Янь Люй приехал за Цзюньи уже после полудня.
Лу Госюэ, накупивший сыну целый ворох всякой всячины, лично усадил его в машину и ещё долго стоял у ворот, провожая взглядом удаляющийся автомобиль, пока тот не скрылся за поворотом.
Цзюньи сжимал в руках увесистый пакет со сладостями — сплошь детские лакомства. Смущение в его душе переплеталось с искренним изумлением. Кто бы мог подумать, что отец станет снувать между рядами в лавке, с заботливым бубнением сгребая с полок упаковку за упаковкой? Там даже печенье в форме мишек оказалось.
Заметив сдерживаемую ухмылку на губах Янь Люя, Цзюньи вспыхнул от досады:
— Ну не пробовал я их раньше, и что с того? У тебя какие-то проблемы?
Янь Люй не удержался и тихо рассмеялся. Юноша, прижимающий к груди огромный кулёк со сладостями, выглядел невероятно трогательно — особенно сейчас, когда его щеки запылали густым румянцем.
— Что здесь смешного? — Цзюньи сжал зубы. Не сиди этот человек за рулём, он бы непременно цапнул его за руку, чтобы знал с кем связывается!
Поняв, что мальчишка всерьёз распалился, Янь Люй попытался сгладить веселье и, протянув руку, мягко взъерошил его волосы:
— Разве это плохо? По-моему, очень славно.
Цзюньи на мгновение замер, и лишь спустя пару секунд до него дошёл подлинный смысл этих слов. Он непроизвольно коснулся кончика носа и тихо ответил:
— Я понимаю.
Помириться с отцом, отбросить старые обиды и без оглядки погрузиться в общение с родным человеком — это и впрямь стало для него огромным обретением.
На красном сигнале светофора Янь Люй повернулся к нему:
— Есть места, куда ты хотел бы съездить? Или мне просто покатать тебя по Приморскому городу?
— Ты ведь тут за хозяина, разве нет? — ответил Цзюньи вопросом на вопрос.
Прошлый раз в Биньчжоу он долго выгуливал Янь Люя, так что теперь с чистой совестью пользовался услугами бесплатного гида и водителя в одном лице.
По правде говоря, в прошлой жизни Цзюньи бывал в Хайчэне. Однако все его поездки ограничивались пышными банкетами после концертов, роскошными ресторанами да аэропортами. Настоящего города он, считай, и не видел.
Ему стало искренне любопытно, каким был Приморский город образца тысяча девятьсот девяносто шестого года.
— Ну и чем богат Приморский город из еды? — с живым интересом спросил Цзюньи.
— Э-э… морепродуктами?
Цзюньи аж поперхнулся:
— Это ещё что за сомневающиеся интонации?
Он недоверчиво смерил спутника взглядом:
— Ладно. А какие в Приморском городе есть интересные места?
— Телебашня «Восточная жемчужина»? — Телебашня «Восточная жемчужина»? Вращающийся ресторан? — этот вариант Янь Люй вспомнил только потому, что слышал, как секретарь однажды водил на обед свою девушку.
Цзюньи только мысленно приложил руку к лицу.
— И куда же ты собирался меня везти?
На этот раз Янь Люй ответил без колебаний:
— Походим по улицам, посмотрим кино, поужинаем.
— А точнее? Где ходить? Фильм какой? И вообще, с чего это нам обязательно идти в кино? А ужинать где?
Янь Люй промолчал.
Цзюньи вздохнул, признавая полное поражение. Ну и ну… Похоже, лучшим решением было бы прямо сейчас отправиться к Второму старшему брату.
— Янь Люй, скажи честно: если ты кому-нибудь завяжешь, будто прожил в Хайчэне три года, тебе хоть кто-то поверит? — с вызовом вымолвил Цзюньи. — Смотри, когда приезжаешь в новый город, первейшее дело — узнать его знаковые места, верно? В Хайчэне это сад Юйюань или набережная Вайтань. Назови их — и любой сразу поймёт, о чём речь. А ещё есть местная кухня! Я, к примеру, слышал про знаменитые лепешки «скэ-кэ-хуан».
Цзюньи косвенно прищурился:
— Так чем ты, любезный, занимался все эти три года в Хайчэне?
— Офис, дом, деловые приёмы, гольф, спортзал, — ровным голосом перечислил Янь Люй.
Цзюньи едва не застонал.
— Зачем ты так истязаешь свою жизнь? Неужели единственная цель твоего существования — смотреть, как прибавляются нули на банковском счёте?
— Мне просто не с кем было гулять, — тише отозвался Янь Люй. — Одному разгуливать бессмысленно.
— Так найди себе девушку, в чём проблема? Будет кому составить компанию! — ляпнул Цзюньи, не подумав.
Девушку?
На виске Янь Люя едва заметно дёрнулась жилка.
Визг тормозов!
Машина резко замерла как вкопанная. Цзюньи, всё ещё переживавший за скучную жизнь спутника, аж подскочил от неожиданности:
— Ты чего?
Янь Люй молча пристально посмотрел на него. Цзюньи уже собрался расспросить подробнее, но мужчина достал из кармана достаточно тонкую модель «Моторолы» и набрал чей-то номер.
Цзюньи не стал вслушиваться. Первой его мыслью было искреннее облегчение: слава небесам, тот не вытащил из кармана увесистый кирпич- «рацию»! А то идеальный образ Янь Люя в его глазах окончательно бы рухнул.
Машина снова тронулась.
Заметив, что спутник сжал губы и выглядит заметно помрачневшим, Цзюньи прикусил язык, сдерживая подступающие смешки. Он протянул руку и слегка похлопал его по плечу:
— Ну не бери в голову! На крайний случай вернемся домой и пощелкаем семечки — тоже неплохой вариант.
Янь Люй бросил на него быстрый взгляд, но остался глух к утешениям.
Цзюньи сперва недоумевал, однако спустя пару минут машина вновь припарковалась. К окну подбежал высокий, худощавый мужчина средних лет и с глубоким почтением произнес: «Босс».
Цзюньи в изумлении воззрился на Янь Люя.
Неужели всё именно так, как он подумал?..
Янь Люй вышел из-за руля и пересел вместе с Цзюньи на заднее сиденье.
— Поехали в самое интересное место Хайчэна, — коротко бросил он секретарю.
Секретарь Су обомлел. На мгновение оторвав ошеломлённый взгляд от Цзюньи, он посмотрел на невозмутимого босса и окончательно растерялся:
— В… интересное место?
Стоит простить этого обычно хваткого и толкового секретаря за столь непрофессиональный вопрос.
Цзюньи прикрыл рот ладонью, тихонько прыская от смеха. Он смотрел на Янь Люя сощуренными лукавыми глазами. Янь Люю безумно хотелось взъерошить волосы этому проказнику, но, не желая устраивать сцен при подчиненном, он взял себя в руки.
Сохраняя каменное выражение лица, Янь Люй строгим тоном пояснил секретарю:
— Отвези нас туда, где лучше всего чувствуется дух Хайчэна. Например, к саду Юйюань или на Вайтань.
— А, понял, босс!
Тут Цзюньи с улыбкой вмешался:
— Господин секретарь, вы его не слушайте. Лучше отвезите нас в настоящие старые переулки-лунтаны.
Секретарь Су не успел толком облегчённо вздохнуть, как снова обернулся к Цзюньи с крайним изумлением. Это… парень?! А ведь он грешным делом подумал, что сегодня наконец увидит ту самую таинственную «хозяйку», о которой ходили слухи…
Лишь когда Янь Люй наградил его предупреждающим взглядом, секретарь махом умерил любопытство и нажал на газ.
Старые переулки? Что ж, надо хорошенько сообразить, какой район подойдет лучше всего!
— Почему ты передумал ехать к достопримечательностям? — спросил Янь Люй.
— Времени у нас не так много, — ответил Цзюньи. — Естественно, надо выбирать то, что действительно интересно.
Смотря старые фильмы о Шанхае времён Республики, Цзюньи неизменно испытывал тихую тоску по уголкам, хранящим следы истории. Ему давно хотелось своими глазами увидеть те самые узкие улочки, по которым когда-то прогуливались женщины в расписных ципао с бумажными зонтиками в руках.
Обменявшись с Янь Люем парой фраз, Цзюньи с живым интересом обратился к новому водителю:
— Как к вам обращаться, уважаемый?
— Я… меня зовут Су. Я секретарь господина Яня, — обычно красноречивый на переговорах секретарь неожиданно запнулся.
— А, секретарь Су. Вы местный, из Хайчэна?
— Да, местный.
— Тогда расскажите, чем славится Хайчэн? Что здесь есть красивого, интересного или вкусного?
Секретарь, сжимая руль от невольного напряжения, начал увлеченно знакомить загадочного гостя с родным городом.
Когда они прибыли на место, секретарь Су только собрался перевести дух и утереть пот со лба, как встретил ледяной взгляд своего босса. В ту же секунду бедолагу-секретаря прошиб холодный пот!
В переулках-лунтанах оказалось вовсе не так пусто, как представлял себе Цзюньи. То и дело проходили прохожие, на серых каменных стенах зеленел мох, а мимо со звонким хохотом пробегала орава мальчишек, на бегу царапая штукатурку деревянными палками.
Звучал веселый смех, периодически раздавался скрип проезжающих тележек.
Цзюньи поднял голову, глядя на воробьёв, облепивших телеграфные столбы, а затем перевёл взгляд на бельевые веревки, протянутые прямо перед домами. На них совершенно открыто сушились вещи, вплоть до женских сорочек и белья.
Всё это казалось Цзюньи удивительно новым и живым. Несколько мужчин средних лет азартно играли в карты, громко выкрикивая масти. Появление чужаков удостоилось лишь пары любопытных взглядов — никто не стал приставать с расспросами.
Янь Люй шел следом за Цзюньи, наблюдая, как юноша с улыбкой рассматривает окрестности, а затем вдруг останавливается.
— Пойдём дальше? — Янь Люй подошёл и мягко взял его за руку.
Цзюньи качнул головой:
— Здесь всё совсем по-другому.
Он не стал уточнять, что именно «по-другому». Янь Люй решил, будто тот сравнивает южный город с привычным укладом Столицы.
На самом же деле Цзюньи вспомнил Хайчэн из своей прошлой жизни — стремительный, затянутый в стекло и бетон мегаполис, слепящий неоновыми огнями. По сравнению с ним сегодняшний Хайчэн девяносто шестого года ещё не успел растерять своего простого, искреннего обаяния.
Побродив ещё немного, они вернулись к машине.
— Давай возвращаться, — произнес Цзюньи. — Наверное, крестная нас уже заждалась.
Однако у Янь Люя на этот счет были свои планы:
— Ничего страшного. Поужинаем в городе, заодно полюбуемся ночным Хайчэном и останемся на ночь в отеле.
— А? Ночной Хайчэн? Да что там смотреть — одни фонари.
Цзюньи не питал к этому особого интереса. Заметив, как на лице Янь Люя промелькнуло разочарование, он усмехнулся:
— Мы же договаривались, что вечером я проведу ещё один сеанс иглоукалывания для Янь Цзиня. Мне обязательно нужно вернуться.
Янь Люй совсем забыл об этом. Поняв, что спланированный вечер наедине снова трещит по швам, он невольно воспылал досадой на своего неугомонного младшего брата.
Впрочем, по настоянию Янь Люя ужинали они всё же в ресторане. Секретарь Су посоветовал заведение традиционной хайчэнской кухни — одно из лучших в городе, так что Цзюньи остался весьма доволен трапезой.
Позже, перед сном, Янь Люй постучал в дверь гостевой комнаты.
Увидев в его руках стакан с теплым молоком, Цзюньи невольно дернул бровью.
— Я же не ребенок, чтобы пить молоко на ночь, — недовольно пробормотал он.
Узнав, что на этом настояла мать Янь Люя, отказаться или вылить угощение было бы неловко. Цзюньи состряпал самую умильную и заискивающую физиономию:
— Слушай, Янь Люй… а может, ты его выпьешь, а?
Видя, что тот остается непреклонен, Цзюньи прибег к безотказному оружию: уставился на него снизу вверх умоляющим, прозрачным взглядом.
Внешне Янь Люй не подал вида, но внутри его сердце сбилось с ритма, застучав в груди совершенно непозволительно пылко.
— С тобой просто невозможно бороться, — тихо вздохнул он.
Мужчина коснулся макушки Цзюньи. Заметив, что юноша не стал, как прежде, сбрасывать его ладонь, а проявил редкую покорность, Янь Люй почувствовал, как в душе разливается приятное тепло.
Он без колебаний залпом осушил стакан, позволяя Цзюньи спокойно отчитаться за выполненное поручение.
На самом деле Янь Люй с детства терпеть не мог молоко. Пока другие находили его вкусным, ему слышался лишь неприятный, тошнотворный сырой запах, поэтому за границей он к нему даже не прикасался. Однако сейчас он выпил всё до последней капли с искренним удовольствием.
— Янь Люй, ты просто лучший!
— И я должен гордиться такой похвалой? — хмыкнул Янь Люй.
Слишком уж неискренне это прозвучало. Он слегка ужалил Цзюньи за щеку. Добившись своего, юноша мгновенно сбросил маску: смахнул его руку и наградил мужчину сердитым взглядом, отчего Янь Люй тихо расхохотался.
— Может, останешься ещё на день? — спросил Янь Люй. — Завтра съездим погулять по тем местам. Раз уж выпал случай побывать в Хайчэне.
Цзюньи отмахнулся:
— Я уже договорился со Вторым братом. К тому же я ведь не навсегда уезжаю.
Он потянул Янь Люя за рукав, заставляя сесть рядом:
— Вот когда ты сам как следует изучишь Хайчэн, тогда и повезешь меня гулять — вот это будет здорово! А как сегодня, когда ты ничего не знаешь, не годится!
Затем разговор съехал на ужин. Цзюньи похвалил пару блюд, но тут же добавил:
— И всё-таки домашняя еда куда вкуснее!
— Да?
Цзюньи подпер подбородок и посмотрел на него:
— А ты разве так не думаешь? Неважно, насколько искусно приготовлено блюдо, свое, домашнее — всегда лучше. Внешние рестораны хороши раз-другой, но если питаться там каждый день — это же тоска зеленая.
Вспомнив свою прошлую жизнь, когда ему приходилось постоянно ужинать вне дома, Цзюньи вздохнул:
— Вот когда Наставник отправит меня в свободное плавание и я стану жить один… Готовить-то я не умею. Представляю, какая это будет убогая жизнь.
В голове Янь Люя мелькнула мысль.
— Забегаешь далеко вперед… А после учебы ты не планируешь остаться в Столице?
Цзюньи задумался:
— В Столице я точно буду бывать, но не сидеть же там безвылазно? Вот когда дедушка и Сяо Цзюньчи окончательно окрепнут, я бы хотел покататься по стране.
— И как тебе Хайчэн?
— Хайчэн? — Цзюньи улыбнулся. — Здесь тоже очень славно…
http://bllate.org/book/20593/4753886
Готово:
