Чжу Цымянь опешил.
Разве его молочный зуб не забросили на крышу беседки?
Почему же он снова оказался в ладони Ци-Ци?
Не успел Мянь-Мянь озвучить свой вопрос, как Ци Ши, заметив его взгляд, мгновенно сжал кулак и спрятал обе руки за спину. Показать содержимое ладони он отказался наотрез.
От такого упрямства Чжу Цымянь заволновался еще сильнее. Присев перед другом на корточки, он ухватился маленькой ручонкой за рукав его школьной олимпийки и с искренней тревогой спросил:
— Брат Ци-Ци, ручка сильно болит? Кожа же содрана!
Из-за этого настойчивого движения Ци Ши пришлось сжалиться и вытянуть сбитую, с содранной на костяшках кожей правую руку. Впрочем, лицо его оставалось невозмутимым, а сжатые губы не дрогнули, когда он небрежно отмахнулся:
— Нормально. Ничего не болит.
Чжу Цымянь, разумеется, не поверил ни единому слову. Продолжая тянуть друга за рукав, он принялся торопить его:
— И мама, и тетушка говорили: если в школе что-то болит, надо сразу идти в медкабинет! Пойдём скорее!
Разумеется, Чжу Хуайлань и госпожа Ци повторяли это, беспокоясь о хрупком здоровье самого Мянь-Мяня. Однако мальчик посчитал, что содранная кожа Ци-Ци — тоже серьезная причина для визита к врачу!
Не желая заставлять Мянь-Мяня переживать, Ци Ши поднялся и покорно позволил увести себя в медпункт.
Чэнь Нань так и остался стоять на месте, завороженно глядя им вслед.
Ему казалось, что Ци Ши — самый счастливый человек на свете. Чжу Цымянь относился к нему со всей теплотой: отдавал свои выбитые зубы на память и так искренне пекся о его здоровье.
Вот только жаль, что, когда Цымянь вырастет, он станет женой Ци Ши...
От этой мысли Да Нань невольно вздохнул совсем по-взрослому, согнувшись под тяжестью недетской печали.
***
Лишь после того как врач обработал антисептиком содранную кожу Ци Ши и нанес заживляющую мазь, Чжу Цымянь немного успокоился. Впрочем, он все равно счел нужным строго наказать другу: слушаться врача, вовремя мазать ранки и ни в коем случае не мочить руку.
Едва Ци Ши послушно кивнул, как Мянь-Мянь снова вспомнил про свой крошечный молочный зуб.
Склонив голову набок, он любопытно уставился на друга:
— Брат Ци-Ци, так ты правда залез на крышу беседки и подобрал мой зубик?
Ци Ши запнулся и сдержанно кивнул с невозмутимой миной.
Глаза Чжу Цымяня округлились, а в голосе проскочило недоумение:
— Но зачем?
Тетушка ведь предупреждала, что карабкаться на крышу беседки очень опасно!
У Ци Ши за это время уже была готова идеальная отговорка. Врав и глазом не моргнув, он спокойно ответил:
— Потому что... я побоялся, что твой зуб утащит какая-нибудь птица. И тогда новый просто не вырастет.
Глупенький Чжу Цымянь мгновенно поверил в эту нелепицу и даже насторожился.
Этого еще не хватало! Он вовсе не хотел всю жизнь ходить с дыркой во рту!
Оказывается, Ци-Ци рискнул и достал зубик только ради того, чтобы защитить его!
Придя к такому неожиданному «озарению», Мянь-Мянь решил, что наконец понял причину сегодняшней злости Ци Ши. Тот наверняка разозлился из-за скола на зубе — испугался, что и новый вырастет кривым!
Сияя от гордости за собственную догадливость, Чжу Цымянь принялся утешать друга:
— Брат Ци-Ци, ты не переживай! Я больше не буду есть сладости, и мой новый зубик вырастет красивым и крепким! А если... если у меня потом снова будут выпадать зубы, давай я все-все отдам тебе на хранение?
Мянь-Мянь рассудил просто: если отдавать их Ци-Ци, то все новые зубы точно вырастут идеальными!
Взгляд Ци Ши, до этого упрямо поджимавшего губы, едва заметно дрогнул. Он резко повернул голову к мальчику, переспрашивая:
— Правда?
"Правда отдашь их все мне?"
Чжу Цымянь без колебаний кивнул и с нежной мягкостью подтвердил:
— Ну конечно!
Еще пару секунд Ци Ши пристально вглядывался в его чистые глаза, после чего на его губах наконец расцвела искренняя, яркая улыбка.
— Хорошо, — серьезно пообещал он. — Я сохраню каждый из них.
Ци Ши подумал: раз его мама с любовью собирает опавшие листья редких цветов, то и он просто обязан бережно хранить молочные зубы своего Мянь-Мяня.
До последнего зубика. Все они будут принадлежать только ему.
С того дня самым долгожданным событием для Ци Ши стала смена зубов у Чжу Цымяня.
Второй молочный зуб выпал во время зимних каникул.
К тому моменту Мянь-Мянь как раз научился на уроках ИЗО вырезать узоры из бумаги и на все каникулы взял на себя украшение окон дома семьи Ци. Целыми днями он со вкусом устраивался, облокотившись на гигантского плюшевого зайца, которого Ци Ши подарил ему год назад, и с азартом вырезал ажурные орнаменты.
Этого ему показалось мало, и он решил нарезать подарков для Цяо Жаня и Чэнь Наня.
Ци Ши категорически не хотел, чтобы Мянь-Мянь раздаривал свои поделки кому-либо еще, но высказать прямое «не смей им вырезать» так и не решился. Поразмыслив, он просто тайком подписал своим именем готовые узоры, предназначенные для друзей.
"Дарить — дари, но пусть знают, что хозяин у этого добра один!" — таков был скрытый посыл.
Цяо Жань, получив ажурный узор, ничуть не озаботился тем, что на нем красуется имя Ци Ши, и с веселым хохотом прилепил поделку прямо на окно своей спальни.
А вот Чэнь Нань оказался не столь «отважен». Едва увидав иероглифы «Ци Ши», он мгновенно вспомнил, как едва не сломал тот самый молочный зубик, струхнул, тут же вернул бумажный узор обратно и поспешил позвонить Ци Ши с клятвенными заверениями:
— Забери сокровище своей будущей жены! В этот раз я честно ничего не испортил!
В этот момент Ци Ши как раз крутил в пальцах новый выпавший зубик Мянь-Мяня. Услышав слова Да Наня, он на радостях подбросил костяшку высоко в воздух.
Третий зуб Чжу Цымянь потерял прямо во время итогового экзамена в конце первого класса.
Он тут же аккуратно переложил его на парту Ци Ши. Учительница, заподозрив, что мальчики переправляют друг другу шпаргалки, стремительно спустилась с трибуны, но на столе обнаружила лишь крошечный зубик.
Четвертый зуб выпал на Октябрьские праздники во втором классе.
Рабочий график госпожи Чжу Хуайлань за границей наконец вошел в стабильную колею, и она выкроила свободную неделю, чтобы навестить сына.
В итоге этот зубик увезла с собой мама, пообещав сделать из него памятный браслет на запястье.
Вдохновленный этой идеей, Ци Ши вознамерился поступить так же, однако Чжу Цымянь на полном серьезе остудил его пыл, напомнив, что правила школы строго запрещают ношение украшений.
Ци Ши пришлось временно отступить. Он решил: когда они вырастут и над ними не будет строгих учителей, он обязательно соберет все зубики Мянь-Мяня на одну нить и будет носить как браслет!
***
Время летело незаметно. К моменту, когда у Чжу Цымяня выпал последний молочный зуб, они уже окончили начальную школу.
Почти двенадцатилетний Мянь-Мянь давно разгадал давний обман: даже если бы птица действительно утащила тот зуб с крыши, новый все равно вырос бы на его месте.
И все же, едва потеряв последний зуб, Чжу Цымянь первым делом побежал к Ци Ши. Сияя лучистыми глазами, он серьезно произнес:
— Брат Ци-Ци, этот — самый последний! Ты просто обязан бережно сохранить его для меня.
За шесть лет Чжу Цымянь привык доверительно отдавать Ци Ши каждый свой выпавший зуб.
***
Несколько лет спустя
Снова наступило раннее лето.
Утреннее солнце пробивалось сквозь щель в плотных шторах, заливая светом спальню маленького молодого господина Ци на вилле семьи Ци.
Двумя годами ранее кровать в комнате заменили на просторную двуспальную.
Мальчики стремительно вытягивались с возрастом — особенно Ци Ши. Ему еще не исполнилось и тринадцати с половиной, а недавний медосмотр в школе зафиксировал точный чистый рост — 179,1 сантиметра.
Он перерос Цяо Жаня на целый сантиметр и удерживал звание самого высокого парня в классе.
В тот самый миг, когда на тумбочке звякнул будильник, Ци Ши мгновенно разомкнул веки.
За долгие годы совместного сна с Чжу Цымянем он привык к любым неожиданностям, поэтому мгновенно приходил в себя.
Отключив звук, чтобы не шуметь, Ци Ши перевел взгляд на друга. Мянь-Мянь еще сладко спал, уткнувшись носом в подушку.
Ци Ши поднялся, надел летнюю школьную форму, освежился в ванной и вернулся к кровати.
— Мянь-Мянь, вставай. Если продолжишь лежать, мы опоздаем.
— Еще пять минуток... — Глаза Чжу Цымяня даже не открылись. Он чисто автоматически зарылся глубже в одеяло, канюча сонным голосом: — Ну еще пять минуточек, а?..
— Сначала сядь, — с привычным терпением отозвался Ци Ши. — Я помогу тебе одеться, а ты пока окончательно проснешься.
Спустя полминуты Мянь-Мянь подал признаки жизни.
Не открывая глаз, он выпростал тонкую руку из-под одеяла и потянулся к Ци Ши. Тот крепко сжал его ладонь и потянул на себя, помогая усесться и облокотиться о мягкое изголовье.
— Как же хочется спать...
Чжу Цымянь жалобно протянул последнюю фразу, словно маленький сонный котёнок.
Несмотря на сонную вялость, он послушно начал расстегивать пуговицы пижамы, дожидаясь, пока Ци Ши подаст форму.
Вот только сам Мянь-Мянь не подозревал, что с каждой расстегнутой пуговицей обнажались изящная шея, хрупкие ключицы и гладкая полоска груди.
Сложение у подростка и без того отличалось утонченностью, а у Мянь-Мяня это проявлялось особенно ярко.
Солнечный луч скользнул по точеной линии его ключицы, отчего белоснежная, фарфоровая кожа словно подернулась мягким свечением.
Ци Ши, державший в руках школьную рубашку, повернулся — и замер. Пальцы на ткани мгновенно сжались.
http://bllate.org/book/20427/3887980
Готово:
