Янь Ханьтянь приподнял бровь и бросил взгляд на Ши Жэня. Тот тоже ничего не понимал и перевёл глаза на Тан Хаомина. В этот миг появилась тётушка Цю: лицо её окаменело, и она резко выдернула руку Тан Хаомина, после чего тут же занялась обработкой раны и перевязала палец бинтом.
— Простите, ваше высочество, принц Цинь, — тихо произнёс Тан Хаомин. — На самом деле там со мной сидела тётушка Цю. Я порезал палец, и она пошла в свои покои за аптечкой. Что до того человека, о котором вы упомянули… честно говоря, я и сам не знаю, кто это был. Прошу прощения!
Тан Хаомин уже не был так напряжён, как раньше. Его сердце постепенно успокоилось, и он мягко посмотрел на Янь Ханьтяня.
Тот лишь фыркнул, ничего не сказав, развернул инвалидное кресло и вместе с Ши Жэнем уехал обратно во дворец принца Цинь.
Тан Хаомин опустился на каменную скамью, схватился за грудь и начал тяжело дышать. Он горько усмехнулся, глядя на тётушку Цю.
Та женщина… она ведь знала язык жестов! И всего за мгновение вывела его из затруднительного положения. Следует ли считать её чрезвычайно проницательной и находчивой?
Прошло немало времени, прежде чем Тан Хаомин поднялся и направился в дом. Однако внутри уже никого не было — от Мэй Суань не осталось и следа. В его сердце вдруг поднялась грусть, и он, опустив голову, отправился в свои покои, чтобы принять ванну.
Наблюдая за его уходящей спиной, тётушка Цю покачала головой. Иногда между людьми достаточно одного мгновения, чтобы один из них сумел завладеть сердцем другого!
—
Би Яо, заметив неестественное выражение лица своей госпожи, спросила:
— Что-то случилось?
Мэй Суань вздохнула:
— Не совсем… Просто сегодня ночью я позволила себе немного расслабиться, а теперь, возможно, доставила кому-то неприятности!
На самом деле, увидев его одиночество, она вспомнила себя прежнюю. В те времена ей тоже очень хотелось иметь друзей — и она остро в них нуждалась.
Однако в глубине души она боялась нестабильности, которую могли принести такие дружеские связи. Ведь именно из-за доверия она когда-то потеряла не только сердце, но и жизнь…
Она запрокинула голову и глубоко вздохнула. Хотя она и не желала ему зла, всё же опасалась, что её присутствие может принести ему слишком много опасностей!
Опустив глаза, она посмотрела на нефритовую флейту в руках. Когда она была Мэй Суань, этот предмет никогда не показывала никому. Лишь в облике Шэнь Аожзюня она доставала её и позволяла себе вволю выразить всю накопившуюся горечь.
— Госпожа, вы…
Би Яо, увидев флейту, подумала: неужели её тайна раскрыта?
— Ничего страшного. Иди спать, — сказала Мэй Суань, пряча флейту и поворачиваясь к внутренним покоям.
— Нет, я хотела сказать… у вас на ухе не хватает одной серёжки! — указала Би Яо на её мочку.
Мэй Суань замерла, потянулась к уху и нахмурилась. Неужели она уронила её у Тан Хаомина? А если та попала в руки Янь Ханьтяню…
— Ссс… — вырвалось у неё, но тут же она приподняла бровь. Ведь она же ничего дурного не сделала! Зачем же бояться, что он узнает?
—
В последнее время в столице ходили слухи: главным счастливчиком эпохи без сомнения является Великий наставник Мэй Жухай.
Посмотрите сами: старшая дочь вышла замуж за наследного принца и за три года родила двух дочерей; вторая вот-вот станет супругой принца Цинь — обладателя титула «одним иероглифом, плечом к плечу с императором»; третья, хоть и не главная жена, но всё же стала наложницей во дворце принца Юнь. Таким образом, семья Мэй всё крепче связывается узами родства с императорским домом!
Однако только сам Мэй Жухай знал, каковы истинные чувства за этим внешним блеском.
Уже больше месяца наследный принц относился к нему с недоверием, а принц И буквально точил на него зубы. И всё же в этот самый момент оба они одновременно появились в доме Великого наставника с одной и той же целью — взять его младшую дочь, Мэй Сюэ Цинь, в наложницы!
Если бы они сами не напомнили, Мэй Жухай почти забыл, что у него вообще есть такая дочь!
Оба преследовали одну цель: раз уж Мэй Жухай не может стать их союзником, то пусть хотя бы не перейдёт на сторону противника!
Эта новость быстро разнеслась по дому и напугала Мэй Сюэ Цинь, которая до этого притворялась больной и лежала в постели. Она побледнела и с ужасом посмотрела на свою мать, госпожу Чжан.
— Мама, я не хочу выходить замуж…
Госпожа Чжан посмотрела на госпожу Ли:
— Новость достоверна?
Госпожа Ли кивнула:
— Наследный принц и принц И всё ещё в доме и не собираются уходить… Похоже, четвёртой госпоже на этот раз не избежать судьбы.
— Нет-нет, я не выйду замуж! — Мэй Сюэ Цинь побледнела ещё сильнее, швырнула вышивку и выбежала из комнаты.
— Четвёртая госпожа!.. — закричала госпожа Чжан, бросаясь вслед, но та уже скрылась из виду.
Хотя госпожа Чжан и вошла в дом раньше других, её характер был слишком мягким. Даже когда Гао Исянь тяжело болела и она оставалась единственной наложницей, Мэй Жухай почти не обращал на неё внимания. А после появления Хань Хуэйчжэнь, внешне благочестивой, но на деле коварной, положение госпожи Чжан стало ещё хуже.
— Сестра, не гонись за ней, — сказала госпожа Ли, глядя на пустой двор. — Четвёртая госпожа прекрасно всё понимает…
В её глазах мелькнул хитрый огонёк.
— Почему ты говоришь это прямо при ней? А вдруг четвёртая госпожа в порыве отчаяния побежит к господину… тогда… тогда…
Госпожа Ли посмотрела на неё:
— Твои страхи напрасны. Если уж судьба четвёртой госпожи такова, то даже если ты спрячешь её на всю жизнь, она всё равно станет пешкой. А если она окажется умной, то это может стать для неё шансом.
— Как ты можешь так холодно рассуждать? Если бы Цинь была твоей дочерью, разве ты смогла бы спокойно сидеть?.. — Госпожа Чжан металась по комнате, слёзы катились по её щекам. Она чувствовала себя бессильной — даже за судьбу собственной дочери она не могла заступиться.
Услышав эти слова, госпожа Ли на мгновение замерла, и её рука невольно легла на живот. У неё тоже был ребёнок, но из-за юношеской горячности и того, что это был мальчик, она его не удержала!
Её взгляд устремился в сторону поместья Хуэйхэ. За смерть сына она обязательно отомстит!
— Не волнуйся, сестра. Четвёртая госпожа не глупа. Разве ты не заметила, что она не побежала к главному крылу, а направилась в северный двор?
— А? — Госпожа Чжан внезапно подняла голову. — Что ты имеешь в виду?
— Я ничего не имею в виду. Просто хочу сказать: в этом доме скоро всё изменится! — С этими словами госпожа Ли холодно вышла, оставив госпожу Чжан в полном недоумении и размышлении.
—
Мэй Суань приподняла бровь, глядя на запыхавшуюся Мэй Сюэ Цинь, которая стояла у двери, но не решалась войти.
— Четвёртая госпожа, что с вами?.. — тихо спросила Би Яо.
Мэй Сюэ Цинь вдруг опустилась на колени:
— Вторая сестра! Я знаю, что в детстве они издевались над тобой. Я знаю, что ты упала в пруд не случайно. И понимаю, что у меня нет права просить тебя о чём-либо… Но всё же я пришла. Умоляю, помоги мне! Я не хочу выходить замуж ни за наследного принца, ни за принца И…
Мэй Суань молча смотрела на её бледное лицо и быструю речь. Она уже знала от Би Яо, что братья Янь приходили в дом, и предполагала их следующие шаги. Однако не ожидала, что у Мэй Сюэ Цинь будет такой сильный протест. Ведь замужество за одну из этих двух резиденций — это же путь к вершине!
Мэй Сюэ Цинь крепко сжала губы, держась прямо на коленях, и, встретив пронзительный взгляд Мэй Суань, наконец выдавила:
— Я… я ещё кое-что знаю. Если ты поможешь мне, я…
— Если хочешь торговаться со мной, сначала хорошенько подумай, стоит ли твоя информация того! — голос Мэй Суань прозвучал, как лезвие ножа, вонзившееся в тело Мэй Сюэ Цинь.
Та побледнела до смертельной бледности и задрожала:
— Смерть нашей матери, возможно, не была случайностью… Я видела, как кто-то подмешал что-то в её еду…
— Что ты сказала?! — Мэй Суань резко вскочила и схватила её за плечи. — Повтори!
Ледяной голос заставил Мэй Сюэ Цинь зажмуриться. Сердце бешено колотилось, но она понимала: это её единственный шанс. Она быстро выпалила:
— До того как госпожа Хань вошла в дом, у матери была служанка по имени Юй Жун. Я видела, как она подсыпала белый порошок в мамины ласточкины гнёзда и подавала ей. Я была мала и пряталась в стороне. Мне было страшно — я боялась, что, если скажу, меня убьют. Поэтому я хранила эту тайну в себе и никому не рассказывала…
Юй Жун? Та тихая и неразговорчивая служанка, которая отвечала за материнское питание…
Сердце Мэй Суань забилось так сильно, что она сама не могла понять, что с ней происходит. «Тук-тук-тук…»
Она смотрела в глаза Мэй Сюэ Цинь, видела её испуганное, чуть посиневшее лицо и верила: та не лжёт. Неужели… неужели слабое здоровье матери было результатом чьего-то злого умысла?
В памяти всплыл образ Гао Исянь — она всегда была больной, сидела в своих покоях, редко выходила и почти не занималась делами дома. Она никогда не покидала резиденцию… Внезапно Мэй Суань вспомнила слова Гао Я: до встречи с Мэй Жухаем Гао Исянь каждое первое и пятнадцатое число месяца обязательно ходила в храм Тайцзи…
Руки Мэй Суань ослабли, и Мэй Сюэ Цинь упала на пол. Ей показалось, что она только что прошла сквозь врата смерти.
— Вторая сестра, я не лгу! Честно! Умоляю, помоги мне! Я не хочу становиться наложницей ни в одной из этих резиденций! Лучше отдай меня за простого слугу, но только не заставляй идти туда! — Мэй Сюэ Цинь, немного придя в себя, схватила ногу Мэй Суань и умоляюще заглянула ей в глаза.
Лицо Мэй Суань было холодно, как лёд. Она смотрела вниз, затем подняла Мэй Сюэ Цинь на ноги. Каковы бы ни были её мотивы, сейчас она раскрыла тайну, которую хранила годами. Для Мэй Суань это был долг. А она никогда не отказывалась от своих обязательств.
— Ты не выйдешь замуж ни за кого из них.
Услышав это заверение, Мэй Сюэ Цинь подкосилась и села на пол. Слёзы хлынули из глаз, и, словно сбросив с плеч тяжкий груз, она зарыдала:
— Мне следовало сказать это гораздо раньше… Мама была такой доброй ко мне… Но из-за моей трусости я промолчала… промолчала…
Слова раскаяния ранили Мэй Суань, чьё сердце уже и так было в смятении. Она резко взмахнула рукой и нанесла удар ребром ладони по шее Мэй Сюэ Цинь. В комнате воцарилась тишина.
— Уф! — Мэй Сюэ Цинь широко распахнула глаза и без чувств рухнула на пол.
— Госпожа… — Би Яо обеспокоенно подошла ближе, видя, что её хозяйка едва сдерживает эмоции.
Руки Мэй Суань дрожали. Она не могла представить: если Гао Исянь действительно была отравлена, то что она делала все эти годы? Неужели зря потратила столько времени?
— В горы Циюнь! — ледяным тоном произнесла она.
—
— Что ты сказала? — Мэй Жухай с подозрением посмотрел на необычно собранную Мэй Суань. Ведь совсем недавно она уже ездила туда. Зачем снова?
— Мне приснилось, будто мать скучает по мне. Поэтому я хочу ещё раз навестить её, — спокойно ответила Мэй Суань.
По пути из маленького двора она уже успела взять себя в руки.
— Твоя рана ещё не зажила полностью. Не стоит ездить…
— Отец, со здоровьем всё в порядке. Но прежде чем отправиться в горы Циюнь, я хотела спросить: как ты намерен поступить с браком четвёртой сестры? Действительно ли собираешься выдать её за одну из этих двух резиденций?
Она дала слово Мэй Сюэ Цинь — и обязательно сдержит его.
Мэй Жухай посмотрел на неё:
— Она всего лишь дочь наложницы. Если удастся выдать её за одну из этих двух резиденций, это будет неплохой участью. По крайней мере, не придётся переживать за еду и одежду…
— Отец, четвёртая сестра не должна выходить замуж ни за кого из них! — быстро и твёрдо заявила Мэй Суань.
Мэй Жухай изумился. В её глазах он вдруг увидел необычайную решимость и даже властность!
Мэй Суань добавила:
— Хотя, если тебе кажется, что подозрения императора к тебе ещё недостаточно сильны, то выдать её замуж — отличная идея!
От этих насмешливых слов по спине Мэй Жухая пробежал холодок. Он неотрывно смотрел на дочь. Что она только что сказала?
http://bllate.org/book/2043/236382
Готово:
