Вернувшись из ЗАГСа, Гу Лэ так и не дождался звонка от Шэн Сяо с требованием снова ехать на оформление.
На следующий день стояла всё та же тишина — телефон молчал.
Гу Лэ немного перевёл дух: неужели этот деляга из-за завала на работе и впрямь забыл про брачный договор?
Томясь в неведении, он пережил второй день.
На третий звонок всё-таки раздался. Увидев имя на экране, Гу Лэ понял: последняя надежда рухнула.
Началось.
Сейчас Шэн Сяо потребует аннулировать тот фальшивый документ и расписаться заново.
И ведь действительно: такой прожжённый сухарь, опомнившись, непременно решит свести счёты. Чересчур уязвлённое тщеславие вполне могло вылиться в банальную месть, и весь гнев обрушился бы на него, Гу Лэ.
Беда пришла откуда не ждали, да ещё и в самый паршивый момент. До чего же ему «повезло».
Дрожащим пальцем он провёл по экрану:
—... Алло.
— С проблемами твоей семьи я разобрался, — раздался в трубке ровный голос. — Сегодня до четырёх дня ты должен быть в резиденции № 9 усадьбы Дитин. Приедешь — скажешь дяде Линю, что ты Гу Лэ, он впустит. И да, не забудь свои вещи. Второго комплекта у меня нет.
—???
Гу Лэ вытаращил глаза. Это совершенно не походило на то, к чему он готовился!
Пауза затянулась, и Шэн Сяо недовольно бросил:
— Ты слышал, что я сказал?
Гу Лэ мгновенно опомнился:
— До четырёх дня, усадьба Дитин, резиденция номер девять. Понял.
— Вот и отлично, — удовлетворённо буркнул Шэн Сяо и коротко отрезал связь.
Слушая сухие гудки, Гу Лэ хлопал ресницами, а его янтарные глаза, по-кошачьи круглые, раскрылись ещё шире.
Шэн Сяо даже не заикнулся о брачном договоре? Быть не может. Для такого скупердяя это совсем нехарактерно... К тому же он действительно закрыл долги семьи!
Неужели и впрямь забыл? Неужто в жизни бывают такие чудеса?
Гу Лэ глубоко задумался.
После банкротства семье пришлось сменить роскошную виллу на скромную квартиру в обычной высотке. С шестнадцатого этажа открывался неплохой вид: двор не перегораживали соседние дома, глаз радовала ухоженная зелень, у прозрачного пруда детвора гоняла мяч, а в небе свободно парили птицы, рассекая крыльями воздух.
«Эх, кабы я был птичкой... Улетел бы подальше от этого скупого тигра».
— Сын! — тяжёлая ладонь опустилась Гу Лэ на плечо.
От неожиданности тот чуть не вывалился из подвесного кресла, но отец сноровисто успел его подхватить.
— Ты чего витаешь в облаках? Я тебя зову-зову, а ты ноль внимания.
Сегодня Гу Цуншань выглядел необычайно оживлённым: мрачная туча, донимавшая его в последние недели, наконец рассеялась.
Взглянув на отца, Гу Лэ понял — Шэн Сяо действительно сдержал слово. Однако всё равно решил притворно спросить:
— Пап, ты чего такой довольный? Неужто маму удалось умаслить, когда она узнала, как ты бракуешь её стряпню?
За это Гу Лэ тут же получил лёгкий щелбан.
— Чертёнок, ты что несёшь? — с наигранной строгостью буркнул Гу Цуншань.
Потерев лоб, Гу Лэ с ухмылкой уточнил:
— Ну а чему ещё так радоваться?
Отец покровительственно похлопал его по плечу:
— Вопрос с долгами практически закрыт! Корпорация «Шэнши» перехватила наши обязательства. Пусть контрольный пакет теперь у них, но мой пост остался за мной, да и дивиденды полагаются. А парнишка из семьи Шэн оказался весьма достойным человеком. Не ожидал.
У Гу Лэ дёрнулся уголок губ. «Достойным», как же! Твой сын из-за этого «достойного» в ближайшем будущем просто ноги протянет.
— Вечером идём в ресторан, отпразднуем это дело! — воодушевлённо объявил отец.
— Пап, у меня вечером не получится, — виновато протянул Гу Лэ. — Я тут работу в интернете нашёл. С проживанием и питанием. Днём ходил оформляться, так начальство велело как можно скорее перебираться в общежитие.
В понимании Гу Лэ это и впрямь была настоящая работа: Шэн Сяо уплатил долги его семьи, а он отправлялся работать бесплатной рабочей силой и громоотводом для чужого гнева.
Гу Цуншань ни о чём не заподозрил: парень уже взрослый, свои мысли на уме, да и искать работу после случившегося — дело естественное.
— И что за компания? — лишь поинтересовался он. Правда, по описанию организация казалась сомнительной: кто ж заставляет заселяться в тот же день?
— Да так... птицеводством занимаются, — ляпнул Гу Лэ первое, что пришло в голову.
— А?
— Ну, то есть интернет-торговля! Альянс «Небесная птица».
Отец не стал вдаваться в подробности.
Разговор отвлёк Гу Лэ от мрачных мыслей, и он, немного поднакопив сил, принялся за сбор вещей.
Кружка, диванная подушка, ноутбук, полотенце, зубная щётка... Всё это аккуратно перекочевало в огромный чемодан.
Спустя час Гу Лэ уже катил за собой чемодан, сплошь утыканный наклейками с утками.
— Пап, я пошёл! Маме передай, когда вернётся.
— Ступай, — абсолютно спокойно отозывался отец.
***
Недвижимость в столице ценилась на вес золота. Многие приезжие вкалывали всю жизнь лишь ради того, чтобы скопить на крохотный совмещённый санузел.
Усадьба Дитин славилась как один из самых фешенебельных элитных районов города: здешние особняки нельзя было купить просто за деньги, требовались ещё и связи.
Переждав самый злой дневной зной, Гу Лэ ближе к четырём часам притащился со своим огромным чемоданом к центральным воротам.
— Дядь, откройте проход, пожалуйста, — обратился он к дежурке.
Охранник окинул взглядом внушительный багаж парня:
— Ты к кому? Назови номер дома и имя владельца.
— Девятый дом. Владелец — Шэн Сяо, — нехотя выдавил Гу Лэ.
Усадьба Дитин представляла собой закрытый коттеджный посёлок, жителей здесь было куда меньше, чем в обычном ЖК. Охрана знала каждого жильца в лицо, а наиболее въедливые помнили даже номера автомобилей.
Имя Шэн Сяо охраннику, разумеется, было прекрасно знакомо.
— А ты ему кем приходишься? — с полным исполнением служебного долга уставился на него мужчина.
Честно говоря, работая здесь, дежурный регулярно видел, как молодые симпатичные парни или юные красотки въезжают на территорию в люксовых иномарках. Хоть чужая жизнь его и не касалась, но в душе всегда ёкало: эх, молодые, красивые, а выбрали скользкую дорожку...
Встроенный «радар» Гу Лэ сработал мгновенно. Он уловил в тоне охранника едва заметную фальшь и тут же всё понял.
Виски заломило от досады. Гу Лэ уже собрался было возразить, как вдруг в голову взбрела дикая, безумная мысль.
— Я его внебрачный сын, — без тени смущения выпалил он. В университете он обзавёлся стопкой «сыновей» и «папочек» среди однокурсников, так что подобная ложь отскакивала от зубов.
Охранник опешил.
— Он хоть и выглядит моложаво, а ведь ему под тридцать, — продолжал Гу Лэ, даже не моргнув. — Родил меня в четырнадцать лет! А потом, испугавшись людских сплетен, бросил сиротку на произвол судьбы...
— Би-и-и-ип! — оглушительно рявкнул автомобильный клаксон.
Гу Лэ так вошёл во вкус, что даже не заметил, как изменилось лицо охранника:
— И вот только недавно в нём, видать, проснулась совесть, раз он решил вернуть бедного, беззащитного ребёнка в родные стены...
Не успел он договорить, как его шкирку сзади сжала когтистая лапа. Гу Лэ бесцеремонно цапнули за загривок, точь-и-точь как провинившегося котёнка, и потащили назад.
— Внебрачный сын? Бедный, несчастный и беззащитный?
Из-за спины раздался низкий мужской голос. Будь у Гу Лэ хвост, тот вздыбился бы пушистым ершом.
Шэн Сяо казалось, что от этого мелкого паршивца он облысеет раньше времени. Сегодня он закончил все дела с поразительной скоростью и решил уехать с работы пораньше.
Поразмыслив, он подумал оказать «гуманное внимание», а заодно обдать этого мальчишку выхлопными газами прямо у ворот.
Кто же знал, что, подъехав, он застанет, как этот мелкий прохвост напропалую возводит на него напраслину!
Внебрачный сын?! Он ведёт праведный образ жизни, откуда у него дети! К тому же воспитывать детей — это же такие растраты, совершенно невыгодно!
—... У тебя просто слух плохой, тебе послышалось, — ничуть не смутившись, нагло заявил Гу Лэ.
Шэн Сяо сжал его шею чуть сильнее и холодно усмехнулся:
— Какая удача. Как раз у твоего «папочки» есть милая привычка истязать малолетних. Чувствую, твоя жизнь впереди будет полна незабываемых впечатлений.
Услышав это, Гу Лэ, ещё секунду назад храбрившийся, мгновенно сдулся, как проколотый шарик.
Шэн Сяо с чувством глубокого удовлетворения понаблюдал за его скисшей физиономией, после чего разомкнул пальцы и направился к своей машине.
Гу Лэ, повесив нос, поплёлся следом за ним, катя чемодан. Однако Шэн Сяо, усевшись на водительское сиденье, хлопнул дверью и со всей силы ударил по газам!
—!!!
Гу Лэ оторопел. Этот гад даже не собирался его ждать?!
Время приближалось к четырём часам дня. Пускай солнце пекло уже не так беспощадно, как в полдень, на улице всё равно стояла духота. Руки в футболке уже неприятно жгло. Гу Лэ не намеревался плестись пешком.
— Шэн Сяо, а ну стой! — закричал он, с трудом таща чемодан вслед уезжающему авто. Увидев, что машина и не думает останавливаться, он мгновенно сменил тактику: — Не заберёшь мой багаж — твои акции с сегодняшнего дня будут ежедневно лететь в глубокий минус! За что ни возьмёшься — всё развалится, станешь чемпионом по убыткам!
— Всссссш! — чёрный «Майбах» дал по тормозам так, что резиной завоняло на всю улицу.
Гу Лэ, просияв, прибавил ходу. Дверь со стороны водителя с грохотом распахнулась.
Из салона вышел мужчина с мрачнейшей, чернее тучи, физиономией:
— Я смотрю, ты не просто мелкий паршивец, ты у нас ещё и ходячий сглаз!
Ловко подхватив чемодан Гу Лэ за ручку, Шэн Сяо одной рукой легко забросил его в багажник. Всё заняло от силы пару секунд.
Закончив с этим, он молниеносно вернулся за руль, завёл мотор, и автомобиль рванул с места, будто ошалевший конь.
Из опущенного стекла долетел его отрывистый выкрик:
— Вещи твои я забрал! А вот такой нечисти, как ты, в моей машине делать нечего!
Оставшийся в одиночестве на раскалённом асфальте Гу Лэ:
—???
И этот человек ещё претендует на звание двуногого разумного?!
http://bllate.org/book/20415/2111876
Готово:
