Статус проводника-посредника давал Сяо Шаохуа ощутимое преимущество: он получал доступ к ресурсам Башни и мог в пределах допустимого изучать информацию о степени резонанса между Сентинелями и Направляющими. Студенческая сеть позволяла найти контакты и место службы любого не находящегося на секретном задании холостого Сентинеля или свободного Направляющего по всей стране. Само собой, этот доступ ограничили исключительно внутренней сетью — у сторонних людей из обычных вузов никаких привилегий не было.
Кроме того, хотя в Башне действовал мощный вычислительный комплекс «Гармония», просчитывавший совместимость на основе ментального и генетического анализа, определяющим фактором оставалось человеческое решение. Избранная пара должна была добровольно подать заявку на ментальное слияние, и только если проверка в Башне подтверждала уровень резонанса выше семидесяти пяти процентов, им разрешали закрепить связь.
Став проводником-посредником, обычный человек чаще всего становился близким другом сосватанной им пары. В этом угадывался тонкий расчёт руководства. Статистика неумолимо свидетельствовала: среди обычных выпускников Академии, попробовавших себя в роли проводников-посредников, девяносто пять процентов со временем начинали сочувствовать интересам Сентинелей и Направляющих, а три четверти из них занимали твёрдую нейтральную позицию — показатель, недостижимый для выпускников гражданских вузов.
Сроками студента никто не ограничивал — главное было успеть до выпуска. А за пять лет даже в пустыне сады расцветут, не то что одна пара сложится.
История, конечно, помнила и редких безумцев, пытавшихся вклиниться в создаваемый союз и отбить у Сентинеля Направляющего (или наоборот). Руководство на подобные выходки смотрело сквозь пальцы: дерзайте, мол. Правда, до сих пор ни одному смертному не удалось перебороть естественное притяжение высших эссенций. Чаще всего неудачливые разлучники, разбившись о стену чужого резонанса, впадали в уныние и подавали рапорт на перевод, либо направляли досаду в конструктивное русло. Неудивительно, что именно такие студенты пополняли ряды разработчиков синтетического гидина.
К счастью, большинство людей предпочитало не лезть в чужие драмы, а наблюдать за ними со стороны. Ни у кого не было желания становиться пушечным мясом. Некоторые, впрочем, наблюдая за химией чужих отношений, проникались романтикой до такой степени, что организовывали фанатские клубы под девизом: «Да здравствует канон, а за развал пары — разборка на органы!».
Получив утверждённую заявку первого уровня, Сяо Шаохуа подхватил рюкзак и направился прямо в компьютерный класс. Под пристальным взором камер и службы безопасности особо не разгуляешься, поэтому пришлось имитировать беспорядочный поиск: он делал вид, будто хаотично просматривает списки свободных оперативников по всем Башням страны. В нескольких юго-западных пограничных Башнях Гу Сюэ не было — то ли её данные засекретили, то ли статус уже изменился. На всякий случай Шаохуа выписал имена всех её сослуживцев. Копировать или передавать информацию по сети категорически запрещалось, оставалось только усердно скрипеть ручкой. Так за переписыванием он и просидел до самого вечера.
В стенах Башни связь не ловила. Стоило Сяо Шаохуа выйти на улицу, как телефон буквально взорвался пропущенными вызовами. Он перезвонил по очереди — соседи по комнате звали поужинать вместе. Узнав адрес и название заведения, Шаохуа направился к остановке.
Едва он сошёл с автобуса, как дисплей снова вспыхнул: звонил Чжао Минсюань. Шаохуа помедлил секунду и ответил.
Из динамика мгновенно выплеснулась волна искреннего возмущения:
— Ты почему не звонишь?
— Так я же звоню, — невозмутимо откликнулся Шаохуа.
— Это я тебе звоню! А тебя пока дождёшься — рак на горе свистнет!
Шаохуа улыбнулся. Отнекиваться перед другом детства было бесполезно: они слишком хорошо знали повадки друг друга, любая отговорка шита белыми нитками.
— Ладно-ладно, — сдавшись, Шаохуа взглянул на дорожный указатель. — Застрял в Башне, там глушилки стоят. Какая разница, кто кому набрал?
Чжао Минсюань фыркнул:
— Переспоришь тебя, как же. Ты в эту субботу свободен?
— Да у меня завалы по учёбе... — попытался закосить под дурачка Шаохуа.
— Не запрягай! Какая учёба в начале семестра? Я приеду к тебе на факультет. Всё, решено!
Тон был категоричным и не терпящим возражений. После того случая на сборах в их отношениях что-то едва заметно сдвинулось, хотя внешне всё оставалось прежним.
Шаохуа не удержался от смешка:
— Эй, подожди!
— Говори!
Шаохуа остановился у дверей ресторана.
—... Слушай, а ты сам не думал найти себе Направляющего?
На том конце провода дыхание на мгновение прервалось. Голос Минсюаня стал непривычно глухим и тяжёлым:
— Ты хоть понимаешь, что говоришь?
Шаохуа на секунду задумался:
— Я к тому... что если ты не против, я мог бы присмотреть для тебя кого-нибудь. По своим каналам.
Не успел он договорить, как в трубке раздались короткие гудки. Минсюань просто бросил трубку. Шаохуа пару секунд озадаченно разглядывал погасший экран, затем лишь качнул головой с лёгкой улыбкой. Ну вот, разозлил-таки.
— Вождь? Ты чего на пороге застыл? — Из дверей вынырнул Сюй Бин. Заметив друга, он помахал рукой: — Заходи давай, всё остынет!
— Иду-иду. — Шаохуа убрал телефон в карман и шагнул вслед за соседом.
Они выбрали столик у окна в просторном зале. Студенты — народ неприхотливый: через приложение «Пора есть» нашли ближайшую к кампусу кафешку с четырьмя звёздами и отправились туда. Су Цзявэнь, уже сидевший за столом, приветливо помахал им.
— А ты молодец, сегодня ты утёр нос профессору Кэмпбелл, — ухмыльнулся Су Цзявэнь. Речь шла о преподавательнице истории — Направляющей метиске по имени Феникс Кэмпбелл. Студенты звали её просто Сестрой Феникс. Эта дама числилась послом доброй воли в международном фонде и постоянно моталась по гуманитарным миссиям в беднейшие уголки мира — от Эфиопии до Афганистана, а к началу семестра едва успела вернуться из экспедиции в Гуйчжоу.
— Да ну, скажешь тоже, — улыбнулся Шаохуа и огляделся. — А где Чэнь Юйтянь? Вы не вместе?
— Какое там, — отозвался Сюй Бин, доставая из-под стола упаковку пива «Циндао» и с сочным хрустом откупоривая бутылки. — У человека связующий жар, сам понимаешь!
«Да уж, понимаю я, как же...» — мысленно вздохнул Шаохуа. На военных сборах случилась дикая накладка: у одного из Направляющих прямо в полевых условиях вспыхнул связующий жар. Вторичной волной накрыло и других, но Чэнь Юйтяню повезло меньше всех — его связующий жар сразу перешёл в критическую фазу. Сбить такое состояние невозможно, поэтому армейское руководство прямо на месте приняло решение об экстренном связывании. Среди добровольцев быстро провели экспресс-тест на совместимость, и первого же Сентинеля, показавшего результат выше восьмидесяти процентов, немедленно отправили к нему.
Процесс притирания — как физической стороны, так и ментального пейзажа — у экстренно связанных пар занимает от трёх дней до недели. Учитывая форс-мажор, деканат без вопросов выделил молодым недельный отпуск.
Так что новоиспечённая парочка всё ещё находилась в самом разгаре «медового месяца».
Су Цзявэнь налил Шаохуа пива и мягко произнёс:
— Юйтянь вернётся на следующей неделе, тогда и соберёмся всем составом.
— Идёт, — Шаохуа чокнулся с ним. Но едва поднёс бокал к губам, как снова опустил его. — Кстати, Цзявэнь... А ты себе Сентинеля не ищешь? Хочешь, подберу вариант?
Су Цзявэнь тонко улыбнулся, прищурив глаза:
— Ого, ты тоже взялся за то задание для посредников? Что ж, я не против. Будет время — сосватай мне кого-нибудь.
Даже Сюй Бин, до этого с аппетитом уплетавший свиную рульку, оторвался от еды и с интересом уставился на Шаохуа.
— Договорились. Только сразу скажите, какие у вас требования, — рассмеялся Шаохуа. — Я присмотрюсь, а как найду стоящий кадр — сразу свистну.
Все трое его соседей, уж не знаю, сказывалась ли природа Направляющих, отличались и привлекательной внешностью, и приятным характером. Су Цзявэнь — интеллигентный, утончённый, в строгих очках в чёрной оправе. Говорил он всегда размеренно, поступал взвешенно, а от всей его фигуры веяло благородной академической атмосферой. Сюй Бин был парнем с подвохом: с виду — вылитый круглолицый мальчуган с открытой улыбкой, казался младше своих лет, за что друзья невольно прощали ему любые подколки и относились как к младшему братишке. Что же до Чэнь Юйтяня, которого прямо перед учёбой увезли на армейском вертолёте, то тот и вовсе выглядел изящным тонкокостным юношей с точёным подбородком — настоящий бамбуковый росток на ветру.
Су Цзявэнь первым взял слово.
Покручивая бокал, он прищурился с загадочным видом:
— Ну... Пусть это будет брюнетка. Высокая, красивая, с длинными чёрными волосами. Решительная, с широким кругозором... — Он сделал паузу. — В общем, девушка.
Сюй Бин едва не подавился куриной косточкой:
— Ну ты даёшь! На Юй Синь, что ли, глаз положил?
Цзявэнь лишь загадочно улыбнулся:
— А что, есть шансы?
Шаохуа вспомнил сплетни, которые напел ему Хань Сяо про их старосту, и с сомнением почесал затылок. Достав телефон, он внес заметку:
—... Я попробую. Но задачка, прямо скажем, не из лёгких.
— Я в тебя верю, — невозмутимо откликнулся Су Цзявэнь.
Шаохуа перевел взгляд на Сюй Бина, искренне надеясь, что хотя бы у того запросы окажутся скромнее.
— А я... я хочу... — Сюй Бин намеренно растягивал слова, хитро щурясь. — Кого-нибудь вроде нашего инструктора Чжао!
У Шаохуа сердце подскочило к самому горлу. Чтобы скрыть замешательство, он спешно сделал большой глоток пива:
— Ч-что?..
Слова вырвались со скрипом, будто он с трудом вытолкнул их сквозь сжатые зубы.
— Ладно тебе, расслабься, я же шучу! — Сюй Бин весело подмигнул. — Я не из тех эгоистичных Направляющих, чтобы отбивать чужое!
Шаохуа лишь горько усмехнулся. Что тут скажешь? Направляющие — признанные мастера считывать чужие эмоции, от них ни черта не скроешь.
—... Кто-то ещё знает?
— Не переживай, только мы с Бином, — Су Цзявэнь ободряюще хлопнул его по плечу.
А Сюй Бин продолжил подмигивать:
— Сяо Тяньтянь тоже не в курсе!
— И... как вы догадались? — Шаохуа беспомощно посмотрел на друзей.
— Да мы и не догадывались вовсе, — ухмыльнулся Сюй Бин. — Но когда в день отъезда с полигона инструктор подошёл к нам и со всей строгостью велел «беречь тебя и заботиться»... Тут даже законченный идиот всё бы понял!
Су Цзявэнь кивнул, подтверждая слова друга.
Шаохуа сжал бокал. Надо же, свинью подложили с собственного фланга! Он уткнулся носом в пивную пену, ощущая на языке странную смесь горечи и сладости.
Сюй Бин подался вперёд, сгорая от любопытства:
— Ну давай, кайфуй! На какой вы стадии?
Шаохуа поперхнулся пивом, отчаянно закашлялся и замер, не зная, куда деваться от смущения. Сидевший рядом Су Цзявэнь слегка подтолкнул Сюй Бина локтем, давая понять: «Завязывай с допросом».
Спустя пару секунд Шаохуа выпрямился и посмотрел на друзей:
— Парни... Давайте это останется между нами. Очень вас прошу.
Он поднял бокал, предлагая тост. Соседи были ребятами сообразительными — больше расспросами лезть не стали. Они одновременно подняли свои бокалы и осушили их до дна.
http://bllate.org/book/20432/4549251
Готово:
