[Хозяин, цель ушла.]
Сяо Чэнь быстро закончил разговор и сдержанным кивком попрощался с Юй Тун.
Не успел он сделать и нескольких шагов, как дорогу ему преградил подбежавший Бай Цинлин.
— Братец, Лян Цяню, кажется, не поздоровилось, — с тревогой произнёс тот. — Не хочешь проведать его?
— Где он? — спросил Сяо Чэнь.
— В отдельном кабинете по соседству! — поспешно ответил Цинлин.
Только что Лян Цянь без единого слова развернулся и ушёл. Хотя выражение его лица на миг смягчилось, эта застывшая, отрешённая маска почему-то пугала Цинлина ещё сильнее. Он не знал, помогли ли его уговоры, но Лян Цянь заперся изнутри. Мысль о том, чтобы войти и остаться с ним наедине, внушала Бай Цинлину откровенный страх. Пойти на вторую попытку он не решался, а потому возлагал все надежды на старшего брата.
Цинлин уже собрался показать дорогу, как увидел, что Сяо Чэнь сам направился к нужному кабинету — тот ведь и сам не так давно там побывал.
Сяо Чэнь подошёл к двери и похлопал по дверному полотну:
— Лян Цянь, это я.
Замок щёлкнул, и дверь отворилась изнутри.
Верхний свет из коридора ярким клином ворвался в непроглядную тьму кабинета, расширяясь по мере того, как расходилась дверная створка.
Лян Цянь выключил свет.
Вглядываясь в очертания фигуры, скрытой сумраком, Сяо Чэнь спросил:
— Цинлин сказал, тебе нездоровится. Что произошло?
Лян Цянь сделал шаг к выходу, подставив свету лишь половину безучастного, холодного лица:
— Всё в порядке.
Сяо Чэнь скользнул взглядом мимо него, всматриваясь в затянутую мраком глубину комнаты.
Лян Цянь поджал губы и уже намеревался выйти, когда услышал голос Дань Юйчэна:
— Что-то гложет?
Он замер.
— Заходи, — Сяо Чэнь переступил порог.
Лян Цянь обернулся.
В смутном свете, падавшем из коридора, он увидел, как Дань Юйчэн опустился на диван, явно намереваясь поговорить по душам. Юйчэн никогда не лез в его личную жизнь, но сегодня, вопреки обыкновению, сделал исключение.
«Только теперь уже поздно, братец».
Лян Цянь повернулся и сел рядом с Сяо Чэнем.
Понимая, зачем пришёл Сяо Чэнь, он уставился на две неясные тени, разлегшиеся по полу, и спросил первым:
— Ты ведь говорил, что пока не планируешь обзаводиться семьёй. Зачем ты с ней встречался?
— На подобных приёмах не избежать определённых контактов, — ответил Сяо Чэнь.
Лян Цянь опустил глаза.
«Неизбежные контакты? И от них эта женщина так искренне смеялась?»
За месяц работы в корпорации Лян Цянь усвоил главное: для Дань Юйчэна не существовало ничего «неизбежного» — ни людей, ни вещей. Прибегая к столь топорной отговорке, братец даже не заботился о том, раскусят его или нет.
Сидя в полутьме, Лян Цянь открыто вглядывался в лицо Сяо Чэня. Голос его звучал ровно, без единой эмоции:
— И каков же твой план теперь? Эта женщина кажется славной. Собираешься продолжить с ней встречаться?
Сяо Чэнь повернулся к нему:
— На тебя Юй Тун произвела хорошее впечатление?
Он не стал отрицать.
Лян Цянь прикрыл глаза.
Ярость, дикая и рвущая грудь на части, едва не вырвалась наружу. Потребовалось немало времени, чтобы подавить этот порыв.
— Она тебе нравится? — тихо спросил он.
— К чему ты клонишь?
Лян Цянь снова посмотрел на него:
— Если у тебя появится кто-то на примете, я бы хотел знать.
— Если до этого дойдёт, я тебе сообщу, — только и ответил Сяо Чэнь.
Лян Цянь погрузился в долгое молчание.
Лишь когда Сяо Чэнь вскинул руку, чтобы взглянуть на часы, Лян Цянь понял: отпущенное ему время истекает.
— Значит, ты передумал? Насчёт брака и детей?
— Пусть всё идёт своим чередом, — ровно проговорил Сяо Чэнь.
— Я никогда не спрашивал... Какой человек мог бы тебе понравиться?
— Встречу — пойму.
Лицо Лян Цяня, скрытое мглой, становилось всё мрачнее, но голос звучал с пугающим спокойствием:
— И всё же ты не ответил. Она тебе нравится? Раз ты изменил свои взгляды ради неё, должно быть, она очень запала тебе в душу?
— Брак не обязательно строится на симпатии, — произнёс Сяо Чэнь. — Достаточно подходящего человека.
В глубине глаз Лян Цяня застыл ледяной мрак.
«Так это правда. Из-за этой женщины Дань Юйчэн решил обзавестись семьёй. И если отныне они будут вместе изо дня в день... что станется со мной? Найдётся ли мне ещё место подле него?»
Заметив, что юноша снова ушёл в себя, Сяо Чэнь поднялся:
— Мы засиделись. Пойдём.
Лян Цянь не стал возражать. Но когда Сяо Чэнь уже направился к выходу, окликнул:
— Братец.
Сяо Чэнь обернулся.
Сделав шаг вперёд, Лян Цянь обвил руками его талию и крепко прижал к себе. Сяо Чэнь замер, помедлил мгновение и осторожно положил ладонь ему на спину.
Лян Цянь уткнулся лицом в его шею, сжимая объятия всё сильнее.
Он чувствовал, как мерное, ровное дыхание касается кожи за ухом — горячее, щекочущее, неисчезающее. Чужое прикосновение должно было вызывать отвращение, но приносило лишь странное умиротворение. Тепло ладони, лежащей на пояснице, казалось, проникало сквозь плотную ткань одежды прямо в душу.
Чуть приподняв голову, но так и не увидев лица, которое никогда не выражало эмоций, Лян Цянь едва слышно прошептал:
— Братец...
— М?
— Каково это — любить кого-то?
Прохладные губы Лян Цяня слегка коснулись биения пульса на шее Сяо Чэня. Сяо Чэнь слегка нахмурился, сжал его талию, но юноша прижался лишь сильнее, будто не замечая этого движения.
— Появляется ли желание жениться на этом человеке... как у тебя?
Опустив взгляд, Сяо Чэнь спокойно ответил:
— Когда встретишь того самого человека, сам всё поймёшь. Любовь каждый ощущает по-своему. У неё нет точного описания, но она всегда уникальна.
«Уникальна».
Лян Цянь зажмурился, но перед глазами всё равно отчётливо встал единственный образ.
«Того самого человека?..»
Сяо Чэнь слегка похлопал его по загривку:
— Пойдём.
Лян Цянь послушно разомкнул руки и вышел из кабинета.
В главном банкетном зале по-прежнему царило оживление; смех и гомон гостей ничуть не утихли от их отсутствия. В малом зале родственники и друзья семьи Бай тепло беседовали, празднуя день рождения Бай Цинюя.
Но Лян Цяню было всё равно. Он смотрел на Сяо Чэня, шагавшего чуть впереди.
Единственный, кто имел для него значение, прямо сейчас ускользал из его рук. Смириться с этим? Никогда.
Сяо Чэнь краем глаза уловил странность в состоянии Лян Цяня, но не придал этому значения. План по отдалению от него планомерно воплощался уже полмесяца и давал отличные результаты. Поводов менять стратегию не было.
Вскоре, попрощавшись с Бай Цинюем, Сяо Чэнь вместе с Лян Цянем вернулся домой. На следующий день всё пошло по привычному распорядку, а после работы Сяо Чэнь поужинал наедине с Бай Цинлином.
В последующие дни поведение Лян Цяня ничем не отличалось от обычного. Однако на следующее утро, едва переступив порог своего кабинета в корпорации, Сяо Чэнь мгновенно кое-что почувствовал.
«Проверь помещение».
«Слушаюсь».
Проведя сканирование, Система с удивлением доложила:
[Хозяин, в кабинете обнаружены три скрытые микрокамеры]
Сяо Чэнь неспешно подошёл к рабочему столу, опустился в кресло и взял из рук ассистента документы:
«Где именно?»
Система вывела схему на полупрозрачную панель:
[Камеры обеспечивают полный обзор без слепых зон. В сетевых логах посторонних посетителей не зафиксировано]
Кроме Лян Цяня, на подобное никто бы не решился.
Вернув подписанные бумаги ассистенту, Сяо Чэнь даже не стал выискивать взглядом объективы.
«Заблокировать сигнал?» — уточнила Система.
«Заблокируй только звук».
Подобная выходка со стороны Лян Цяня оказалась неожиданностью, но три микрокамеры куда точнее слов выдавали его нынешний настрой. Очевидно, появление Юй Тун подхлестнуло его куда сильнее, чем присутствие Бай Цинлина. Ничем не примечательный банкет принёс совершенно незапланированный, но весьма удачный результат.
Что ж, раз Лян Цянь так из-за этого нервничает, почему бы не обратить ситуацию в свою пользу?
***
Вузовский корпус
Прозвенел звонок на лекцию. Лян Цянь положил телефон рядом с собой и раскрыл учебник.
На постоянно светившемся экране картинка почти не менялась: изредка в кабинет заглядывали секретари или ассистенты, но долго не задерживались. Компания только набирала обороты, рабочий день Дань Юйчэна проходил в рутине, а деловые встречи случались крайне редко.
Занятие перевалило за середину, когда дверь кабинета снова растворилась.
Лян Цянь мельком глянул на экран, ожидая увидеть очередного сотрудника, но при виде вошедшего пальцы, сжимавшие ручку, мгновенно окаменели.
Юй Тун.
Он въелся взглядом в дисплей. Расплывшийся в услужливой улыбке Сюнь Цзинь проводил гостью внутрь и выскочил за дверь, оставив их наедине. Дань Юйчэн поднялся из-за стола и жестом пригласил Юй Тун к дивану. Женщина что-то говорила, но Лян Цянь не слышал ни слова — аудиоканал почему-то дал сбой, лишив его звука.
Они сели друг напротив друга. Выражение лица Дань Юйчэна оставалось привычно прохладным, зато Юй Тун сияла открытой радостью — визит явно доставлял ей удовольствие.
Вдруг Лян Цянь увидел, как Дань Юйчэн достал из кармана продолговатую бархатную коробочку и вручил её Юй Тун.
Та без смущения приняла подарок, сразу же открыла его и извлекла изящный браслет. Надев его на запястье, она с улыбкой продемонстрировала украшение собеседнику.
С каждым её движением лицо Лян Цяня всё больше темнело.
Хруст!
Сидевшая рядом девушка вздрогнула и с испугом повернулась к нему:
— Ой, студент Лян, у вас рука в крови!
Лян Цянь мгновенно перевернул телефон экраном вниз. Опустив взгляд, он увидел, как из разорванной кожи на ладони струится кровь.
Пальцы разжались, и две половины переломленной ручки, измазанные алой гущей, скатились на тетрадь, оставив на исписанном листе уродливую кровавую полосу.
Боли он не чувствовал. Дикое, раздирающее изнутри чувство гудело в ушах, не давая сосредоточиться, а перед глазами сплошной пеленой стоял образ двух людей, увлечённо беседующих в кабинете.
Вокруг зашептались, от лекторской трибуны уже направлялся преподаватель...
Лян Цянь оторвал кусок ткани от собственного рукава, прижал к ране и, сохраняя абсолютное внешнее спокойствие, убрал тетрадь в сумку, забрал телефон и вышел из аудитории.
На экране женщина всё ещё не уходила.
Дань Юйчэн, никогда не тративший время на пустые разговоры, без тени раздражения просидел с ней полных тридцать минут, после чего лично проводил до дверей и вернулся лишь спустя пять минут.
Лян Цянь сжал кулак, и кровь мгновенно пропитала импровизированную повязку.
Только теперь до него дошла тупая, пульсирующая боль в ладони, хотя она не шла ни в какое сравнение с той резкой, режущей судорогой, что сжимала его внутренности.
Шёл всего третий день, а Дань Юйчэн уже относился к ней совершенно особым образом. До свадебных колоколов оставался лишь шаг?
Он зажмурился, и в сознании всплыла картина: эта женщина появляется в их доме. Выходит из спальни Дань Юйчэна, нежится в его объятиях. Они свободно болтают о чём угодно, часами обсуждают работу...
А он превращается в лишнего, ненужного чужака.
Лян Цянь замер посреди коридора. Побелевшие кулаки, опущенные вдоль тела, непрерывно дрожали. Алые капли одна за другой падали на пол у его ног, но ему было всё равно.
«Дань Юйчэн женится на ней».
Эта мысль, едва возникнув, разрослась до масштабов катастрофы.
«Когда? Ссылаясь на подходящий момент? Они будут ходить на свидания? Он приведёт её в дом? А когда убедится, что она идеальная кандидатура... сделает шаг к близости? Они будут... целоваться?..»
Лян Цянь резко распахнул глаза, глядя на вернувшегося на экран Дань Юйчэна.
«Неужели это лицо — всегда безучастное, рассудительное — сможет выражать страсть рядом с кем-то другим?»
Взгляд юноши остекленел от холода.
Если так... он этого не допустит.
***
Офис корпорации «Даньин». 16:30
Сюнь Цзинь, вжав голову в плечи, мёрз на пронизывающем ветру у входа. Увидев подъезжающий автомобиль Лян Цяня, он недовольно заворчал про себя: «До конца рабочего дня полчаса осталось, а он несётся! Если он после выпуска здесь засядет, в этой компании вообще никто спать перестанет!»
Тем не менее, едва машина остановилась, секретарь растянул губы в привычной подобострастной улыбке и распахнул дверцу:
— Молодой господин Лян, с прибытием!
Лян Цянь вышел из салона и мельком бросил:
— Как сегодня дела в компании?
Сюнь Цзинь прямо-таки опешил от неожиданности. С чего вдруг такая милость? Лян Цянь заговорил первым!
— Да всё по-старому, ничего необычного, — поспешно угодничал секретарь.
Лян Цянь даже не повёл бровью. Личный секретарь Дань Юйчэна славился болтливостью и выслуживанием, вытягивать из него сведения не требовалось — сам всё выложит на блюдечке.
И действительно, не прошло и пары секунд, как Сюнь Цзинь всплеснул руками:
— Ах, да! Часа в два-три заходила мисс Юй. Не знаю, знакомы ли вы с ней, молодой господин Лян?
— Угу.
Почуяв интерес, Сюнь Цзинь воодушевился ещё сильнее:
— Жаль, вас не было! Господин Дань принимал её лично, полчаса просидели за закрытыми дверями! А когда она уходила, господин Дань сам проводил её до машины!
Лицо Лян Цяня подёрнулось инеем, разорванная ладонь отозвалась вспышкой боли.
— О чём они говорили?
Сюнь Цзинь, семенивший полушагом позади, не видел его лица:
— Да о пустяках, ничего делового. О чём шептались в кабинете — не знаю, но на выходе господин Дань пообещал пригласить мисс Юй на ужин!
Лян Цянь на мгновение запнулся, но тут же восстановил шаг.
— Сколько здесь работаю, ни разу не видел, чтобы господин Дань к кому-то проявлял такое внимание... Сам вниз спустился!
При Лян Цяне он не решился озвучить главную мысль: даже молодому господину Ляну и Бай Цинлину шеф никогда не уделял тридцати минут среди рабочего дня. Эта мисс Юй умудрилась обставить абсолютно всех!
Подтекст был очевиден, и Лян Цянь мгновенно его считывал.
Сюнь Цзинь накренился к его уху и таинственно шепнул:
— Раз вы знакомы с мисс Юй, скажите... у господина Дань дело к свадьбе идёт, а?
Надо же понимать, как принимать даму в следующий раз!
Но тут двери лифта бесшумно разъехались, прервав разговор.
Секретарь шагнул следом и взглянул на спутника. Улыбка мгновенно сползла с его лица: Лян Цянь выглядел мрачнее тучи, от него веяло такой лютой стужей, что Сюнь Цзинь судорожно сглотнул и напрочь забыл всё, о чём хотел спросить.
Лян Цянь гипнотизировал взглядом меняющиеся цифры этажей. Едва раздался сигнал прибытия, он выскочил из кабины прежде, чем Сюнь Цзинь успел опомниться.
Секретарю пришлось прибавить ходу, но юноша отмахивал метры так быстро, что Сюнь Цзинь догнал его только у дверей приёмной.
Лян Цянь толкнул дверь и с порога произнёс:
— Братец, секретарь Сюнь сказал, что днём приходила та женщина?
Сюнь Цзинь вылупил глаза, не веря собственным ушам.
«Ну и гад же ты, Лян Цянь! Настучать прямо при мне, совсем за человека не считаешь?!»
Он сдал назад с одеревеневшим лицом и испуганно взглянул на босса.
Сяо Чэнь сдержанно повелел жестом: «Свободен».
Сюнь Цзинь пулей выскочил в коридор и мгновенно прикрыл за собой дверь.
Лян Цянь приковал взгляд к Сяо Чэню. Контроль, удерживаемый из последних сил, рухнул в мгновение ока, стоило ему увидеть этого человека.
— Слышал, ты договорился с ней о следующем свидании?
Сяо Чэнь, не прерывая стука по клавиатуре, ровно заметил:
— Тебя так живо волнует моя личная жизнь?
— Ты обещал предупредить, если замышляешь с ней что-то серьёзное.
— Пара свиданий ещё ни к чему не обязывает, — сухо проронил Сяо Чэнь.
Лян Цянь сжал губы, его дыхание на секунду сбилось.
С самого момента его прихода Дань Юйчэн ни разу не взглянул на него толком. Этот ответ наглядно демонстрировал: мнение Лян Цяня для него не значит ровным счётом ничего.
Помявшись на месте, юноша тихо спросил:
— Если вы начнёте встречаться, она переедет к нам?
— Рано об этом рассуждать, — ответил Сяо Чэнь.
— И всё же... Если?
Пальцы Сяо Чэня замерли над клавишами. Он наконец перевёл на него взгляд.
— Она будет жить с тобой? — повторил Лян Цянь.
— Если этот день настанет — да.
— А как же я?
— Ты ценишь покой. Если соседство станет тебе не по душе, я подберу для тебя другое жильё.
Лян Цянь горько усмехнулся. В его груди будто образовалась чёрная дыра, затянувшая все эмоции и оставившая лишь звенящую пустоту.
Сяо Чэнь скользнул взглядом по его изогнутым губам и опустился ниже, заметив алые пятна на рукаве.
— Что с рукой?
Лян Цянь поднял правую кисть, пристально разглядывая повреждённую ладонь:
— Пустяки.
Сяо Чэнь нахмурился и набрал внутренний номер, приказав Сюнь Цзиню немедленно принести аптечку.
Система не удержалась от предостережения:
[Хозяин, эмоциональное состояние цели нестабильно. Приостановить выполнение плана во избежание чрезмерного стресса?]
«Не нужно».
С хитроумием Лян Цяня он решится на месть лишь тогда, когда полностью удостоверится в предательстве, связанном с семьёй Бай. Что же до «чрезмерного стресса»... В течение месяца Лян Цянь изо всех сил пытался держать дистанцию и разорвать эмоциональную привязанность. Это доказывало: разум всё ещё преобладает над порывами.
Внезапное появление Юй Тун — прекрасная возможность. Шанс окончательно сжечь мосты и разорвать их так называемые братские узы.
Лян Цянь упёртости и ума не обделён. Он этот шанс не упустит.
Раздался короткий стук. Сюнь Цзинь юркнул в кабинет, поставил на стол аптечку и, не получив новых указаний, с упреждением выкатился за дверь.
Сяо Чэнь обогнул стол и подошёл к дивану:
— Садись сюда.
Лян Цянь опустился рядом.
Сяо Чэнь открыл аптечку, аккуратно размотал пропитанный кровью лоскут и бережно подтянул ладонь юноши к себе.
Лян Цянь наблюдал за каждым его движением. Эти прохладные, обычно безучастные глаза сейчас выражали искреннюю заботу, сосредоточившись только на нём. Тёплые пальцы аккуратно поддерживали его руку, мгновенно снимая накопившееся напряжение.
— Скажи, если будет больно.
— Хорошо, — тихо пробормотал Лян Цянь.
Запёкшуюся кровь смыли, оставив лишь рваный след глубокого пореза, зловеще выделявшийся на чистой коже.
Однако, как бы ни были теплы руки Дань Юйчэна, они не способны заживить эту рану. И стоило чужому теплу покинуть его кожу, как боль вернулась с новой силой, сделав мгновение мимолётной отрады ещё более ценным и желанным.
— Братец.
— М?
Лян Цянь пристально посмотрел на него. Голос его звучал ровно, но в глубине глаз застыла невиданная прежде решимость:
— Ты правда хочешь быть с этой женщиной?
— Это не то, о чём тебе стоит печься, — безучастно отозвался Сяо Чэнь.
Он снова не стал отрицать.
Лян Цянь едва заметно улыбнулся. Тонкие губы изогнулись в кротком, на вид безобидном росчерке, но от этой улыбки веяло смертельным холодом.
Сяо Чэнь понял: решение принято.
Лян Цянь опустил голову:
— Я понял.
«Братец, ты всё так же ни во что никого не ставишь. Сперва вошёл в мою жизнь без разрешения, а теперь точно так же выбрасываешь, ни о чём не спрашивая. Это нечестно».
Лян Цянь провёл пальцами по белоснежному бинту.
«Впрочем, ничего. Я честен. Я дал тебе шанс сделать выбор. Сожалею, братец... Но твой ответ оказался неверным».
http://bllate.org/book/20474/3823981
Готово:
