Приведя себя в порядок, Сяо Вэньянь спешно отправился в сторону столицы: нужно было как можно скорее доложить о выполнении поручения.
Сяо Ляньи некоторое время задумчиво смотрел вслед мчавшемуся всаднику, а затем перевёл взгляд на Юй Мяои.
До девушки никому не было дела. После ареста хозяина слуги разбежались кто куда, и никто даже не подумал помочь ей подняться. Она так и сидела на холодной земле с застывшим, опустошённым лицом, ни на что не реагируя. Даже то, что отца увлекли прочь прямо у неё на глазах, не вызвало в ней ни тени эмоций.
Страх окончательно лишил её рассудка.
Сяо Ляньи окинул её холодным, высокомерным взглядом, в котором мелькнула едва заметная насмешка, и тут же отвернулся.
Стражники Инспекционного бюро, которых вызвал Сяо Вэньянь, уже прибыли на место. Им предстояло запечатать усадьбу и уладить остальные формальности. Оставаться здесь больше не имело смысла.
— Пойдём, — бросил Сяо Ляньи, обращаясь к Сюй Ванюню.
Но тот не сдвинулся с места.
Спустившись на несколько ступеней и заметив, что спутник не следует за ним, Сяо Ляньи обернулся:
— А-Юнь?
Сюй Ванюнь стоял на верхней площадке и молча смотрел на него.
Решив, что юношу всё ещё терзают какие-то сомнения, Сяо Ляньи поднялся обратно:
— Что такое?
Сюй Ванюнь опустил взгляд и тихо произнёс:
— Ты с самого начала знал, что убийца — Ли Цзыду.
Сяо Ляньи на мгновение замер:
— Что?..
— Ты обо всём догадывался. Знал, кто за этим стоит.
Сяо Ляньи молча разглядывал его с лёгким изумлением, а затем тихо ухмыльнулся:
— И когда же ты понял?
Он даже не пытался отпираться.
— Только что, — бесстрастно ответил Сюй Ванюнь.
Сяо Ляньи ненадолго онемел, а после не удержался от смешка:
— А-Юнь, так ты решил вытянуть из меня признание?
Строго говоря, это было не совсем так. Сюй Ванюнь заподозрил неладное ещё в тот момент, когда появился лже-Ли Е. Сяо Ляньи разыгрывал из себя постороннего наблюдателя, но на деле неотступно следовал за ними, незаметно направляя каждый шаг. Расследование подвигалось слишком уж гладко.
А окончательные сомнения развеялись лишь секунды назад, когда Ли Цзыду издали кивнул ему.
То был не формальный жест вежливости при первой встрече, а едва уловимое приветствие давних знакомых.
Выслушав объяснение, Сяо Ляньи удивлённо приподнял бровь, а затем мягко улыбнулся:
— Не думал, что ты подметишь столько деталей... А-Юнь, ты проницателен. Куда проницательнее, чем я предполагал.
— Когда ты узнал? — спросил Сюй Ванюнь.
— О, очень давно, — с улыбкой отозвался Сяо Ляньи. — Пожалуй... лет восемь назад.
Это откровение заставило Сюй Ванюня опешить. Восемь лет! Срок оказался куда больше, чем он мог вообразить. В голове мелькнула дикая, почти невероятная догадка:
— Ты...
— Я, — подхватил Сяо Ляньи с явным удовольствием. — Я просто проходил мимо. Увидел на улице мальчишку, который убивался над трупом матери, пожалел его и доброго здоровья ради указал верный путь.
Сюй Ванюнь смотрел на него так, словно видел перед собой совершенно незнакомого человека, и не находил слов.
Лицо Сяо Ляньи в мгновение ока сделалось ледяным:
— Ты меня обвиняешь? Я лишь проявил милосердие. Откуда мне было знать, что у него на уме и кому он решит навредить? Разве в этом есть моя вина?
— Юй Мяои ни в чём не виновата, — лишь вымолвил Сюй Ванюнь.
— Вот как? — Сяо Ляньи оставался безучастен. — А что такое вина и что такое невиновность? Её жестокие выходки, калечившие чужие жизни, — это не грех? А гибель всей семьи того мальчишки Ли — не невинно пролитая кровь? Что посеешь, то и пожнёшь. С чего бы злодеям избегать расплаты? Не вижу здесь никакой несправедливости!
В словесных перепалках Сюй Ванюнь никогда не мог состязаться с ним, а потому просто умолк и снова повернулся к отрешённой девушке.
— Бедняжка, — тихо, со вздохом произнёс он.
Услышав это, Сяо Ляньи резко обернулся. Его лицо исказила трудночитаемая эмоция. Потомив юношу тяжёлым взглядом, он вдруг расплылся в смешке:
— А-Юнь, до чего же ты странный! Я только что похвалил твой ум, а теперь приходится брать слова обратно.
Сюй Ванюнь нахмурился, не понимая, к чему тот клонит.
Сяо Ляньи же бесцеремонно схватил его за подбородок и с силой повернул его голову в сторону сидевшей на земле девушки:
— Считаешь её Юй Мяои? А ты присмотрись получше, А-Юнь.
Услышав голос, «Юй Мяои» медленно перевела на них пустой, затуманенный взгляд. В её широких немигающих глазах отразилось замешательство Сюй Ванюня.
Что это значит?
Страшная догадка молнией прожгла сознание. Привычное хладнокровие изменило Сюй Ванюню, и он с трудом выговорил:
— Она...
— Именно, — Сяо Ляньи тихо, глухо хмыкнул. — Это Юй Жунвань.
Сюй Ванюнь замер, не в силах вырваться из его хватки. Губы его слегка дрогнули от потрясения.
— Не знаю, как именно ей удалось обвести Ли Цзыду вокруг пальца и подставить под удар младшую сестру, — неторопливо продолжал Сяо Ляньи. — Но смекаю, что Ли Цзыду шёл именно за Жунвань и наверняка назвал её имя. Только поэтому ей пришлось занять чужое место, чтобы спасти собственную шкуру. Ты говоришь — бедняжка? А по-моему, невиновностью тут и не пахнет.
«Юй Мяои» всё так же сидела на земле, с бессмысленной улыбкой глядя на них.
Сюй Ванюнь был слишком ошеломлён, чтобы вымолвить хоть слово. Сяо Ляньи перевёл на девушку исполненный яда взгляд и усмехнулся:
— Впрочем, её сладким денькам пришёл конец. Дочь государственного преступника... На каторжном этапе у неё будет более чем достаточно времени пожалеть, что она не сдохла той самой ночью.
Сюй Ванюнь наконец пришёл в себя. Повернув голову, он высвободил подбородок из пальцев Сяо Ляньи и сухо произнёс:
— Я понял.
Он не уточнил, что именно понял, но Сяо Ляньи, казалось, уловил скрытый смысл и удовлетворенно усмехнулся:
— Вот видишь? Ради собственного спасения отец легко закрывает глаза на гибель дочери, а старшая сестра без колебаний отправляет младшую на плаху. Разве весь этот мир не прогнил до основания?
Сюй Ванюнь отвернулся от ложной Юй Мяои и ровно ответил:
— В мире полно грязи и несправедливости, но далеко не все люди таковы.
Взгляд Сяо Ляньи мгновенно потемнел. Помолчав и не сводя глаз со спины юноши, он снова примерил привычную улыбку:
— Ты прав, А-Юнь. Пойдём.
Однако Сюй Ванюнь не двинулся с места.
— А-Юнь? — окликнул его Сяо Ляньи.
Утренний туман давно рассеялся. Луч солнца, пробившись сквозь пелену облаков, ярко осветил застывшую на земле кровавую лужу.
Вне дворца Сяо Ляньи избегал пышных уборов — вероятно, считал их лишней обузой — и обычно скреплял волосы лишь одной золотой шпилькой. Но даже эта простая шпилька в его волосах сияла так ослепительно, что притягивала взор.
Словно почувствовав перемену в настроении спутника, Сяо Ляньи неожиданно спросил:
— А-Юнь... ты бросаешь меня?
Сюй Ванюнь промолчал.
Выражение лица Сяо Ляньи смягчилось, взгляд стал умоляющим:
— Ты злишься, что я держал тебя в неведении?
Сюй Ванюнь качнул головой, но Сяо Ляньи продолжал сбивчиво, перебивая сам себя:
— Я правда не хотел тебя обманывать! У меня просто не было выбора, поверь... Прости меня. Пожалуйста, не сердись. Обещаю, отныне я буду делиться с тобой всем!
— Неужели? — Сюй Ванюнь поднял на него глаза. — Тогда ответь: чего ты добиваешься на самом деле?
Сяо Ляньи замер и долго, не мигая, смотрел на него.
— Молчишь? — ровным тоном продолжил Сюй Ванюнь. — Что ж, тогда я отвечу за тебя. Ты метишь на императорский престол.
Заявить подобное во всеуслышание мог только Сюй Ванюнь. Сяо Ляньи изменился в лице; в его глазах мгновенно промелькнула целая гамма чувств, но в итоге он лишь тихо усмехнулся:
— А ты и впрямь невероятно проницателен, А-Юнь.
Он вздохнул, будто с сочувствием к самому себе:
— С виду казался неотёсанным чурбаном, а на деле замечаешь каждую мелочь. От твоих глаз ничего не скроешь... Что ещё тебе известно?
Сюй Ванюнь знал и то, что притворная хмельная беспечность Сяо Ляньи — лишь маска, за которой скрывается трезвый, расчётливый ум. Знал, с какой лёгкостью тот изображает глупость и беззащитность, чужими руками устраняя неугодных.
Взгляд Сяо Ляньи стал ещё темнее, точно он пытался оценить степень опасности.
— Нет... ты не знаешь, — вдруг прошептал он и шагнул вплотную. — А-Юнь, я ведь не скрывал от тебя всё подчистую. О некоторых вещах... во всём мире знаешь только ты.
Его лицо оказалось совсем близко. Сюй Ванюнь отвернулся и попытался отступить на пару шагов, но Сяо Ляньи мёртвой хваткой вцепился в его запястье.
— Ты знаешь, как звали мою мать? — спросил он. — Её родовое имя было Шэнь, а звали Циньлань. Но в династических хрониках нет даже её имени! Написано лишь сухое: «дворянка из рода Шэнь».
Он стоял непозволительно близко. Его яркое, завораживающее лицо казалось почти угрожающим, а за густыми ресницами пылал холодный, неистовый огонь.
— Но знаешь ли ты, что если бы она не родила меня, то даже этих скупых слов в летописях бы не осталось? Мелкая дворянка... Её имя растворилось бы в небытии! Ты и для меня желаешь такой участи?
Сюй Ванюнь молча смотрел на него.
Сяо Ляньи понизил голос до едва слышного шёпота:
— Полагаться на чужую милость — всё равно что своими руками копать себе могилу. Я не стану смиряться. Не хочу, чтобы в будущих хрониках о моей жизни осталась лишь одна куцая строчка: «носил титул принцессы Линхэ»!
— Коли уж решил бороться за власть... делай это честно, — тихо проговорил Сюй Ванюнь.
— Честно? — Сяо Ляньи горько, надрывно расхохотался. — Как легко у тебя это вылетает! А со мной хоть кто-то поступал честно? Ты же сам видел, за кого они меня держат! В их глазах моя жизнь не ценнее ничтожной букашки. Раздавят и не заметят! Кому до меня есть дело? Кто вообще обо мне печётся? Кроме тебя, А-Юнь... Никто!
Голос его задрожал от нахлынувших чувств; взгляд, исполненный отчаяния и мольбы, казался совершенно искренним. Сюй Ванюнь чуть нахмурился, тяжело взирая на него. Неизвестно, затронули ли эти слова его сердце, но Сяо Ляньи уже бережно сжал его ладонь.
— Ты правда бросаешь меня? — тихим, чарующим шёпотом произнёс Сяо Ляньи. — А-Юнь, вернись со мной. Без тебя мне не выжить в этом дворце. Не выжить, А-Юнь!
Он сжимал его пальцы всё сильнее, будто моля и одновременно завлекая в ловушку:
— А-Юнь... не держи на меня зла, хорошо?
Сюй Ванюнь долго молчал. Посмотрев на него ещё немного, он не сказал ни слова, высвободил руку и медленно пошёл вниз по ступеням.
Солнце уже поднялось высоко. Его тонкая, хрупкая спина оставалась безупречно прямой, но шагал он без былой спешки.
Он согласен вернуться.
Глядя ему вослед, Сяо Ляньи усмехнулся странной, неуловимой улыбкой, а затем нагнал юношу и вновь ласково сжал его ладонь:
— Мой хороший А-Юнь.
http://bllate.org/book/20450/3854612
Готово:
