Дневное происшествие лишь укрепило Се Чжи в мысли: из этой комнаты нужно бежать, и как можно скорее. Быстро заполнив заявление, он поспешил к преподавателю Бэй Цы, но тот затянул занятие, а когда Се Чжи наконец добрался до кабинета, там уже никого не было.
Преподаватель Бэй Цы отличался педантичной пунктуальностью: никогда не опаздывал и не уходил раньше времени, но едва раздавался звонок, найти его в кабинете становилось невыполнимой задачей.
Се Чжи ничего не оставалось, кроме как спрятать бланки в рюкзак и отправиться восвояси.
Душный, промозглый дождь стучал по асфальту, когда Се Чжи, шлёпая по лужам, прибежал к общежитию. В комнате царила тишина — остальные ещё не вернулись.
Повесив рюкзак на спинку стула и разуваясь, он вдруг услышал из ванной глухой удар. Звук был таким, будто кто-то плечом или спиной с силой врезался в дверь.
Се Чжи недоумённо выпрямился и посмотрел на матовое стекло ванной.
Кто-то вернулся?
Он подошёл ближе и постучал:
— Эй, есть кто?
Ответа не последовало.
Се Чжи постучал снова, но, так и не дождавшись отклика, лишь недоумённо пожал плечами и развернулся, чтобы уйти.
Дверь стремительно распахнулась. Из темноты выскользнула рука, вдёрнула его внутрь, и к спине мгновенно прижалась горячая, обнажённая грудь.
Се Чжи инстинктивно дёрнулся, готовый нанести удар локтём, но замер, едва услышав голос:
— Тсс... Не делай глупостей.
Голос звучал хрипло, почти неузнаваемо. Одетый в перчатку кулак властно прижал ладонь Се Чжи к его собственной груди. Пальцы незнакомца казались точёными и твёрдыми, как сталь, а само дыхание — влажным, липким и обжигающим, словно змеиное шипение.
Он зубами стянул перчатку с другой руки и снова сжал пальцы Се Чжи, переплетая их. На мокрой от пота ладони отчётливо ощущались жёсткие мозоли.
Се Чжи обомлел:
— Ландон... молодой господин?
Кадык Ландона дёрнулся, выжимая из горла сдавленный звук:
— Это я.
Голос был пропитан глубоким, отчаянным вожделением:
— У меня... начался гон.
... Гон?
Мозг Се Чжи заклинило. Ещё в обед Ландон выглядел абсолютно нормальным!
Пытаясь высвободить руку, Се Чжи смущённо забормотал:
— Зачем ты меня держишь? Отпусти лучше! Если у тебя гон, при чём тут я? Сходи за игрушками или медикаментами, я-то чем помогу?
Но Ландон словно оглох. Се Чжи ощущал спиной мощные мышцы его груди, давившие с естественной, хищной силой. Каждая клетка тела кричала об опасности: его зажала в тиски огромная змея.
Внезапно юноша вздрогнул, его зрачки расширились от шока.
Ландон уткнулся носом в мягкую кожу на его затылке и жадно, глубоко задышал, словно выпивал невидимую эссенцию. От этого у Се Чжи мурашки побежали по коже, он замер, боясь шевельнуться.
— Л-Ландон... — выдавил он с готовностью расплакаться.
Ландон ничего не слышал. Самоконтроль трещал по швам: из пор юноши сочился нежный, кисло-сладкий аромат мандарина, от которого рот наполнялся слюной. Будь Ландон настоящей змеёй, он бы уже кольцами обвился вокруг этой аппетитной добычи и проглотил её целиком.
— Ландон! — Се Чжи повысил голос, сжав кулаки. — Ты вообще соображаешь, что я парень?! Я Се Чжи! Ты... ты меня ни с кем не перепутал?!
Ландон чуть приоткрыл глаза. В темноте блеснула мутная, распалённая синева. Он тихим, сдавленным шепотом назвал его по имени.
Ошибки быть не могло.
Ландон никогда не запоминал лица без нужды. Большинство людей казались ему придорожной травой или пролетающими птицами. Но Се Чжи... Се Чжи он бы не спутал ни с кем.
— Испугался?
Се Чжи промолчал.
Он только что осознал кое-что куда более жуткое. От ужаса мысли в голове окончательно спутались.
Самым страшным было даже не то, что полуголый Ландон сжимал его в объятиях.
Самое страшное упиралось ему прямо в поясницу.
Твёрдый кончик змеиного «жала».
— Хочешь, я сбегаю в медпункт за врачом? — Голос юноши, никогда в жизни не боявшегося драки, задрожал от страха. — Ну или... или я сбегаю купить тебе эту... штуку? Справишься сам, а?
Глубокий рык отозвался прямо в теле Се Чжи:
— Ты хоть понимаешь, о чём говоришь?
— А то я не знаю! Ты и сам всё прекрасно понимаешь!
Лицо и шея парня пылали вспыхнувшим румянцем. Ландон видел это, и синий огонь в его глазах разгорался всё ярче:
— Не понимаю. Объясни подробнее, Се Чжи.
Се Чжи заставил себя выговорить:
— Мастурбатор! Искусственную вагину!
Горячее дыхание опалило затылок. Ландон сдавленно хохотнул, но уже в следующее мгновение его голос снова стал ледяным и ровным:
— Нет. Мерзко.
Будто твой член чище! Был бы чистым — не упирался бы мне в задницу!
— Тогда надень презерватив! С презервативом не будет мерзко! — Вспомнив про ящик Син Сэня, Се Чжи выкрикнул: — У Син Сэня в столе целая куча! Хочешь, принесу?!
— Ты знаешь мой размер? — не дожидаясь ответа, Ландон шепнул ему на ухо цифру.
В голове Се Чжи будто бабахнула пушка. Он выпалил в изумлении:
— Зачем ты мне это говоришь?! Мне вообще до лампочки, сколько у кого сантиметров! Хотя... нифига себе...
Он попытался взять себя в руки:
— Молодой господин Ландон... Ты же вроде не из тех, кто ведёт себя настолько нескромно.
Обычно он на него и взглянуть лишний раз не удостаивал, держался холодно и отстранённо, как настоящая хладнокровная рептилия. Что же во время гона-то произошло?
Се Чжи снова дёрнулся, пытаясь вырваться, но в процессе случайно задел кое-что крайне интимное.
От этой провокации у Ландона на лбу вздулись вены. Превозмогая дикое напряжение, он тяжело выдохнул, насильно вернул ускользающую ладонь Се Чжи в свою и крепко обхватил юношу за талию.
— Если не хочешь, чтобы произошло кое-что ещё, сиди тихо.
Се Чжи замер:
— Тебе не кажется, что искусственная вагина всё-таки полезнее, чем я?
— Ты плохо себя оцениваешь.
— В смысле?
Ландон не ответил, лишь продолжал жадно впитывать его запах. Удивительно: он и не подозревал, что человеческое тело может издавать столь пьянящий аромат мандарина. Кисло-сладкий, сочный, манящий... Совсем не похожий на его собственный — горький и терпкий, словно дикий лимон.
Вспышка гона лишила Ландона привычного хладнокровия. Он подчинился инстинкту, уткнувшись носом в шею юноши. Ощущая горячую, дрожащую от испуга кожу, он почувствовал, как душу затопляет дикое чувство собственничества и тёмного удовлетворения.
Это было чертовски приятно.
Куда приятнее, чем удовлетворять себя самостоятельно.
— Се Чжи, — низкий, бархатный голос вибрацией отозвался в темноте. — Ты так сильно дрожишь.
Ещё бы я не дрожал!!!
— Молодой господин Ландон, ты... ты что, правда из этих? Ну, из геев? Я сразу говорю, я ничего против не имею! Я обеими руками за свободу ориентации!
Кадык Ландона дёрнулся:
— Я не гей.
Се Чжи едва не разрыдался:
— Тогда зачем ты меня обнимаешь?! Не лучше ли достать силиконовую куклу? Сейчас их делают один в один как живых!
— Грязно.
— А я, значит, чистый?! — На мне ведь ещё остались капли дождя и пот!
Ландон ответил без колебаний:
— А где ты грязный?
Се Чжи даже слов не нашёл для возражения.
Всеми силами пытаясь выбраться из ловушки, он вернулся к прежнему аргументу:
— Ты натурал, и я натурал. Между натуралами есть естественный барьер! Давай я всё-таки принесу тебе игрушку.
— Ты уверен, что ты натурал?
— Конечно! Я с детства был влюблён исключительно в соседскую девчонку!
—... Бисексуалы тоже любят девушек.
— Нет-нет-нет! — Се Чжи закрутил головой. — Парни меня вообще не интересуют! Ни капли!
В груди Ландона вспыхнуло глухое раздражение. Ага, а тот человек, который в будущем стонет под несколькими моими толчками, заливая всё вокруг juice'ом — это галлюцинация?
Сжав губы, он не удержался от вопроса, который жёг его изнутри:
— Если ты натурал, зачем ты трогал Син Сэня за лицо?
Зачем ты проявлял к нему такую нежность? Вы что, так близки? Насколько я знаю, Син Сэнь только и делает, что гоняет тебя по поручениям, а ты гладишь его по щеке и обнимаешь на глазах у всех?
Почему, Се Чжи? Почему ты доказываешь мне, что любишь девушек, а сам милуешься с парнем?
Тебе нравятся уроды? Или тебе нравятся парни? Или тебе нравится именно Син Сэнь?
Или это только со мной тебе мерзко рядом находиться?
Се Чжи обомлел:
— Так ты... ты тоже там был, молодой господин Ландон?
Сдерживая бурю эмоций, Ландон коротко роздал:
— Угу.
— Да не трогал я его за лицо! Это была случайность! Я просто хотел... Да какая разница! Я не гей, а если вру — пусть меня громом зашибёт! — Се Чжи выпростал руку и истово поднял её в клятвенном жесте. — Я в этой жизни люблю только девчонок! Высоких, низких, худых, полных, с прямыми волосами, с кудряшками — фиолетово! Главное, чтобы это была девушка!
Но чем увереннее он клялся, тем глубже становилось молчание Ландона.
— Ты мне не веришь?
Как Ландон мог верить? Сказать ему: «Даже если в будущем ты будешь спать со мной и скулить от моих кончаний, ты всё равно останешься натуралом» — так, что ли?
Ландон прижмурился, ощущая навалившуюся тяжесть. Думан гона затуманивал разум. Он сам не понимал, к чему цепляется. У него не было никаких прав допрашивать парня, но он всё равно не сдержался.
Се Чжи же отродясь не думал, что ему придётся доказывать кому-то свою гетеросексуальность. Разве он похож на гея? Каждое утро в зеркале он видит прямейшего из натуралов!
Но стоп... Если Ландон — натурал, зачем ему так дотошно расспрашивать о чужой ориентации?
Ландона осенило.
Он увидел, как Се Чжи трогает Син Сэня, и заподозрил, что перед ним гей, у которого могут быть на него виды?!
Учитывая кучу дорам, просмотренных с госпожой Синтией, пазл сложился идеально!
Дошло! Наконец-то дошло!
Ландон просто боится, что Се Чжи станет к нему приставать! В военной академии геев действительно хватало, так что подозрения Ландона вполне логичны.
Страх тут же испарился. Се Чжи развернулся, схватил Ландона за руку и с силой прижал её к своей груди.
Ландон вздрогнул:
— Ты чего?
— Доказываю, что я не гей! — Се Чжи надавил сильнее. — Смотри, молодой господин Ландон, моё сердце бьётся ровно! Если бы мне нравились парни, то от объятий такого красавчика, как ты, пульс зашкаливал бы!
—...
— Всё ещё мало? — Се Чжи задумался. — Тебе нужно более убедительное доказательство?
Он опустил взгляд ниже, в район бёдер Ландона. Поколебавшись секунду, парень зажмурился, будто перед прыжком со скалы:
— Ладно! Раз так — лови!
Если Ландон убедится, что там всё абсолютно вяло, он точно поверит!
Но не успел он дотронуться, как Ландон резко отпихнул его руку, вытаращившись в изумлении:
— Ты с ума сошёл?!
Отряхнув отбитую ладонь, Се Чжи недоумённо хлопнул глазами:
— Да нет. Ты же хотел знать, гей я или нет. У меня там сейчас абсолютно ничего не реагирует... Хоть мне и самому тошно от таких методов, но я обязан очистить своё имя! Я никогда в жизни не посмею посягнуть на тебя, молодой господин Ландон!
У Ландона аж сердце прихватило.
Он потёр переносицу. Желание и жажда гона мгновенно поблекли на фоне этого абсурдного перформанса.
Закрыв рот Се Чжи ладонью, Ландон процедил:
— Хватит. Я понял, что парни тебя не интересуют. Замолчи.
Се Чжи замычал, убирая его руку:
— Точно больше не сомневаешься?
Ландон понятия не имел, какими извилистыми путями мозг этого несовершеннолетнего пришёл к выводу о его «фобии». Неужели он настолько стар, что не понимает логику подростков?
— А с этим... — Се Чжи осторожно указал пальцем вниз, — что делать?
— Иди к столу Син Сэня и достань коробку.
— Какой размер?
Ландон сквозь зубы выговорил:
— Самый. Большой.
Се Чжи закивал, как заведённый, и мгновенно выскользнул из ванной. Через секунду дверь чуть приоткрылась, и внутрь просунулась оранжевая упаковка.
— Я проверил, розничная цена такой пачки — 98 юаней, — раздался шепот из щели. — Ты обязательно верни деньги Син Сэню, а то он заметит и начнёт меня допрашивать.
Смяв картонную коробку в кулаке, Ландон выдохнул:
— Понял.
Хлоп! Дверь ванной закрылась.
***
В это же время в боксёрском зале Син Сэнь отрабатывал удары на груше. Внезапно его телефон звякнул, оповещая о переводе.
[Аккаунт «Ландон» перевёл вам: 98,748 юаня.]
Син Сэнь визгливо нахмурился:
— Это ещё что за хрень?..
***
Прошло полтора часа, прежде чем Ландон вышел из ванной. В мусорной корзине остались три наполненных презерватива.
Се Чжи как раз перепроверял своё заявление на перевод. Услышав щелчок замка, он суматошно спрятал листок в толстую книгу.
Ландон вышел, обёрнувшись лишь банным полотенцем. В отличие от массивного Син Сэня, его тело обладало идеальными, сухими пропорциями с рельефным прессом, а ростом он, казалось, даже превосходил сожителя.
Се Чжи уставился на него с чистым, невинным восхищением — в его глазах не было и капли вожделения, лишь откровенная зависть к росту и мускулатуре.
Ландон бросил ему на голову сухое полотенце.
Скинув его, Се Чжи спросил:
— Сбил температуру?
— Угу, — голосом, похожим на шелест гравия, откликнулся юноша.
— А деньги за...
— Перевёл, — Ландон тяжело вздохнул. — Ты что, личный дистрибьютор презервативов Син Сэня?
Се Чжи послушно мотнул головой:
— Нет конечно! Просто к его коробке прикасался только я. Не хочу, чтобы он подумал, будто я утащил пару штук для своих делишек.
Ландон только качнул головой, не зная, как комментировать этот бред, и достал из холодильника бутылку ледяной воды.
Подавление гона было временным — жажда могла вспыхнуть с новой силой в любой момент. Духовное тело эспера накладывает отпечаток на характер и физиологию хозяина: обостряет чувства, меняет повадки... и задаёт циклы размножения. У эсперов с растительными духовными телами эти периоды почти незаметны, но у обладателей животных фокусов они проявляются крайне ярко.
Духовным телом Ландона была чёрная мамба. Период гона у неё обычно приходился на май, а спаривание требовало не менее 18 часов непрерывного контакта. При формировании семенного замка процесс мог затянуться на два-три дня.
Раньше Ландон глушил приступы медикаментами и специальными устройствами, но сегодня в комнате оказался Се Чжи. Он пытался сохранить рассудок, и всё шло гладко — пока парень не вернулся в общежитие.
Се Чжи продолжал трещать без остановки: мол, Син Сэнь приволок в академию столько презервативов, будто собрался открыть бордель, так что трогать их себе дороже, а то ещё подумает, что я с кем-то путаюсь...
Ландон не слышал половины фраз.
Закрыв дверцу холодильника, он тихо спросил:
— А ты собираешься?
Се Чжи застыл:
— Что?
— Собираешься путаться с кем-то? — Ландон чеканил каждое слово.
— Молодой господин Ландон... У меня что, на лице написано, что я распущенный?
Сначала заподозрил в нём гея, теперь — в беспорядочных связях. Неужели у него настолько несерьёзная внешность? Соседи и родня всегда считали его самым воспитанным и красивым мальчиком!
— Я ни с кем не путаюсь. Я вообще консерватор: никаких связей до свадьбы, а если встречаться — то только с прицелом на брак.
Сделав глоток ледяной воды, Ландон ровно уронил:
— Понятно.
Неизвестно, на какую из фраз он ответил — про распущенность или про брак. Никакого секса до свадьбы... Значит, после свадьбы мы будем делать это прямо в общежитии. Отлично.
Се Чжи решил своевременно замять тему. Они просто сожители, к чему такие интимные подробности? Это напоминало ему старшую школу, где одноклассники допытывались, какие позы в видео ему больше нравятся.
Взяв банный тазик, он решил отправиться в душ, чтобы смыть неловкость.
Поднимаясь, он случайно задел стул. Тот качнулся и сдвинул лежавшую на краю стола книгу.
Ландон проводил взглядом скрывшегося за дверью юношу и протянул руку, чтобы поправить книгу. В этот момент из страниц выпал сложенный вдвое листок.
Пластиковая бутылка в его кулаке хрустнула и сжалась в комок.
Это было заявление на смену комнаты.
***
В ту ночь Ландон так и не сомкнул глаз.
И из-за нестихающего гона, и из-за этого проклятого листка.
***
На следующее утро Се Чжи успешно передал заявление преподавателю Бэй Цы. Выйдя из кабинета, он чувствовал себя легко и окрылённо, словно маленькая цветочная фея, обретшая крылья. Масер, увидав его сияющую физиономию, поинтересовался причиной.
Се Чжи шепотом утянул его за угол:
— Я скоро съезжаю из этого логова монстров!
Масер аж подпрыгнул:
— Ты уходишь из 1110?!
— Ага! — Се Чжи гордо задрал подбородок. — Я уже всё оформил и отдал Бэй Цы. Он сказал, перешлёт директору, и вопрос решён.
Масер посмотрел на него с сочувствием:
— Ты уверен?.. Се Чжи-Чжи, может, ты заберёшь бумагу от греха подальше?
— Почему?
— В нашей академии сменить комнату не так-то просто. Заявление проходит через Комитет по эсперским способностям. А знаешь, кто туда входит?
Масер тяжело положил руку ему на плечо:
— Госпожа Кели! Она жена брата двоюродного дяди генерала из Базы Запретной Зимы! Проще говоря — сноха тёти Син Сэня! Они родня!
Се Чжи застыл на месте. Его подрагивающий палец медленно указал в потолок:
— То есть... Син Сэнь уже знает, что я подал на перевод?!
Масер кивнул с печальным видом.
***
— Он хочет сменить комнату?! — Син Сэнь шагал по коридору с телефоном у уха. — А мне-то ты зачем звонишь?!
Из динамика донёсся строгий женский голос:
— Ты опять издеваешься над сокурсниками? Син Саньму, если ты устроил в академии дедовщину, я личной персоной вместе с твоей тётушкой приеду на Базу Запретной Зимы к генералу!
— Я?! — Син Сэнь аж поперхнулся от возмущения. — Я над ним издеваюсь?! Он сам тебе это наплёл?!
Да эта мелкая зараза выкачала из меня кучу денег! Какая ещё дедовщина?! Липнет ко мне, а потом орёт, что он натурал! Это он надо мной издевается!
— Парень мне ничего не говорил, я его даже в глаза не видела. Но без веской причины никто не станет подавать на перевод из 1110! — отрезала госпожа Кели. — Короче так: уладишь всё немедленно!
И добавила:
— Только попробуй ему отомстить — вылетите из академии оба, и первым будешь ты.
Клик. Связь оборвалась.
Син Сэнь сжал телефон так, что экран едва не треснул, и стремительным шагом направился к аудитории класса Z.
Намеренно чеканя шаги, он остановился в дверях, собираясь выкликнуть имя Се Чжи, но замер. Парень лежал лицом в стол на последней парте.
Рядом суетился какой-то толстяк, сочувственно поглаживая его по спине.
Син Сэнь насупился.
Он никогда не видел Се Чжи таким раздавленным. Обычно этот мелюзга либо хихикал, либо бегал по поручениям с улыбкой до ушей.
Син Сэнь, не веривший словам Кели, вдруг усомнился: Неужели я действительно над ним издевался?
Да ну, бред... Ну заставлял бегать по эрзацам, ну таскал на утреннюю пробежку, ну заставил сортировать презервативы, ну тискал как кролика, когда настроение было паршивым...
Син Сэнь больно потёр лоб.
Ладно, я реально вёл себя как мудак.
Но я же платил! За каждую услугу отстёгивал щедрые чаевые!
Син Сэнь упрямо решил, что дело не в нём. В 1110 хватало уродцев: Ло Цзэ и Ландон выглядели куда подозрительнее.
Развернувшись, он пошёл искать Ло Цзэ.
Тот стоял в окружении курсантов, беспечно смеясь.
Син Сэнь растолкал толпу и отрезал:
— Ты докопался до мелкого?
Ло Цзэ потребовалось ровно полсекунды, чтобы понять, о ком речь:
— Решил начать разговор с самопрезентации?
— Я серьёзно.
— Я тоже, — Ло Цзэ подпёр щеку ладонью. — Молодой господин Син Сэнь, разве не ты каждый день заставляешь Се Чжи выполнять твои прихоти?
Толпа вокруг замерла. Просим детализировать понятие «прихоти»!
— Я плачу, он делает. Что его может не устраивать? — огрызнулся Син Сэнь.
— Вот именно поэтому наш Сяо Се тебя и боится, — рассмеялся Ло Цзэ.
Конструктивного диалога не получилось, но Син Сэнь понял: Ло Цзэ тут ни при чём. Значит, виноват Ландон.
***
Вечером в общежитии собрались все трое S-ранговых эсперов. Се Чжи ушёл на подработку.
Ландон бросил куртку в стиральную машину и нажал запуск:
— Вы давно узнали?
Син Сэнь грохнул кулаком по столу:
— Ты что с ним сделал?!
Ландон одарил его холодным взглядом, выражавшим глубокое сомнение в его психическом здоровье. Если Се Чжи и захотел уйти после той истории в ванной, то заявление он заполнил до этого.
Ландон не переступал черту — все непристойности остались лишь в его прозрениях. Се Чжи о них не знал и не узнает. Значит, дело не в нём. А вот Син Сэнь накосячил знатно.
— Если честно, я тоже считаю, что виноват Син Сэнь, — подал голос Ло Цзэ, подняв руку.
— Вы охренели?! — зарычал Син Сэнь. — Я давал ему деньги!
— О, этот непередаваемый запах дурных денег... — сокрушённо вздохнул Ло Цзэ. — Ты хоть думал, как сильно он тебя боится без твоих подачек?
Син Сэнь хотел возразить, но замялся.
— Я мало платил?..
Ло Цзэ качнул головой:
— Син Сэнь, почему ты ведешь себя как нувориш? Твой дядя — уважаемый генерал в каком поколении?
— Решай свои проблемы сам, — вмешался Ландон, усаживаясь за стол. — Если кто-то уйдёт из нашей комнаты, это ударит по репутации всех троих.
— И что вы предлагаете?! Чтобы я пошёл кланяться этому мелкому?!
Ло Цзэ пожал плечами:
— Если сработает — почему нет? Хотя даже если ты встанешь на колени, наш Сяо Се вряд ли тебя простит.
— А если бы в первый же день сожитель заставил тебя перебирать коробку презервативов, ты бы не получил психотравму на всю жизнь?
— Я же говорю, я платил!..
— А если бы Се Чжи заплатил тебе, ты бы стал перебирать его презервативы? — перебил Ло Цзэ.
Все трое синхронно замолчали и в один голос выдохнули:
— У него нет столько денег.
— Ладно, проехали, неудачный пример.
Несмотря на недолгое знакомство, они прекрасно знали: Се Чжи бережёт каждую копейку. Но никто не понимал, почему он так отчаянно нуждается в финансах — бедным он не выглядел.
— Короче, я не хочу прослыть абьюзером. И вообще, мне нравится наш сожитель. Если вместо него подселят какого-нибудь немытого бородатого мужика, который будет храпеть над ухом... — Глаза Ло Цзэ сузились. — Я его пришибу.
Се Чжи держится от них на дистанции, но Ло Цзэ нравилось каждое утро видеть, как на соседней койке сладко сопит пушистый кролик. Заменить его на сального мужика? День будет испорчен заранее.
— Да с какого перепугу я-то должен идти?! — взбесился Син Сэнь. — Я ни перед кем в жизни не извинялся!
— Всё бывает в первый раз.
— Кто он вообще такой?!
— Староста комнаты, — отрезал Ландон.
Ло Цзэ хмыкнул, а Ландон продолжил:
— Комнате 1110 нужен староста. Если он уйдёт, должность заберу я.
Это был удар под дых.
Син Сэнь сжал кулаки:
— Ладно! Я поборюсь! Но если этот мелкий суслик дерзнет свалить — я привяжу его к кровати!
— Ого, — протянул Ло Цзэ. — Связывание? А ты затейник.
— Заткнись!
***
Однако Се Чжи не возвращался до самого комендантского часа. Три S-ранговых эспера сидели за столом, следя, как стрелка часов перевалила за одиннадцать вечера.
— Он что, сбежал? — спросил Ло Цзэ.
— Возможно, — откликнулся Ландон.
Син Сэнь поднялся:
— Я притащу его обратно. Где он?
— В арене? Он там подрабатывает, — предположил Ло Цзэ.
Ландон взглянул на хронометр:
— Арена уже закрыта.
— Чёрт! Он реально сбежал?!
Все трое уставились на дверь.
***
В это же время внизу...
Се Чжи втянул голову в плечи, мня лямки рюкзака. Он ходил взад-вперёд под зонтом под моросящим дождём.
Что делать?.. Возвращаться и подставляться под допрос Син Сэня? Ландону плевать, а вот Ло Цзэ обязательно подпортит мне жизнь...
Когда он уже решил напроситься на ночлег к Масеру, телефон в кармане задергался.
От неожиданности Се Чжи чуть не уронил его в лужу. Суматошно ответив на звонок, он выпалил:
— Алло? Алло?!
В динамике раздался спокойный голос Ландона:
— Скоро комендантский час.
— А... Молодой господин Ландон! Я... я уже подхожу! Почти прибежал!
— Твой голос не похож на голос бегущего человека.
Се Чжи тут же принялся бегать по кругу, правдоподобно задыхаясь:
— Как это не похож?! Ха... ха... Слышишь, как я запыхался?!
На том конце провода наступила тишина. Се Чжи решил, что его актёрская игра сработала, и остановился.
Сбросив звонок, он пробормотал:
— Ну и жук...
Повернув голову, он замер. На крыльце стоял Ландон — в строгой рубашке и брюках, с зажжённым экраном смартфона.
Он ровно повторил:
— Ну. И. Жук.
Се Чжи судорожно сглотнул:
— А если я скажу... что только что подошёл, ты поверишь?
— Поверю.
— Правда?!
Ландон поднял телефон и включил видеозапись, где глупый кролик наматывает круги с зонтиком.
— Поверил бы, если бы не снял это.
Се Чжи закрыл лицо руками.
Ландон не стал его допекать, спрятал телефон в карман и развернулся:
— Наверх. Есть разговор.
***
Едва Се Чжи переступил порог комнаты, его тут же усадили на стул. Син Сэнь и Ло Цзэ встали по бокам, Ландон сел чуть отдаль.
Дело дрянь.
В голове завыла сирена. Се Чжи смерил взглядом просвет между Син Сэнем и Ло Цзэ, и в момент, когда они собрались заговорить, сжался и попытался совершить рывок под мышкой Син Сэня...
Но тот ловко сгрёб его в охапку и зажал под мышкой, словно барабан.
Побег провалился.
— Зато дёргаешься, если чист? — зарычал Син Сэнь.
— Мне в туалет надо!..
— Ходи прямо тут, — отрезал Син Сэнь. — Сейчас горшок принесу.
Се Чжи зажал уши.
Его водворили обратно на стул. Положив руки на колени, он выпрямился, как на допросе.
— Сяо Се, у тебя есть к нам какие-то претензии? — Ло Цзэ постучал пальцем по его колену. Се Чжи дёрнулся, но Син Сэнь мёртвой хваткой вцепился ему в икру. — Если есть — говори прямо.
— Да вы что! — замахал руками Се Чжи. — Вы такие мудрые, великодушные и замечательные! Какие к вам могут быть претензии?!
— Тогда почему ты подал на перевод?
В точку.
Се Чжи вздохнул. Вертеться бессмысленно — они всё знают. Придётся выкладывать карты на стол.
— Ладно, я действительно хочу сменить комнату, — Се Чжи поднял взгляд. — Но это не из-за вас. Дело во мне.
Син Сэнь насупился:
— И что с тобой не так?
Приняв вид глубоко страждущего мученика, Се Чжи выдохнул:
— Только пообещайте, что не будете меня презирать...
Ландон выпрямился:
— Обещаем.
— На самом деле... — Се Чжи изо всех сил сжал собственные колени, чтобы не заржать от собственной игры. — На самом деле я гей.
Скрип.
Стул под Ло Цзэ издал короткий звук. В комнате воцарилась звенящая тишина. Трое S-ранговых эсперов переглянулись с непередаваемыми выражениями лиц.
Пальцы Ландона, размеренно выстукивавшие ритм, замерли.
Син Сэнь подпрыгнул на месте:
— Ты же орал, что ты натурал?!
— Ну никто же не кричит на каждом углу, что он гей! Я боялся, что вы подумаете, будто у меня на вас виды! — Се Чжи тут же добавил: — Но вы не волнуйтесь! Вы вообще не в моём вкусе! Я — топ, и пассивы меня не интересуют!
Син Сэнь опешил от двух вещей: во-первых, почему это он не в его вкусе, а во-вторых — с какого перепугу этот суслик решил, что он топ?!
— То есть ты решил уйти, потому что ты гей? — с ухмылкой переспросил Ло Цзэ.
Се Чжи закивал:
— Видите, какой я заботливый сожитель!
Ло Цзэ едва не поперхнулся от смеха. Зажав рот рукой, он попытался вернуть голосу серьёзность:
— Сяо Се... На дворе какой век? Кто сейчас дискриминирует геев? Ты слишком загнался. Если тебе нравятся парни — скажи, я тебя с парой отличных ребят познакомлю!
— Не-не-не! — перепугался Се Чжи. — Лучше отпустите меня из 1110. Всем будет спокойно!
Син Сэнь бы с радостью согласился — Се Чжи был абсолютно в его вкусе. Но показать свои предпочтения он не мог, поэтому состряпал холодную миноносную мину.
— Не переживай, ты же сам сказал, что ты топ, а мы двое — не геи и уж точно не пассивы. Химической реакции не будет, — хохотнул Ло Цзэ. — Учебный год только начался, а староста нас бросает. Нам же обидно!
Я вам не мамаша!
— Уверен, вы найдёте отличного старосту, — улыбнулся Се Чжи.
— Новый староста не заменит родного!
Се Чжи умоляюще посмотрел на Ландона — тот казался самым адекватным. Но Ландон именно в этот момент опустил взгляд на часы:
— Скоро полночь. Пора спать.
Син Сэнь насупился:
— Вопрос не решён!
Ландон взглянул на Се Чжи, чей взгляд выражал мольбу:
— Он сам решит.
Ло Цзэ поджал губы:
— Как мило. У нас тут прямо драма в четырёх актах. Син Сэнь, похоже, мы зря старались?
Син Сэнь уставился на Се Чжи:
— Ты точно съезжаешь?
— Дайте мне ночь на размышления. Пожалуйста!
Делать нечего. Все разошлись по койкам.
***
Свет погас. Никто из четверых не спал.
Ландон услышал шуршание на противоположной кровати. Се Чжи с головой укрылся одеялом, и тут же зажёгся экран смартфона.
[Дань уважения моей ушедшей волчьей гриве: Моси-моси?]
[Кормилец: Не спишь?]
[Дань уважения моей ушедшей волчьей гриве: Уже укладываюсь! Но перед сном хотел сказать...]
[Дань уважения моей ушедшей волчьей гриве: Про то, что я гей — не верь! Я соврал. Я железобетонный натурал.]
Наверху замигало «Печатает...», но ответ задерживался.
Се Чжи постучал по экрану. Прошло две минуты.
[Кормилец: Я знаю.]
[Кормилец: Больше не напоминай мне об этом.]
[Дань уважения моей ушедшей волчьей гриве: Окей-окей.]
[Кормилец: Почему ты так хочешь уйти из 1110?]
[Дань уважения моей ушедшей волчьей гриве: Мне кажется, я тут не к месту.]
Ландон погладил пальцем экран. Он понимал, что Се Чжи недоговаривает. У него был свой ум и своя гордость. В 1110 рвались сотни, но были и те, кто предпочитал держаться подальше от неприятностей. Се Чжи явно относился ко вторым.
Ландон набрал: «Ты обязательно должен уйти?», подержал палец над кнопкой, но стерев всё, отправил короткое:
[Кормилец: Понятно.]
***
Дождь лил всю ночь и утих лишь к рассвету.
Син Сэнь спрыгнул с верхнего яруса и пнул нижнюю кровать:
— Эй, вставай! Придумал ответ?
Одеяло не шелохнулось.
Син Сэнь пнул ещё раз. Из-под вороха шерсти вылезло нечто маленькое, пушистое и вялое — духовное тело Се Чжи, ангорский кролик.
Кролик с трудом проковылял пару сантиметров, завалился на бок и замер.
Син Сэнь проверил дыхание — жив. Наклонился к одеялу:
— Се Чжи?
Изнутри раздалось сдавленное хрипение:
— Вс-встаю... Уже встаю...
Парень попытался вылезти, весь покрытый потом, с пылающими щёчками и прилипшими ко лбу волосами. Попытавшись сесть, он потерял равновесие и начал падать с кровати.
Син Сэнь подхватил его. Кожа Се Чжи была обжигающе горячей.
— Блядь! Да у тебя жар!
Се Чжи глупо улыбнулся:
— Да не... Я в порядке... Мне на пары надо...
— Какая пара, ты дурак?!
— Первое занятие у Бэй Цы... Если прогуляю — он с меня шкуру спустит...
Подбежавшие Ландон и Ло Цзэ по очереди прикоснулись к его лбу.
Градусник показал 38,8°.
— Отпрашивайся, — Ландон достал телефон. — Я напишу Бэй Цы.
Се Чжи встрепенулся:
— Нет! Он придёт и утащит меня в класс! Пустите!
Син Сэнь удержал его на матрасе:
— Не сдохнешь без одного дня. Мы скажем Бэй Цы, он не монстр.
— Правда?.. — глаза Се Чжи подёрнулись слезами.
Син Сэнь сглотнул. Чёрт, даже больной умудряется со мной флиртовать!
— Правда! Нафига мне врать?
Се Чжи вздохнул, но тут же вспомнил:
— У меня в обед подработка... Там же деньги...
— Я заплачу тебе.
— А вечером подработка в арене...
— Я дам тебе в десять раз больше, только замолчи!
Я что, задолжал этому мелкому в прошлой жизни?! Почему за его болезни плачу я?!
Ландон достал из аптечки жаропонижающее. Выгнав Син Сэня, он сел на край койки:
— Пей.
Се Чжи скривился:
— Горько... Не хочу...
— Я заплачу тебе.
—... Давай сюда.
Проглотив лекарство, Се Чжи снова откинулся на подушку.
Ло Цзэ постучал пальцем по его горячей щеке:
— Кто-то должен остаться и присмотреть за ним. Сам он не справится.
Се Чжи пробормотал:
— Я могу сам...
— Что? Не слышу! Говоришь, не можешь? — Ло Цзэ с силой хлопнул Син Сэня по спине. — Вот ты и останешься!
Син Сэнь взвился:
— Я?! Я вам что, нянька?!
Ло Цзэ прошептал ему на ухо:
— Если не хочешь менять сожителя — ухаживай и извиняйся. Или ты совсем тупой?
Син Сэнь заскрипел зубами:
— Ладно!
Ло Цзэ и Ландон ушли. Ландон успел дать Син Сэню пару указаний по поводу лекарств, отчего тот окончательно вышел из себя и выставил его за дверь, грохнув створкой так, что по стенам пошла вибрация.
Син Сэнь развернулся и встретился взглядом с Се Чжи, торчащим из-под одеяла.
Оба молчали.
— Я... — одновременно начали они.
Син Сэнь насупился:
— Чё хотел? Говори быстрей.
Се Чжи жалобно выпятил губу:
— Во рту так горько... Хочу фруктов... Ты не мог бы сбегать купить?..
http://bllate.org/book/20482/3892286
Готово:
