— Поступая так, ты не боишься мести семьи Бай? — Лян Цянь даже не взглянул вслед уходившим Баю и Хуану, устремив взор на Сяо Чэня, опустившегося в кресло напротив.
— Тебе не о чем беспокоиться, — ответил Сяо Чэнь. — Ешь.
Лян Цянь не шелохнулся:
— Если это создаёт для тебя сложности, я могу уступить место Бай Цинлину.
Сяо Чэнь наконец поднял на него взгляд.
Лян Цянь добавил:
— В астрофизике профессор Чэнь Чжан — не единственный вариант.
— Зато самый подходящий для тебя.
Лян Цянь хотел было возразить, но Сяо Чэнь не дал ему развить мысль:
— Достаточно.
Сжав губы, Лян Цянь взялся за нож и безмолвно вернулся к обеду.
Обед завершился лишь к двум часам дня.
Секретарь Сюнь ещё час назад отправил Сяо Чэню все необходимые сведения. Когда они вернулись в номер отеля, шторы оказались раздвинуты: золотистый косой свет вечернего солнца затапливал комнату, преломляясь в густых, наслоенных друг на друга облаках за окном. Панорама дышала величественным покоем.
Находясь на самой вершине, в этой тщательно выбранной точке, чувствуешь себя так, словно паришь над миром — бескрайним, свободным и ошеломительно прекрасным.
Лян Цянь перевёл взгляд на Сяо Чэня.
Тот, взяв ноутбук, направлялся в спальню.
Он вечно был погружён в дела, и Лян Цянь вовсе не собирался его отвлекать. Но, глядя на его удаляющуюся спину, неожиданно для самого себя спросил:
— Брат, не хочешь пройтись?
Сяо Чэнь замер и обернулся.
Пальцы Лян Цяня едва заметно дёрнулись.
В ту самую секунду, когда приглашение слетело с губ, он уже не рассчитывал на согласие Дань Юйчэна, а потому поспешно добавил:
— То есть... если у тебя есть время.
Выслушав его, Сяо Чэнь отложил ноутбук и взялся за пальто:
— Пойдём.
Заметив, что юноша замешкался, он сдержанно спросил:
— Что такое?
Лян Цянь опомнился и, подхватив свою куртку, шагнул вслед за ним:
— Ничего.
Бок о бок они вышли из отеля и направились к смотровой площадке.
На открытом воздухе свирепствовал горный ветер: он налетал порывами, с шумом трепал полы одежды, усиливая ощущение неоглядной высоты.
У самых ног разверзлась пропасть, но Лян Цянь не стал смотреть вниз.
Шагая вдоль стеклянного ограждения, он наблюдал, как в воздухе клубится и плывёт влажный туман. Протянув руку за перила, он ощутил прохладное, едва осязаемое прикосновение сырости, которое тут же растаяло в порыве ветра.
Проведя взглядом улетающее облако, Лян Цянь опустил руку.
Когда поднимаешься так высоко, весь мир кажется бескрайним и свободным.
Он даже не мог вспомнить, когда в последний раз дышал настолько чистым воздухом. А возможно, такого не бывало вовсе.
Лян Цянь верил, что никому не уступает ни в чём, но жизнь порой заставляет проходить через суровые испытания.
И до встречи с Дань Юйчэном этим испытаниям не предвиделось конца — у него просто не было возможности созерцать подобное великолепие.
При этой мысли Лян Цянь повернулся к Сяо Чэню. Тот сохранял привычное равнодушие, будто захватывающий пейзаж его ничуть не трогал.
— Брат, тебе не нравится вид? — невзначай поинтересовался юноша.
Сяо Чэнь остановился, перевёл взгляд на золотящиеся в заходящем солнце облака и спокойно произнёс:
— Когда увидишь нечто действительно грандиозное, всё прочее покажется пресным и скучным.
Лян Цянь молча смотрел на него.
Должно быть, из-за прохладной погоды в горах Дань Юйчэн надел кремовый тренч ниже колен, приготовленный секретарём.
Он редко выбирал подобные мягкие, светлые тона. Да и весь его сегодняшний вид казался не столь жёстким и властным, как обычно — в нём проскальзывала редкая мягкость.
Пока он говорил, ледяной порыв ветра закружился рядом, взметнув высокий воротник. Тот на мгновение прикрыл нижнюю часть его лица, и лишь холодные, безучастные глаза проглядывали сквозь растрепавшиеся пряди волос.
На миг Лян Цяню показалось, будто сквозь знакомые черты проступил иной, едва различимый силуэт.
Но он тут же одёрнул себя: должно быть, сказочная атмосфера горы Уян порождает в нём странные иллюзии.
Отведя взгляд, он уставился на ту же скучную панораму, которую только что разглядывал собеседник:
— Более грандиозное? Что именно ты имеешь в виду, брат?
Сяо Чэнь лишь ровно бросил:
— Пойдём.
Пальцы Лян Цяня чуть сильнее сжали стеклянный поручень, но он сразу же шагнул вслед за ним.
По мере приближения к основной смотровой зоне народу становилось больше: повсюду прогуливались и фотографировались туристы.
Вокруг располагалось несколько ресторанов для отдыха, а самые лучшие точки обзора находились в частных уединённых садах под открытым небом, куда пускали только по предварительной брони.
Номер категории «люкс», заказанный секретарём, как раз давал право на их посещение.
Однако у самого входа Лян Цянь остановился:
— Брат, если тебе не по душе, дальше я могу пройтись один.
— Ты не хочешь, чтобы я был рядом? — спросил Сяо Чэнь.
Лян Цянь опешил от такой прямой формулировки:
— Я... — Он запнулся и, вздохнув, признался абсолютно искренне: — Хочу.
Сам факт, что он позвал его, уже говорил о многом, так к чему теперь отпираться?
— В таком случае чего мы ждём? — произнёс Сяо Чэнь.
Официант распахнул перед ними калитку.
Посмотрев на стоящего у входа Сяо Чэня, Лян Цянь отбросил последние сомнения и ускорил шаг, ступая вместе с ним в яркие, залитые солнцем аллеи сада.
***
Время шло. Секретарь Сюнь, насладившийся отдыхом в компании коллег, взглянул на темнеющее небо, быстро поужинал и отправился к ресторану, где находился его босс.
— Господин Дань! — окликнул он их, столкнувшись с Сяо Чэнем и Лян Цянем прямо у дверей. — Всё готово! Если выедем прямо сейчас, как раз успеем к самому закату.
«Готово?»
Лян Цянь мгновенно вспомнил слова, обронённые секретарём перед подъёмом на гору:
«Господин Дань特意准备了惊喜»
«Господин Дань приготовил для вас особенный сюрприз».
Секретарь и впрямь многозначительно улыбнулся юноше.
Не подав вида, Лян Цянь повернулся к Сяо Чэню:
— Брат?
— Выдвигаемся, — коротко распорядился тот.
Секретарь Сюнь смотрел им вслед и никак не мог отделаться от чувства, что здесь что-то не так.
Лишь когда они сели в экскурсионный электромобиль и завели разговор о местных пейзажах, его осенило.
Дело в самой атмосфере между ними!
Раньше оба держались как ледяные глыбы. Окажись они вдвоём в одном помещении — и за пару часов не обронят ни слова. У него от этой гнетущей тишины всё внутри сжималось!
А сегодня что, солнце с запада взошло? С чего это они вдруг разговорились?
Понаблюдав за ними исподтишка, секретарь, кажется, понял, в чём причина.
Крепкое, словно гранит, сердце Лян Цяня наконец слегка оттаяло под воздействием господина Даня, который хоть и выглядел неприступным, в душе явно заботился о юноше.
Впрочем, удивляться нечему. С момента возвращения в страну господин Дань демонстрировал невероятную хватку, вызывая у секретаря всё большее восхищение — и одновременно лёгкий трепет. И если такой человек проявляет к кому-то столь явное расположение и трогательную опеку...
«Да на его месте у любого бы сердце оттаяло», — мысленно ухмыльнулся секретарь.
Электромобиль повернул за угол, и перед ними внезапно открылась завораживающая панорама. Секретарь ахнул от восхищения:
—... Какая красота! — Он указал за окно, повернувшись к Сяо Чэню: — Господин Дань, взгляните...
Но не успел договорить.
Ощутив на себе холодно-предостерегающий взгляд босса, секретарь мгновенно проглотил остальные слова.
Переведя взгляд на Лян Цяня, он мысленно возопил от несправедливости: «Двойные стандарты в чистом виде! Господин Дань, да как вам не стыдно?!»
Впрочем, возражать шефу у него кишка была тонка. Так что всю оставшуюся дорогу секретарь просидел молча, словно набрав в рот воды.
Когда машинка доставила их к подножию конечного подъёма, секретарь указал на вереницу шатров на самой вершине:
— Господин Дань, молодой господин Лян, вон там находится частная площадка для наблюдения за звёздами. Место исключительно уединённое, тихое, оборудование там по самому высшему разряду. Единственное — тропа наверх довольно крутая, транспорта туда нет, так что придётся немного пройтись пешком.
Чтобы организовать этот выезд, он выложил кругленькую сумму! Аренда стоила астрономических денег, но, к счастью, шеф одобрил смету без единого колебания.
Секретарь вылез из машины и пошёл вперёд, показывая дорогу.
Дойдя до входа на тропу, они заметили, что впереди уже кто-то есть.
Разглядев компанию, секретарь огорчённо вздохнул: «И чего этому Хуан Цзюньи на месте не сидится? Привязался, как банный лист...»
Хуан Цзюньи тоже заметил их и тут же наклонился к уху госпожи Бай, что-то прошептав.
Госпожа Бай одарила Сяо Чэня и Лян Цяня ледяным, полным презрения взглядом и, когда служащий отеля отпёр калитку, первой ступила на каменные ступени.
Хуан Цзюньи намеренно не торопился, плетясь в самом конце.
Глядя на его подозрительные ужимки, секретарь уже подумывал проявить преданность и заслонить собой босса, но внушительная фигура господина Даня уже прошла мимо. Вслед за ним шагнул и Лян Цянь.
Секретарю оставалось лишь смиренно поплестись сзади.
Замыкая шествие, он то и дело посматривал на Хуан Цзюньи.
До вершины оставалось буквально несколько ступеней. Секретарь уже расслабился, но едва отвернулся, как сверху раздался фальшиво-испуганный крик:
— Осторожнее!
Дурное предчувствие мгновенно охватило секретаря. Вскинув голову, он увидел, как сверху стремительно катится валун размером с полруки! Из-за изгиба тропы его заметили слишком поздно, и теперь камень на бешеной скорости летел прямо в Лян Цяня!
— Молодой господин Лян!
Лян Цянь заметил опасность мгновением раньше, но находился слишком близко. Несмотря на облегчённый экзоскелет, ноги слушались не так быстро, как хотелось бы.
На узкой тропе укрыться было негде. Сдвинув брови, юноша развернулся боком, чтобы хотя бы защитить жизненно важные органы, и уже приготовился к удару, как вдруг его руку сжала железная хватка.
Мощное, непреклонное усилие подхватило его за локоть и в мгновение ока дёрнуло на себя.
Вскинув взгляд, Лян Цянь успел заметить лишь чёткое очертание подбородка Сяо Чэня, а в следующее мгновение горячая ладонь прижала его за поясницу, надёжно укрывая в объятиях.
Они вместе врезались в скалистый выступ справа. Лян Цянь ощутил, как кольцо рук вокруг его талии на миг сжалось, а опустив взгляд, с ужасом увидел, что правый рукав Сяо Чэня распорот об острый край камня, и сквозь порванную ткань проступает алая кровь.
— Брат!
Сяо Чэнь вскользь глянул на рану и разжал объятия.
Лян Цянь и не думал отступать. Он потянулся к повреждённой руке Сяо Чэня, но в последний миг испугался причинить ещё большую боль и замер.
— Брат, ты как? — с трудом подавляя тревогу, спросил он.
— В порядке, — отозвался Сяо Чэнь.
К ним уже вовсю бежал перепуганный сотрудник комплекса; несмотря на горную прохладу, его прошиб холодный пот:
— Господин, простите ради бога! Я немедленно вызову медиков, вам всё перевяжут!
На этой тропе отродясь ничего подобного не случалось! Если бы такой валун угодил в человека и тот покатился вниз по лестнице — инвалидность или смерть гарантированы. Разве мог простой служащий взять на себя подобный грех?!
Бережно поддерживая Сяо Чэня за локоть и не сводя глаз с багрового пятна на порванном рукаве, Лян Цянь медленно перевёл взгляд наверх. Его глаза обдавали ледяным холодом.
На верхней площадке стоял Хуан Цзюньи. На его физиономии застыла откровенная провокация: заметив взгляд юноши, он ехидно вскинул бровь, не скрывая злорадства.
Лян Цянь смотрел на него без единой эмоции на лице, однако в его глазах проскользнуло нечто настолько тёмное и беспощадное, что от одного этого взгляда становилось жутко.
Не выдержав и двух секунд прямой дуэли взглядов, Хуан Цзюньи убрал ухмылку, сухо буркнул что-то себе под нос и поспешно отвернулся.
Перепуганный сотрудник быстро довёл их до вершины. Вызванный медик осмотрел и перевязал рану. Узнав, что пострадавший не намеревается раздувать скандал, администрация облегчённо вздохнула, вручила памятные подарки и, проводив гостей до их шатра, поспешно удалилась.
Секретарь, всё это время ходивший сам не свой от пережитого испуга, убедился, что шеф абсолютно спокоен, а рана не представляет опасности, и принялся оглядываться.
Смотровая площадка астронаблюдений представляла собой пространство примерно шестьдесят на шестьдесят метров, разделённое на десять изолированных зон. Здесь было уютно и не тесно. Первые гости уже разместились возле своих шатров, переговариваясь и наслаждаясь напитками.
Войдя вслед за Сяо Чэнем в шатёр, секретарь увидел, что помимо стандартной мебели помещение полностью укомплектовано астрономической техникой.
Фотокамеры, фонари, мощный телескоп, а на самой верхней полке стеллажа — аккуратно сложенные системные карты звёзд.
Внезапно снаружи донеслись восхищённые возгласы.
Секретарь высунулся из шатра.
Солнце стремительно клонилось к закату.
Последние лучи окрасили облачный океан в багрово-золотые тона, и всё пространство между небом и землёй будто объяло пылающим пожаром закатной зари.
Обернувшись, секретарь увидел, как из шатра выходит шеф, буквально озаренный расплавленным золотом уходящего солнца, а рядом с ним — статный, поразительно привлекательный Лян Цянь. Их фигуры сливались с закатным маревом, словно сошедшие с живописного полотна.
Секретарь безмолвно отступил, освобождая проход.
Когда они прошли мимо, он вернулся в шатёр и начал аккуратно выносить оборудование на воздух.
Установив последний штатив, он замешкался, раздумывая, не предложить ли Лян Цяню фотоаппарат мгновенной печати. Но, вскинув взгляд, невольно улыбнулся.
«Щёлк!»
Услышав щелчок затвора, Лян Цянь обернулся.
Секретарь, уже вытаскивавший пробивавшийся снимком листок, подбежал к нему с сияющим видом:
— Молодой господин Лян, гляньте! Я сделал снимок — вы и господин Дань!
С этими словами он протянул проявляющуюся карточку.
Лян Цянь перевёл взгляд на снимок.
Спустя секунду он протянул руку и забрал карточку.
Мгновение застыло навсегда.
На снимке юноша любуется знаменитым закатом горы Уян. А Дань Юйчэн смотрит на него.
Золотая полоса угасающего солнца, прорезающая облака, была невообразимо прекрасна, но она лишь подсвечивала их профили, отходя на второй план и превращаясь в блёклый фон.
Лян Цянь вглядывался в изображение.
Он не помнил, о чём они говорили в ту секунду, и не знал, когда именно Дань Юйчэн так посмотрел на него. Но объектив запечатлел этот миг, сохранив его навечно.
— Ну как, нравится? На память останется! — с улыбкой спросил секретарь.
Лян Цянь кинул взгляд на Сяо Чэня. Заметив, что тот не проявляет интереса к снимку, юноша осторожно убрал карточку и произнёс:
— Спасибо.
Секретарь даже обомлел от такой вежливости:
— Да что вы, молодой господин Лян, не за что...
Когда это тот был с ним так любезен? Судя по всему, кадр и впрямь попал в самое яблочко.
Однако солнце уже почти зашло, и торчать здесь третьим лишним секретарю совсем не улыбалось. Куда приятнее было спуститься к коллегам. Поэтому, испросив разрешения у босса и оставив фотоаппарат, он спешно отбыл.
Лян Цянь даже не заметил его ухода.
Вновь посмотрев на раненую руку Сяо Чэня, он обвёл взглядом площадку и, заприметив столики у стеклянного ограждения, предложил:
— Брат, давай присядем там.
— Угу, — отозвался Сяо Чэнь.
Покуда они усаживались, вокруг то и дело щёлкали затворы фотоаппаратов других туристов.
Лян Цянь наблюдал, как диск солнца, пробив туманную дымку, окончательно погружается за горизонт.
Возле его руки лежал фотоаппарат. Изначально он планировал запечатлеть свой первый в жизни закат, увиденный с такой высоты.
Но...
— Не позволяй всяким пустякам портить себе настроение, — раздался ровный голос Сяо Чэня.
Лян Цянь замер.
— И не трать силы на ничтожных людей. Когда поднимешься достаточно высоко, ты естественным образом уйдёшь далеко вперёд от каждого из них.
Опустив ресницы, Лян Цянь тихо ответил:
— Я понимаю.
Он действительно понимал. Поэтому, когда закат угас, он смахнул лишние мысли и терпеливо дождался глубокой ночи, чтобы вместе с Сяо Чэнем — на этом небольшом пятачке шесть на шесть метров, принадлежавшем сейчас только им двоим — молча созерцать звёздный океан.
Небосвод был поразительно чист, а звёзды мерцали миллионами бриллиантовых искр.
Всё, что он раньше видел лишь на снимках и в фильмах, теперь предстало перед ним вживую — ошеломительный праздник красоты.
Поправляя объектив телескопа, Лян Цянь долго всматривался в высь, а затем внезапно обернулся к Сяо Чэню, отдыхавшему в шезлонге:
— Брат, тебе не скучно?
— Главное, чтобы нравилось тебе, — отозвался Сяо Чэнь.
— То место, о котором ты говорил... где пейзажи ещё прекраснее, — с тихой надеждой спросил юноша, — если выпадет случай, сходишь туда со мной?
— Если выпадет случай — схожу.
Лян Цянь поджал губы и отвернулся.
Он вновь уставился в ночное небо, где в этот момент ярко вспыхнула и тут же растаяла тонкая серебристая нить.
— Ах! Падающая звезда!
— Смотрите, метеор!
На смотровой площадке астронаблюдений прокатился лёгкий гул оживления.
Лян Цянь ещё долго смотрел туда, где исчез огненный росчерк, и его сердце невольно пропустило один короткий, трепетный удар.
***
На следующее утро.
На рассвете.
Встретив вместе с Лян Цянем восход солнца, Сяо Чэнь позволил медработнику сменить повязку и в сопровождении персонала направился к выходу.
Однако не успели они дойти до спуска, как снизу, со стороны ступеней, раздался истошный, душу раздирающий вопль.
Служащий отеля мгновенно побледнел и, даже не успев ничего объяснить, бросился вниз. Добежав до последней ступеньки, он увидел скрючившегося на земле Хуан Цзюньи — его лицо перекосилось от нечеловеческой боли.
Родственники из семьи Бай сгрудились вокруг него; Хуан Цзюньи судорожно, со свистом хватал воздух, задыхаясь от жутких мучений.
Вдруг его взгляд упал на фигуры, неторопливо спускавшиеся по лестнице.
Лян Цянь смотрел на него сверху вниз.
Этот взгляд был полон ледяного равнодушия: кроме того, что вчерашняя ярость сменилась надменным презрением, в нём ничего не изменилось.
Вспышка боли с новой силой обожгла тело.
Задыхаясь ещё сильнее, Хуан Цзюньи неведомо откуда нашёл силы и визгливо заорал:
— Это ты! Это твоих рук дело!
Все присутствующие тут же обернулись.
Секретарь, с интересом наблюдавший за представлением снаружи, мгновенно выскочил вперёд и заговорил во весь голос:
— Эй! Ты палку-то не перегибай! Между вами и молодым господином Ляном куча народу, он к тебе даже пальцем не прикоснулся!
Бай Цинлин тоже нахмурился. Он давно заметил неприязнь Хуан Цзюньи к Лян Цяню, а потому недовольно произнёс:
— Цзюньи, прекрати.
От этих слов во рту у Хуан Цзюньи встал солоноватый вкус крови. В отчаянии он попытался вновь уставиться на Лян Цяня, но юноша уже отвернулся.
Переведя взгляд на мужчину рядом с собой, Лян Цянь вместе с ним спокойно миновал толпу. Ни тот, ни другой больше ни разу не оглянулись на барахтающегося в грязи неудачника.
***
Отойдя подальше от шумной суматохи, секретарь осторожно огляделся и произнёс:
— Господин Дань, молодой господин Лян, из-за этого происшествия спуск задерживается. Вы обождите немного, а я сбегаю разузнаю, что да как!
На месте остались только они вдвоём.
Лян Цянь посмотрел на Сяо Чэня:
— Брат, я...
— Я не стану подчищать за тобой хвосты, — ровно прервал его Сяо Чэнь.
Вчера вечером Лян Цянь отлучился ровно на пять минут. Сяо Чэнь не знал наверняка, чем тот занимался, но, судя по сегодняшней сцене, догадаться было несложно.
Лян Цянь слегка смутился, но его сжатые в кулак пальцы постепенно разжались.
Когда он заговорил снова, в его голосе не осталось и капли колебаний — лишь холодная уверенность:
— Не волнуйся, брат. Никаких следов ко мне не ведёт.
— Хорошо, — сдержанно отозвался Сяо Чэнь.
На душе у Лян Цяня стало спокойно. Он опустил взгляд на раненую руку Сяо Чэня.
Он велел ему не тратить силы на ничтожных людей.
Однако за некоторые поступки определённые люди обязаны расплачиваться по полной программе.
http://bllate.org/book/20474/3753014
Готово:
