Глава 11
[Поздравляем! Задание 3 выполнено!]
[Поздравляем с получением награды за Задание 3: 500 очков пространства!]
[Повышение уровня пространства! Текущий уровень пространства: 2! Поздравляем с разблокировкой нового предела уровня земли, вас ждёт ещё больше культур для посадки! Выполняйте больше заданий, чтобы открыть новые свежие функции!]
[Уровень пространства достиг 2-го уровня, поздравляем с разблокировкой системы «Чтение мыслей»!]
Задание завершилось, и пространство благополучно поднялось до второго уровня. Впрочем, требования к баллам на следующий шаг выросли кратно: если для первого уровня требовалось лишь 100 P, а для второго — 1000 P, то третий запрашивал уже целых 10 000 P. Сложность возрастала лавинообразно.
Вместе с повышением уровня Юньсы разблокировал и новую функцию. На сей раз система «Чтение мыслей» выглядела предельно практичной.
Оказавшись в незнакомом мире, среди чужих людей, Юньсы, пусть и отличался от природы выдержкой, прекрасно понимал: выжить в подобных условиях — задача не из лёгких. Чтение мыслей становилось поистине грандиозным читом. Если насквозь видеть чужие помыслы, то все дворцовые интриги и придворные козни превратятся в детскую забаву.
[Подсказка пространства: мастерство «Чтения мыслей» пока находится на начальном уровне. Почаще используйте эту функцию, чтобы повысить уровень навыка!]
Юньсы бегло изучил подробное описание. Как выяснилось, система чтения мыслей обладала собственной шкалой мастерства. На начальном этапе можно было распознавать лишь чужие эмоции — то есть конкретные помыслы целевого объекта не отображались, а вместо них над головой возникала небольшая иконка-эмодзи, передающая настроение.
Лишь когда мастерство достигнет вершины совершенства, чужие тайные помыслы предстанут в виде чётких текстовых облачков, от которых никуда не скрыться.
Разобравшись с принципом работы, Юньсы решил опробовать навык и активировал «Чтение мыслей».
Раздался лёгкий булькающий звук, и над головой государя возникло облачко. Юньсы всё ещё стоял на каменном помосте перед дворцом Цяньцингун, прямо напротив Канси. Над Августейшим родителем действительно воспарило полупрозрачное облачко, внутри которого вместо слов копошился незамысловатый схематичный эмодзи. Смайлик живо двигался, расплывшись в широченной и безгранично удовлетворенной ухмылке.
Юньсы чуть приподнял бровь. Похоже, Отец-Император и впрямь остался в полном восторге от «Чжичжи Мэймэй».
Юньсы непринуждённо перевёл взгляд вниз, на подножие помоста. Череда булькающих звуков зазвучала один за другим, и над головами присутствующих во дворце Цяньцингун высыпали эмодзи. У августейших братьев настроение явно различалось: у Старика Девятого, Иньтана, иконка лучилась восторженными звёздочками в глазах; Наследный принц Иньрэн щеголял эмодзи, демонстрирующим полное презрение — тот скрестил руки на груди и высокомерно отвернулся; а что до Четвёртого князя, Иньчжэня, сидевшего на самом краю...
Над головой Иньчжэня колыхалось полупрозрачное облачко с эмодзи, разительно похожим на самого Четвёртого брата: каменная мина, поджатые губы и абсолютное ледяное безучастие.
Канси с наслаждением допивал «Чжичжи Мэймэй». И даже без всякого чтения мыслей всем вокруг стало очевидно: Августейший родитель без ума от этого прохладительного напитка. Он пил с таким искренним восторгом и смаком, что Восьмой брат в мгновение ока затмил даже Наследного принца.
Заметив, что Канси явно хочется ещё, Юньсы почтенно склонился:
— Августейший родитель, коли вам по душе этот прохладительный напиток, сыновний долг — приготовить его вновь. У сына найдутся ещё припасы.
— Какая забота, какая забота! — Канси перебудил отличным настроением весь дворец. — Сок в этом питье сладок и до крайности освежает. Что за плоды ты использовал?
— Отвечая Августейшему родителю: сия ягода зовётся клубникой, — отчеканил Юньсы.
— Клубника? — удивился Канси. — Что за дивный плод? Надо же, даже Нашему Величеству не довелось слышать о таком.
Невзирая на поток высочайших похвал, Юньсы не проявил и тени гордыни. Всё так же сдержанно и чинно он вымолвил:
— Отвечая Августейшему родителю: сию ягоду с великим трудом сыскал Девятый брат. Лишь ради того, чтобы на сегодняшнем семейном пиру порадовать Августейшего родителя.
Юньсы изначально позиционировал подарок как совместное подношение с Девятым братом, Иньтаном, так что дать тому заблистать перед государем было вполне разумно.
Иньтан, неожиданно оказавшись в центре внимания, слегка перенервничал. Впрочем, Канси ничего подозрительного не заподозрил: Девятый сызмальства обожал заморские диковины и вечно тащил во дворец всякую экзотику. Было вполне логично предположить, что невиданная ягода прибыла с Запада.
Государь растрогался ещё сильнее и осыпал похвалами уже двоих. А затем, словно бы невзначай переменив тему, небрежно заронил:
— Старик Восьмой, помнит Наше Величество, хоть ты и пожалован титулом бэйлэ, а всё ещё обретаешься без дела и не несёшь никакой службы, ведь так?
В марте, когда состоялось пожалование титулов сыновьям императора, Юньсы оказался самым юным среди них. В свои семнадцать лет — ещё до наступления совершеннолетия — он уже удостоился звания бэйлэ и получил собственное поместье. Поместье Восьмого бэйлэ находилось по соседству с поместьем Четвёртого княжича Иньчжэня, аккурат неподалёку от моста Бэйсиньцяо в Пекине.
Обычно принцы, получившие титул бэйлэ, не только выезжали из дворца в собственные резиденции, но и получали назначения в различные ведомства, где постигали житейскую мудрость, недоступную по книгам, дабы облегчать государственные труды Его Величества.
Юньсы чинно сложил руки перед грудью:
— Отвечая Августейшему родителю: всё именно так, как изволил молвить Августейший родитель. Ваш сын по сей день обретается без должности.
При этих словах братья переглянулись. Неужто Его Величество вознамерился дать Старику Восьмому назначение? Кто бы мог подумать: даже замысловатый механизм Наследного принца не снискал расположения государя, а обычная пиала холодного напитка заставила императора вспомнить про праздношатающегося Восьмого! Волну завистливой досады, накрывшую присутствующих, Юньсы отчетливо ощутил даже без помощи системных облачек с эмодзи.
А Канси тем временем продолжал вести неспешную беседу:
— Ты, Старик Восьмой, усерден в мелочах и от природы наделён кротким, рассудительным нравом... Верно! Наше Величество как раз вспомнил об одном местечке. Оно подойдёт тебе как нельзя лучше...
Все невольно затаили дыхание.
— В Сокровищнице Всеобщего Благоденствия как раз не хватает управляющего, — изрек Канси. — Вот и отправляйся в Сокровищницу Всеобщего Благоденствия, поучись делам. Доверить такое место человеку столь въедливому и спокойному — и Нашему Величеству будет спокойнее на душе.
Сокровищница Всеобщего Благоденствия!
Лица принцев мгновенно изменились в цвете — от багрового до мертвенно-бледного, заиграв всеми красками, словно праздничные фонари. Зависть вспыхнула с новой силой: казалось, дворец Цяньцингун вот-вот захлебнётся в этой желчи.
— Сокровищница Всеобщего Благоденствия?!
— Августейший родитель поручает Восьмому управление Сокровищницей Всеобщего Благоденствия?
— Это же какая нажива! Помнится, Старший князь в прошлый раз сам просил доверить ему этот пост, да только Августейший родитель ему отказал!
— Тсс... Потише ты! Услышит Старший брат — несдобровать тебе!
Взоры всех присутствующих разом устремились на Юньсы. Даже Четвёртый брат, Иньчжэнь, обычно сохранявший невозмутимость каменного изваяния, и тот обернулся, пристально вглядываясь в Юньсы, словно пытаясь расковырять его душу до самого дна.
Юньсы не требовалось подсказок от системы, чтобы понимать, что представляет собой Сокровищница Всеобщего Благоденствия.
При династии Цин существовал особый порядок — система «процентного серебра». Управлением этими средствами занимались лишь два ведомства: «Государственная сокровищница» и «Сокровищница Всеобщего Благоденствия».
Сам термин «процентное серебро» звучал мудрено, и далеко не каждый понимал его суть, но если выражаться простым языком, речь шла об обыкновенном ростовщичестве — кредитовании. В современном мире какими-нибудь потребительскими займами никого не удивить, однако подобный механизм существовал и в древности. По сути, процентное серебро являлось официальным казённым кредитом династии Цин: казённые средства, то есть серебро из государственной казны, выдавались под процент уполномоченным лицам с условием регулярного погашения.
Разумеется, заимствование казённого серебра преследовало вполне определённые цели. В долг брали не только чиновники; крупнейшими заёмщиками выступали невероятно богатые солеторговцы. Выдача процентного серебра торговцам солью решала сразу две задачи: во-первых, приносила доходы в виде процентов, заставляя временно простаивающие средства государственной казны работать, а во-вторых, позволяла усилить надзор и контроль над соляным промыслом. Посему система процентного серебра играла ключевую роль в финансовой системе империи.
И коль скоро сами средства имели колоссальное значение, то и ведавшие ими сокровищницы — Гунку и Гуаншаньку — пользовались огромным весом. Человек, которому поручалось распоряжение казённым серебром, безусловно входил в круг наиболее доверенных лиц Императора. И пусть чин управляющего Сокровищницей Всеобщего Благоденствия был не слишком высок, его фактическое влияние не подлежало сомнению.
Неудивительно, что при одном упоминании «Сокровищницы Всеобщего Благоденствия» глаза принцев вспыхнули откровенной завистью. Их манила реальная власть и колоссальные возможности: при сборе процентов приходилось постоянно иметь дело как с придворными чинами, так и с богатейшими купцами, что сулило небывалые связи. Но пуще всего их жгла досада оттого, что Канси проявил такое небывалое доверие именно к Восьмому брату.
Взгляд Юньсы чуть дрогнул. По правде говоря, первой его мыслью было отказаться. В своей прошлой жизни в XXI веке он вкалывал без продыху, а очутившись в прошлом да ещё и обзаведясь пространством для беззаботного фермерства, рассчитывал вести тихую и сытную жизнь без лишней головной боли. Управление Гуаншаньку со всеми его финансовыми потоками и бесконечными стычками с матёрыми солеторговцами обещало стать сущим каторжным трудом. Если уж начистоту, Юньсы куда охотнее отправился бы обратно в пространство — вырастить пару новых урожаев сочной клубники.
Однако в текущих обстоятельствах попытаться отклонить повеление знаменовало бы лишь проявить глупость. Откажись он хоть словом — и в глазах братьев-принцев тут же предстанет наглым лицемером, принимающим императорскую милость как нечто разумеющееся.
Слегка пораскинув мозгами, Юньсы встряхнул обшлагами своего кафтана, опустился на одно колено и промолвил:
— Необычайная милость Августейшего родителя повергает вашего сына в трепет и благодарность. Сын приложит все силы, дабы оправдать высокое доверие.
***
Вернувшись из дворца в своё поместье Четвёртого бэйлэ, Иньчжэнь застал уже глубокую ночь. Пора бы и отдохнуть, да только сон не шёл: князь ворочался с боку на бок, раз за разом прокручивая в голове события дня. Сперва Восьмой при помощи своего волшебного пространства вырастил клубнику и тем самым подмял под себя Девятого брата, Иньтана. А нынче вечером благодаря той же ягоде снискал высочайшую похвалу Августейшего родителя и, более того, получил назначение в Сокровищницу Всеобщего Благоденствия — место, за которое остальные принцы готовы были перегрызть друг другу глотки.
Неужто...
Иньчжэнь сел на постели и, задумчиво прищурившись, пробормотал себе под нос:
— Неужто эта чертовщина с пространством и впрямь способна на такие чудеса?
Выпрямив спину, Иньчжэнь едва заметно повёл рукой, и перед ним тут же соткалась панель системы пространства «Великий император веков». В самом центре горела ярко-красная надпись:
[Задание 1: Братская любовь! Переманите Старика Девятого на свою сторону и сделайте его верным соратником. Сделайте первый шаг на пути к титулу Великого императора веков!]
[Задание провалено!]
[Системное уведомление: Уровень благосклонности Девятого князя к Восьмому князю достиг уровня «Преданность». Задание провалено. Пожалуйста, откажитесь от задания и выберите другое.]
Иньчжэнь с досадой смахнул проваленное задание и вознамерился взять следующее. «Что ж, посмотрим, действительно ли эта чертовщина так всемогуща...» — подумал он.
Однако...
Дзинь!
[Ошибка при получении задания!]
[Системное уведомление: Недостаточно оперативной памяти пространства! Текущий уровень пространства поддерживает работу только одного активного окна. Пожалуйста, сначала закройте рабочее окно другого пользователя!]
Иньчжэнь насупился, толком не понимая, что пытается донести до него система, и просто нажал [Войти в пространство]. Окружающий мир стремительно закружился в калейдоскопе красок, и не успел князь и глазом моргнуть, как покои его поместья растаяли, а вместо них явился живописный уголок, напоминающий сказочную Персиковую обитель.
Шорох...
Шагая по ковру из опавших персиковых лепестков, Иньчжэнь продвинулся вперёд и почти сразу приметил человеческую фигуру. Как оказалось, Восьмой тоже находился внутри пространства.
Юньсы стоял спиной к нему. Он переоделся в тёмно-синий кафтан из шёлка с неброским теневым узором. Строгий, глубокий цвет ткани подчёркивал бледность его кожи и придавал всему обличью благородную сдержанность — истинное воплощение древнего речения: «Помышляя о муже благородном, видишь кротость его, подобную нефриту».
Вот только сейчас этот «благородный муж» выглядел весьма своеобразно: обшлага его рукавов-копытец были совершенно непристойно закатаны выше локтей, а поскольку у повседневного кафтана не полагалось кушака, Юньсы для удобства просто связал полы длинного одеяния узлом на талии, чтобы не путались под ногами.
Он сидел на корточках и аккуратно, ягодку за ягодкой, собирал урожай клубники.
Четвёртый князь Иньчжэнь подошёл ближе, заложив руки за спину, и сверху вниз взглянул на Восьмого, слегка кашлянув.
Услышав шум, Юньсы, не вставая с корточек, закинул голову назад. И пусть он находился гораздо ниже Иньчжэня, в его осанке не угадывалось ни тени робости. На губах расцвела открытая, доброжелательная улыбка:
— Четвёртый брат, пришёл?
Иньчжэнь ничего не ответил, лишь едва заметно кивнул.
Юньсы понимающе усмехнулся:
— Дай-ка брат угадает. Ты пожаловал сюда, рассчитывая воспользоваться функциями пространства? Да только... система, верно, уведомила, что на текущем уровне параллельная работа невозможна и требуется согласие второго пользователя? Я угадал?
Иньчжэнь снова промолчал, лишь чуть прищурил глаза. Впрочем, слова и не требовались — Юньсы и без них знал, что попал в самое яблочко.
Впрочем, разумеется, это было вовсе не прозрение, а действие особого плагина «Ошейник для питомца», выпавшего из набора новичка.
Юньсы наконец поднялся на ноги и неспешно отряхнул пыль с одежды. От сбора ягод он слегка испачкался, однако ничуть не выглядел неряшливо — напротив, во всём его облике сквозила умиротворённая непринуждённость.
Уголок его губ изогнулся в едва заметной полуулыбке.
— Четвёртый брат, коль скоро мы стали соседями, позволь мне преподнести тебе скромный подарок. Надеюсь, ты не брезгуешь, — заговорил он ни с того ни с сего.
С этими словами Юньсы протянул руку. В кулаке что-то зажато, но разжимать пальцы он не спешил. На благородном лице мелькнула озорная, едва уловимая насмешка:
— На днях Четвёртый брат изволил интересоваться, держу ли я в поместье собак. Так вот, мне как раз удалось присмотреть одну... в самый раз.
Он разжал ладонь.
На ней лежал оформленный в конфетно-розовых и небесно-голубых тонах... ошейник для крупной собаки.
http://bllate.org/book/20428/3810811
Готово:
