***
Раздосадованная, с подскочившим давлением госпожа Ци снова вызвала сына в хозяйскую спальню.
Она сидела на краю кровати. Недавно смыв маску и нанеся уходовый крем, хозяйка дома выглядела безупречно: ухоженная кожа мягко светилась в тёплом свете бра, длинные волосы были небрежно распущены по плечам, а струящийся пеньюар шампанского цвета придавал её облику расслабленность. И всё же эта внешняя безмятежность была обманчивой — на лице женщины застыло суровое выражение.
— Сяо Ци, — прохладно спросила госпожа Ци, постукивая изысканными ноготками по прикроватной тумбочке, — скажи-ка, это ты набросал в ванну Мянь-Мяня те вещицы?
Ци Ши с серьёзным, напряжённым видом кивнул. Он чувствовал, что мама злится, пусть и совершенно не понимал почему.
— И ты хоть знаешь, что именно туда высыпал? — продолжила она.
Мальчик честно качнул головой. Он действительно понятия не имел, как называются эти мягкие цветные шарики из коробки. Знал лишь, что они отлично держатся на воде и могут порадовать Мянь-Мяня.
— А то, что это мои вещи, ты знал?
Ци Ши снова кивнул.
— Если знал, то зачем взял? — Госпожа Ци чуть повысила голос, придавая словам строгую внушительность. — Разве я не говорила тебе, что нельзя брать вещи родителей без разрешения?
Ци Ши поджал губы и опять кивнул, но не вымолвил ни слова.
— Отвечай, — госпожа Ци назвала сына по полному имени. — Ци Ши, я жду объяснений.
— Я всё помню, — наконец глухо отозвался мальчик. На этом он и замолчал, так ничего и не объяснив.
Он не хотел сознаваться, что высыпал спонжи только потому, что Мянь-Мянь просил уточек. Вдруг мама разразится руганью и на него тоже? Ци Ши должен защитить свой цветок. Нельзя допустить, чтобы его цветок бранили.
К тому же… Разве мама сама не соглашалась с ним ранее? Она ведь говорила, что цветку нужно давать всё, в чём тот нуждается. Мянь-Мянь купался и хотел уточку, а поскольку уточек не нашлось, пришлось заменить их чем-то похожим. Иначе, как предупреждала мама, цветок просто не вырастет.
И всё же Ци Ши виновато произнёс:
— Мама, извини. Я больше не буду.
В следующий раз он не станет трогать мамины припасы. Он купит Мянь-Мяню уточек на собственные карманные деньги — много-много уточек!
Госпожа Ци пару секунд молча смотрела на сына, слегка нахмурившись.
***
Тем временем за стеной, прямо напротив хозяйской спальни, у дверей своей комнаты стоял Чжу Цымянь.
Няня слегка наклонилась к малышу и ласково спросила:
— Мянь-Мянь, почему ты не заходишь к себе?
Мальчик опустил голову, шаркая носками светло-жёлтых тапочек по паркету. Его густые длинные ресницы дрогнули. Вопреки своему обычному послушанию, он не стал сразу отвечать, а тихонько спросил:
— Няня… а Ци-Ци сильно от мамы достанется?
В его голосе звучала искренняя тревога.
Ци Ши вызвали в спальню, когда тот пил молоко. Чжу Цымянь находился рядом и слышал, как госпожа Ци сухо бросила лишь одну фразу: «Сяо Ци, иди за мной». Однако малыш был невероятно чуток к чужому настроению — он сразу понял, что мама Ци-Ци сердится, хотя и не догадывался о причине.
Вспомнив целую ванну спонжей для макияжа, няня помешкала, но всё же честно кивнула:
— Похоже, что так.
В конце концов, господин и госпожа Ци всегда воспитывали сына в строгой дисциплине.
— А за что его ругают? — распахнул глаза Чжу Цымянь.
Няня заколебалась, но вкратце объяснила малышу, в чём дело.
Услышав разгадку, Мянь-Мянь от удивления округлил глазенки и с волнением зачастил:
— Я… я могу пойти к Ци-Ци?
Женщина хотела было уговорить его лечь спать, но, взглянув на жалостно сдвинутые бровки и надутые губки, с вздохом уступила.
Няня подвела Чжу Цымяня к дверям хозяйской спальни и постучала, громко произнеся:
— Госпожа, Мянь-Мянь хочет видеть молодого господина!
Встречать их вышла госпожа Ци, на лице которой всё ещё читалось раздражение.
Чжу Цымянь инстинктивно отступил на шаг.
«Мама Ци-Ци сейчас выглядит такой строгой…»
Но вспомнив, что Ци Ши всё ещё там, один перед гневом матери, мальчик набрался храбрости, сделал шаг вперёд и снизу вверх посмотрел на хозяйку дома.
Однако едва взгляд госпожи Ци упал на кроху, вся её строгость как рукой сняло. На губах женщины появилась мягкая улыбка:
— Мянь-Мянь, ты пришёл за Сяо Ци?
Чжу Цымянь сначала кивнул, а затем замахал головой. Сжав кулачки по бокам, словно придавая себе решимости, он через пару секунд переборол страх и тихо пролепетал:
— Тётя, это я попросил уточек, поэтому Ци-Ци и бросил те шарики в воду… Тётя, извините, пожалуйста! Не ругайте больше Ци-Ци, ладно?
Малыш явно дрожал от страха — его пышные ресницы трепетали, а щечки, только недавно розовевшие после теплой ванны, вновь побледнели. Голосок звучал совсем тихо, едва ощутимо дрожа на последних словах, но он всё же сумел выговорить всё до единой мысли.
Госпожа Ци на мгновение замерла. Лишь теперь до неё дошло, почему сын так покорно признавал вину, но упорно отказывался давать объяснения. Он просто защищал Чжу Цымяня. А тот, в свою очередь, прибежал выручать его.
Смысл происходящего заставил женщину невольно улыбнуться — оба малыша были невероятно трогательны в своей заботе друг о друге.
Она ласково взяла Чжу Цымяня за ручку и ввела в спальню.
Мянь-Мянь первым делом отыскал взглядом Ци Ши и тихонько позвал:
— Ци-Ци!
Угрюмо поджатые губы Ци Ши еле заметно дрогнули, расплываясь в едва уловимой улыбке.
— Те шарики теперь твои, Мянь-Мянь, можешь играть с ними, — мягко произнесла госпожа Ци. — А если захочешь настоящих уточек, завтра попросим дядю Чжоу их купить. Но ты, Сяо Ци, в следующий раз сначала спроси у взрослых, а не бери без разрешения. Понял?
Оба мальчика послушно кивнули, а Чжу Цымянь ещё и звонко добавил:
— Я всё понял!
Осознав, что Ци Ши больше не грозит мамин гнев, малыш моментально повеселел.
— Ну вот и ладненько, — госпожа Ци ласково погладила обоих по головкам. — А теперь марш по кроватям.
Стоило им направиться к выходу, как из ванной вышел господин Ци.
Принимая ванну, он слышал почти весь выговор, а узнав разгадку, позволил себе редкую улыбку на обычно непроницаемом лице. Он емко похвалил обоих:
— Вы оба поступили очень смело.
С малых лет брать на себя ответственность и защищать друга — достойный поступок.
Чжу Цымянь не совсем понял, за что именно его хвалят, но вежливо пролепетал:
— Спасибо, дядя!
Выйдя вслед за Ци Ши в коридор, Мянь-Мянь восхищенно округлил глазенки и прошептал:
— Ци-Ци, я тоже думаю, что ты невероятно смелый! Тебя ругали, а ты даже не заплакал!
Не то что он сам — стоит маме заговорить строгим тоном, как слезы сами катятся из глаз.
Кончики ушей Ци Ши снова вспыхнули румянцем. Сам он не видел ничего особенного в том, чтобы не плакать от маминого выговора, но от похвалы Мянь-Мяня ему показалось, что быть отруганным — вовсе не так уж и плохо.
Остановившись у своей двери, Ци Ши по привычке хотел зайти внутрь, но вдруг замер, повернулся к Чжу Цымяню и, поджав губы, впервые обратился к нему по имени:
— Мянь-Мянь, доброй ночи.
На самом деле ему хотелось спать вместе с ним, но родители уже обустроили для гостя отдельную спальню.
Не догадываясь о тайных мыслях друга, Чжу Цымянь просиял и сладко отозвался:
— Доброй ночи, Ци-Ци!
Ци Ши ничего не оставалось, кроме как скрыться у себя. Чжу Цымянь тоже ушел к себе, послушно забрался на кровать и укрылся одеяльцем.
Но… на самом деле он до смерти боялся спать один. Дома он всегда засыпал под боком у мамы.
«Мама…»
Малыш позвал едва слышным шепотом, но в тишине комнаты ему никто не ответил.
Тоска по маме накатила с новой силой. Перед отъездом она предупреждала, что всю ночь проведет в самолете и не сможет позвонить по видеосвязи — нужно потерпеть до завтрашнего дня.
Сложив губки бантиком, Мянь-Мянь обнял плюшевого зайца и перевернулся на другой бок.
И тут ему снова вспомнился Ци Ши. Ци-Ци такой храбрый! Его и мама не пугает, и спать в одиночестве он ничуть не боится!
«А что, если поспать вместе с Ци-Ци? — подумал малыш. — Вдруг тогда я тоже стану таким же храбрым?»
Чжу Цымянь, разумеется, не знал, что в спальне напротив Ци Ши тоже не смыкал глаз.
Конечно, вовсе не из страха — он просто тщательно анализировал свой сегодняшний опыт по «уходу за цветком», пытаясь вспомнить, не упустил ли чего важного.
И вдруг мальчика озарило.
Он вспомнил, как мама каждый вечер перед сном ходит проверять свои растения и опрыскивает водой самый любимый вазон!
Ци Ши резко сел на кровати.
Мянь-Мяня опрыскивать не нужно, но надо принести ему воды и проверить, укрыт ли он одеялом!
Мальчик ловко спрыгнул на пол. Идти на кухню за водой было далеко, к тому же он мог разбудить взрослых. Поколебавшись мгновение, Ци Ши зацепился взглядом за собственный поильник, стоявший на тумбочке.
«Если Мянь-Мянь — мой цветок, то давать ему пить из моего поильника совершенно нормально!»
Убедившись в собственной правоте, он подхватил поильник с трубочкой и поспешил к двери.
Однако… ровно в то же мгновение Чжу Цымянь, изнемогавший от страха под покрывалом и успевший покрыться холодной испариной, не выдержал. Он вскочил, сжал в охапку свою подушечку и выскочил из комнаты.
Он пойдет к смелому Ци-Ци! А завтра, глядишь, и сам станет таким же отважным!
Кто же мог подумать, что на пороге они столкнутся лбами!
От неожиданного удара подушка Чжу Цымяня выскользнула и упала на паркет, а поильник Ци Ши с грохотом приземлился прямо на неё.
Вода тут же потекла из трубочки, мгновенно пропитывая мягкую ткань влагой.
— Ой! — от неожиданности воскликнул Чжу Цымянь.
Малыш растерянно перевёл взгляд с Ци Ши на мокрую подушку, и у него сжалось сердце:
«Ой-ой… Ци-Ци снова от мамы попадет?!»
Но Ци Ши, замерев на пару секунд, вдруг расплылся в довольной, счастливой улыбке.
«Ура! У Мянь-Мяня намокла подушка — теперь он точно будет спать со мной!»
http://bllate.org/book/20427/3747148
Готово:
