После полудня студентам гуманитарного факультета читали историю Сентинелей и Направляющих. Лектором оказалась женщина-Направляющий — измождённая, иссушенная сухими ветрами, словно едва вернулась из долгих скитаний по Сахаре. С первой же минуты она обрушилась на аудиторию с резкой критикой: обвинила современных Направляющих в том, что те превратились в нежные тепличные орхидеи, совершенно не представляющих, насколько сурова реальность за стенами институтов, и думающих лишь о собственном комфорте.
Сяо Шаохуа с товарищами опоздали и тихо пробрались на самый последний ряд. Они даже не знали, как зовут преподавательницу, но её пламенная, клокочущая гневом речь заполняла всё пространство.
— Ставлю что угодно: её в своё время точно продали в рабовладельческий притон, — не удержался от шёпота Хань Сяо.
Сяо Шаохуа одарил его взглядом, выражавшим полнейшее скептическое «не неси чушь», и даже спорить не стал.
— Вы хоть представляете, сколько Направляющих на границе за прошлый год сошли с ума и погибли просто потому, что их выжали досуха?! — гремела лекторша, срываясь на крик. В её глазах блестели яростные слёзы. Вдруг она со всей силы грохнула ладонью по кафедре — аудитория вздрогнула. — Нет! Вы ничего не знаете! Вы привыкли считать себя бесценным сокровищем, ради которого Сентинели готовы на всё!
Она резко оборвала речь и ткнула пальцем в случайного студента:
— Ты! Встань! И ответь: почему Сентинель и Направляющий обязаны быть вместе?!
Вызванный — худощавый молодой Сентинель — вздрогнул. Лишь когда сосед пихнул его в бок, он понял, что обращаются к нему, и поспешно поднялся:
— Потому... потому что Направляющий — это родственная душа Сентинеля! И потому что... потому что мы без них не можем.
— Ха! Родственная душа?! — с ядовитой ухмылкой перебила преподавательница. — Любой Направляющий в этом зале, чья совместимость с тобой превысит семьдесят пять процентов, автоматически станет твоей «родственной душой». Не слишком ли раздутый получается гарем?
Заметив, как потемнели лица Сентинелей, она перевела взгляд на противоположную сторону аудитории:
— Кто-нибудь может объяснить с практической точки зрения, зачем Сентинелю Направляющий? Мы здесь все взрослые люди, так что давайте без этой романтической ахинеи.
На этот раз поднялся студент-Направляющий:
— Направляющий способен при помощи ментальной силы очищать духовную сеть Сентинеля от накопленного мусора, проводить стабилизацию, укреплять ментальный барьер и снижать риск развития синдрома сенсорного блуждания.
— Замечательно! Ответ строго по учебнику, — выражение лица преподавательницы слегка смягчилось. — А теперь ответь: почему Сентинель обязан формировать постоянную связь именно с Направляющим?
Парень запнулся на мгновение, подбирая слова:
— Восприятие Сентинеля похоже на корабль в бушующем океане. Он знает курс и рвётся вперёд, но силы его не безграничны, и рано или поздно ему требуется тихая гавань. Связь с Направляющим становится якорем, удерживающим корабль в безопасности, чтобы штормы сенсорного мира не унесли его в бездну.
— Великолепно! А что получает Направляющий? — с лёгкой улыбкой спросила она.
— Сентинель после связывания обеспечивает Направляющему двухуровневую защиту — и физическую, и ментальную. Из-за обострённой эмпатии эмоции Направляющих слишком уязвимы, их духовные барьеры хрупки и легко рушатся под чужим воздействием... — На этих словах голос студента стал затихать, а на лице появилось сомнение.
— Похоже, ты и сам почувствовал фальшь, — со смешком перебила его лекторша. — Вдумайтесь в этот абсурд! Направляющий, обладающий достаточно мощной ментальной силой, чтобы распутывать и очищать чужие духовные сети, оказывается, сооружает собственный барьер слабее, чем какой-то Сентинель?! Что за чушь! Ответьте мне: кто вбил вам в голову эту дурость?!
Теперь смутились и Направляющие. Сяо Шаохуа с последнего ряда видел, как несколько сидевших впереди студентов открыли рты, пытаясь возразить, но так и не вымолвили ни слова.
Впрочем, развивать эту тему преподавательница не стала. Сменив тон, она ткнула пальцем в следующую «жертву»:
— А ты! Расскажи-ка мне о гидине.
Вызванный Сентинель, явно недовольный резкими выпадами лектора, просто развернул учебник и принялся монотонно зачитывать:
— Препарат, имитирующий феромоны Направляющего с добавлением специфической моноаминоксидазы. Известен также как успокоительное Сентинеля. Предотвращает воздействие внешних феромонов, подавляет приступы неконтролируемой агрессии при ложном связующем жаре и частично стабилизирует восприятие. Не является лекарством от синдрома сенсорного блуждания. Применять строго по назначению врача. Возможные побочные эффекты...
— Достаточно, — улыбнулась женщина, махнув рукой. — Если бы я тебя не остановила, ты бы так до конца пары и бубнил.
Студент, понимая, что слегка перегнул с пассивной агрессией, смущённо усмехнулся и опустил книгу.
— Но во время военных сборов, когда начался связующий жар, от этого вашего гидина не было никакого толку! — выкрикнула одна из девушек-Направляющих.
— Разумеется! — фыркнула преподавательница. — Иначе зачем вообще нужны вы? Забыли, сколько лет назад разработали гидин? Сентинелям стоит в ноги поклониться тем сумасшедшим Направляющим из SGC, которые жилы рвут, чтобы довести препарат до ума.
Девушка залилась краской от возмущения, но не нашла, что ответить.
— А теперь представьте! — Лекторша заговорила ещё громче, и в этот момент в ней будто проснулся дух великих трибунов прошлого — пафосный, неостановимый и грозный. — Если завтра наука шагнёт вперёд и врачи научатся полностью исцелять синдром сенсорного блуждания... Зачем тогда Сентинелям Направляющие?! Ответьте! Когда все ваши выгоды обнулятся, в чём будет заключаться смысл вашего существования?!
— Но... на это ведь уйдут годы... — неуверенно пробормотал кто-то из Направляющих и тут же прикусил язык, осознав глупость своей реплики.
В повисшей тишине с заднего ряда раздался спокойный, чистый и бархатистый голос:
— Потому что Направляющие обладают уникальной, ни с чем не сравнимой ментальной силой.
Хань Сяо в ужасе уставился на своего друга-обычного человека, который ни с того ни с сего решил подать голос в аудитории, битком набитой Сентинелями и Направляющими.
Сяо Шаохуа же, встречая изумлённые, озадаченные и пренебрежительные взгляды, лишь невозмутимо произнёс:
— Сентинелям подвластны чувства, вам — эмоции. Зачем же принижать собственную ценность?
Раздались сухие, звонкие хлопки.
Сяо Шаохуа перевёл взгляд на трибуну: аплодировала сама строгого вида лекторша. На её суровом лице обозначилось редкое одобрение.
— Отлично сказано, юноша! Ты напомнил мне о том, что истина всегда очевидна зрячему. — Она кивнула, разрешая ему сесть, и вновь окинула строгим взором аудиторию: — А вот вы меня разочаровали! Даже обычный человек видит то, к чему вы слепы. Что затуманило ваш разум? Что заставило вас растерять достоинство, веру и славу, которые ваши предки добывали в огне и крови?!
«Да просто я смотрю на всё со стороны», — с иронией подумал Сяо Шаохуа.
— Наслушались сладких речей из «Дома Направляющих»? Расслабились в тепличных условиях SGC? Или до сих пор цепляетесь за отжившие моральные догмы тысячелетней давности? — разгонялась она. — Даже лягушка пытается выпрыгнуть из закипающей воды, а вы, имея дар Направляющих, проявляете куда меньше сообразительности!
Включив проектор, она вывела на экран графики эволюционного развития Сентинелей и Направляющих.
— Сентинели и Направляющие — два абсолютно разных вектора эволюции человека! И то, что из-за временной несовершенности природы они вынуждены существовать в связке, не даёт никакого права превращать одного в бесправный придаток другого! Это абсурд! Где же справедливость?!
Словесный ураган продолжался до самого звонка.
Покидая аудиторию, многие студенты всё ещё выглядели оглушёнными. Сентинели хоть и пришли в себя, переговаривались неохотно, избегая темы прошедшей лекции.
Пройдя немного по аллее, Хань Сяо нарушил молчание:
— Слушай, Вождь, а ведь при всей своей эксцентричности тётка дельные вещи говорит. Если все предметы на гуманитарном преподают так же, я начинаю понимать, почему туда вообще кто-то поступает!
Сяо Шаохуа покосился на него взглядом, в котором чётко читалось: «И это говорит человек, который пять минут назад язвил о рабовладельцах». Хань Сяо сделал вид, что ничего не заметил, сорвал стебелёк щетинника, кое-как пробивавшегося сквозь пышные клумбы, зажал его в зубах и, закинув руки за голову, драматично вздохнул:
— Эх... чем больше узнаёшь о здешнем устройстве, тем беспросветнее кажется жизнь!
Почувствовав, что приятель снова впадает в тоскливый меланхолический экстаз, Сяо Шаохуа охладил его пыл:
— Ты вроде собирался подавать заявку на статус Проводника-посредника сразу после пар? Идём или как?
Хань Сяо моментально встрепенулся:
— Идём!
Чтобы стать Проводником-посредником, требовалось зарегистрироваться в Башне своего военного округа и получить специальный трекер SGC. Все действия посредника во время сведения пар фиксировались для последующей проверки службой безопасности. Большинство первокурсников старались закрыть этот вопрос в первом семестре, пока нагрузка была минимальной, ведь к третьему семестру начались бы сессии, проверка отчётов и прочая бюрократическая рутина.
К счастью, сама Башня располагалась неподалёку. Из соображений безопасности архитекторы ещё при постройке академии соединили её с учебными корпусами подземным тоннелем. Для прохода достаточно было приложить студенческий билет SGC к сканеру на турникете.
По дороге они заговорили о кандидатах. Хань Сяо хитро ухмыльнулся:
— В этот раз я просто обязан свести пару Сентинеля и Направляющего — обязательно парней! Вождь, ты должен мне помочь!
Сяо Шаохуа ощутил недоброе предчувствие и строго предупредил:
— Ток попробуй втянуть в свои авантюры моего соседа!
— Да за кого ты меня принимаешь?! — махнул рукой Хань Сяо. — Я же просто подтолкну их друг к другу, а не силком под венец потащу. К тому же за нами надзорная инспекция бдит... Кхм! — Он случайно поперхнулся стебельком и поспешно выплюнул его. — Эх, кабы за девчонками наблюдать не было так сложно, я бы и женскую пару попытался свести.
На лоб Сяо Шаохуа словно опустилась тёмная тень. «Дружище, у тебя вообще стыд есть или его окончательно собаки съели?» Чтобы не давать приятелю разворачивать тему дальше, он поспешно сменил направление беседы:
— А что, сводят всегда только Сентинелей с Направляющими? Разве обычные люди не сходятся с ними?
Хань Сяо удивлённо уставился на него:
— Ты чего, брат? Сентинели и Направляющие — это же канон, идеальная пара! Зачем обычному человеку лезть третьим лишним?
Заметив, как омрачилось лицо Сяо Шаохуа, Хань Сяо решил пояснить подробнее:
— Не то чтобы простаки не пытались жить с Сентинелями. Бывали случаи: поженятся, детей заведут... А потом Сентинель уходит на задание, встречает там Направляющего — и всё! Сразу навострил лыжи налево! Бросает и ребёнка, и всё имущество, лишь бы развестись! Ты просто не представляешь, что происходит, когда сталкиваются Сентинель и Направляющий с высокой совместимостью. Это же чистый взрыв, пламя и молния! Нам, смертным, против такой тяги не устоять — сожжёт дотла. Не даром говорят: «Лучше разрушить десять обычных браков, чем разлучить одну пару Сентинеля и Направляющего». Зачем тебе добровольно идти на убой и становиться пушечным мясом?
— И вообще, разговоры той лекторши дели на десять. Даже если кто-то и захочет бороться за независимость Направляющих, Сентинели, может, и смирятся, а вот сами наши Направляющие встанут на дыбы!
Разгорячившись, Хань Сяо даже не заметил, как Сяо Шаохуа ушёл далеко вперёд. Он опомнился, лишь когда со всего размаха врезался носом в чужую спину.
— Ой! Ты чего замер-то?! — прошипел он, схватившись за ушибленный нос.
Сяо Шаохуа бесстрастно повернулся и за воротник подтащил дезориентированного друга к сканеру на входе в Башню:
— Пришли.
http://bllate.org/book/20432/4542403
Готово:
