерянно посмотрел ему вслед. Заметив некоторую неверность его шагов, он на пару секунд задумчиво замер.
Алкоголь, выбранный Ся Фэем, и впрямь обладал жестоким убойным эффектом. Шэнь Сюйчжоу плеснул в лицо холодной водой, пытаясь вернуть контроль над разумом. Наклонившись над раковиной с намокшей чёлкой, он поднял взгляд.
В ярком свете софитов на него из зеркала смотрела физиономия, способная напугать ребёнка до заикания.
Если посмотреть со стороны, Хэ Син и Ся Фэй действительно казались людьми из одного теста — у них всегда находилась куча общих тем. А сам он... Он был лишь случайной музой, источником вдохновения для его песен, человеком, полезным в данный момент.
Шэнь Сюйчжоу качнул головой. Мысли путались, сплетаясь в какой-то неразрешимый тугой узел. Голова раскалывалась всё сильнее. Да и какое ему вообще дело до Ся Фэя?
Пока он стоял неподвижно, позади раздался знакомый голос:
— Учитель Шэнь? Вы в порядке?
Вечеринка уже подошла к концу. Поскольку заведение находилось на отшибе, Чэнь Цзиньюй заранее забронировала номера для всех гостей. Хэ Син, обеспокоенный долгим отсутствием Шэнь Сюйчжоу, отправился на его поиски и застал его в умывальнике.
Шэнь Сюйчжоу очнулся от дурмана, потёр горящий лоб, возвращая остатки ясности. «Неужели прошло столько времени?»
Обернувшись, он качнул головой:
— Всё нормально.
Хэ Син вздохнул: «... А по виду и не скажешь».
Подумав так, Хэ Син шагнул ближе, намереваясь придержать его на случай падения. Однако едва его пальцы коснулись плеча Шэнь Сюйчжоу, как тот всем весом накренился и рухнул прямо на него.
«Ты... ты что, подстава?! Я же даже надавить не успел!»
Опешив, Хэ Син в панике упёрся руками в его широкие плечи:
— Эй! Эй... постой...
Тяжёлый... В этот момент Хэ Син горько пожалел о том, что в прошлом забивал на спортзал.
Шэнь Сюйчжоу был заметно выше. Когда эта здоровая туша навалилась на него, Хэ Син качнулся назад, но в ту же секунду его талию сзади обхватила сильная рука.
Хэ Син оторопел.
Сработало чистое подсознание — Хэ Син с детства дико боялся щекотки. Он тут же подался вперёд, уткнувшись прямо в чужую грудь. По уху и шее скользнуло горячее дыхание, сопровождаемое тихим смешком. Мочки ушей Хэ Сина мгновенно вспыхнули алым.
Хэ Син одеревенел: «... Ладно. Я человек великодушный, с пьяного спроса нет».
Бум!
Хэ Син вскинул голову и увидел Чэнь Цзиньюй. Девушка застыла с выражением глубочайшего шока, а её смартфон валялся на полу.
Опомнившись, Чэнь Цзиньюй сгребла с пола телефон и задала дёру, даже не оглядываясь:
— Извините, извините!
Только тут Хэ Син осознал, что всё ещё упирается руками в плечи Шэнь Сюйчжоу, что со стороны смотрелось как кокетливое «ах, оставьте!».
Да у них вообще поза была... двусмысленнее некуда!
Перехватив его поудобнее и взвалив тяжеленную руку себе на плечи, Хэ Син с величайшим трудом потащил пьяного в номер. По пути тот пару раз случайно задел его талию, и Хэ Син едва удержался, чтобы не скинуть эту тушу на пол — лишь сила воли помогла дотянуть Шэнь Сюйчжоу до кровати и свалить на матрас.
Вот только он забыл, что рука Шэнь Сюйчжоу всё ещё покоилась на его плечах, и в итоге рухнул вслед за ним.
Хэ Син шмякнулся прямо ему на грудь, да так, что из глаз искры посыпались. Будь Шэнь Сюйчжоу в сознании, он наверняка придушил бы его на месте.
Обессиленный и выжатый как лимон, Хэ Син минуту переводил дух. Но стоило ему вознамериться подняться, как обнимавшая его сзади рука вдруг резко сжалась, и он снова плашмя шмякнулся на чужую грудь.
«... Я сейчас заплачу».
Выждав некоторое время и замертвев, точно труп, он дождался, пока дыхание лежащего под ним мужчины станет ровным и глубоким. Тогда Хэ Син собрал остатки сил, выкарабкался из хватки и юркнул под одеяло.
Глаза слипались. Взглянув на Шэнь Сюйчжоу, безмятежно спящего на другом краю кровати, он сквозь сон пробормотал:
— Чтоб у тебя завтра башку разрывало...
http://bllate.org/book/20625/3830387
Готово:
