***
[Хозяин...]
Подсистема, делившая с Хозяином единый обзор, застыла в оцепенении. Она была не в силах осмыслить происходящее, утратив даже базовую способность к логическому анализу.
[Кажется, объект теряет контроль над собой... Пожалуйста... утихомирьте его по мере возможности...]
— Брат, почему ты молчишь?
Сяо Чэнь даже не взглянул на Лян Цяня. Он лишь шагнул вперед и подошел к кровати.
Бай Цинлин смотрел на него с диким ужасом. Слезы катились по его щекам градом; юноша задыхался от рыданий, очутившись на грани нервного срыва.
Лян Цянь был вынужден разжать пальцы и проследовать за Сяо Чэнем. Стоило Сяо Чэню отвернуться, как вся кротость с лица Лян Цяня мгновенно испарилась. Взгляд, которым он смерил Бай Цинлина, обжигал ледяной, почти первобытной жестокостью.
Бай Цинлин, поймав этот взгляд, судорожно сжался.
Память непрошено вернула его во вчерашний день.
Вчера в четыре часа дня, прямо перед тем, как Сяо Чэнь заехал за ним ради намеченной встречи, неожиданно объявился Лян Цянь. Он потребовал, чтобы Бай Цинлин во время свидания попытался войти с Сяо Чэнем в физический контакт.
Тогда Бай Цинлин не понял намерений Лян Цяня, но, превозмогая неловкость, всё же попытался. Стоило ему заметить, что Сяо Чэню это неприятно, как он тут же отступил. Позже, сгорая от стыда и не смея смотреть Сяо Чэню в глаза, он поспешно уехал домой.
А сегодня Лян Цянь разыскал его снова и заставил пересказать в мельчайших подробностях всё, что происходило в отдельном кабинете ресторана.
Бай Цинлину казалось, что на этом всё и закончится.
Он и подумать не мог, что, выслушав его рассказ, Лян Цянь посмотрит на него без привычного высокомерия и колкости, а с некой странной, необъяснимой переменчивостью в глазах.
Это была не злоба и не удовлетворение. Это было оценивающее, леденящее душу пристальное внимание.
Приведя в порядок эти воспоминания, Бай Цинлин зажмурился, дыхание его стало ещё чаще и прерывистее.
О том, что случилось после, он не хотел даже думать.
Когда Лян Цянь притащил его сюда и бросил те слова... Смысл стал ясен до тошноты.
Он был лишь игрушкой.
Подарком, который Лян Цянь приготовил для Сяо Чэня...
— Отпусти его.
Веки Бай Цинлина дрогнули. Он разомкнул залитые слезами глаза и посмотрел на говорившего.
Лян Цянь подошел ближе к Сяо Чэню и негромко спросил:
— Брат, он тебе не нравится?
Сяо Чэнь перевел на него прямой взгляд.
Встретившись с ним глазами, Лян Цянь поджал губы и отвел взор:
— Ты сам когда-то говорил, что он тебе интересен. Я думал, ты обрадуешься.
Сяо Чэнь снова повернулся к Бай Цинлину и произнес ровным голосом:
— Лян Цянь, надеюсь, это в последний раз.
— Если тебе не по душе, я больше так не поступлю, — едва слышно прошептал Лян Цянь. — Я просто хотел порадовать тебя.
Он перевел взгляд на лежащего на кровати юношу. Голос остался мягким, но глаза обдавали морозом:
— Что до Бай Цинлина... Не переживай, брат, я ничего с ним не сделал.
Сяо Чэнь опустился на край матраса и приложил два пальца к сонной артерии на шее Бай Цинлина.
Заметив этот жест, Лян Цянь медленно сжал кулаки. Лицо его окаменело, а в глазах вспыхнула такая лютая, нарастающая тьма, что Бай Цинлина пробил мгновенный озноб. Сжавшись от ужаса, юноша тут же с надеждой уставился на Сяо Чэня.
[Проверка завершена, Хозяин, — подала голос Подсистема. — Все показатели Бай Цинлина в норме, его жизни ничего не угрожает.]
Сяо Чэнь убрал руку и сказал Бай Цинлину:
— Поспи часок. Потом я отвезу тебя домой, к семье Бай.
Новая волна слез хлынула из глаз юноши. С трудом собрав остаток сил, он лишь едва заметно кивнул и шевельнул губами, беззвучно произнося: «Спасибо».
— Отдыхай. Через час я тебя разбужу.
Бай Цинлин не смел даже мельком взглянуть на Лян Цяня. Услышав слова Сяо Чэня, он немедленно зажмурился.
В следующую секунду матрас слегка качнулся — Сяо Чэнь поднялся на ноги.
Следом раздались шаги Лян Цяня.
Один за другим они вышли из комнаты, и дверь за ними тихо затворилась.
***
[Хозяин... как же теперь... как быть с заданием?]
За всё время работы Подсистема ни разу не сталкивалась с подобным тупиком.
Планы Хозяина рушились один за другим самым диким образом, а теперь ещё и ключевой объект, похоже, окончательно слетел с катушек, раз додумался затащить главного героя в постель Хозяина...
Подсистема прекрасно понимала: Хозяин ни за что не станет жертвовать собой ради какого-то там задания. А значит, финал предрешен.
В этот раз миссия с треском провалится.
Глубокое понимание объекта всегда служило главным залогом успеха Хозяина. Но беда заключалась в том, что, судя по происходящему, объект изучил Хозяина ничуть не хуже. Пожалуй, даже лучше, чем сама Подсистема.
Ни в одном из прошлых миров подобного еще не случалось.
Сяо Чэнь остановился посреди гостиной и мысленно обратился к Подсистеме:
«Рассчитай вероятность успеха».
[Принято.]
Подсистема провела мгновенный анализ и выдала результат:
[... Если действовать по текущему плану, вероятность выполнения задания составляет 0,12%.]
Число, практически равное нулю. За всю богатую практику Хозяина Подсистема ни разу не выдавала столь плачевных цифр.
[Однако... если Хозяин согласится вступить с главным героем в интимную связь, шансы на успех возрастут до 86,9%.]
Сяо Чэнь ничего не ответил.
Подсистема тоже умолкла. Она слишком хорошо знала своего Хозяина: подобный вариант для него даже не существовал.
— Брат... Прости. Я расстроил тебя?
Сяо Чэнь обернулся и посмотрел на Лян Цяня.
Тот стоял, опустив глаза. Нащупав предплечье Сяо Чэня, он медленно спустил ладонь ниже и вложил свои пальцы в его руку:
— Брат, ты только-только вернулся ко мне... Я так боюсь сделать что-то не то, боюсь разочаровать тебя.
Сяо Чэнь молча разглядывал его.
За четыре года Лян Цянь куда усовершенствовал своё мастерство: эта смиренная маска сидела на нём куда естественнее, чем раньше.
В гостиной воцарилась тяжелая тишина. Не выдержав её, Лян Цянь поджал губы, сделал шаг вперед и добавил:
— Ты всегда относился к Бай Цинлину как-то иначе... Я просто переживал...
— Лян Цянь, — ровным, прохладным тоном прервал его Сяо Чэнь. — Не нужно играть со мной в эти игры.
Сердце Лян Цяня сжалось. Он вскинул взгляд.
Сяо Чэнь, не обращая внимания на его жест, продолжал:
— Ты решил, что Бай Цинлин станет рычагом давления на меня?
— Нет...
— Или ты надеялся, что подобные уловки заставят меня считаться с тобой?
Лян Цянь крепко сжал губы в узкую линию.
Сяо Чэнь смотрел прямо в его метущиеся глаза:
— Ни ты, ни Бай Цинлин не имеете для меня столь большого значения.
Эти слова будто сорвали какой-то внутренний предохранитель.
— Но ты для меня — единственный смысл! — внезапно выкрикнул Лян Цянь. Взгляд его больше не вилял; он вперился в Сяо Чэня с отчаянной прямотой. — Я знаю, ты видал виды, на тебя не произведешь впечатления, а я в твоих глазах — унылая серость! Стоило мне один раз оступиться, как ты безжалостно бросил меня и сгинул без вести!
Он задыхался от подступивших чувств:
— С тех пор я до смерти боялся совершить ошибку! Я из кожи вон лез, чтобы поступить правильно, чтобы порадовать тебя, уходить от тебя не давал, лишь бы остаться рядом! Но твоё отношение не изменилось ни на йоту! Что бы я ни делал, всё уступает другим, всё для тебя — дешёвый мусор! Брат... так скажи мне, что, чёрт возьми, я должен сделать, чтобы ты наконец сменил гнев на милость?!
Сяо Чэнь молчал.
— Ты сказал, что я ничего для тебя не значу... Я и сам это знаю! Четыре года назад ты ушел не оборачиваясь. А четыре года спустя заявился обратно с такой легкостью, будто ничего не произошло!
Лян Цянь вцепился в его руку с такой силой, что костяшки пальцев побелели, хотя нанести боль всё же не смел.
— Разве это не очевидно? Я прекрасно понимаю своей больной головой, что пуст для тебя. Не стань я цепляться за тебя мертвой хваткой, ты бы и взглядом меня не удостоил, так?!
Вшитая в характер агрессия прорвала наружу, смыв притворную мягкость. Голос звучал остро и безумно.
— Все эти четыре года от боли корчился один я! Врачевал эту рану только я! Брат, я сотни раз клялся себе: если ты вернешься, если снова будешь рядом, я заплачу любую цену. И вот ты явился... и снова смотришь сквозь меня!
Лян Цянь вскинул вторую руку, мертвой хваткой вцепился в плечо Сяо Чэня, крупно, судорожно дрожа:
— Брат, я умоляю тебя, посмотри на меня... Когда же ты наконец заметишь меня?!
Сяо Чэнь нахмурился и вознамерился отвернуться, но Лян Цянь не дал ему сделать и шага.
— Не уходи... — прошептал Лян Цянь. Буря в его голосе утихла, сменившись обманчивым штилем. — Ты снова бросаешь меня? Куда ты на этот раз? На сколько?.. Брат, возьми меня с собой, а? Забери меня... Не оставляй меня снова...
Не успел Сяо Чэнь проронить и слова, как прямо перед ним возник полупрозрачный интерфейс.
[ВНИМАНИЕ! Эмоциональный фон объекта достиг пиковых значений!]
— Брат, ведь ты сам когда-то привел меня к себе домой...
[ВНИМАНИЕ! Немедленно стабилизируйте состояние объекта во избежание эскалации!]
—...ты сам научил меня любить...
[ВНИМАНИЕ! Нарастает критический всплеск эмоциональной нестабильности! Для сохранения целостности процесса через 5 секунд запустится принудительная пространственная эвакуация!]
[5]
[4]
Алые строки тревожных оповещений от Главной системы с бешеной скоростью мелькали на мерцающем табло. Подсистема паниковала в полнейшем замешательстве:
[Хозяин! Задание ведь официально еще не провалено! Почему Главная система активировала принудительный отзыв?!]
— Нет, все не так...
[3]
[2]
— Это ты, брат, сделал меня таким, — Лян Цянь смотрел на Сяо Чэня налившимися кровью глазами. Его голос звучал кротко и жалобно, но в смыслах сказанного сквозила стальная, нечеловеческая решимость. — А значит, на этот раз ты обязан остаться. Только так будет честно.
[1]
Отсчет окончился.
Багровый системный экран мигнул и внезапно вернулся в исходное состояние.
Пространство вокруг не изменилось ни на йоту.
Подсистема уже приготовилась к перемещению в базовый хаб, но, к своему изумлению, обнаружила, что объект всё так же стоит перед Хозяином, а алые предупреждения и вовсе испарились.
[Хозяин... Главная система отменила экстренную эвакуацию.]
Сяо Чэнь сквозь растворяющиеся в воздухе цифровые строки вглядывался в глаза Лян Цяня.
За внешним спокойствием этого взгляда бушевал всепоглощающий пожар.
Произнеся свои последние слова, Лян Цянь слегка качнулся, на миг налившись той особенной слабостью, какая бывает при глубоком истощении. Но почти сразу он снова уставился на Сяо Чэня, загнав безумную вспышку глубоко внутрь и вернувшись в привычную оболочку послушного мальчика.
Экран интерфейса еще слабо мерцал.
Главная система, всегда избегавшая проявлять себя в присутствии Лян Цяня, после вынужденного демарша затаилась, словно угроза миновала.
И лишь тут Подсистема осознала реальную подоплеку.
[Хозяин! Я попыталась направить запрос Главной системе, чтобы уточнить статус инцидента, но мой сигнал... он заблокирован!]
— Прости меня, брат. Я не должен был так с тобой разговаривать, — Лян Цянь опустил голову, признавая вину. Он сделал шаг вперед, уткнувшись Сяо Чэню в грудь, и ласково обнял его за талию. — У меня снова разболелась нога... Брат, ты съездишь со мной завтра в больницу?
Подсистема в сознании Сяо Чэня уже билась в панике:
[Хозяин! Связь с Главной системой полностью утрачена! Панель управления сбоит, мы не можем самостоятельно покинуть этот мир!]
Сяо Чэнь сверху вниз смотрел на лицо Лян Цяня.
Тот, почувствовав его взгляд, поднял голову и с тихой улыбкой переспросил:
— Так ты поедешь со мной?
Словно и не было минутой ранее той отчаянной исповеди.
Стоило ему надеть эту привычную личину — и мир вокруг снова делался безмятежным.
Сяо Чэнь скользнул взглядом по его побелевшим губам, запечатлел натянутые красные прожилки в белках глаз и коротко ронял:
— Поеду.
Услышав ответ, Лян Цянь смежил веки и от души уткнулся лицом ему в шею.
***
Ровно через час Подсистема подала сигнал:
[Хозяин, главный герой восстановил силы.]
Сяо Чэнь поднялся с дивана, прошел в спальню и разбудил Бай Цинлина, как и обещал.
Юноша, на чьем лице еще не просохли слезы, от неожиданности вжался в самый угол кровати. Лишь разглядев Сяо Чэня, он с нерешительностью ослабил хватку на одеяле.
— Его здесь нет, — произнес Сяо Чэнь.
Бай Цинлин не поднимал головы.
— Вставай, я отвезу тебя домой.
С этими словами Сяо Чэнь набрал номер и включил громкую связь.
Из динамика мгновенно раздался взволнованный голос Бай Цинюя:
— Заведующий Сяо? У вас есть новости о Цинлине?!
Услышав родную речь, Бай Цинлин спешно зажал рот ладонью, подавляя готовый вырваться навзрыд всхлип. Выждав несколько секунд, он с трудом выдавил:
— Брат Цинюй... Я после обеда пошел в парк и забыл телефон... Я... я уже возвращаюсь.
Бай Цинюй с облегчением перевел дух:
— Слава богу, ты в порядке! Мне приехать за тобой?
Бай Цинлин бросил быстрый взгляд на Сяо Чэня:
— Не нужно, Заведующий Сяо сам меня отвезет.
Сбросив одеяло, юноша спустил ноги с кровати. При попытке встать колена его подогнулись, он едва не упал, но Сяо Чэнь, уже завершив вызов, вышел из комнаты.
Глубоко вдохнув, Бай Цинлин посидел на краю матраса еще пару мгновений, приходя в себя, после чего поспешил следом.
Однако в гостиной его взгляд наткнулся на Лян Цяня. Ужас, который он не смог скрыть, заставил юношу отшатнуться так резко, что он спиной врезался в стену. Весь дрожа, он уставился на Сяо Чэня:
— Заведующий Сяо...
Сяо Чэнь бросил беглый взгляд на Лян Цяня.
Тот отвернулся и снова уселся на диван.
С чужими людьми — особенно с Бай Цинлином — он по-прежнему не церемонился, отчеканив холодно и безучастно:
— Не дёргайся. Впредь я тебя не трону.
Бай Цинлин не поверил ни единому слову, с мольбой обращаясь к Сяо Чэню:
— Заведующий Сяо... Мы можем идти?
— Идем.
Бай Цинлин семенил следом за ним, словно тень. Они спустились во двор, и только оказавшись в салоне автомобиля, юноша почувствовал себя в безопасности и буквально обессиленно рухнул на заднее сиденье.
Дав Бай Цинлину возможность перевести дух, Сяо Чэнь мысленно велел: «Свяжись с Главной системой».
[Но...] — Подсистема осеклась. Понимая, что Хозяин вряд ли забыл о недавнем сбое, она поспешно исправилась: [Слушаюсь.]
К её изумлению, вызов прошел мгновенно, и канал связи установился за доли секунды.
[Уважаемый Хозяин Сяо Чэнь, приветствую вас,] — синтезированный женский голос Главной системы прозвучал безупречно корректно, однако в нем больше не ощущалось былой мягкости — тон стал сухим и механическим. — [Уведомляю вас, что текущее задание по ликвидации последствий официально признано проваленным.]
Провал.
Слушавшая этот диалог Подсистема мысленно взглянула на своего Хозяина.
В отличие от прошлых мелких осечек, этот провал становился несмываемым пятном на его идеальной репутации.
Однако сам Сяо Чэнь, казалось, ничуть не расстроился.
— Ты заблокировала функции пространственной эвакуации, — безразлично констатировал он.
Женский голос выдержал паузу перед ответом:
[Приносим извинения. Ввиду аномальной нестабильности объекта ваше изъятие из мира приведет к непредсказуемым последствиям.]
— Иными словами, даже с учетом провала я обязан остаться.
[Совершенно верно,] — подтвердил голос. — [Согласно расчетам, при окончательной утрате объектом контроля первый удар примет на себя главный герой мира. Гибель же главного героя нанесет структуре реальности неизгладимый урон! Убедительно просим Хозяина проявить заботу о сохранности местной реальности и остаться здесь для стабилизации эмоционального фона объекта.]
Сяо Чэнь не стал спорить.
Он насквозь видел ту ложь и страх, за которыми пряталась Главная система.
Тогда, во время пятисекундного отсчета, она вовсе не передумала проводить эвакуацию — ее командную цепочку попросту перехватили и сбросили.
И сделать это мог только Лян Цянь.
Будь Лян Цянь обычным целевым объектом внутри локальной симуляции, у него не имелось бы мощи для взлома протоколов Главной системы. Настоящие причины ее уступок и резкой смены политики крылись куда глубже.
[Нуждается ли Хозяин в компенсации?] — Не получив ответа, синтезированный голос продолжил: [Вы можете выдвинуть любые требования, и они будут удовлетворены в полном объеме сверх стандартных баллов.]
Подсистема мысленно вздохнула.
Главная система совершенно не знала ее Хозяина. С его абсолютным равнодушием к мирскому, когда даже баллы казались лишь бессмысленным набором цифр, какая могла быть речь о «компенсации»?
Она была уверена, что Хозяин отрежет предложение на корню...
— Я могу остаться, — ровно произнес Сяо Чэнь.
Подсистема зависла от неожиданности.
— Но с одним условием: ты раскрываешь мне настоящую личность Лян Цяня.
Голос стал еще жестче:
[Запрос отклонен. Данные об объекте имеют наивысший уровень секретности и не подлежат разглашению.]
— Тогда активируй пространственную эвакуацию.
В тишине салона воцарилась глухая дуэль выдержки.
[... Относительно личности объекта,] — наконец сухо выцедила Главная система, — [я могу сообщить лишь одно: его устранение является приоритетным директивным приказом высшего порядка. Масштаб создаваемой им угрозы способен дестабилизировать весь центр управления.]
Сяо Чэнь проигнорировал эту топорную угрозу:
— Он — искусственный массив данных или такой же Хозяин?
Голос сбился на чисто механический монотон:
[Запрашиваемая информация недоступна.]
Последовала очередная пауза, за которой последовала новая уступка:
[В качестве альтернативы я могу разблокировать вашей Подсистеме 5% дополнительного функционала.]
Полномочия подсистемы вне выполнения конкретных миссий не имели практической ценности.
Однако Сяо Чэнь четко нащупал её предел.
Более того, сакральность, с которой Главная система обходила прямые ответы, уже дала ему исчерпывающую разгадку.
[Доступ предоставлен,] — завершив операцию, объявила Главная система. — [Формулировка задания изменена. Текущая главная цель: поддерживать эмоциональную стабильность объекта.]
Данные на панели переформатировались, после чего интерфейс Главной системы отключился.
Подсистема, вернув контроль, недоуменно заметила:
[Хозяин... «поддерживать стабильность» — слишком размытое требование. Да и временных рамок нет...]
Сяо Чэнь заставил интерфейс погаснуть.
Главная система попросту тянула время, так с чего бы ей ограничивать сроки? Впрочем, это не имело никакого значения.
С соседнего сиденья доносилось всё ещё судорожное дыхание Бай Цинлина.
Сяо Чэнь сидел с закрытыми глазами, не поворачивая головы.
Главный герой попал под удар Лян Цяня исключительно из-за вмешательства в этот мир. Прежде чем покинуть его окончательно, стоит хотя бы частично загладить этот вред.
Подсистема тоже бросила взгляд на несчастного юношу.
Неужели Хозяин остается ради него?
Подсистема терялась в догадках.
Хозяин не раз спасал целые реальности, и помощь ключевым персонажам походя была для него обычным делом. Но тратить силы на кого-то, кто не играет роли в плане?
Это совершенно не походило на его стиль.
***
В восемь вечера, отвезя Бай Цинлина домой, Сяо Чэнь вернулся в свои апартаменты.
Едва переступив порог, он увидел Лян Цяня, сидевшего на диване.
— Брат, ты вернулся?
— Угу.
Лян Цянь поспешил к нему, принимая снятое пальто:
— Я приготовил ужин. Поешь немножко?
Сяо Чэнь подошел к уставленному обеденными блюдами столу и посмотрел на него.
Лян Цянь тут же поправился:
— Кашу я сам сварил.
Сяо Чэнь вытер руки и сел за стол; Лян Цянь моментально опустился на соседний стул.
Покончив с ужином, Сяо Чэнь ушел в кабинет дорабатывать больничные дела, а Лян Цянь неотступно следовал за ним шаг в шаг, пока они не оказались в спальне.
Взгляд Сяо Чэня упал на абсолютно новую двуспальную кровать, и он снова посмотрел на Лян Цяня.
Тот невинно встретил его взор:
— Брат ведь не любит пользоваться вещами, к которым прикасались другие. Ту, испачканную кровать я уже выбросил.
— Тебе пора домой, — сухо напомнил Сяо Чэнь.
Лян Цянь качнул головой:
— Я хочу жить с тобой, брат.
Заметив, что Сяо Чэнь собирается возразить, он поспешно добавил:
— Ты сейчас совсем один, за тобой некому ухаживать... Или ты опасаешься, что я позволю себе лишнее? Не переживай. Я ни за что не сделаю того, что тебе не по душе.
Учитывая его упрямый нрав, он всё равно добился бы своего.
Сяо Чэнь не стал тратить силы на споры и направился к ванной:
— Как знаешь.
Лян Цянь остался стоять, провожая его взглядом.
Вскоре за дверью зашумела вода.
***
Пространство ванной затянуло плотным, молочно-белым паром.
Тихий щелчок.
Стеклянная дверь приоткрылась на узкую щель.
В помещение скользнула тень, и створка бесшумно вернулась на место.
Сяо Чэнь, лежавший с закрытыми глазами в налитой до краев горячей ванне, услышал движение, но век не разомкнул:
— Выйди.
Лян Цянь уже подступил вплотную.
Он молча созерцал Сяо Чэня, опершегося о белый фаянсовый борт.
Влажные черные пряди зачесаны назад, обнажая холодные, резкие черты лица, в которых с особой отчетливостью проступала надменная отстраненность.
— Брат, если ты хочешь расслабиться, есть способ куда приятнее...
Лян Цянь не обращал ни малейшего внимания на залитый водой кафель.
Он опустился на бортик возле Сяо Чэня; край его банного халата мгновенно намок. Недолго думая, Лян Цянь развязал пояс и сбросил одежду на пол.
Всплеск.
Сяо Чэнь перехватил его дерзкую руку за запястье.
— Лян Цянь.
Лян Цянь проигнорировал эту едва ли строгую угрозу. Наклонившись, он припал губами к уголку рта Сяо Чэня:
— Брат...
Снова плеск.
Чуть подавшись назад, он встретил открывшийся, темный взгляд Сяо Чэня и с мягкой улыбкой скользнул прямо в тесный теперь объем ванны, опустившись к нему в объятия.
Вода хлынула через край, с тяжелым шумом обрушиваясь на пол.
— Брат, я же не врал тебе, — прошептал Лян Цянь. В колеблющейся воде он уперся коленом и легко перемахнул через его бедра, садясь сверху. — В ту ночь ты не говорил, что тебе нравится... но и не говорил, что против.
Сяо Чэнь следил за каждым его движением:
— И ты решил все за меня?
Лян Цянь встретил его взгляд. Кулак, упиравшийся в кафельную стену за спиной Сяо Чэня, медленно разжался, а на бледных губах процвела улыбка:
— Какая разница, если в итоге тебе понравится?
http://bllate.org/book/20474/3935559
Готово:
