Он смотрел на неё — взгляд глубокий, завораживающий. Спустя долгую паузу наконец произнёс:
— Го Ваньцин, между нами не нужно такой официальности. Тебе вовсе не обязательно звать меня «господином Лян».
— А? — растерянно выдохнула она, и на щеках вдруг заиграл подозрительный румянец.
Лян Юэян слегка приподнял уголки губ:
— Ши Юй, по крайней мере, проведёт здесь целый учебный год. Ты будешь его репетитором, а значит, нам с тобой предстоит часто общаться. Если мы и дальше будем звать друг друга «господин Лян» и «госпожа Го»… разве это уместно?
«Неуместно?» — подумала про себя Го Ваньцин. Хотя… он ведь и сам никогда не называл её «госпожой Го».
— Ты можешь…
— Может, тогда я буду звать тебя дядей Лян? — перебила она, не дав ему договорить. — Ши Юй всего на несколько лет младше меня, а ты старше меня на одиннадцать лет… Звать по имени — неловко, «братом» — странно… Так что, пожалуй, «дядя» — самое то, верно?
Она даже вопросительно взглянула на него, глаза её блестели.
Лян Юэян почувствовал, как слова застряли у него в горле, не давая ни выдохнуть, ни вдохнуть. На лбу у него застучали виски.
Го Ваньцин совершенно не заметила, как напряглось его лицо. Она продолжала рассуждать вслух:
— Я думаю, ты хороший человек. Сначала мне казалось, что с тобой очень трудно иметь дело, но теперь… теперь ты мне кажешься довольно добрым. Просто добрый дядюшка.
Лян Юэян промолчал.
Спустя мгновение он взял себя в руки и спокойно ответил:
— Как хочешь. Пусть будет «дядя».
…
На следующий день начался учебный год.
Хотя Лян Юэян и заверил, что уже уладил вопрос с форумом, руководство факультета всё равно вызвало Го Ваньцин к себе в кабинет для беседы.
Она честно рассказала всё, как было. Сначала деканат не стал её особо донимать, но вдруг дверь распахнулась, и в кабинет вошла женщина лет пятидесяти с лишним. Она долго смотрела на Го Ваньцин, а потом сказала:
— Так это та самая «звезда» нашего студенческого форума?
— Именно она, — немедленно вскочил с места декан и поспешил ей навстречу. — Директор Фан, какими судьбами вы здесь?
— Решила лично посмотреть, — с лёгкой улыбкой ответила женщина, которую назвали директором Фан. Её безупречный макияж и изысканные манеры создавали впечатление элегантной и образованной особы.
Декан тут же пододвинул ей стул, но она отмахнулась:
— Не думаю, что здесь есть о чём спрашивать. Скорее всего, всё именно так, как пишут. Вся школа об этом говорит, студенты ведь не станут выдумывать из ничего. Да и фотографий полно.
— Ну, это… — замялся декан.
Ведь Лян Юэян только вчера вечером звонил в университет и всё объяснил.
— Что «это»? Неужели есть какие-то скрытые обстоятельства? — с насмешкой фыркнула директор Фан и снова перевела взгляд на Го Ваньцин, окинув её с ног до головы. — В наше время уровень студентов с каждым годом падает всё ниже, особенно у девушек! Просто стыд и срам! Одеваются так, будто совсем не студентки, а кто-то с улицы!
— Декан Ян, — обратилась она к руководителю факультета, — этот инцидент крайне негативно повлиял на репутацию университета, особенно в вопросах дисциплины и морали. Такое нельзя оставлять безнаказанным. Предлагаю поставить этой студентке строгий выговор и заставить её в понедельник публично выступить с покаянной речью перед всем университетом!
Го Ваньцин не знала эту женщину и никогда не видела её среди руководства вуза. Директор Фан… Она перебирала в памяти всех известных ей чиновников, но безрезультатно.
Сначала она не придала этому значения, думая, что максимум получит пару выговоров. Но теперь эта директор Фан, даже не разобравшись, требовала выговора и публичного покаяния.
Ей стало смешно. Подняв глаза на директора Фан, она вежливо, но твёрдо произнесла:
— Здравствуйте, директор Фан. В уголовном праве нашей страны есть принцип «презумпции невиновности». Я уверена, что человеку вашего уровня не нужно объяснять его суть. Вы требуете выговора и публичного покаяния за инцидент на форуме. Я готова согласиться, но скажите, пожалуйста, какие у вас доказательства того, что я действительно поддерживаю отношения с богатым покровителем и позорю университет?
— Тебе нужны доказательства? — в глазах директора Фан вспыхнул холодный огонёк. — А разве не ты была в «Люйшуй Якэ» в день праздника середины осени?
Лицо Го Ваньцин мгновенно изменилось.
— Я лично видела, как ты вела себя с одним из самых известных бизнесменов города, и слышала, как ты грубо оскорбляла других. Разве этого недостаточно?
Го Ваньцин онемела. Её лицо стало мертвенно-бледным.
Теперь она поняла: даже если она всё расскажет, руководство ей не поверит.
— Студентка Го Ваньцин, правда ли это? — спросил декан, резко изменив тон.
— Я… я не…
— Ещё и отпираешься? — холодно усмехнулась директор Фан. — Есть и фотографии, и свидетели. Хватит упрямиться!
Эти слова словно пощёчина ударили Го Ваньцин по лицу. Она молча стояла, опустив голову.
— Э-э… Директор Фан, декан Ян, — неожиданно вмешалась куратор, стоявшая рядом. — Возможно, всё не так просто. Господин Лян вчера звонил в университет и дал свои пояснения. Может, стоит пригласить его сюда и выслушать лично?
Куратор попала в точку — декан сразу же подхватил:
— Да-да, именно об этом я и собирался доложить вам, директор Фан! Господин Лян вчера настойчиво просил нас не делать поспешных выводов относительно студентки Го Ваньцин…
В кабинете воцарилась тишина.
Все взгляды устремились на директора Фан. Её лицо окаменело, а глаза, устремлённые на Го Ваньцин, вновь стали ледяными. Безупречный макияж лишь усиливал её холодность.
— Хорошо, — наконец произнесла она. — Пусть приходит.
«Пусть приходит».
Го Ваньцин почувствовала неловкость. Хотя ещё вчера вечером поступки Лян Юэяна тронули её, и он сам сказал, что помогать ей — его право, всё равно ей было неловко.
Ведь человеку нужно знать меру. Помощь — это доброта, отказ помочь — норма.
Утром он звонил и даже спросил, не нужно ли ему сегодня зайти в университет. Она тогда без раздумий отказалась… А теперь получалось, что сама себе противоречит.
…
Когда Лян Юэян получил звонок из деканата, он ничуть не удивился. Он и так собирался сегодня заехать в университет, поэтому, когда раздался звонок, он уже был в пути.
Он приехал очень быстро — как раз в тот момент, когда Го Ваньцин стояла, растерянная и подавленная. Дверь открылась, и в кабинет вошёл он — в безупречно сидящем чёрном костюме.
Она резко подняла голову и встретилась взглядом с его глазами, тёмными, как чернильная ночь.
— Ты…
— Господин Лян! Прошу, проходите, садитесь! — не дожидаясь, пока она договорит, вскочил декан.
Лян Юэян едва заметно кивнул ему и снова посмотрел на Го Ваньцин.
— Я… — растерянно начала она, но слова застряли в горле.
— Всё в порядке, я понимаю, — тихо успокоил он её, а затем повернулся к остальным и чётко произнёс: — Вчера я уже объяснил ситуацию по телефону. Если у директора Фан остались вопросы, прошу задавать их прямо сейчас.
В кабинете снова повисла тишина.
Го Ваньцин чувствовала внутренний конфликт: с одной стороны, ей не хотелось его беспокоить, но с другой — стоило ему появиться, как её тревога мгновенно улеглась.
Рядом с Лян Юэяном она чувствовала себя в безопасности.
Она незаметно разглядывала его профиль — чёткие черты лица, суровый взгляд… Го Ваньцин поняла: он зол.
— Ах да? — директор Фан вдруг усмехнулась. — Значит, в день праздника середины осени я своими глазами видела, как студентка Го Ваньцин вела себя с вами в «Люйшуй Якэ» крайне фамильярно, и сама же призналась в наличии между вами интимных отношений. Или я что-то не так услышала?
Го Ваньцин всегда была чувствительной, и сейчас она отчётливо ощущала: директор Фан специально пришла, чтобы устроить ей разнос. В её взгляде читалось презрение, а тон был полон неуважения.
— Вы не ошиблись, — спокойно кивнул Лян Юэян.
Го Ваньцин широко распахнула глаза, но, встретившись с его холодным, уверенным взглядом, вновь успокоилась.
«Пусть будет так, как он скажет», — подумала она.
— Значит, слухи на форуме — не выдумки? — спросила директор Фан, хотя смотрела при этом не на Лян Юэяна, а на Го Ваньцин.
Та уже не стояла, потупив взор, как провинившийся ребёнок. Теперь она спокойно и прямо смотрела в глаза директору Фан.
Она знала: с Лян Юэяном рядом сегодня с ней ничего не случится.
И действительно, она услышала его холодный, размеренный голос:
— Раз уж вы настаиваете, скажу прямо: да, Го Ваньцин — моя девушка.
В кабинете воцарилась абсолютная тишина.
Слова Лян Юэяна перевернули всё внутри Го Ваньцин, но она старалась сохранять спокойствие и достойно принимала любопытные взгляды присутствующих.
— Однако, — после паузы продолжил он, — разве университет вправе вмешиваться в личную жизнь студентов?
Он больше не смотрел на директора Фан, а перевёл взгляд на декана.
Декан Ян натянуто улыбнулся:
— Конечно нет. Просто нужно было прояснить ситуацию. Студентка Го Ваньцин, безусловно, ни в чём не виновата, мы это понимаем.
— Раз вы понимаете, — невозмутимо сказал Лян Юэян, — и признаёте, что Ваньцин не совершала ничего предосудительного, то какие ещё могут быть вопросы? Если они есть, лучше задать их сразу.
— Личная жизнь студентов, конечно, не должна нас волновать, — вдруг вкрадчиво произнесла директор Фан, — но если эта личная жизнь наносит ущерб репутации учебного заведения, мы обязаны разобраться.
Её смысл был ясен: «Как может человек твоего положения выбрать себе в подруги никому не известную студентку? Ваши отношения явно неблагопристойны».
— Понимаю вашу точку зрения, — кивнул Лян Юэян и повернулся к декану Яну. — Как университет намерен решить этот вопрос?
— Э-э… — Декан запнулся, переводя взгляд с Лян Юэяна на настойчивую директора Фан. Положение становилось неловким.
Наконец он сказал:
— Давайте мы обсудим это с администрацией университета и сообщим вам решение позже. Студентка Го Ваньцин, вы не возражаете?
Декан переложил вопрос на неё. Го Ваньцин хотела возразить, но понимала: декан просто ищет выход из неловкой ситуации. Противиться было бы неразумно. Поэтому она кивнула.
— Я не согласен, — резко вмешался Лян Юэян. — Мы живём в эпоху свободной любви. Разве теперь нужно отчитываться перед всеми за свои чувства? Это абсурд.
— Ну, это… — Декан растерялся.
Го Ваньцин потянула его за рукав. Он обернулся к ней. Его тёмные глаза пристально смотрели на неё. Она, собравшись с духом, тихо сказала:
— Давайте оставим всё как есть. Со мной всё в порядке. Главное, что правда вышла наружу, и все поняли, в чём дело.
☆
— Университет, конечно, не должен вмешиваться в личную жизнь студентов, — настаивала директор Фан, — но если эта личная жизнь наносит ущерб репутации учебного заведения, мы обязаны разобраться.
Её смысл был ясен: «Как может человек твоего положения выбрать себе в подруги никому не известную студентку? Ваши отношения явно неблагопристойны».
— Понимаю вашу точку зрения, — кивнул Лян Юэян и повернулся к декану Яну. — Как университет намерен решить этот вопрос?
— Э-э… — Декан запнулся, переводя взгляд с Лян Юэяна на настойчивую директора Фан. Положение становилось неловким.
Наконец он сказал:
— Давайте мы обсудим это с администрацией университета и сообщим вам решение позже. Студентка Го Ваньцин, вы не возражаете?
Декан переложил вопрос на неё. Го Ваньцин хотела возразить, но понимала: декан просто ищет выход из неловкой ситуации. Противиться было бы неразумно. Поэтому она кивнула.
— Я не согласен, — резко вмешался Лян Юэян. — Мы живём в эпоху свободной любви. Разве теперь нужно отчитываться перед всеми за свои чувства? Это абсурд.
— Ну, это… — Декан растерялся.
Го Ваньцин потянула его за рукав. Он обернулся к ней. Его тёмные глаза пристально смотрели на неё. Она, собравшись с духом, тихо сказала:
— Давайте оставим всё как есть. Со мной всё в порядке. Главное, что правда вышла наружу, и все поняли, в чём дело.
http://bllate.org/book/2048/236998
Готово:
