После нескольких дней отдыха и лечения Юй Мяои немного пришла в себя. Она больше не затворялась в четырёх стенах с утра до ночи, а в погожие дни даже соглашалась пройтись по двору под присмотром служанок.
Дворик её был невелик, но забит всякой всячиной: от мячей для цуцзюй и сосудов для туху до качелей и гамаков. В углах пылились изящные фонарики и расписные воздушные змеи. В самом центре, где солнце светило ярче всего, стоял массивный каменный стол — похоже, предназначенный как раз для того, чтобы мастерить и клеить этих самых змей.
Сейчас за этим столом сидели Сяо Ляньи и Юй Мяои. Перед ними лежал бумажный змей в форме ласточки, и они увлечённо расписывали его красками.
Сюй Ванюнь стоял чуть позади, на сей раз без меча. Они уже третий день подряд приходили к Юй Мяои пополудни, чтобы помочь ей со змеями. В самый первый раз девушка непрестанно вздрагивала и то и дело боязливо косилась на ножны у него на поясе. Ванюнь понял, что её пугают воспоминания о той ночи, и на следующий день решил оставить оружие в своих покоях.
Без меча дело и впрямь пошло лучше: хотя девушка всё ещё пугалась любого шороха, дрожь улеглась, и она смогла хотя бы уверенно держать в пальцах бамбуковую кисть.
Сяо Ляньи тонкими штрихами вывел ласточке глаза, оглядел работу со всех сторон и, оставшись доволен результатом, повернулся к девушке:
— Глянь-ка, аккуратно вышло?
Юй Мяои вздрогнула, выныривая из своих мыслей, и с трудом выжала из себя подобие улыбки:
— Да... очень красиво.
— Осталось только узор на крыльях дописать, и готово. Наступит весна — запустим его в небо. — Сяо Ляньи приподнял змея, примерился и мягко вложил кисть в руку Юй Мяои. — Попробуй сама. Нравится?
Девушка вжала голову в плечи, отчаянным усилием воли заставив себя не отпрянуть. Её улыбка выглядела жальче самых горьких слёз:
— Нравится... Конечно, нравится...
Глядя на это, Сюй Ванюнь не мог понять, чем стали для бедняжки эти занятия — утешением или изощрённой пыткой.
— Ваше Высочество, пора обедать, — негромко напомнил он.
— М-м? — Сяо Ляньи вскинул голову к солнцу и лишь теперь сообразил, сколько времени прошло. — А, и впрямь. Что ж, идём.
Сяо Ляньи поднялся. Юй Мяои даже не подумала встать, чтобы проводить его поклоном — так и осталась сидеть, остекленело уставившись на каменную столешницу. Сяо Ляньи сделал пару шагов к выходу, но внезапно замер, будто осенённый мыслью, и снова опустился на каменную скамью.
— Кстати, мне хотелось кой о чём у тебя спросить.
Девушка вскинула на него затуманенный взор:
— Ваше Высочество... Я слушаю.
— Восемь лет назад, когда вы с сестрой оказались у воды... кого из вас двоих толкнули?
Сюй Ванюнь не ожидал подобного вопроса, тем более адресованного едва рассудительной Юй Мяои.
— Что ты задумал? — нахмурился он.
Однако Сяо Ляньи даже не обернулся. Он лишь приподнял тонкий палец, призывая к молчанию.
Обычно мягкий и смешливый, в подобные минуты принц невольно проявлял властную натуру высокопоставленной особы — и это означало, что шутки кончились. Сюй Ванюнь не стал спорить и отступил на полшага.
Сяо Ляньи продолжал улыбаться, но его взгляд, впившийся в Юй Мяои, был ледяным и проницательным. Девушка задрожала всем телом и наконец забормотала:
— Старшую... Старшую сестру...
— О-о, значит, старшую, — с особым значением протянул Сяо Ляньи.
Юй Мяои смотрела на него совершенно потерянным взглядом. Спустя мгновение Сяо Ляньи поднялся со скамьи и с непринуждённым видом развёл руками:
— Не бери в голову. Просто к слову пришлось.
Не добавив больше ни слова, он направился к выходу из дворика. Сюй Ванюнь прибавил шаг, не отставая:
— И всё же, к чему был этот вопрос?
Сяо Ляньи неспешно смахнул с рукава несуществующую пылинку:
— К чему? Да ни к чему. Ничего я не задумывал.
— Тогда зачем лезть к ней с подобным?
— Вспомнилось вдруг, вот и спросил, — пожал плечами Сяо Ляньи. — А-Юнь, ты к чему клонишь?
Сюй Ванюнь вгляделся в его лицо, но, встретив лишь невинный озадаченный взгляд, тихо вздохнул и не стал допытываться дальше.
Из этого человека, если он сам не захочет высказаться, и клещами ничего не вытянешь. Заметив молчаливое смирение спутника, Сяо Ляньи усмехнулся и непринуждённо переменил тему:
— Как думаешь, А-Юнь, чем нас сегодня попотчуют на обед?
— Понятия не имею, — буркнул Сюй Ванюнь.
— Фырк... — фыркнул принц. — До чего же ты скучный.
Впрочем, сколько бы Сяо Ляньи ни шутил и ни строил догадок, оба прекрасно понимали: уклад в поместье Юй бережливый, да ещё и беда случилась, так что на столе изо дня в день сменяли друг друга одни и те же неприхотливые яства.
Пожевав без особого аппетита пару ложек и лишь кое-как утолив голод, принц дождался полудня и отослал Сюй Ванюня на городские улицы за свежими сладостями — только так ему и удалось дотянуть до вечера.
***
Смеркалось. Сюй Ванюнь, завершив привычную тренировку с мечом, замер под лунным светом, погрузившись в размышления.
Суть упрямого фехтовального приёма никак не давалась ему, поэтому он отложил мысли о нём и сосредоточился, шаг за шагом восстанавливая в памяти всё, что произошло с момента их прибытия в поместье Юй.
Скоропостижная гибель юной госпожи, ложное признание вины... Все эти нити сплетались в один тугой узел. Если сын мясника Ли действительно убийца, каков его мотив? И не кроется ли за давней трагедией восьмилетней давности некая тёмная тайна?
Жив ли сын мясника? Где он укрывается? А главное — кто подослал смуглого юношу оговорить себя и ради какой цели?
Он поднял клинок перед собой и при холодном свете луны вгляделся в мелкую вязь иероглифов, вырезанных на стали.
Вывести разборчиво надпись не удавалось: её высек учитель, когда ковал этот меч. Причудливые, размашистые росчерки расплывались, не позволяя угадать слова.
Впрочем, точный смысл давным-давно утратил значение. За долгие годы это превратилось в привычку: стоит тупику встать на пути, как он достаёт клинок и бесцельно смотрит на узоры лезвия.
Ночной воздух дышал прохладой, низкие тучи затягивали небосвод. Сюй Ванюнь совсем уж было погрузился в свои мысли, как вдруг мёртвую тишину разорвал истошный вопль.
Пронзительный, пропитанный ужасом крик был знаком ему до последней ноты — кричал Сяо Ляньи. Сюй Ванюнь мгновенно очнулся, сжал рукоять меча и метнулся вперёд. В три прыжка взлетев на каменный стол, а оттуда — на вершину ограды, он призраком ринулся на шум.
Чем ближе он подбирался, тем отчётливее понимал: крик доносился со двора Юй Мяои. Взглянув сверху, в густых сумерках он увидел Сяо Ляньи, упавшего возле каменного стола. У калитки же, сливаясь с ночной тьмой, замерла фигура в чёрном. Лицо незнакомца скрывала свирепая маска с синеватым оскалом и клыками, а в руке блеснуло холодным лезвием тяжелое оружие — похоже, массивный тесак.
Не раздумывая ни мгновения, Сюй Ванюнь оттолкнулся от стены и камнем бросился на нападавшего — стремительно, превратившись в едва различимый смазанный силуэт.
Остриё меча устремилось незнакомцу прямо в череп. Тот от неожиданности вздрогнул, но успел вскинуть оружие. Сталь столкнулась со сталью с оглушительным лязгом, и при свете вспышки прояснилась форма его клинка — тяжелый тесак.
Внезапное появление юноши застало лазутчика врасплох, однако реакция у того оказалась молниеносной. Скрестив клинки, он с силой провёл лезвием по лезвию Сюй Ванюня, снопом высекая алые искры, и тут же обратным замахом описал смертоносную дугу, целясь юноше прямо в горло.
Всё это произошло в доли секунды. Горячие искры брызнули Сюй Ванюню на щёку. Расстояние было слишком малым: как бы быстро ни уклонялся юноша, вражеский клинок всё же задел его скулу. За спиной вновь отчаянно взвизгнул Сяо Ляньи, но Сюй Ванюню было не до него — он перехватил меч, встречая новый удар.
Схватились два искушённых мастера. Нападавший занёс тяжёлый тесак для рубящего удара сверху, но Сюй Ванюнь, перенеся вес на левую ногу, гибко изогнулся и ушёл из-под удара кувырком. На лету он с размаху обрушил пятку точно в голову врага, а следом — со свистом рассекая воздух — вонзил меч, вычертив в ответ рваную рану на его плече.
Обменявшись выпадами, противники одновременно отскочили друг от друга, разрывая дистанцию. Сяо Ляньи рвался к Ванюню, но замер, не смея шагнуть ближе.
Сюй Ванюнь, не сводя глаз с таинственного гостя, чеканно выдохнул:
— Кто ты такой?
Человек в маске не откликнулся. Бронзовый лик с оскаленными клыками оставался нем и безучастен.
Из глубины усадьбы донеслись торопливые крики, и во тьме заплясали многочисленные огни факелов, стремительно приближаясь к дворику.
Лазутчик скосил глаза на приближающийся свет, вскинул тесак перед Сюй Ванюнем и дерзко вскинул подбородок. Прежде чем юноша успел сделать хоть шаг, незнакомец легко метнулся к стене и растаял в ночной тени, будто его и не было.
Сюй Ванюнь порывался кинуться следом, но Сяо Ляньи вцепился в него мёртвой хваткой. Зажав его лицо в ладонях, принц с силой развернул юношу к себе и испуганно запричитал:
— Не надо, не беги за ним! Дай я гляну! Где болит?! Куда тебя ранило?!
Он принялся судорожно ощупывать щёки Ванюня и, едва пальцы наткнулись на узкую ссадину возле уха, тут же завопил:
— А-Юнь! Ты... у тебя кровь!
Сюй Ванюнь мягко отстранил его руки и сам коснулся повреждённого места. Царапина оказалась пустяковой, не длиннее пальца. Хмуро посмотрев туда, где исчез ночной гость, юноша спокойно отозвался:
— Через пару дней заживёт.
В этот миг во двор ворвалась стража со светильниками и обнажёнными клинками. Возглавлял отряд человек в пурпурном одеянии с сурово насупленными бровями — принц Чан, Сяо Вэньянь.
Окинув взглядом развороченный дворик, Сяо Вэньянь мрачно процедил:
— Где злоумышленник?
— Ушёл, — холодно проронил Сюй Ванюнь.
— Хех, — издал ядовитый смешок Сяо Вэньянь. — Упустить того, кто сам прыгнул тебе в руки... Похвальное мастерство.
— Августейший брат! — вспыхнул Сяо Ляньи. — Человек в маске невероятно силён! Это вовсе не простой грабитель, ты не можешь винить во всём А-Юня!
— А кого мне винить, тебя, что ли? — Лицо Сяо Вэньяня окончательно обледенело. — И вообще, не суй нос не в своё дело. Пошёл вон.
Второй принц славился дурным нравом и никогда не отличался изысканностью манер, однако настолько грубым не бывал ещё никогда. Сяо Ляньи от неожиданности застыл, не зная, что ответить на подобную выходку при подчинённых.
Сяо Вэньянь более не удостоил брата и взглядом. Подойдя вплотную к Сюй Ванюню, он смерил его тяжёлым взором с головы до ног:
— Выкладывай всё, что видел. До последнего слова.
Сюй Ванюнь намеревался проигнорировать приказ, но Сяо Ляньи едва заметно потянул его за край рукава. Понимая, что принц не смеет перечить старшему брату, Ванюнь прикрыл глаза и сухо произнёс:
— Незнакомец в чёрном. На лице — бронзовая маска с синим оскалом. Вооружён тяжёлым тесаком, владеет боевыми искусствами на высочайшем уровне.
— Он что-нибудь сказал?
— Ни слова.
Сяо Вэньянь кивнул, удовлетворённый ответом. Лишь теперь он нехотя перевёл взгляд на Сяо Ляньи:
— А ты что здесь забыл в такой час?
Сяо Ляньи перевёл взор с Ванюня на принца Чана и судорожно вытащил из-за пазухи небольшой предмет:
— Я... я искал свой платок.
Он протянул на ладони шёлковый плат, шитый золотой нитью:
— Перед сном заметил, что пропал. Подумал, что обронил днём у Юй Мяои, вот и решил проверить.
Сяо Вэньянь, похоже, посчитал ниже своего достоинства продолжать разговор и лишь молча оглядел сад. В этот момент за воротами раздался дробный, спотыкающийся топот, и во двор, задыхаясь, ворвался господин Юй.
— Что случилось?! Что здесь произошло?! — запричитал он прямо с порога. — Как моя дочь?! Что с Мяои?!
Почтенный цензор был в исподнем, наскоро прикрытом верхним платьем, а одну туфлю и вовсе обронил по дороге. Завидев его состояние, Сяо Ляньи торопливо проговорил:
— Господин Юй, успокойтесь! На территорию пробрался злоумышленник, но его уже прогнали. Вторая молодая госпожа в полном порядке.
— Злоумышленник?! — всплеснул руками Юй Хуайчжан. — Скорее, скорее ведите меня к ней! Мяои! Мяо-эр!
Не слушая никаких увещеваний, задыхающийся цензор семенящей походкой кинулся к покоям дочери.
— Выставить у калитки ещё десяток стражников, — отдал сухой приказ Сяо Вэньянь. — Остальным окружить покои. Взять двор второй молодой госпожи под особую охрану.
Поглаживая эфес меча, принц Чан добавил:
— А караульных, что дежурили сегодня у главных ворот поместья, взять под стражу. Завтра лично решу их судьбу.
— Слушаемся!
Воины чётко разделились на две группы. Сяо Вэньянь ещё некоторое время стоял неподвижно, мрачно глядя на плотно затворённые двери покоев Юй Мяои.
Как только принц Чан удалился, Сяо Ляньи тут же подался к Сюй Ванюню и шепнул на ухо:
— А-Юнь, ну и свирепый же он...
Сюй Ванюнь лишь молча окинул его взглядом. Всё беспокойство за судьбу спутника мигом улетучилось: похоже, у этой капризной «четвёртой принцессы» чувство стыда и впрямь отсутствовало от рождения.
http://bllate.org/book/20450/3817209
Готово:
