Чжу Цымянь на пару мгновений замешкался, озадаченный внезапным визитом, а потом негромко, запнувшись, произнёс:
— Он пошёл за водой, должен вот-вот...
Закончить мысль он не успел. В задних дверях класса появился Ци Ши — кулер находился совсем рядом с дальним выходом.
Поставив тяжёлое ведро на пол в конце кабинета, юноша заметил посторонних у передней двери и быстрым шагом подошёл к Чжу Цымяню.
Скользнув равнодушным взглядом по двум незнакомкам у порога, Ци Ши даже не изменился в лице.
— Что-то нужно? — сухо бросил он.
О холодной неприступности Ци Ши в школе слагали легенды, так что ледяной тон его не отпугнул. Девушка, напротив, набравшись храбрости, шагнула вперёд, обеими руками протянула конверт и вывалила на одном дыхании, без единой паузы:
— ПриветЦиШи! ЯШэньШиюйизвосьмого «Б»! Да-да, мыс тобойиз однойпараллели,представляешь,какоесовпадение, хи-хи-хи! Понимаю,писатьписьмасейчасанахронизм,номнепоказалось,чтотакбудетотдуши! Кстативнутримоиконтактыв Wechat,еслизахочешь,обязательнодобавляйся,всёязакончила!
Она выпалила эту тираду с такой невероятной скоростью, что Ци Ши при всём желании не смог бы её перебить.
Чжу Цымянь аж глаза округлил от изумления.
Однако Ци Ши и бровью не повёл. На его лице не отразилось ни единой эмоции. Он даже не шелохнулся, чтобы взять конверт, и лишь отчеканил в ответ на последнюю фразу:
— Извини. Не интересно.
Голос Ци Ши сильно изменился со времён начальной школы. Обычно у мальчиков в период ломки голоса речь звучит нескладно и хрипло, но Ци Ши миновал эту неловкую стадию. Его тембр просто стал ниже и бархатистее, зависнув где-то посредине между чистым мальчишеским дискантом и глуховатым, мужским баритоном.
В сочетании с абсолютно ровным, безразличным тоном это звучало...
Неимоверно сурово.
Отрезав этим коротким отказом любые попытки продолжить разговор, неприступный Ци Ши больше ни разу не взглянул на Шэнь Шиюй. Он спокойно повернулся к ней спиной, подошёл к ведру, выжал тряпку и принялся тщательно смывать с доски старый рисунок.
Прошло полминуты. Заметив, что Мянь-Мянь так и стоит на месте, Ци Ши оглянулся и мягко напомнил:
— Мянь-Мянь, ты рисунок-то делать будешь?
Чжу Цымянь только тут опомнился. Спрыгнув с парты, он подбежал к другу:
— Буду! Конечно буду!
Шэнь Шиюй с подругой переглянулись и, поняв, что дальше ловить нечего, были вынуждены уйти.
Едва за дверью смолкли шаги, Мянь-Мянь склонил голову набок и тихонько поинтересовался:
— Брат Ци-Ци, а та девочка... она только что призналась тебе в любви?
Ци Ши секунду размышлял, после чего педантично уточнил:
— Ну, можно и так сказать.
Чжу Цымянь восхищённо выдохнул. Ему ещё ни разу не приходилось видеть, как кто-то признаётся в чувствах прямо у него на глазах!
Впрочем, погорев удивлением ровно секунду, он тут же уткнулся обратно в свой альбом.
Так и не дождавшись продолжения, Ци Ши отложил тряпку и повернулся к нему.
Пару мгновений он молча разглядывал милую макушку Чжу Цымяня, а затем как бы невзначай спросил:
— Когда ты увидел, что мне принесли любовное письмо... ты ничего не почувствовал?
Спросил он об этом не просто так. Стоило Ци Ши представить зеркальную ситуацию — что кто-то явился с признанием к Мянь-Мяню, — как внутри мгновенно закипала глухая ярость: он бы собственными руками разорвал чёртову записку в клочья.
Однако...
Чжу Цымянь оторвал взгляд от альбома. Встретившись с непривычно пристальным — и даже, пожалуй, замершим в ожидании — взором друга, он наивно похлопал ресницами. Подумав пару секунд, Мянь-Мянь со всей искренностью выложил:
— Я очень обрадовался! Подумал, какой же мой брат Ци-Ци классный и популярный! Даже девочки из восьмого класса тобой восхищаются!
Глаза его при этом сияли чистым, нескрываемым восторгом, а в голосе звучало то самое детское восхищение, с которым он всегда хвалил друга.
Вот только Ци Ши от этих слов почему-то легче не стало. Наоборот — настроение упало на ноль.
Не в силах понять, почему логика Чжу Цымяня настолько разительно отличается от его собственной, Ци Ши глубоко вдохнул и поджал губы, выдавив с лёгкой горчинкой:
— Ты и впрямь мой самый лучший друг, Мянь-Мянь.
Мянь-Мянь, естественно, совершенно не уловил скрытой досады в его тоне. Он лишь радостно закивал, протянув:
— Ну разумеется! Самый-самый лучший!
Это наивное «самый-самый» мгновенно растопило лёд в груди Ци Ши, и угрюмая складка у губ сама собой сменилась едва заметной улыбкой.
— Ой, точно! — вспомнил вдруг Чжу Цымянь. — А если в следующий раз какая-нибудь девочка попросит меня передать тебе письмо, как мне поступить?
Сегодня Ци Ши вернулся вовремя, но ведь в другой раз его может не оказаться рядом.
Ци Ши ответил без малейших колебаний:
— Просто откажи за меня.
— Понял! — послушно кивнул Мянь-Мянь с самым ответственным видом, будто ему доверили важное поручение. — Не волнуйся, я отворот-поворот дам в лучшем виде!
Вид у него при этом был невероятно решительный.
Ци Ши опять улыбнулся. На миг он даже поймал себя на мысли, что с нетерпением ждёт подобного случая. Ему безумно хотелось узнать, какими именно словами Мянь-Мянь станет отшивать чужих поклонниц. А главное — осознание того, что окружающие начнут воспринимать их как нечто неразделимое, наполняло душу приятным теплом.
***
На следующий день после утренней гимнастики Ци Ши, едва переступив порог класса, первым делом бросил взгляд на место Чжу Цымяня.
Из-за слабого здоровья Мянь-Мянь был освобождён от физических нагрузок, поэтому во время построения обычно оставался в кабинете — делал уроки или рисовал.
Однако сейчас парта пустовала. Ци Ши перевёл взгляд на классную доску — там уже белели наброски новой стенгазеты, сделанные Мянь-Мянем ещё вчера вечером, но самого мальчика поблизости не было.
— Всё ещё не вернулся... — тихо пробормотал он про себя.
— Ты о чём? — уловив бубнёж, подошёл Цяо Жань. — Кстати, а где Сяо Чжу?
— Пошёл за грамотой за прошлую стенгазету, — сдержанно ответил Ци Ши. — И до сих пор нет.
— Да застрял, наверное, училка хвалит не перехвалит, — беспечно пожал плечами Цяо Жань. — Не парься, до звонка ещё минут десять.
Ци Ши неопределённо кивнул. Но стоит одной неприятной догадке мелькнуть в голове, как он мгновенно развернулся и направился к выходу.
— Эй, ты куда опять?! — полетело ему в спину возмущённое ворчание Цяо Жаня. — Молодой господин Ци, ты совсем с катушек съехал, даже на пять минут Сяо Чжу из виду выпустить не можешь! Захвати мне колу холодную, если в буфет идёшь!
Но Ци Ши даже не слушал. Он уже стремительно шагал по коридору, и в его обычно степенной походке угадывалась редкая, едва уловимая поспешность.
***
Выйдя из учебной части с грамотой в руках, Чжу Цымянь действительно какое-то время выслушивал похвалы завуча, однако задерживаться не планировал. Настоящим препятствием на пути к классу стало именно то, о чём догадался Ци Ши:
Его снова подстерегли Шэнь Шиюй и её подружка.
Вчерашнее опасение сбылось быстрее, чем можно было представить. Шэнь Шиюй и не думала отступать после неудачи — вместо этого она решила зайти с другой стороны и действовать через Чжу Цымяня.
Помня о данном вчера обещании, Чжу Цымянь растерянно пробормотал:
— Но... Ци Ши ведь ещё вчера сказал, что ему это не нужно?
— Так он же ещё не читал, что я написала! — с ослепительной улыбкой возразила Шэнь Шиюй. — Ты просто передай ему конверт, а больше ничего от тебя не требуется!
— Правда? — Шэнь Шиюй, продолжая говорить, снова сунула розовый конверт ему под руку. Чжу Цымянь, торопливо отбиваясь, лихорадочно искал подходящую причину, но был слишком простодушен: вчерашняя бравая уверенность, с которой он давал Ци Ши обещание, испарилась без следа. Подумав, он снова мог сослаться лишь на старших:
— Понимаешь... родители Ци Ши не разрешают ему ранние отношения. Говорят, это... это мешает учёбе!
Голос его при этом звучал мягко и воздушно, и угрозы в нём не было ни капли.
Шэнь Шиюй давно не слышала такой чистой, бесхитростной отговорки. Она осеклась, не сдержала смешок и весело заметила:
— Не помешает! Говорят, Ци Ши на каждом экзамене первый в параллели. Какие уж тут ранние отношения!
Довод, который Чжу Цымянь с таким трудом из себя выдавил, был отбит на лету. Розовый конверт уже почти лёг ему в ладонь, и он запаниковал: спрятал обе руки за спину и торопливо замотал головой:
— Правда нельзя! Не проси меня больше, пожалуйста... Я ведь на самом деле... на самом деле с Ци Ши не так уж и близок Т_Т!
Глупенький Мянь-Мянь просто не смог придумать ничего другого. Ему казалось: скажи он, что они с Ци Ши вовсе не дружат, и девочка перестанет просить о посредничестве!
Вот только врать он совершенно не умел. Стоило солгать хоть раз — и даже ресницы мелко задрожали. Тонкие пальцы за спиной сплелись в узел и изжамкали грамоту.
К счастью, Шэнь Шиюй этого не заметила. Она опешила и с сомнением переглянулась с подругой.
Девочки учились на год старше и поначалу не знали ни Чжу Цымяня, ни Ци Ши, но заранее навели справки. Им было известно, что эти двое неразлучны днём и ночью, что оба в школе очень известны, что на Чжу Цымяня давно заглядывались и в восьмых, и даже в девятых классах — и мальчики, и девочки, ведь он был до невозможности красив. И всё же никто так и не отважился за ним поухаживать: ходили слухи, что молодой господин Ци стережёт его как зеницу ока.
А теперь выходит... Чжу Цымянь говорит, что они с Ци Ши не близки?
Шэнь Шиюй повернулась обратно, собираясь что-то сказать, и вдруг увидела высокую фигуру, приближавшуюся из-за спины Чжу Цымяня. Слова застряли у неё в горле.
А Мянь-Мянь тем временем тихонько радовался: кажется, отказ удался! Он уже прикидывал, как вернётся в класс и пойдёт к Ци Ши за похвалой... но тут на его затылок внезапно легла чья-то большая ладонь.
Сжала она несильно, но в этом касании сквозило что-то неуловимо собственническое.
— Мянь-Мянь, — над самой его макушкой раздался знакомый низкий, холодный голос. Обычно невозмутимый тон Ци Ши на этот раз непроизвольно приобрёл опасный оттенок и накрыл Чжу Цымяня, словно незримая тень. — С кем, ты сказал, ты не так уж близок, а?
http://bllate.org/book/20427/3902620
Готово:
