[Место: 1]
Се Чжи долго гипнотизировал взглядом одинокую цифру на экране, пока с тяжелым вздохом не смахнул интерфейс.
Уткнувшись подбородком в сложенные на столе руки, он скучающе возил ручкой по бумаге. Кончик пера выводил бессмысленные каракули, которые сами собой сложились в ту же цифру — «1».
Дело дрянь. Он удрученно подпер щеку кулаком.
Он, мать его, на первом месте.
***
— Се Чжи, ты на каком? — Едва преподаватель Бэй Цы вышел из аудитории после звонка, Масер пулей подлетел к своему месту. — Я еле-еле втиснулся на две тысячи семьсот восьмидесятое! Это же практически самое дно!
Се Чжи уклончиво пробормотал:
— Да где-то рядом с тобой.
— Ты тоже в хвосте?! — Масер никак не ожидал найти соратника по несчастью. Он пустил скупую крокодилью слезу, но, вовремя сообразив, что радоваться чужой неудаче некрасиво, пару раз сипло кашлянул и похлопал юношу по плечу: — Да ладно тебе, не кисни! Зато у нас самый большой потенциал для роста!
— А способность у тебя какая? У меня C-ранг, специализируюсь на ментальных атаках. А ты?
Се Чжи печально вздохнул и уставился в потолок.
Масер решил, что парню просто стыдно признаться в своем низком уровне.
Классификация эсперов строилась от высшего к низшему: S, A, B, C, D. Ранг S считался абсолютным потолком, недосягаемой вершиной. Сыновья трех великих генералов как раз обладали именно S-рангом — лучшие из лучших, цвет нации.
Уверившись, что Се Чжи, как и он сам, ютится на скромном C-уровне, Масер принялся великодушно подбадривать соседа:
— Да брось, выпрями спину! Не комплексуй! Да, ранг и рейтинг у нас не фонтан, но мы уже в Военной академии Элрас, а это само по себе круто. К тому же под большим деревом всегда прохладнее: завяжешь нужные знакомства со своими сожителями, и после выпуска тепленькое местечко тебе обеспечено.
— Ну-у... — протянул Се Чжи, а затем задумчиво прищурился: — Масер, а вот скажи... Если бы, к примеру, первое место на экзамене занял Ло Цзэ, Ландон и Син Сэнь нормально бы к этому отнеслись?
— Ты сдурел? — Масер закрутил головой с такой силой, что едва не свернул шею. — Исключено. Абсолютно. Кто бы из этой троицы ни возглавил список, остальные двое костьми лягут, но вкатают победителя в бетон. Хотя... Ло Цзэ, может, и помягче — у него амбиции не столь дикие. А вот Ландон с Син Сэнем — эти точно живым не отпустят. Да что они! В первой десятке полно сынков генералов с их влиятельными семьями и гениальных эгоистов. Они друг друга за людей не считают. Выиграй Ландон, половина академии вопила бы, что всё куплено!
Се Чжи судорожно сглотнул и, не теряя надежды, осторожно уточнил:
— А если... Ну, допустим, победил бы кто-то вообще без связей и протекции?
Масер не дал ему договорить и трагически зажмурился, вскинув руку:
— Заткнись, не продолжай. Это слишком жестокая и безумная фантазия. Появись такой бедолага на самом деле, даже представить боюсь, насколько жуткой будет его кончина. — Он качнул головой. — Зависть и злопамятность курсантов — штука поопаснее разъяренного медоеда.
Се Чжи сокрушенно уткнулся лбом в столешницу.
Что ж, выбор невелик. Придется беречь свой секрет как зеницу ока, даже если ради этого придется лечь костьми.
***
Утренние занятия пролетели быстро. В первый день кадетов не загружали, ограничившись вводными лекциями. Когда в половине двенадцатого прозвенел звонок, Масер сразу же потащил Се Чжи обедать.
По дороге Се Чжи поинтересовался, где можно получить фуражку взамен утерянной.
— Ты уже успел прохлопать фуражку? — удивился Масер.
Се Чжи отмахнулся:
— Вышла небольшая накладка. Долгая история.
— Да восстановить не проблема. Учебный год только начался, на складе закрома трещат. Сходишь в административный корпус, напишешь заявление в Отдел военного снабжения. Покончим с обедом — я с тобой схожу.
Се Чжи с чувством пожал его ладонь:
— Спасибо тебе огромное, братуха Масер!
Масер гордо раздул ноздри и выпятил грудь:
— Ерунда! Для тебя брат Ма достанет хоть луну с неба!
Когда они обменивались именами, выяснилось, что симпатичный сосед моложе его на целый год. В Масере мгновенно проснулся покровительственный инстинкт старшего товарища.
К тому же он неожиданно для себя отметил, что этот парень чертовски хорош собой, когда улыбается. Даже оправа в черной роговой оправе не могла скрыть чистый, чарующий блеск его глаз.
«Будь я геем, точно влюбился бы по уши. Опасно...»
Его сестра постоянно жаловалась, что в военной академии гомосексуалов больше, чем в кабаре, так что он просто обязан уберечь своего юного друга от хищных посягательств!
Масер расправил плечи и вышагивал словно боевой петух перед дракой. Се Чжи, скопировав его осанку, пристроился рядом, и два боевых петуха в полном синхроне двинулись на штурм столовой.
В столовой яблоку негде было упасть: куда ни глянь — сплошное море пропитанных потом кадетских фуражек.
На территории Военной академии Элрас располагалось более десятка столовых. Эта была пятиэтажной: первые три этажа отводились под стандартный общепит, а выше располагалась зона премиум-класса для зажиточных курсантов, желавших сорить деньгами и обедать в тишине.
О высших сферах Се Чжи даже не помышлял. На первом этаже он взял скромный набор из двух овощных блюд и одного мясного, после чего приложил коммуникатор к терминалу.
Списание: 41 кредит.
«Грабеж!»
Цены в Элрасе оказались конскими. Семья Се Чжи была самой обычной — не нищей, но и далеко не богатой. Сам он привык экономно расходовать средства, иначе не таскал бы старый пошарпанный рюкзак.
«В следующий раз ограничусь одним овощным», — угрюмо решил он, усаживаясь за стол с подносом.
— И это всё? — с изумлением спросил Масер, опустив перед собой гору еды: три мясных блюда, три гарнира, пиалу с говяжьим бульоном, десерты и фруктовую нарезку. Заметив сиротливые тарелки соседа, он великодушно переложил Се Чжи пару сочных отбивных и пирожное: — Нам, кадетам, нужно жрать от пуза, иначе мозги сожрут все калории и ты упадешь без чувств.
— А ты всё это в себя утрамбуешь?
— Мой желудок — бездонная бочка! Тащи втрое больше — всё сожру, — с легкой грустью отозвался Масер. — Жаль, отец с сестрой запретили мне вести стримы с мукбангом. А то на кой черт я мучаюсь в этой академии, когда мог стать звездой?
Се Чжи понимающе кивнул. Круглое, пухлое лицо Масера буквально излучало природный талант профессионального поедателя еды на камеру.
Народу в зале прибавлялось.
— Молодой господин Син Сэнь, тут слишком тесно. Может, поднимемся наверх? Я угощаю, пошли на четвертый, — лебезил один из кадетов, окружавших Син Сэня.
Сереброволосый хулиган, держа руки в карманах брюк, с раздражением разглядывал забитый до отказа зал. Внезапно его взгляд зацепился за знакомую фигуру несовершеннолетнего сожителя. Тот сидел в компании какого-то желторотого толстяка и о чем-то весело болтал.
— Остаемся здесь, — бросил Син Сэнь и широким шагом направился к столику Се Чжи. Не долго думая, он развалился на свободном стуле прямо под боком у юноши, дерзко закинув ногу на ногу.
Его приспешники тут же оккупировали оставшиеся места, а двое кинулись за едой.
— ... Господин Син Сэнь? — Се Чжи застыл с зажатым в палочках куском мяса, глядя на непрошеного гостя.
«Он-то какого черта уселся рядом? Опять заставит батрачить? Ну уж нет!»
— Чё вылупился? — Син Сэнь скрестил руки на груди и качнул ногой. — Ешь давай. А будешь глазеть — глаза выколю.
Се Чжи выдавил фальшивую улыбку:
— Тогда не буду вам мешать.
Он только собрался подхватить поднос и свалить за другой стол, как длинная нога Син Сэня перекрыла ему выход.
— Сядь. Сиди и не дергайся, бесишь.
Се Чжи с нескрываемым неодобрением вернулся на место.
— Ешь, — скомандовал Син Сэнь.
Се Чжи переключился в режим робота и принялся механически отправлять еду в рот.
Масер рядом едва не подавился. Сидеть бок о бок с главным злодеем курса — сомнительное удовольствие. Кусок говядины встал у него поперек горла.
Вскоре шестерки Син Сэня притащили шикарный обед. Пожевав пару кусков без особого аппетита, Син Сэнь перевел взгляд на сидевшего рядом парня. Тот послушно жевал, как миленький. Удивительное дело: парень вроде бы исполнял все приказы безропотно, но от этой его шелковистости веяло фальшью.
Син Сэнь прищурился, переведя взгляд на его поднос. Два нищенских овощных блюда да самое дешевое мясо.
— Ты что, кошка? — внезапно буркнул он.
Кадеты за столом уставились на единственного, кто сидел, уткнувшись в тарелку. Се Чжи, только что проглотивший кусочек моркови, почувствовал на себе жгучий взгляд и поднял голову:
— А? Это вы мне?
Син Сэнь хмыкнул:
— Жрешь как кошка.
«Я? Кошка?»
Се Чжи оглядел свою тарелку. Нормальная порция. Он заподозрил, что Син Сэнь просто тонко издевается над его беднотой.
Решительно разжевав пучок шпината, он фальшиво улыбнулся:
— Простите, если моя нищенская пайка оскорбляет ваш изысканный взор, господин Син Сэнь. Сейчас доем и испарюсь.
Син Сэнь вовсе не это имел в виду, но объясняться не стал — лишь презрительно фыркнул.
Откинувшись на спинку стула, он принялся беспардонно разглядывать фигуру Се Чжи.
Рост — от силы метр восемьдесят. Сам Син Сэнь в свои восемнадцать уже махал под метр девяносто.
Мускулатуры кот наплакал — щуплый, вытянутый. И из этого убожества должен вырасти боевой офицер? А духовное тело? Какая-то беспомощная комковатая зайчиха. Вчера Син Сэнь ради интереса погуглил про ангорских кроликов: нулевая агрессия, слабый иммунитет. Кроме забавной лохматости — никакой пользы для военного.
Хотя, ходят слухи, некоторые из них бывают весьма злобными.
Но Се Чжи на зверя явно не тянул.
«И как этот заморыш вообще поступил в Военную академию Элрас?»
Син Сэнь нахмурился еще сильнее:
— Какое место ты занял на Едином экзамене?
Се Чжи, только что сделавший глоток воды, поперхнулся и зашелся в диком кашле. Масер принялся судорожно колотить его по спине и спас друга, ответив за него:
— Да мы с Се Чжи примерно на одних позициях, в третьей тысяче плетемся.
— Да ну? — Син Сэнь протянул руку. — Показывай коммуникатор.
Се Чжи мгновенно вцепился в устройство. Если Син Сэнь увидит его реальный рейтинг — ему конец!
— Ты чего дёргаешься? — въедливо допросил Син Сэнь.
— Да просто... результат стыдный, вот и...
— Пойдет, — Син Сэнь требовательно шевельнул пальцами. — Будь ты хоть на самом дне, мне плевать. Доставай.
Он цапнул Се Чжи за запястье, пытаясь вырвать гаджет, но тот вцепился мертвой хваткой. Заподозрив неладное, Син Сэнь просунул руку парню под мышку, обхватил за талию и без лишних церемоний вздернул его, пересадив к себе на колени.
Масер вытаращил глаза от ужаса.
«Мать моя... Народу же тьма! Стоп, неужели Син Сэнь — гей?!»
Пока они барахтались, сбоку раздался мягкий голос:
— Сяо Се Чжи?
Оба замерли.
Ло Цзэ переводил зелёный, лучащийся весельем взгляд с одного на другого, легко улыбаясь:
— Вы что, играете?
— Нет! — Се Чжи воспользовался замешательством, вырвался из рук Син Сэня и отскочил в сторону. — Господин Ло Цзэ, вы тоже решили пообедать на первом этаже?
— Наверху слишком скучно и тихо, — со вздохом отозвался Ло Цзэ. — А я люблю, когда шумно.
Син Сэнь, перекошенный от злости из-за сорванного допроса, огрызнулся:
— Так вали в собачий питомник, там тебе будет достаточно шумно.
— О, кто знает, может, я и так среди своих? — с безупречной улыбкой парировал Ло Цзэ, хотя слова его ячеисто язвили. — В конце концов, в нашем общежитии нечеловеческих особей хоть отбавляй.
Сыновья двух генералов скрестили словесные шпаги. Окружающие курсанты замерли, боясь даже дышать. Единственным, кто мысленно молился от счастья, был Се Чжи.
«Спасибо Деве Марии, спасибо Будде, Иисусу и всем святым! Мой секрет и моя шкура спасены!»
Пока гиганты развлекались словесной дуэлью, Се Чжи в мгновение ока сметнул всё содержимое подноса. Когда Син Сэнь обернулся, перед ним предстал юноша с испачканными соусом губами и раздутыми, как у хомяка, щеками.
Ло Цзэ заботливо протянул ему салфетку:
— Ешь медленнее, а то подавишься.
Син Сэнь вонзил вилку в кусок мяса:
— До твоего появления всё было отлично.
— Разве дело во мне? — Ло Цзэ состряпал невинное выражение лица. — Мы с Сяо Се Чжи прекрасно уживаемся в одной комнате. Я ведь не сексуальный маньяк, чтобы заставлять несовершеннолетнего сожителя паковать целую коробку презервативов. Верно, Сяо Се Чжи? Честно говоря, до сих пор в шоке. Столько защиты даже племенному быку не освоить. Бедняжка Се Чжи, как же ты намаялся.
Курсанты за соседними столами судорожно сглотнули.
«Ничего себе подробности... Элрас точно военная академия, а не бордель?»
Се Чжи не слушал их перепалку — у него было лишь одно желание: бежать!
— Я всё! — кое-как проглотив еду, выпалил он. — Господа, приятного аппетита, а мы с Масером пойдем!
— Но я только пришел, — с наигранной обидой протянул Ло Цзэ. — Вы уже возвращаетесь в аудиторию?
— Нет, нам надо в административный корпус, в Отдел военного снабжения, чтобы... М-м-м!
Едва Масер открыл рот, как Се Чжи ловко заткнул его куском пирожного. Сложив подносы один на другой, он одной рукой подхватил посуду, а другой сгреб сипящего соседа и дал дёру:
— Не будем вам мешать, всем пока-пока!
Се Чжи ураганом вылетел из столовой, увлекая за собой Масера. Они мгновенно растворились в лабиринте парковых аллей.
В это же время на четвертом этаже, у панорамного окна, сидел темноволосый юноша.
Здесь царила атмосфера умиротворенной роскоши, в воздухе витал тонкий аромат лайма.
Ландон проследил взглядом за двумя фигурками на улице. Се Чжи что-то весело объяснял своему спутнику, закинув руку ему на плечо. В лучах полуденного солнца его профиль казался мягким, почти сказочным.
Лицо Ландона оставалось непроницаемым. В черной кожаной перчатке он держал нож и вилку, аккуратно надрезая сочный сотейник, из которого сочился алый сок.
Пальцы на секунду замерли. В памяти всплыли события минувшей ночи.
***
Прошлой ночью Ландон вернулся со встречи с инспектором Луи ближе к трем часам утра.
Из-за высокой степени опасности его способности отец настаивал на усилении контроля внутри академии, и мисс Луи стала его персональным куратором.
Затянувшиеся переговоры вымотали Ландона. Помывшись, он собирался лечь спать, но, подойдя к койке, обнаружил на ней незваного гостя.
Совсем недавно этот нарушитель спокойствия — чистый, солнечный мальчишка, напоминающий заблудившегося кролика, — здоровался с ним с юношеским задором и просил о помощи.
Ландон видел списки расселения и сразу понял, кто перед ним. Но помог он вовсе не из чувства долга, а от скуки. Военная академия Элрас занимала огромную территорию, а парень явно не умел пользоваться даже интерактивной картой. Оставь его — он бы и до утра не нашел дорогу.
И вот, в качестве «благодарности», этот малец устроился в его собственной постели.
Весьма своеобразный жест.
Кончики пальцев Ландона случайно задели растрепанный вихор на макушке юноши. Ландон замер.
Взгляд скользнул ниже: его безупречно заправленное одеяло было зажато между голыми бедрами спящего. Весь слой белья пропитался чужим, теплым запахом. Для существа с духовным телом змеи это означало лишь одно: его территория вероломно захвачена чужаком. Открытый вызов.
В глазах Ландона блеснул опасный огонек, зрачки вытянулись в узкие вертикальные щели. Он протянул руку, намереваясь сбросить наглеца с койки.
Но едва его ладонь приблизилась, спящий вдруг вскинулся и со снайперской точностью схватил его за запястье.
Ландон на миг опешил. Спящий юноша потянул его руку к себе и прижался щекой.
Этот жест был слишком интимным, слишком беззащитным.
Его кончик носа скользнул по обтянутой коже ладони Ландона. Горячее дыхание, словно капля кипятка, обжгло кожу, пустив волну по спокойной глади разума.
Пальцы Ландона судорожно сжались, костяшки под кожаной перчаткой побелели.
Но он не шелохнулся.
Его застывшее, почти жуткое лицо оставалось непроницаемым, а тёмно-синие глаза пристально всматривались в лицо юноши в полумраке комнаты.
А тот продолжал доверчиво тереться носом о его ладонь, касаясь губами холодной кожи перчатки.
Словно целовал его.
Снова и снова.
http://bllate.org/book/20482/3747350
Готово:
