19 октября.
Восемь тридцать утра.
Лян Цянь вышел в гостиную и первым делом споткнулся взглядом о коробки всех калибров и размеров, заполнившие всё свободное пространство.
Не успел он подойти ближе, как из глубины комнаты раздался спокойный голос Сяо Чэня:
— С днём рождения.
Обернувшись, Лян Цянь едва заметно улыбнулся, и тень обычного угрюмства сошла с его лица:
— Спасибо, брат.
— Хочешь открыть? — спросил Сяо Чэнь.
Лян Цянь снова окинул взглядом гору упаковок:
— Зачем так много?
— Иди и сам всё увидишь.
Лян Цянь послушно подошёл к подаркам и стал разбирать коробки одну за другой. Вскоре выяснилось, что «множество» презентов составляло единую, тщательно подобранную систему: искатель, экваториал, набор окуляров и массивное главное зеркало.
Перед ним лежала высококлассная астрономическая труба — настоящая профессиональная обсерватория в миниатюре.
— Нравится?
Улыбка Лян Цяня стала шире, а глубокий, тёмный взгляд вспыхнул необычной для него искренней радостью:
— Очень. Сегодня же ночью сделаю для тебя снимок.
Сяо Чэнь благосклонно принял это предложение.
Они вместе позавтракали. Заканчивая еду, Сяо Чэнь мельком глянул на циферблат наручных часов.
Лян Цянь перехватил этот жест и тут же опустил бамбуковые палочки:
— Тебе нужно на работу? В выходной?
— Нет, — лаконично отозвался Сяо Чэнь, скользнув взглядом по его домашней одежде. — Переодевайся.
— Куда мы?
— В клинику, — коротко отрезал Сяо Чэнь. — Госпоже Лян стало лучше.
Секретарь Сюнь Цзинь, поддерживавший круглосуточную связь с лечащими врачами, прислал уведомление ровно в восемь утра.
Лян Цянь на мгновение замер, затем молча кивнул и поднялся к себе.
Когда он спустился в холл, у подъезда уже дожидался представительский седан с шофёром.
***
Они быстро добрались до места. Следуя заданной системой модели поведения, Сяо Чэнь сперва навестил прикованного к постели отца своего текущего воплощения, и лишь затем вместе с Лян Цянем направился в палату Лян Юйцзин.
Когда они вошли, сиделка как раз протирала конечности больной. Завидев визитёров, женщина отложила полотенце. Лян Цяня она знала в лицо, а о приезде важного гостя её предупреждали заранее, так что, вежливо поздоровавшись, она торопливо вышла в коридор.
Лян Цянь приблизился к койке.
Сяо Чэнь подметил характерную деталь: первым делом юноша взглянул вовсе не на лицо матери, а на медицинскую карту, подвязанную к спинке кровати. И даже когда сиделка оставила таз с водой, Лян Цянь не попытался продолжить уход — он просто встал у изголовья, скрупулёзно изучая показатели на мониторе жизнеобеспечения.
Эмоциональный порог Лян Цяня был существенно ниже нормы, и родственные связи не являлись исключением. В школьные годы он мог изматывать себя на нескольких работах, чтобы оплатить счета за лечение Лян Юйцзин, но проявлять элементарную сыновнюю нежность или чисто человеческую заботу был просто не способен.
Проведя беглый осмотр приборов, Лян Цянь вернулся к Сяо Чэню.
В этот момент в палату вошёл доктор в сопровождении медсестры.
— Пациентка приходила в себя прошлым вечером, — коротко ввёл их в курс дела врач. — Вспышка сознания была кратковременной, но персонал непрерывно проводит стимулирующие процедуры. Если динамика сохранится, через пару дней она окончательно очнётся.
Лян Цянь спросил без обиняков, сразу к сути:
— А что с её основным заболеванием?
Доктор невольно перевёл взгляд на Сяо Чэня. Получив едва заметный кивок от Сяо Чэня, он заговорил откровеннее:
— Ваша мать... вы и сами знаете. Болезнь слишком запущена, да ещё и последствия аварии. Даже если сознание вернётся, потребуется длительный реабилитационный период...
— Она проснулась! — неожиданно воскликнула медсестра.
Сяо Чэнь повернулся к койке. Лян Юйцзин действительно разомкнула веки. Её взгляд был мутным, сбивчивым, неспособным сфокусироваться.
— Без паники, — скомандовал доктор. — Состояние нестабильное. Продолжайте звать её, проверяем реакцию.
Медицинский персонал тут же столпился у изголовья. Понимая, что в палате начинается суета, Сяо Чэнь бесшумно вышел за дверь.
За его спиной сразу же раздались торопливые шаги.
— Брат.
Сяо Чэнь обернулся. Лян Цянь подошёл почти вплотную.
— Ты уже уезжаешь?
— Да.
Лян Цянь бросил короткий взгляд на закрытую дверь палаты и негромко произнёс:
— Я знаю, что и так в неоплатном долгу перед тобой... Но всё равно спасибо. Врачи тогда говорили напрямую: если бы не перевод в эту клинику, мама не продержалась бы и месяца.
— Между нами эти условности лишние, — спокойно ответил Сяо Чэнь.
Лян Цянь вскинул голову, вглядываясь в его лицо.
— Возвращайся к ней, — добавил Сяо Чэнь и сделал шаг к выходу.
Но не успел он пройти и пары метров, как пальцы Лян Цяня мёртвой хваткой вцепились в его предплечье.
Юноша опустил взгляд, а его голос прозвучал совсем тихо, почти сдавленно:
— Брат...
Сяо Чэнь проявлял безупречное терпение, выжидая продолжения.
Спустя долгую паузу Лян Цянь спросил, так и не подняв глаз:
— Почему... почему ты так добр ко мне?
Слова Сяо Чэня прозвучали ровно, веско и вместе с тем с той непререкаемой простотой, которая воспринимается как незыблемая истина:
— Ты мой брат. Стоит ли вообще задавать такие вопросы?
Лян Цянь стиснул губы. На миг его пальцы сжались ещё сильнее, едва не проминая ткань пиджака, но тут же расслабились.
Он поднял глаза на Сяо Чэня:
— Дай мне максимум три года.
— К чему это?
— Нет, даже два, — с жёсткой убеждённостью перебил Лян Цянь. — Через два года я верну всё, что ты на меня потратил. До последнего гроша, с процентами.
— Подарки не требуют возврата, — отмахнулся Сяо Чэнь.
— А я хочу вернуть, — отрегулированным, не допускающим возражений тоном чеканно произнёс юноша.
Ему необходимо было расплатиться со всеми долгами. Только так в глазах Дань Юйчэна он перестанет быть беспомощным приживалом, нуждающимся в опеке. Только поднявшись на одну с ним высоту, он докажет господину Даню, что он — не просто «младший братишка». Он — Лян Цянь.
Сяо Чэнь смерил его пристальным, долгим взглядом:
— Что ж. В таком случае я буду ждать этого дня.
Лян Цянь не стал спорить:
— Возвращайся домой, отдохни. Я приеду, как только освобожусь.
Попрощавшись, юноша развернулся и ушёл обратно в палату. Сяо Чэнь спустился к автомобилю.
***
Шёл выходной день. Пообещав провести вечер с Лян Цянем по случаю его дня рождения, Сяо Чэнь не поехал в офис. Однако медицинские обследования Лян Юйцзин обещали затянуться, так что он устроился в кабинете за разбором почты.
Как и предполагалось, Лян Цянь освободился только к пяти часам вечера.
— Брат, я закончил, — раздался в трубке его голос. — Сейчас еду домой. Если ты голоден, поужинай без меня.
— Жди меня у больницы, — распорядился Сяо Чэнь.
Шаги на том конце провода мгновенно утихли. Лян Цянь, похоже, хотел что-то спросить, но сдержался:
— Хорошо.
Сяо Чэнь вызвал машину и спустился вниз.
По дороге к клинике его взгляд случайно зацепился за вывеску кондитерской. В памяти всплыла одна деталь.
— Припаркуйся, — приказал он.
Автомобиль плавно замер у обочины. Шофёр, недоумевая, покорно последовал за боссом. Лишь у самого входа в пекарню до него дошло, какая сегодня дата. Он мысленно ахнул: у секретаря Сюня всё всегда было просчитано до мелочей — и ресторан забронирован, и меню составлено. Неужели такой дотошный человек мог забыть про торт? Впрочем, высказывать свои соображения вслух водитель не дерзнул.
Сяо Чэнь переступил порог. Кондитер за стойкой, протиравшая инвентарь, приветливо улыбнулась визитёру:
— Добрый день! Выбираете для себя или в подарок?
Сяо Чэнь остановился перед стеклянной витриной:
— В подарок.
Заметив, на какой витринный образец устремлён его взгляд, девушка понимающе кивнула:
— Желаете этот?
Торт «Планета» — абсолютный хит продаж их заведения, ничего удивительного.
— Средний размер. Остальное на ваше усмотрение. Заказ заберут через час.
Сяо Чэнь достал из внутреннего кармана портмоне и положил банковскую карту на стойку:
— Расплатитесь.
Девушка на мгновение обомлела от такой лаконичности, но быстро взяла себя в руки, списала оплату и вернула карту.
Сяо Чэнь спрятал портмоне и направился к выходу.
— Господин! — опомнилась кондитер. — Нужна ли надпись на торте?
Водитель уже придерживал перед боссом тяжёлую стеклянную дверь. Сяо Чэнь замер на пороге и вполоборота взглянул на кондитерский макет.
— Напишите: «С днём рождения».
***
Возле больничного корпуса Лян Цянь уже ждал машину на гранитном крыльце.
Едва седан замер, юноша сам распахнул дверцу и сел на заднее сиденье.
— Мы же собирались поужинать дома? У тебя появились дела? — поинтересовался он, глянув на Сяо Чэня.
— Сюнь Цзинь забронировал столик, — ответил тот.
«Сюнь Цзинь...» — при этом имени огонёк в глазах Лян Цяня заметно угас.
— Пришли результаты обследования мамы, — сменил тему юноша. — Она пришла в себя, но сознание пока спутано, потребуется длительный уход. Дядя Дань предложил оставить её в стационаре ещё на неделю, чтобы потом выписать их вместе. Он считает, что дома восстанавливаться удобнее. Просил узнать твоё мнение.
— Хорошее решение, — одобрил Сяо Чэнь.
Лян Цянь опустил взгляд:
— Когда маму выпишут... мне, наверное, стоит съехать? Неудобно стеснять тебя дальше.
— Где жить — твой личный выбор.
— Если я тебя не обузую, я бы хотел остаться, — честно признался Лян Цянь.
— Как знаешь.
На губах юноши скользнула едва заметная улыбка. Он повернулся к окну.
Восемнадцать лет. Совершеннолетие. Возможно, именно сегодня его жизнь совершит поворот. До сих пор ни один день рождения не заставлял его с нетерпением ждать каждой следующей минуты. Всё складывалось невероятно удачно: от первого утреннего подарка до добрых вестей из клиники. Чёрная полоса наконец отступала.
Через час с лишним автомобиль мягко качнулся и остановился.
— Господин Дань, молодой господин Лян, мы прибыли, — подал голос водитель.
Они вошли в ресторан. Место Сюнь Цзинь выбрал безупречное: утончённый интерьер, изысканные блюда. Однако за весь ужин Лян Цянь едва прикоснулся к еде, а поданный в конце десерт и вовсе оставил нетронутым.
— Не нравится? — спросил Сяо Чэнь.
— Я просто не голоден, — качнул головой Лян Цянь и, проследив за тем, как Сяо Чэнь отложил приборы, уточнил: — Мои вещи всё ещё в багажнике?
— Да.
— Ты обещал, что мы вместе посмотрим на звёзды.
Лян Цянь бросил взгляд на темнеющее за панорамным окном небо:
— На улице уже темнеет. Едем?
— У тебя есть конкретный маршрут? — переспросил Сяо Чэнь.
— В прошлый раз место выбирал ты — курортный комплекс «Цзюань» и лучшая смотровая площадка, — с лёгкой иронией улыбнулся Лян Цянь. — На сей раз бюджет у меня куда скромнее. Надеюсь, ты не будешь против.
— Сегодня твой день рождения. Поедем туда, куда хочешь ты.
Лян Цянь поднялся и, потянувшись через стол, сжал запястье Сяо Чэня:
— Тогда пойдём?
Сяо Чэнь окинул взглядом его хватку, но сопротивляться не стал и покорно проследовал к выходу.
***
В машине Лян Цянь назвал шофёру адрес. Услышав название района, водитель удивлённо приподнял брови, но, не заметив возражений со стороны босса, крутанул руль и вывел машину на магистраль.
Спустя целый час пути седан остановился посреди заброшенной стройки.
Ночь окончательно вступила в свои права. На фоне глухой, звенящей тишины возвышались серые остовы недостроенных высоток. Вокруг не горело ни единого огня, а редкие порывы ветра отзывались в пустых оконных проёмах тоскливым завыванием, превращая это место в настоящую пустошь. Единственным источником света оставалась луна, заливавшая долгострой серебристым, но тусклым и призрачным сиянием.
Шофёр заколебался. Неужели молодым господам действительно нужно сюда?
— Господин Дань?..
— Мы прибыли, — перебил его Лян Цянь.
Водитель молча вышел из машины. Он выгрузил из багажника оборудование, быстро поставил палатку, собрал упаковочный мусор и по знаку Сяо Чэня уехал.
Когда шум мотора утих, Лян Цянь достал из палатки раскладное кресло:
— Брат, присядь пока.
Сам он принимал участие в сборке телескопа. Настроив оптику и выставив искатель, юноша подошёл к Сяо Чэню и протянул ему банку холодного пива из переносного холодильника.
Сяо Чэнь поднял на него взгляд.
Лян Цянь постучал пальцем по циферблату:
— Мне сегодня исполнилось восемнадцать.
Открыв банку, он снова подал её Сяо Чэню, а затем достал вторую для себя и присел рядом на траве.
Алюминий обжигал пальцы холодом. Сяо Чэнь сделал неторопливый глоток и поставил банку на раскладной столик.
Лян Цянь сжал пиво обеими ладонями и закинул голову, всматриваясь в звёздное небо:
— Кто бы мог подумать... Мечтал остепениться здесь ещё в четырнадцать лет, а в итоге сижу тут с тобой.
— В четырнадцать? — переспросил Сяо Чэнь.
— Угу, — кивнул юноша. — Я жил неподалёку. Когда учился в школе, каждый день ходил мимо этих долгостроев.
— И тебе нравилось смотреть отсюда на звёзды?
— Здесь тихо. Никто не лезет в душу и не мешает.
Сяо Чэнь тоже перевёл взгляд на россыпь далёких светил.
— Никогда не спрашивал... — тихо заговорил Лян Цянь. — А ты сам любишь звёзды?
Сяо Чэнь предпочёл промолчать.
Лян Цянь и не думал настаивать на ответе:
— На самом деле, мне нравятся не сами звёзды. Мне нравится смотреть на них со стороны. Понимаешь? Это редкая, запредельная красота. И мне жизненно необходима эта дистанция.
— Дистанция?
— Я вижу их, но они бесконечно далеки, — медленно произнёс Лян Цянь. — Возможно, за всю жизнь я так и не прикоснусь к ним, и это прекрасно. Подойди я слишком близко — разглядел бы кучу изъянов, и тогда великая мечта превратилась бы в сомнительный мусор.
— Выходит, я зря подарил тебе телескоп, — заключил Сяо Чэнь.
— Нет! — возразил юноша. — Твой подарок — лучший.
— И что же, ты так и не разглядел в нём изъянов?
— Я... — Лян Цянь запнулся. — Наверное, пока просто не нашёл.
— Тогда готовься, — сухо отозвался Сяо Чэнь. — В этом мире нет ничего идеального. Любые вещи, люди, чувства — всё имеет свои изъяны.
В лунном свете Лян Цянь заворожённо уставился на его бесстрастный профиль. Сяо Чэнь почувствовал этот пристальный взгляд и повернул голову, но юноша уже стремительно поднялся на ноги.
— Столько времени прошло, ты, наверное, проголодался? Поищу чего-нибудь перекусить.
Сяо Чэнь провожал его отстранённым взглядом. Вскоре из темноты снова донёсся голос Лян Цяня:
— Брат, а это что?
Сяо Чэнь повернулся на звук. Юноша держал в руках элегантную фирменную коробку, перевязанную лентой. Ошибиться в содержимом было невозможно.
— Твой праздничный торт, — ответил Сяо Чэнь.
— Но ведь в ресторане...
— Ты же хотел торт? — перебил Сяо Чэнь.
Лян Цянь замер, не сводя с него пристального взгляда.
— Если я чего-то захочу... ты всегда мне это дашь? — тихо, с затаённым дыханием спросил он.
— Если захочешь, — ровно подтвердил Сяо Чэнь.
Сердце Лян Цяня заколотилось о рёбра с оглушительной, почти болезненной силой. Юноша резким движением отвёл взгляд, пытаясь подавить нахлынувшее безумие, и поставил коробку на стол.
— Если десерты тебе не по вкусу, выкинь, — небрежно заметил Сяо Чэнь.
— Нет, — Лян Цянь с трудом взял себя в руки и развязал ленту. — Я хочу съесть его.
Картонные стенки откинулись. Перед ним на подложке возвышалась безупречная миниатюрная сфера лазурно-голубой планеты.
Пальцы Лян Цяня дрогнули, и шёлковая лента выскользнула из рук. Юноша сжал губы, взял кондитерский нож, но так и не решился опустить лезвие.
— Что такое?
Лян Цянь сжал рукоять ножа сильнее и посмотрел на Сяо Чэня:
— Я хочу сфотографироваться с тобой. На память.
Сяо Чэнь кивнул.
Отложив нож, юноша установил зеркальную камеру на штатив, выставил таймер и встал за спиной Сяо Чэня. Щёлкнул затвор. Лян Цянь тут же шагнул к экрану проверять кадр.
На дисплее господин Дань сидел за складным столиком с экзотическим десертом — лицо всё такое же холодное и непроницаемое, без малейшего намёка на праздничный настрой. И всё же в этот день два самых желанных образа слились в одном кадре, сделав этот момент уникальным.
Лян Цянь оторвался от камеры и взглянул на Сяо Чэня вживую. Призрачный свет луны и далёкое мерцание звёзд не позволяли разглядеть выражение его глаз.
Юноша сделал шаг вперёд:
— Брат.
— М-м?
— В следующем году... — Лян Цянь сжал в руке банку с пивом и с едва уловимой улыбкой поднял её в немом тосте. — Если я захочу повторить этот вечер... ты согласишься?
— Разумеется, — отозвался Сяо Чэнь.
***
На следующее утро Лян Цянь проснулся в палатке и первым делом увидел лежащего рядом Сяо Чэня. Прошедшая ночь казалась невероятным, сказочным сном.
С девяти вечера до четырёх утра, несмотря на не самые идеальные условия, он без устали снимал системную карту звёзд. И хотя спать пришлось всего четыре часа, усталости не ощущалось вовсе.
Камера лежала под рукой. Лян Цянь осторожно взял её.
Он обещал подарить Дань Юйчэну готовый снимок. На обработку уйдёт не больше суток, и он сдержит слово.
Юноша перевёл взгляд на спящего Сяо Чэня. Лицо господина Даня во сне казалось менее строгим; закрытые глаза лишали его привычной отстранённости и холодности, делая невероятно близким...
Внезапно тишину утра разрушила резкая вибрация мобильного.
Лян Цянь нахмурился, подхватил смартфон с подушки и протянул его разомкнувшему веки Сяо Чэню:
— Брат, это Сюнь Цзинь.
Объяснений не потребовалось. Едва Сяо Чэнь сдвинул слайдер ответа, из динамика вырвался панический возглас секретаря:
— Господин Дань! Беда! Произошло ЧП!
И тут же перед глазами Сяо Чэня всплыли полупрозрачные системные строки:
[Внимание: Сюжетные узлы начали пересекаться.]
[Личность Бай Цинлина раскрыта. Хозяину следует проявить осмотрительность при реализации плана.]
http://bllate.org/book/20474/3764975
Готово:
