После возвращения из больницы оставался день до выходных.
Сяо Чэнь собирался вывезти обоих прогуляться, но болезнь Лян Цяня обострилась, а Бай Цинлин под разными предлогами отказался от поездки.
[Хозяин, объект заявил, что болен и не может выходить из дома. Это подходящий момент для реализации Второго плана. Запустить планирование маршрута?]
«Не спеши», — отозвался Сяо Чэнь.
Он отчетливо видел, насколько Бай Цинлин опасается Лян Цяня.
К тому же последние два дня Лян Цянь вел себя не совсем обычным образом. Сейчас не следовало давить слишком сильно, чтобы не испортить все дело.
Поскольку юноша занемог, Сяо Чэнь вызвал врача на дом, а сам остался на выходные в особняке.
В понедельник утром Лян Цянь, пролежавший в постели двое суток, вышел из спальни собранный, одетый с иголочки, и сел за обеденный стол.
Сяо Чэнь проследил за тем, как тот опускается на стул, и заметил легкие тени у него под глазами.
[Хозяин, похоже, объект и впрямь болен.]
«Угу», — мысленно ответил Сяо Чэнь.
Врач так и не смог определить причину недомогания. У Сяо Чэня возникали сомнения, но, глядя на нынешний вид юноши, сложно было усомниться: головные боли терзали того немилосердно.
— Брат, доброе утро.
— Ты еще не выздоровел, — произнес Сяо Чэнь. — Зачем поднялся?
— Мне уже намного лучше. — Лян Цянь сидел напротив и плавно помешивал ложкой горячую кашу в пиале. — Ты обещал, что сегодня устроишь меня в компанию.
— Не упрямься. Вот подлечишься — тогда и подумаем.
— Но мне хочется заняться чем-то стоящим. Брат, я пролежал два дня, дома ужасно душно.
Сяо Чэнь окинул его долгим взглядом.
— Разве ты меня не знаешь? — тихо добавил Лян Цянь. — Если пойму, что не справляюсь, настаивать не стану.
— Доедай завтрак, — уступил Сяо Чэнь. — Поедешь со мной.
Теперь, когда Лян Цянь рвался в корпорацию, им движило не просто желание помочь. Его глубинная цель заключалась в том, чтобы раскопать подноготную компании и получить козырь для давления.
Однако фирма с самого основания готовилась именно к этому дню, так что Сяо Чэнь ничуть не возражал против его стараний. Напротив: чем больше сил приложит Лян Цянь, тем быстрее продвинется задание.
Получив утвердительный ответ, юноша умолк.
Закончив с завтраком, они вместе отправились в офис. Сяо Чэнь, как и обещал, подобрал для него желаемую должность.
Сюнь Цзинь лично сопровождал нового сотрудника, и всего за час даже уборщицы узнали, что в компанию без предупреждения явился «молодой господин».
Сяо Чэнь не скрывал своего особого отношения к парню.
За первый месяц работы любой проект, попадавший в руки Лян Цяня, продвигался без сучка и задоринки. И это при том, что он совмещал полноценную учебу с неполным рабочим днем.
К счастью, способности Лян Цяня оказались выдающимися. За тридцать дней — ни единой ошибки, а результаты говорили сами за себя. Сюнь Цзинь к тому же вовсю раструбил о его заслугах в привлечении профессора Чжан Пинлуня. В сочетании со статусом брата господина Даня количество тех, кто искренне восхищался юношей, далеко превосходило число недовольных.
Сяо Чэнь наблюдал за этим с полным одобрением.
За прошедшее время Лян Цянь приложил неимоверные усилия, чтобы вникнуть во все процессы. Ему даже приходилось терпеть, что Сяо Чэнь раз в два дня наедине встречался с Бай Цинлином. Невероятная выдержка.
Волчонок научился таиться.
Очевидно, за те два дня болезни Лян Цянь передумал немало и вовсе не отказался от мысли использовать компанию как рычаг воздействия.
В дверь постучали.
Сяо Чэнь повернул голову и увидел входящего Лян Цяня.
— Брат. — В руках юноша держал термос с горячей водой. — Скоро конец рабочего дня, выпей чаю, отдохни немного.
— Угу.
Это стало новой привычкой Лян Цяня за последний месяц. Каждодневный оздоровительный отвар, ингредиенты для которого он подбирал сам, отлично прояснял разум и снимал усталость.
— Ты все еще занят?
Лян Цянь подошел к столу и, ставя термос, заметил рядом с бумагами пригласительную карточку.
— Что это?
— Посмотри сам, — ответил Сяо Чэнь.
Лян Цянь развернул приглашение и, пробежав глазами текст, нахмурился:
— Ты пойдешь, брат?
— Да.
Бай Цинюй прислал приглашение на свой день рождения за три дня до торжества. Назначено было на завтра, на семь вечера.
Сяо Чэнь посмотрел на юношу:
— Зовут семью Дань, но ты ведь понимаешь, кого именно он хочет там видеть.
Лян Цянь опустил карточку:
— Брат хочет, чтобы я поехал?
— Чтобы я решал за тебя? — ровным голосом отозвался Сяо Чэнь. — Лян Цянь, не заставляй меня повторять то же самое.
Юноша опустил взгляд.
Эти слова тяжелым молотом отозвались в груди тупой, щемящей болью, к которой он, как ни странно, уже успел привыкнуть.
Он знал, какую именно фразу имел в виду Дань Юйчэн.
Тот однажды сказал, что не станет вмешиваться в его свободу.
Но прежде Дань Юйчэн никогда не держится с ним так холодно.
Прошел целый месяц.
Лян Цянь слишком отчетливо осознал правдивость еще одного утверждения, которое Дань Юйчэн заставил его запомнить: «Технический консультант — это человек, которого всегда можно нанять за деньги».
Придя в компанию, он получил возможность видеть Дань Юйчэня почти ежедневно, но лишь с ужасом обнаружил, как пропасть между ними ширится с каждым днем, и преодолеть ее невозможно.
Вполне закономерно: в глазах Дань Юйчэня покупной специалист не имел никакой ценности.
С течением времени трещина в их отношениях разрасталась. Лян Цянь хотел затянуть ее, но не находил средств.
Сердце Дань Юйчэня без остатка принадлежало Бай Цинлину.
Чтобы сдержать себя и не дать ситуации окончательно выйти из-под контроля, весь этот месяц юноша изо всех сил пытался забыть данный факт.
В те три дня после возвращения из клиники он не сомкнул глаз ни на секунду. И за эти бессонные ночи принял решение.
Дома останутся лишь они вдвоем. Забыть про Бай Цинлина, не думать о том, куда Дань Юйчэн отлучается каждые два дня...
На самом деле, видя поведение Дань Юйчэня в офисе, стоит только заставить себя не вспоминать, каким тот был в самом начале, и ты снова станешь его самым любимым «младшим братом».
Но эта карточка без труда разнесла иллюзию в дребезги.
Оказывается, все, что касается семьи Бай, более не требует его согласия — решение о контактах принимается без его участия.
Лян Цянь сжал пальцами плотную бумагу.
«Брат, кем я вообще являюсь для тебя?»
— Если не хочешь идти...
— Я пойду, — неожиданно выдохнул Лян Цянь. — Завтра я поеду с тобой.
Сяо Чэнь поднял глаза. Выбор юноши удивил его, и он не стал этого скрывать:
— Причина?
— Не хочу ставить тебя в неловкое положение.
Не видя Бай Цинлина целый месяц, он чувствовал, что буря внутри улеглась. Да и прежняя слепая одержимость Дань Юйчэнем вроде бы ослабла.
Возможно, встретившись с ними снова и убедившись, что прежний пыл угас, он сможет постепенно поставить в этом точку.
Лян Цянь посмотрел на Сяо Чэня.
Стать чужими прямо сейчас он, пожалуй, не способен. Но в будущем — кто знает.
***
Вечер перед банкетом как раз выпадал на день, когда Сяо Чэнь обычно навещал Бай Цинлина.
На сей раз он отменил встречу, чтобы помочь Лян Цяню выбрать наряд.
Несколько костюмов, заказанных для юноши месяц назад, как раз доставили сегодня вечером.
Сюнь Цзинь поднялся вместе с курьерами и с удовольствием взялся оценить результат.
Когда Лян Цянь вышел из спальни в двубортном черном костюме, глаза секретаря мгновенно вспыхнули.
Паршивец был чертовски хорош собой, тут и спорить нечего.
Сдержанный, холодный характер не только не портил его внешность, но и придавал едва уловимый аристократический шарм недосягаемости. Разве что взгляд порой становился слишком острым, отчего людям делалось не по себе.
Прежде он носил простую студенческую одежду, не привлекая внимания, да и к щегольству склонен не был — перебивался несколькими повседневными комплектами.
Сегодня Сюнь Цзинь впервые видел его в столь строгом одеянии.
Сшитый по индивидуальным лекалам костюм безупречно подчеркивал талию, широкие плечи и стройный силуэт, а точеные брюки зрительно удлиняли ноги.
Секретарь впервые отдает себе отчет: у Лян Цяня не просто красивое лицо, но и превосходная осанка. И хотя он уступал в росте боссу, но уж точно был полголовы выше самого Сюнь Цзиня.
Единственным изъяном казалась поврежденная левая нога, но теперь, заключенная в изящный, легкий экзоскелет, она обрела футуристический, техногенный шарм, вызывающий не жалость, а откровенный интерес.
С такими внешними данными парень где угодно станет центром внимания.
Сюнь Цзинь смотрел не отрываясь, втайне сгорая от зависти.
И это не говоря о его происхождении!
Про босса и заикаться не стоит, но ведь и семья Бай — настоящие гиганты бизнеса. Второй молодой господин такой влиятельной династии — каково звучит, а?
Черт возьми.
Сравнение явно не в пользу обычных людей!
— Неплохо, — Сяо Чэнь тоже задержал взгляд на юноше. — Примерь следующий.
Сюнь Цзинь тут же подхватил с подобострастной угодливостью:
— Именно, молодой господин Лян! С вашей фигурой и остальные варианты будут сидеть просто изумительно!
— Не нужно, брат, — возразил Лян Цянь. — Завтра я надену этот.
«Вот же транжира! — мысленно возопил Сюнь Цзинь. — Такое дорогое индпошивное сукно, и даже мерить не стал!»
Но, коснувшись взглядом стоящего рядом шефа, секретарь мгновенно прозрел.
Ну конечно!
С момента возвращения в страну гардероб господина Даня отличался редким однообразием: фасоны менялись, но цвет неизменно оставался черным. На завтрашний банкет семьи Бай у него тоже был приготовлен черный костюм.
Этот сопляк Лян Цянь наверняка просто захотел одеться с ним в одном стиле?
Пока Сюнь Цзинь строил догадки, босс подал голос:
— Как знаешь.
Лян Цянь вернулся в комнату переодеться. Когда он снова вышел, Сюнь Цзинь оглядел его и мысленно покачал головой.
Какое расточительство!
Будь он на месте Лян Цяня, так пусть не каждый день наряжался бы, но уж точно выставлял бы свои достоинства напоказ.
Вспомнив кое-что, секретарь с улыбкой заметил:
— На праздниках маленького господина Бай всегда полно красавиц. Завтра молодой господин Лян наверняка окажется в центре внимания и, чего доброго, уедет оттуда не один.
Лян Цянь никак не отреагировал на шутку. Он молча подошел к Сяо Чэню, сел рядом и снова раскрыл папки с документами.
Поняв, что льстивая уловка провалилась, Сюнь Цзинь поглядел на двух трудоголиков и почувствовал, как закипают мозги. Не дождавшись новых поручений, он поспешил ретироваться.
***
На следующий день он снова увидел Лян Цяня в половине шестого вечера.
Шофер привез юношу из университета прямо в офис.
Приехал он в обычной одежде, но без пятнадцати семь вышел из кабинета Сяо Чэня уже в приготовленном костюме.
Сюнь Цзинь заметил, как по пути к лифту взгляды всех сотрудников — мужчин и женщин, молодых и зрелых — неотрывно скользят по фигуре Лян Цяня.
«Деревенщина, красивых людей не видали!» — хмыкнул про себя секретарь.
— Господин Дань, молодой господин Лян, — угодливо улыбаясь, Сюнь Цзинь семенил впереди. — Прошу сюда.
В машине Сяо Чэнь прикрыл глаза, отдыхая, и за всю дорогу не проронил ни слова.
Лян Цянь, поглаживая циферблат часов на левом запястье, откинулся на спинку сиденья и безотрывно смотрел в окно на мелькающие улицы.
Он пробовал завязать разговор. Но Дань Юйчэн не отличался разговорчивостью, да и, похоже, беседы с ним начинали того утомлять — любые темы затухали после пары скупых фраз.
Через сорок минут автомобиль остановился у красной ковровой дорожки, расстеленной перед отелем.
Выйдя из машины, Сюнь Цзинь увидел, что гости уже прибывают.
Сегодня здесь собрались исключительно сливки общества, так что секретарь ступал осторожно, боясь даже дышать слишком громко.
Но не успел он сделать и нескольких шагов, как в вестибюле поднялся шум.
— Господин Бай?
— И маленький господин Бай... Постойте, они вышли всем семейством!
— Кто же там приехал, раз вся семья Бай высыпала встречающих?
Сюнь Цзинь подсознательно оглянулся на Лян Цяня.
Тот шел рядом с боссом. Долетающие обрывки разговоров не вызвали на его лице ни единого движения — даже мускул не дрогнул.
Члены семьи Бай быстро приблизились к троице.
— Юйчэн! — Господин Бай первым шагнул вперед, приветствуя Сяо Чэня, после чего повернулся к юноше: — Сяо Цянь, вы наконец-то прибыли.
Услышав, как тот обращается к Сяо Чэню, Лян Цянь слегка дрогнул пальцами.
Бай Цинлин, стоявший за спиной Бай Цинюя, порывался поздороваться с Сяо Чэнем, но, встретившись взглядом с Лян Цянем, проглотил готовые сорваться слова.
Бай Цинюй и госпожа Бай не заметили этой сцены. Зная, что Лян Цянь до сих пор избегает с ними сближения, они переключили весь пыл на Сяо Чэня.
— Юйчэн, здесь не место для разговоров, поднимемся наверх.
Сяо Чэнь кивнул.
Вся компания чинно проследовала к лифтам.
Поскольку Лян Цянь наконец-то присутствовал лично, госпожа Бай выглядела изрядно взволнованной. В небольшом отдельном кабинете при банкетном зале она неустанно подводила Сяо Чэня к гостям, знакомя со всеми подряд.
Сяо Чэнь понимал, что ее истинная цель — сблизить с обществом Лян Цяня, а потому не сопротивлялся.
Так продолжалось до тех пор, пока в кабинет не вошла молодая девушка, держащая под руку своего отца.
Заметив их, госпожа Бай поднесла бокал к губам и с улыбкой обратилась к Сяо Чэню:
— Юйчэн, я знаю, что вы, молодежь, сейчас отдаете все силы карьере. Но ты ведь уже в том возрасте, когда пора подумать о семье. Цинлин рассказывал, как тяжело ты трудишься. Полагаю, у тебя совсем нет времени искать кого-то самостоятельно?
Не успел Сяо Чэнь ответить, как Лян Цянь резко повернул голову в их сторону.
Госпожа Бай продолжала:
— Посмотри, это моя племянница. Тоже вернулась после учебы за границей, изучала бизнес-администрирование. В этом году открыла собственную небольшую компанию, приносит прибыль. Думаю, у вас найдется много общих тем.
Лян Цянь проследил за движением ее изящной руки.
Девушка была с легким макияжем, темные блестящие волосы собраны в небрежный, сонный узел на затылке. Ее нельзя было назвать ослепительной красавицей, но в ней чувствовалась деловая хватка, держалась она свободно, говорила разумно и располагала к себе с первой минуты.
Но почему-то Лян Цяню один ее вид показался невыносимо режущим глаза.
Бай Цинюй со смущенным видом вмешался:
— Юйчэн, я пытался её отговорить, но маму хлебом не корми — дай побыть свахой, тут уж я бессилен.
Он знал, что мать не ведает, с какой стороны подступиться к Лян Цяню, а потому изо всех сил пытается выстроить хорошие отношения с Дань Юйчэнем. Однако подобные темы затрагивали личную жизнь, да и скрытный характер Дань Юйчэня не располагал к фамильярности. Бай Цинюй опасался, что эта инициатива выйдет боком.
— Что значит «хлебом не корми»? — Госпожа Бай опустила бокал и шутливо шлепнула сына по руке. — Юйчэн — не ты, у тебя есть мы с отцом, а у него дома еще и Сяо Цянь. Без женщины, которая следила бы за хозяйством, какой там будет порядок?
— Но у Тунтун тоже своя компания, когда ей заниматься хозяйством?
— Ах, ничего ты не смыслишь!
У Лян Цяня зазвенело в ушах. Окружающие голоса постепенно превратились в глухой, пульсирующий шум.
Дань Юйчэн создаст семью.
Лян Цянь сжал металлическую рамку экзоскелета у бедра, позволяя холодному, острому краю въесться в ладонь, чтобы удержать ускользающий контроль.
Когда это произойдет?
Неужели Дань Юйчэн согласится?
И вдруг этот спокойный, ровный голос прорезал туман и проник в самое сердце:
— В ближайшее время у меня нет таких планов.
Пальцы Лян Цяня, побелевшие от напряжения, слегка разжались, и к костяшкам вернулся цвет.
Он уставился на Сяо Чэня.
Госпожа Бай мягко улыбнулась:
— Ничего страшного, все говорят «в ближайшее время не планирую». Но раз уж вы здесь, просто познакомьтесь, пообщайтесь как коллеги-предприниматели...
— Достаточно!
Госпожа Бай осеклась.
Она ошеломленно уставилась на Лян Цяня, неожиданно прервавшего ее, и, встретившись с его взглядом, чувствуя, как сердце уходит в пятки.
Юноша смотрел на нее с ледяной, темной ненавистью:
— Вы разве не слышали слова моего брата? Он сказал: в ближайшее время подобных планов у него нет.
Лицо госпожи Бай застыло. Она замерла, не зная, как поступить.
Мертвая тишина мгновенно сковала этот уголок комнаты.
Бай Цинюй и господин Бай переглянулись — никто из них не ожидал от Лян Цяня столь резкой вспышки из-за пустяка.
Бай Цинлин подсознательно бросил умоляющий взгляд на Сяо Чэня.
Сяо Чэнь повернулся к Лян Цяню:
— Ты сегодня чем-то недоволен?
Юноша поджал губы.
— Пойдем со мной, — произнес Сяо Чэнь и направился к выходу из кабинета.
Лян Цянь покорно последовал за ним и, войдя в смежную комнату, плотно прикрыл дверь.
— Она действовала из благих побуждений, — ровно проговорил Сяо Чэнь. — Зачем устраивать сцену?
— Даже из благих побуждений не стоит идти против твоей воли, брат, — отчеканил Лян Цянь, стоя спиной к нему и не выпуская из пальцев дверную ручку.
Сяо Чэнь смотрел на его прямую спину.
Лян Цянь не переносил никого из семьи Бай. Но разовая неприязнь не заставила бы его так потерять обладание над собой.
Причина вспышки кроется в ином: тот, кто ему дорог, сближается с теми, кого он ненавидит.
— Брат, — не оборачиваясь, спросил юноша, — ты винишь меня?
— Сегодня день рождения Бай Цинюя. Тебе не следовало так себя вести.
Уловив скрытый подтекст, Лян Цянь сжал кулаки так, что затрещали суставы, и резко развернулся:
— Ради Бай Цинлина ты готов терпеть даже это?
Сначала Бай Цинлин.
А теперь он должен уступать еще и тем, кто дорог Бай Цинлину?
— Это не имеет отношения к Цинлину, — ответил Сяо Чэнь.
— Не имеет? — Лян Цянь горько усмехнулся. — Если не имеет, то почему ты вообще пришел на этот банкет?
— Он твой...
— Не прикрывайся мной! — громко перебил его юноша. — Если бы это было ради меня, мы бы сейчас здесь не стояли!
[Хозяин, эмоциональное состояние объекта нестабильно.]
Отклонение от нормы было очевидным.
И что еще важнее — за все это время бушевавшие в нем чувства так и не улеглись.
Взгляд Сяо Чэня стал глубже.
Срыв спровоцировали разговоры о женитьбе.
Сближение с семьей Бай и потенциальный брак воспринимались Лян Цянем как предательство.
Прежде Сяо Чэнь не придавал значения этой теме, но теперь понял: перед ним открылась отличная побочная ветка. Она поможет еще сильнее вбить клин между Лян Цянем и родом Бай.
Слушая его мысли, Система не удержалась от вопроса:
[Хозяин, замысел хорош, но ты действительно готов вступить в брак в этом мире?]
«В этом нет необходимости», — мысленно отозвался Сяо Чэнь.
Даже до встреч дело доводить не придется.
Достаточно того, чтобы Лян Цянь увидел его принципиальную позицию.
— Ладно, — произнес он вслух. — Мы и так задержались.
Он прошёл мимо юноши и уже протянул руку к замку, когда Лян Цянь мертвой хваткой вцепился в его рукав.
Сяо Чэнь опустил взгляд на его пальцы, едва заметно нахмурившись.
Лян Цянь тяжело, неотрывно смотрел ему прямо в глаза:
— Брат... Кем я вообще являюсь для тебя?
Сяо Чэнь встретил его взгляд:
— Ты мой младший брат. И пока ты сам этого хочешь, ничего не изменится.
Слыша эти слова, Лян Цянь медленно разжал пальцы.
Дверь открылась.
Он долго смотрел вслед уходящему Сяо Чэню и лишь спустя какое-то время заставил себя покинуть пустую комнату.
Но когда он вернулся в зал, возле Сяо Чэня уже кто-то стоял.
На сей раз не Бай Цинлин.
А та самая девушка с легким макияжем.
Они стояли чуть отдалясь от остальных и о чем-то тихо беседовали.
Услышав что-то, девушка вдруг открыто улыбнулась. Эта светлая, непринужденная улыбка показалась Лян Цяню смутно знакомой и оттого вызвала внутри такой приступ бешенства, будто ему в глаза вонзили раскаленные иглы.
— Ты... в порядке? — раздался тихий голос.
— Прочь отсюда, — сквозь зубы выплюнул Лян Цянь.
Забытое пламя ярости снова заклокотало в груди, подступая к горлу тяжелой волной. Он сдерживал его с застывшим, каменным лицом, но мрачные, налитые тенью глаза не отрывались от разговаривающей пары.
Бай Цинлин тоже бросил взгляд в ту сторону, прикусил губу и, пересилив страх перед Лян Цянем, тихо произнес:
— Лян Цянь, я знаю, как сильно ты привязан к брату, и он очень добр к тебе... Но именно поэтому ты должен подумать о нем. Отступить сейчас лучше, чем мучиться потом. Это будет лучше и для тебя, и для него.
За прошедший месяц собственнический инстинкт Лян Цяня лишь усилился.
Этот тяжёлый, пристальный взгляд казался почти болезненным. Бай Цинлин искренне не хотел, чтобы тот увязал в этой пучине всё глубже.
Лян Цянь лишь желваками заиграл на скулах.
— Брат рано или поздно создаст семью, — продолжал Бай Цинлин, набравшись храбрости. — Даже если не с сестрой Тун, то с кем-то другим...
— Хватит, — тяжело продышал Лян Цянь.
— Ты подумай трезво, — не отступал Бай Цинлин. — Когда брат женится, они будут жить вместе день за днем...
Лян Цянь сжал кулаки:
— Я сказал, хватит!
— Я правду говорю! — Бай Цинлин отступил на полшага под его страшным взглядом, но не умолк: — Какими бы пылкими ни были ваши братские чувства, они никогда не сравнятся с тем, что он будет испытывать к своей спутнице жизни.
Пальцы Лян Цяня медленно расжались.
Решив, что юноша прислушался к разуму, Бай Цинлин поспешно добавил:
— Сам подумай: жить под одной крышей, делить одно ложе... Разве может быть связь еще ближе?
Странное, дикое чувство всплыло со дна души.
Лян Цянь снова перевел взгляд на Сяо Чэня.
Жить под одной крышей.
Делить одно ложе.
В глубине его глаз, разрастаясь и набирая силу, закружилась темная, неукротимая волна отчаянного желания.
«Спутница жизни?..»
http://bllate.org/book/20474/3817259
Готово:
