— Как же дальше строить планы, Хозяин? — Система, видя, что Хозяин запер дверь и вернулся в комнату, не удержалась от обеспокоенного импульса. — Вы оказались в ловушке, вести работу практически невозможно.
Этот мир лежал далеко за пределами её привычной компетенции. В заданиях по завоеванию персонажей личная сила исполнителя обычно не играла никакой роли — недостаток ресурсов компенсировался функционалом Системы.
Но здесь Главная система урезала её полномочия до предела, лишив почти любой возможности помочь. Да и собственные способности Хозяина в таких условиях задействовать было крайне сложно.
Хотя тело, как и прежде, было воссоздано из Изначальной сути, фундаментальная генетическая матрица оставалась неизменной. Рассчитывать на то, что с подобным организмом Хозяин устроит здесь кровавую бойню, не приходилось. К тому же никто не мог предвидеть, что обычное задание по завоеванию обернётся подобным тупиком.
Сяо Чэнь подошёл к квадратному столу:
«Сначала понаблюдаем».
Заметив, что он тянется к бумажным палочкам для еды, Система поспешила вмешаться:
— Хозяин, объект крайне нестабилен! В еде наверняка что-то подмешано!
Ей было неимоверно стыдно от того, что даже базовую функцию анализа у неё отняли.
Сяо Чэнь спокойно произнёс:
«Вот и проверим».
Ему требовалось поддерживать физические силы. Голодовка в его положении не имела ни малейшего смысла.
К тому же сама возможность восстановить ресурсы говорила об одном: Лян Цянь свято верил, что внешняя среда станет надежной преградой для его пленника. И в этом он не ошибался.
Трущобы кишели народом, а законы здесь практически не действовали. Ни один человек, обладай он хотя бы каплей разума, не выбежал бы на эти улицы с голыми руками.
Сяо Чэнь окинул взглядом аккуратно расставленные блюда.
Посуда была одноразовой, из плотной бумаги — исключительно для пищи, без малейшего намёка на иное применение.
Устройство квартиры удивительным образом повторяло логику этой одноразовой посуды.
Помещение не отличалось широтой: каждая комната просматривалась насквозь. Помимо пары отверстий в стенах, ровными рядами тянулись едва заметные квадратные стыки. Различные по размеру, они явно служили не только для хранения вещей, но открыть их, скорее всего, мог лишь Лян Цянь.
Вся мебель оказалась жестко спаяна со стенами и состояла из цельного металла. Отломать кусок голыми руками и превратить его в оружие человеку было не под силу.
Лян Цянь подготовился к этому дню более чем основательно.
Сяо Чэнь опустился на металлический табурет и закончил трапезу под невидимым, но четко ощущаемым чужим взглядом.
В квадратный стол был встроен нагревательный элемент — поверхность оставалась приятной на ощупь.
Приходилось признать: Лян Цянь продумал каждую мелочь.
Вот только волчонок не понимал главного — охотнику вовсе не обязательно подвергать себя смертельному риску.
Компания уже встала на рельсы, Лян Цянь вошёл в состав высшего руководства, и даже в отсутствие Сяо Чэня никаких сбоев в работе предприятия не предвиделось.
Что же до Бай Цинлина, то его отношения с Лян Цянем были обречены на непримиримую вражду.
Чем сильнее Лян Цянь жаждал удержать Сяо Чэня подле себя, тем лютее ненавидел «брата», отнявшего у него всё.
Слишком размеренный, постепенный план двигался надёжно, но чресчур медленно. Раз уж Лян Цянь решил действовать с позиции силы, то и методы воздействия следовало скорректировать…
«Если ты хочешь жениться, вовсе не обязательно выбирать эту женщину».
Фраза неожиданно всплыла в памяти. Взгляд Сяо Чэня тяжело потемнел.
— Хозяин, объект приближается!.. Нет, он отпирает дверь! — вовремя подала голос Система.
Не успело предупреждение отзвучать, как стенная панель напротив входной двери издала легкий щелчок.
Сяо Чэнь, сидевший у стола, повернул голову. Зазоры в стене разошлись, образуя дверной проем, и в комнату переступил Лян Цянь.
Наличие второго выхода казалось очевидным.
Лян Цянь, как последний человек, видевший его перед исчезновением, неизбежно попал бы под пристальное наблюдение, насколько бы безупречно ни держался. Подобная скрытая дверь должна была вести к абсолютно иному адресу, чтобы замести следы.
Лян Цянь окинул взглядом Сяо Чэня, а затем перевёл взор на опустевшие тарелки.
Судя по остаткам, тот съел свою обычную порцию.
Даже в подобной мышеловке он ведет себя так, будто ничего не случилось?
— Брат, — негромко произнёс Лян Цянь.
Он обернулся, закрыл дверь и активировал защитный замок сканированием сетчатки. Затем, словно вспомнил что-то, повернулся к Сяо Чэню:
— Не волнуйся. Если тебе не по душе, главная дверь останется открытой. Я никогда не стану ограничивать твою свободу.
—… — Система онемела от подобного цинизма.
С каждым разом поведение цели становилось всё более неадекватным. От того юноши, которого они встретили вначале, не осталось и следа.
Сяо Чэнь молча наблюдал, как Лян Цянь подошёл к противоположной стене, включил верхнее освещение и, абсолютно не скрываясь, сканированием сетчатки открыл потайную нишу. Он убрал туда телефон и тем же способом заблокировал замок.
Обернувшись и встретившись с Сяо Чэнем взглядом, Лян Цянь слегка приподнял уголки тонких губ в сухой подобии улыбки:
— Думаешь, как выколоть мне глаза, брат? — Его голос звучал ровно. — Но ты ведь помнишь, что астрономия — не единственное моё увлечение? Модифицированный чип — это не просто сканер сетчатки.
Сяо Чэнь лишь ровно произнес:
— Похоже, отпускать меня ты не собираешься.
Услышав это, Лян Цянь мгновенно утратил поддельное дружелюбие. Взгляд его остыл, а в тоне проскользнуло наигранное непонимание:
— Я отсутствовал так долго, а ты всё ещё здесь… Разве это не значит, что ты и сам хочешь побыть со мной?
Сяо Чэнь ничего не ответил.
Он поднялся из-за стола, намереваясь уйти в спальню, но за спиной вновь раздался голос Лян Цяня:
— Брат, неужели ты даже не хочешь взглянуть на Бай Цинлина?
Сяо Чэнь обернулся.
И от этого движения лицо Лян Цяня мертвенно побледнело:
— Я видел его сегодня.
— Что ты с ним сделал? — спросил Сяо Чэнь.
— Что я с ним сделал? — Лян Цянь издал сухой, злой смешок. — Как ты думаешь, брат, что я мог с ним сделать?
— Что бы ни произошло, Цинлин ни в чём не виноват.
Лян Цянь качнул головой:
— Ты ошибаешься, брат. Само его существование для меня — уже тяжкий грех.
Закончив проговаривать это, он подошёл к стене и вновь приложил глаз к узкой прорези.
В то же мгновение стену накрыла четкая, масштабная проекция. На ней стройными рядами расположились квадратные окошки, складываясь в единую систему наблюдения.
Шестнадцать экранов транслировали изображения: от резиденции и офиса компании до этого самого дома.
Экран, показывающий эту комнату, находился в самом центре.
На изображении Сяо Чэнь смотрел на проекцию, а взгляд Лян Цяня через свет, исходящий из отверстия, был устремлён прямо на него.
— Его нет? — Лян Цянь перевёл взгляд на проекцию и абсолютно спокойно произнёс: — Жаль. В твоей машине тоже стояли два датчика, но в целях безопасности я уничтожил их заранее. Иначе ты бы уже сейчас мог любоваться своим драгоценным Бай Цинлином.
Сяо Чэнь отвёл взгляд:
— Чего ты добиваешься?
Только когда Сяо Чэнь посмотрел на камеру, Лян Цянь понял, что его замысел раскрыт. Смысла скрываться больше не было — оставалось сбросить карты.
С момента приезда сюда Лян Цянь действовал напролом, абсолютно не задумываясь о последствиях.
— Ничего особенного. Просто хочу, чтобы тебе не было скучно со мной.
Лян Цянь взял Сяо Чэня за руку и подвёл к металлическому дивану напротив проектора:
— Присядь, брат. Вчера ты уделил мне так много времени, сегодня наверняка устал.
Пока он говорил, в верхнем левом углу — на экране, транслировавшем дом Дань Юйчэна, — началось движение.
Первым к двери подошёл Секретарь Сюнь.
Он постучал, впустив Бай Цинлина и Бай Цинюя в следующую зону обзора — прихожую.
Бай Цинлин о чём-то спросил управляющего. Ответ заставил парня вспыхнуть, а глаза его мгновенно налились слезами.
Обернувшись спиной к Бай Цинюю, он на пару секунд прикрыл лбом ладонь, пряча лицо, переобулся и поднял голову с уже привычным, безучастным выражением.
Лицо Лян Цяня помрачнело.
Он наблюдал, как Бай Цинлин прошёл в гостиную, перебросился парой фраз с управляющим, а затем торопливо скрылся в кабинете. Там он опустился в кресло Дань Юйчэна и застыл. Спустя некоторое время его плечи задрожали, и он бессильно зарыдал, опустив голову.
Картинка, как всегда, оставалась беззвучной.
Но человеческое горе не нуждалось в звуковом сопровождении.
Лян Цянь повернулся к Сяо Чэню и увидел, как эти холодные, равнодушные глаза неотрывно смотрят на прячущегося в кабинете Бай Цинлина.
Он сжал правый кулак, пытаясь привычной болью в ладони заглушить мучительную, дикую ревность, разрывающую грудь.
Но на этот раз боль в ладони не помогала. Глядя на то, как взгляд «Дань Юйчэна» сфокусирован лишь на Бай Цинлине, он ощущал, как душная тяжесть в сердце становится всё более невыносимой.
— Смотри на меня.
Лян Цянь резко схватил Сяо Чэня за плечо. На светлой ткани рукава тут же расползлось темное алое пятно.
— Брат… Не смотри на него…
— Разве это не твоя идея? — ровно отозвался Сяо Чэнь.
Его голос звучал до ужаса отстранённо.
Лян Цянь попытался сжать его плечо сильнее, но Сяо Чэнь без особых усилий сбросил его руку.
Глядя на свою отброшенную ладонь, Лян Цянь замер на пару секунд, а затем лицо его исказилось от ярости.
Взгляд его налился дурной темнотой. Он резко поднялся и отключил проектор. Повернувшись к Сяо Чэню, он встретил лишь скользящий, поверхностный взгляд, который тот сразу же отвёл.
Даже просто смотреть на него он больше не желал?
Дыхание Лян Цяня стало тяжелым. Он сделал шаг вперед, перекрывая Сяо Чэню возможность подняться:
— Без Бай Цинлина ты даже посидеть со мной не желаешь, брат?
— Не задавай глупых вопросов, — ответил Сяо Чэнь.
Услышав это, Лян Цянь опустил голову, закрывая собой свет лампы, и посмотрел на Сяо Чэня:
— Брат, я ведь тоже твой брат. Ты сам сказал, что пока я этого хочу, ничего не изменится. Но стоит появиться Бай Цинлину — и для тебя меня больше не существует. Скажи мне, почему?
Сяо Чэнь ровно произнес:
— Довольствуйся малым, Лян Цянь. Подобную простую истину ты обязан понимать.
Лян Цянь горько усмехнулся:
— Снова упрекаешь меня в алчности? Но окажись любой человек на моем месте, разве он смирился бы?
Сяо Чэнь не собирался погрязать в бессмысленных спорах.
Он снова оперся о подлокотники, намереваясь встать, но Лян Цянь оборвал его движение.
Он подался вперед, с неожиданной мягкостью, но с непреклонной силой обнимая Сяо Чэня за талию и спину.
Втиснувшись в его объятия, Лян Цянь опустился коленями на сиденье дивана, прижимаясь к нему всем телом, не оставляя между ними ни миллиметра пространства.
Сяо Чэнь поначалу не придал этому значения, но, вспомнив прошлые слова парня, слегка нахмурился:
— Отпусти.
Лян Цянь уткнулся носом в его шею и качнул головой:
— Брат, тебя я не отпущу никогда.
Сяо Чэнь перевёл на него взгляд, сомкнул пальцы на его запястье и надавил на болевую точку.
Не ожидавший этого Лян Цянь глухо стонyл. Его рука мгновенно задрожала, а губы побелели.
Но вместо того чтобы отстраниться, он зарылся лицом в сгиб его шеи еще глупее и сжал объятия. Его сбившееся дыхание обжигало кожу. Внезапно он тихо рассмеялся:
— Ты полнейший источник сюрпризов, брат… Ты, оказывается, и приемами захвата владеешь?
Сяо Чэнь произнес:
— Если потребуется, я могу без труда вывихнуть тебе оба сустава.
Смех Лян Цяня стал лишь отчетливее:
— Неважно. Что бы ты мне ни принес — радость или боль, — я запомню всё до последней капли.
«…»
Не успел Сяо Чэнь ответить, как вмешалась Система:
— Хозяин, психическое состояние цели нестабильно! Ради выполнения задания… Пожалуйста… потерпите немного…
Важность этого персонажа для данного мира переходила все границы, иначе Главная система не стала бы лично спускать директиву на захват.
Этот парень и с целыми-то руками работал с прохладцей, абсолютно игнорируя главного героя. Если Сяо Чэнь переломает ему суставы, последствия станут катастрофическими.
Сяо Чэнь прикрыл глаза и ослабил хватку.
Лян Цянь издал тихий смешок.
Сидя на его коленях и прижимаясь грудью к его телу, он обжигал дыханием кадык Сяо Чэня. Его низкий голос звучал совсем близко, будто интимный шепот:
— Я знал. Ты не станешь так жестоко поступать со мной, брат.
Сяо Чэнь даже не взглянул на него.
Лян Цянь уставился на его закрытые глаза, затем резко выпрямился и робко, едва ощутимо прикоснулся губами к уголку его глаза.
Сяо Чэнь снова едва заметно нахмурился.
Теплые губы скользнули по веку и опустились к виску.
Горячее, затаенное дыхание обжгло щеку, спустилось за ухо, затерялось в волосах…
— Лян Цянь.
Сяо Чэнь положил ладонь на затылок юноши и наконец взглянул на него тяжелым, темным взглядом:
— Не переходи границы.
Пальцы, лежащие на жизненно важной точке, ощущались обжигающе-сильными — полная противоположность их холодному владельцу.
Лян Цянь почувствовал, как эта рука сжимается сильнее.
В тот миг у него не возникло ни малейшего сомнения: Дань Юйчэн способен убить его в любую секунду.
Но Дань Юйчэн этого не сделал.
Лян Цянь с тихой улыбкой снова уткнулся в его грудь.
Дрожь запоздалого озарения пролилась по спине, заставляя его добровольно тонуть в этом омуте.
Брат… Если даже ты не можешь заставить себя нанести решающий удар, как ты собрался убедить меня?
Он снова положил голову на плечо Сяо Чэня, и рука на его шее тут же соскользнула.
Но, привыкнув к обжигающему теплу этой ладони, чувствовать её уход стало невыносимо.
— Брат… Ты можешь обнять меня?
Не дожидаясь ответа, Лян Цянь добавил:
— Если ты этого не сделаешь, за сегодняшнее разочарование я отыграюсь на Бай Цинлине в тысячекратном размере.
Сяо Чэнь опустил взгляд на его темную макушку. В его привычно холодных, лишенных тепла глазах не отразилось абсолютно ничего — эти угрозы не вызвали в нем и тени беспокойства.
Но слова, произнесенные им вслух, прозвучали с совершенно иным подтекстом:
— Лян Цянь, ты сошел с ума?
— Если младший брат хочет быть ближе к старшему, это называется сумасшествием? — отозвался Лян Цянь. — Что ж, тогда я действительно безумен. И заметь, брат, именно ты довел меня до этого состояния.
В наступившей тишине он не стал подниматься. Вместо этого он нащупал ладонь Сяо Чэня и переплел их пальцы:
— Ты так и не ответил. Брат… Обними меня, пожалуйста.
Лян Цянь медленно смежил веки.
Тот вопрос, который он задавал, и то, что он пытался выяснить на самом деле, были совершенно разными вещами.
И глубоко внутри он вовсе не ждал, что Дань Юйчэн просто согласится.
Он хотел знать лишь одно: ради Бай Цинлина, брат, как далеко ты способен зайти?
Дань Юйчэну не нравились мужчины, к нему самому он не питал ни малейших чувств — Лян Цянь видел это насквозь.
Так какой же выбор сделает Дань Юйчэн? Продолжит гнуть свою линию или сломается ради Бай Цинлина?
Вскоре рука, которую он сжимал, пришла в движение.
Сяо Чэнь одной рукой обхватил Лян Цяня за талию, рывком притянул к себе и зафиксировал в жестких объятиях. Наклонившись к его уху, он произнес:
— Если с Цинлином что-то случится, я тебе этого не прощу.
Юноша в его руках на секунду замер.
Сяо Чэнь посмотрел на него сверху вниз, чуть ослабил хватку и переместил ладонь ниже, на поясницу:
— Теперь ты доволен?
Лян Цянь мертвой хваткой вцепился в его рукав и долго молчал, не произнося ни слова.
Сяо Чэнь тоже не стал продолжать разговор.
Подозрительность Лян Цяня не требовала лишней подпитки. Достаточно было дать ему лишь зацепку, а дальше он сам распутает этот клубок до основания.
Оба молчали, и тишина в комнате стала осязаемой.
Спустя неизвестно сколько времени хватка Лян Цяня ослабла, и он снова уткнулся лицом в плечо Сяо Чэня.
Он тихо лежал, прижавшись к его груди.
Долго находиться в такой позе было неудобно — затекшие конечности отозвались ноющей болью, но температура тела Дань Юйчэна идеально окутывала его, заставляя забыть о любом телесном дискомфорте.
Слушая ровный, размеренный стук его сердца, он понимал: чем больше проходит времени, тем невозможнее становится отделиться.
Лян Цянь полуоткрыл глаза, взгляд его оставался тяжелым и темным.
За эти объятия он будет бороться всеми правдами и неправдами.
А никчемный Бай Цинлин получает всё это без малейших усилий.
Но это неважно.
Раз уж Дань Юйчэн сделал первый шаг к уступке ради Бай Цинлина, значит, рано или поздно наступит день, когда он сдастся полностью.
Остановиться вовремя?
Сквозь ткань рубашки Лян Цянь слегка погладил грудь Сяо Чэня.
Брат… Будь ты на моем месте, разве ты отдал бы кому-то сокровище, которое почти сжал в руках?
***
На следующее утро.
— Нашли?!
Увидев спешно вошедшего Бай Цинюя, Бай Цинлин тут же бросился ему навстречу:
— Есть какие-нибудь вести?
Бай Цинюй нахмурился:
— Напали на кое-какой след, но не уверены, приведет ли он к чему-то.
Услышав это, Бай Цинлин не смог скрыть разочарования.
Прошло уже больше суток, а от брата не было ни слуху ни духу. Тревога сжигала его изнутри.
Бай Цинюй вздохнул:
— Цинлин, ты не смыкал глаз полтора дня. Я сам за всем прослежу, иди поспи немного.
Бай Цинлин качнул головой:
— Я подожду еще.
Бай Цинюй лишь беспомощно качнул головой:
— Тогда я сначала наберу Сяо Цяню. Он наверняка сходит с ума от неизвестности.
Бай Цинлин кивнул и проводил его взглядом, пока тот набирал номер.
***
Сяо Чэнь проснулся от глухого звука телефонного звонка, доносившегося из гостиной. Первым делом он ощутил тяжесть на левой руке. Открыв глаза, он увидал свернувшегося калачиком Лян Цяня, спящего бок о бок с ним.
Его левая рука служила подушкой для головы парня, а на животе покоилась чужая ладонь.
Система тут же подала голос:
— Хозяин, вчера в ноль часов двадцать минут объект вошел в вашу комнату и лег рядом.
Сяо Чэнь и сам догадался о произошедшем.
Но он никак не ожидал, что Лян Цянь подберется так близко, а он даже не проснется.
Неужели это тело настолько утратило бдительность?
Сяо Чэнь собрался подняться.
В этот же момент Лян Цянь медленно открыл глаза.
Увидев Сяо Чэня, его темный взгляд вспыхнул предрассветным светом, пробивавшимся сквозь шторы.
— Доброе утро, брат, — тихо произнёс он.
Не получив ответа, он ничуть не расстроился.
Игнорируя повторный звонок телефона, он подался вперед с того же расстояния, обнял сонного Сяо Чэня за талию и запечатлел первый утренний поцелуй на его плече.
— Хочу, чтобы так было каждый день.
Сяо Чэнь оставил его слова без внимания.
Заметив это, свет в глазах Лян Цяня угас.
Опершись одной рукой о матрас, он навис над Сяо Чэнем, зафиксировав его правую руку, и опустил поцелуй на его закрытые глаза:
— Ради Бай Цинлина… Разве брат не должен быть со мной немного ласковее?
Услышав имя Бай Цинлина, Сяо Чэнь чуть замер.
Лян Цянь изогнул губы в улыбке, но взгляд его оставался ледяным.
Бешеная ярость закипела в его груди, и хватка на запястье Сяо Чэня сжалась сильнее.
Сяо Чэнь произнес:
— Ты постоянно спрашиваешь, почему с появлением Цинлина я перестаю замечать тебя.
Лян Цянь понял: его постоянные угрозы наконец вывели Дань Юйчэна из себя. Слова, которые сейчас прозвучат, явно не принесут ему радости. И все же он замер в ожидании.
— Как минимум Цинлин никогда не позволил бы себе подобного. К тому же он добрее, послушнее и смышленее тебя. Встреть я вас обоих одновременно тогда, я бы всё равно обратил внимание только на него, а не на тебя.
От этих слов глаза Лян Цяня мгновенно налились кровью.
Бесстрастный голос пронзил его сердце, точно невидимый клинок, заставив кровоточить древнюю рану.
— Лян Цянь, твой талант действительно превосходит способности Цинлина. Но что с того? Я уже говорил тебе: инструмент для зарабатывания денег всегда можно купить. Но кроме этого… Какое у тебя право вообще сравнивать себя с Цинлином?..
— Хватит!
Лян Цянь тяжело задышал. Поцелуй, скользнувший по бровям Сяо Чэня, в следующее мгновение с жестокой силой въелся в его губы, впиваясь до крови и затыкая несказанные слова.
Сяо Чэнь нахмурился, но не успел сделать и движения, как Лян Цянь резко остановился.
Он приткнулся лбом к его переносице, его прерывистое дыхание никак не могло выровняться.
Вскоре Лян Цянь снова опустил голову, уткнувшись носом в шею Сяо Чэня.
Он крепко зажмурил заслезившиеся глаза и жадно прислушался к ровному пульсу под кожей.
Хватит. Он не хотел больше ничего слушать и никогда больше не станет спрашивать.
Брат… Неужели ты не можешь проявить хоть каплю милосердия и дать мне насладиться моментом, когда я вижу тебя первым делом после сна, хотя бы на пару секунд дольше?
Спустя некоторое время дыхание Лян Цяня постепенно выровнялось.
Сяо Чэнь опустил на него взгляд. Его рука, застывшая сбоку, так и не поднялась, хотя сожженные поцелуем губы саднило от тупой боли.
Ран не было.
Но оставшееся чувство чужого присутствия заставляло его морщиться.
— Брат, извини, — не поднимая головы, тихо сказал Лян Цянь. — Я виноват, не следовало поддаваться порыву. Но ты… Пожалуйста, не говори больше таких слов. Я теряю контроль над собой.
Сказав это, он поднялся с кровати:
— Поспи еще немного, брат.
Сяо Чэнь проводил взглядом его спину. Спустя некоторое время он откинул одеяло и тоже поднялся.
Когда он вышел в гостиную, Лян Цянь уже ждал его у открытой потайной двери.
Заметив Сяо Чэня, он, кажется, совершенно забыл о недавней вспышке:
— Брат, завтрак готов, пора поесть. У меня появились дела, вернусь как можно скорее.
Договорив, он переступил порог панели, и за ним щелкнул замок.
Взгляд Сяо Чэня переместился в сторону.
Проектор был включен.
На нем появились Бай Цинлин и Бай Цинюй, находившиеся в его офисе. Вскоре после ухода Лян Цяня Бай Цинюй ответил на звонок.
Меньше чем через полчаса в кабинете появился и сам Лян Цянь.
Бай Цинюй прокрутил ему какую-то видеозапись, переговорил пару минут и вышел.
Когда в комнате остались лишь двое, Лян Цянь бросил короткий взгляд в сторону камеры, а затем подошел к панорамному окну.
Бай Цинлин, ничего не подозревая, выслушал его анализ улик, прошёл за ним к дивану и отпил воды, которую Лян Цянь налил ему собственными руками.
Система растерялась:
— Хозяин, кажется, объект пытается наладить контакт с главным героем?
Сяо Чэнь равнодушно ответил:
«Он демонстрирует силу».
Бай Цинлин абсолютно не ждал подвоха.
Лян Цянь лишь давал понять: расправиться с Бай Цинлином для него — пара пустяков.
Система, не совсем поняв суть, всё же обрадовалась:
— Значит, у объекта уже формируется потенциальный конфликт с главным героем!
Сяо Чэнь не стал ни подтверждать, ни опровергать её слова.
Первичного потенциала было всё ещё недостаточно.
Он посмотрел на две фигуры на экране и спустя мгновение вернулся в спальню.
***
Дверь в гостиную снова открылась лишь сорок минут спустя.
— Брат, завтрак готов, иди есть.
Сяо Чэнь вышел и увидел, что Лян Цянь уже приготовил для него утренние принадлежности.
Наблюдая, как тот выходит из ванной и садится за стол, Лян Цянь не удержался от вопроса:
— Ты остаешься столь спокойным, проведя здесь так много времени… Это из-за семьи Бай?
Сяо Чэнь поднял взгляд:
— Семьи Бай?
— Семья Бай ищет тебя, ты ведь в курсе?
Сяо Чэнь взял палочки:
— Естественно. Твои родители относятся к Цинлину как к родному сыну и выполняют любую его просьбу. Сейчас, когда семья Бай задействовала все свои ресурсы, моё обнаружение — лишь вопрос времени.
— Так ты действительно так думаешь? — Лян Цянь уставился на него.
— Ты рассчитываешь продержать меня здесь вечно? — Сяо Чэнь встретился с ним взглядом. — Беспочвенные иллюзии.
Лян Цянь продолжал смотреть на него, не шевелясь:
— А что, если семьи Бай больше не будет за его спиной?
Сяо Чэнь чуть замер.
— Забыл, брат? Бай Цинлин — всего лишь приемный сын. Настоящий сын семьи Бай — это я, — произнес Лян Цянь. — Раз уж ты так свято веришь, что семья Бай расшибется в доску ради Бай Цинлина, давай сыграем в одну игру?
— В какую?
— Поспорим, когда именно Бай Цинлина вышвырнут из семьи Бай. — Заметив его взгляд, Лян Цянь легко усмехнулся: — Через месяц? Через неделю? Или за один день? Как думаешь, брат?
Сяо Чэнь переспросил:
— Что ты задумал?
Лян Цянь сбросил улыбку:
— Бай Цинлин отобрал у меня всё. Теперь я заберу у него вещь за вещью. У всего должно быть начало, и я думаю начать с семьи Бай. Так будет справедливо.
С самого утра слова Дань Юйчэна без конца звучали у него в ушах.
Обида, закостенелая в груди, не находила выхода и причиняла глухую боль.
«Какое у тебя право сравнивать себя с Цинлином?»
Бай Цинлин занял его место и получил всё на готовенькое, а теперь этим же его и попрекают!
Он заставит Бай Цинлина лишиться всего.
Предпочтение Дань Юйчэна ему не отнять.
Но вернуть себе семью Бай — пара пустяков.
Система тем временем радостно ликовала:
— Поздравляю, Хозяин! Задание продвигается отлично, скоро нас ждет успех!
Лян Цянь между тем продолжал:
— Не волнуйся, брат. Я не стану мешать семье Бай искать тебя. Но мне ужасно любопытно: когда Бай Цинлин лишится такой опоры, лишится всех привилегий последних восемнадцати лет и без твоей опеки вернется к Лян Юйцзин, утопая в астрономических счетах за лечение… Во что он превратится?
В его черных глазах мелькнула жестокая, холодная отстраненность:
— останется ли он тем самым добрым и послушным младшим братом в твоих глазах? Или превратится в жалкое, бьющееся в судорогах ничтожество?
Сяо Чэнь выслушал его и лишь ответил:
— Вперед. Делай что хочешь.
Лян Цянь вглядывался в его лицо, и его ледяная улыбка стала еще шире:
— Ты снова забываешь, брат: Бай Цинлин ведь у нас такой добрый. Как он может отказать мне, если я попрошу?
В гостиной воцарилась тишина.
Лян Цянь поднялся из-за стола.
Опершись одной рукой о край, он подался вперед через узкое пространство. Рука, перебинтованная марлей, коснулась щеки Сяо Чэня, а голос звучал ласково и тихо:
— Брат, теперь твоя очередь.
Сяо Чэнь собрался сбросить его ладонь, но Лян Цянь перехватил его руку.
Он подался еще ближе, прижавшись губами к уху Сяо Чэня. Их лица оказались вплотную друг к другу.
— Один день или одна неделя… Срок, когда Бай Цинлин покинет семью Бай, выбирать тебе.
Прошло немало времени, прежде чем Сяо Чэнь заговорил:
— Что я должен сделать, чтобы ты оставил его в покое?
— Оставил в покое? — В глубине глаз Лян Цяня вспыхнуло мрачное яростное пламя. Он поцеловал мочку уха Сяо Чэня, спустился ниже по линии челюсти, и его тон стал еще мягче: — Брат, просить за него — самый неверный ответ. Я дам тебе еще один шанс, хорошо?
Он слегка выпрямился, взял лицо Сяо Чэня в ладони и заглянул ему прямо в глаза.
Их дыхание переплелось.
Он ждал ответа с надеждой в глазах.
Но время шло, а второго ответа так и не последовало.
Ему ничего не оставалось, кроме как снова коснуться губ Сяо Чэня и тихо произнести:
— Ничего страшного, брат. Я не хочу давить на тебя. Я дам тебе еще один день на размышления.
Сяо Чэнь пристально посмотрел на него.
Лян Цянь с улыбкой вернулся на свое место:
— Давай поедим.
«…»
Система продолжала хранить молчание.
За все время работы с Хозяином она ни разу не видела, чтобы тот терпел подобные унижения. Пусть даже это была лишь игра.
Неужели такова суть заданий по завоеванию? Поистине, лучше один раз увидеть.
Она наблюдала, как Хозяин поел вместе с целью, провел весь день в этой квартире, а вечером ушел в спальню. Цель последовала за ним.
В отличие от прошлой ночи, сегодня парень действовал абсолютно открыто. Дождавшись, пока Сяо Чэнь ляжет, он не стесняясь улегся рядом, притянул его руку к своей талии и уткнулся лицом ему в грудь.
Выглядело так, будто Сяо Чэнь сам обнимает его во сне.
Видя такую наглость, Система не выдержала:
— Хозяин, расследование Бай Цинюя пущено по ложному следу из-за манипуляций объекта. Семья Бай не сможет найти вас в ближайшее время.
Сяо Чэнь, следуя логике Лян Цяня, привлек юношу к себе.
Теплое тело парня напоминало дикий вьюн — гибкий, мягкий, но таящий в себе смертельную опасность.
— Спокойной ночи, брат.
Сяо Чэнь посмотрел на его покорное с виду лицо с закрытыми глазами и лишь спустя долгое время отвел взгляд.
— Хозяин, что делаем дальше?
Сяо Чэнь произнес:
«Посмотрим на завтрашний результат».
Лян Цянь нащупал рычаг давления на «Дань Юйчэна» и так просто его не выпустит.
Сегодня он сдержался из последних сил. Но самое позднее завтра он обязательно заставит «Дань Юйчэна» своими глазами увидеть последствия, иначе этот рычаг потеряет всякую ценность.
Система не совсем поняла, но послушно ответила:
— Хорошо.
В ожидании наступил следующий день.
Лян Цянь позавтракал вместе с Сяо Чэнем и ушел лишь тогда, когда тот отправился в ванную.
Проектор, как обычно, включился. Во второй половине дня по центру действительно появился еще один экран.
Ракурс был скрыт, но по обстановке угадывалась гостиная семьи Бай.
Сяо Чэнь наблюдал, как Бай Цинлин с чемоданом прощается с членами семьи.
Спустя мгновение в кадре появился Лян Цянь.
Система радостно воскликнула:
— Хозяин! Вы были правы, задание продвигается невероятно гладко!
Сяо Чэнь поднялся с дивана. Увидев, как Лян Цянь быстро убирает скрытую камеру, он развернулся и ушел в спальню.
— Хозяин, вчера вы говорили дождаться сегодняшних результатов. Будем составлять план?
Сяо Чэнь уже подошел к кровати и лег.
«Выходим из мира».
Система застыла:
— Но, Хозяин… Задание еще не помечено как выполненное…
Сяо Чэнь ровно произнес:
«Этого достаточно».
Вражда между Лян Цянем и главным героем уже сформировалась.
Даже без «Дань Юйчэна» Лян Цянь в силу своего характера выместит всю ярость на главном герое.
Каркас задания завершен, оставаться здесь бессмысленно.
Система с некоторой заминкой открыла панель и выбрала опцию выхода.
В момент подтверждения тело на кровати медленно смежило веки, а его дыхание стало ровным и глубоким.
***
Увидев эту картину через экран телефона, Лян Цянь нахмурился, надвинул кепку пониже и ускорил шаг, возвращаясь домой в кратчайшие сроки.
Сканировав сетчатку на входе, он переступил порог. В квартире стояла полная тишина.
— Брат, я вернулся.
Лян Цянь быстрыми шагами прошел в спальню, подошел к кровати и наклонился над Дань Юйчэном:
— Брат?
Фигура на кровати лежала неподвижно, не подавая никаких признаков жизни.
Лян Цянь нахмурился еще сильнее, сел на край и слегка встряхнул Дань Юйчэна за плечо:
— Брат? Брат!
Дань Юйчэн не подавал признаков пробуждения.
Глядя на это лицо, Лян Цянь ощутил, как дикая, леденящая паника охватывает его разум.
Он встал на колени прямо на матрасе и дрожащими руками коснулся лица Дань Юйчэна, нащупал дыхание носом, ощутил ровный стук сердца в груди.
Но сколько бы он его ни тормошил, закрытые глаза оставались неподвижными, а дыхание — ровным и безмятежным.
— Брат!..
http://bllate.org/book/20474/3854665
Готово:
