Они молча поднялись на второй этаж. За всё это время Лу Чаокун не обронил больше ни слова.
То ли сказывалась усталость после ночной игры, то ли ещё что, но Цзи Шиянь спал удивительно крепко. Проснулся он только днем, когда в дверь постучал Цзянь Бэйхань, зовя обедать.
Шоркая тапочками, он плелся следом за Бэйханем на первый этаж. Вся команда KPG уже собралась за столом, готовясь к трапезе.
Заметив его, Лин Ван помахал рукой:
— Ши Янь, давай к нам, остынет!
В прошлой жизни внешность Цзи Шияня отличалась яркой, вызывающей красотой, а теперь в ней появилось больше мягкости. К тому же его молчаливость и привычка опускать глаза мгновенно пробуждали в этих заядлых геймерах инстинкт защитника.
Цзянь Бэйхань подложил ему в пиалу кусок свинины, тушённой в соевом соусе, и, подперев щеку рукой, умильно уставился на Шияня:
— Малыш Янь, мамочкино сокровище!
Лин Вана аж передернуло от отвращения:
— Меня сейчас скроет! Хватит кошмарить нашего нового саппорта, а то сбежит!
Хуан Сюань, действующий саппорт KPG, наклонился к самому уху Шияня и шепнул:
— Задроты, когда долго сидят запершись, превращаются в психов. Держись от Бэйханя подальше.
Цзи Шиянь в кое-то веки улыбнулся ему:
— По-моему, всё в порядке.
Если это норма, то кем тогда считать Чжи Мяна?
— Малыш Янь! Дай мамочка тебя зацелует!
Бэйхань выпятил губы, изображая поцелуи, за что тут же получил от Лин Вана затрещину.
— Хорош, а то совсем страх потерял!
Хуан Сюань со смехом поддакнул:
— Ши Янь просто из вежливости тебя поддержал, а ты и уши развесил.
Цзи Шиянь хотел было сказать, что говорил искренне, но тут подал голос Лу Чаокун:
— Раньше у CJ саппорты были средненькие, но тот, что пришел полтора года назад, реально силен. Бродит по всей карте, любит смещаться на мид и помогать леснику забирать Герольда. Бэйхань, где-то к седьмому уровню будь начеку.
Бэйхань тут же серьезно кивнул.
Капитан начал разбирать тактику на финал, и шуточки за столом моментально стихли — все погрузились в обсуждение.
Выпав из жизни на три года, Цзи Шиянь лишь молча ковырялся в тарелке, жадно ловя каждое слово.
В его бытность в CJ именно саппорт являлся главным шоткаллером. Он варьировал стратегии: то делал упор на ботлейн, то организовывал связку лес-саппорт, то уходил в глубокий роум на мид. Соперникам было нереально просчитать их замыслы, благодаря чему CJ два года подряд и забрали титул LPL.
И пусть последние три года Шияня не было, из разговоров Лу Чаокуна становилось ясно: Чжи Мян не скупился и скупал топовых игроков лиги. На индивидуальном скилле и за счет сыгрываемости CJ уверенно держались в тройке лучших.
Для KPG предстоящий финал легким точно не планировался.
Во второй половине дня прибежал Тан Пин и протянул Шияню новенькую красно-белую джерси:
— Ши Янь, форма второго состава отличается от нашей, так что держи пока запасную Лин Вана. Надень.
— А? — растерялся Цзи Шиянь. — Мне обязательно быть в форме?
— Да нет, не обязательно, — небрежно ответил менеджер. — Просто в перерывах между картами в раздевалку заходит официальный оператор. Будешь в джерси — сразу видно, что ты часть KPG, гордость же!
Шиянь поджал губы и отвел взгляд:
— Я... я бы хотел привлечь к себе поменьше внимания. Можно мне просто уйти из кадра, когда будут снимать?
На этот раз опешил уже Тан Пин. Как менеджер KPG, он прекрасно знал, сколько киберспортсменов изо всех сил рвутся в их клуб, соглашаясь даже на второй состав. Цзи Шиянь оказался первым на его памяти, кто пытался уклониться от подобной чести.
— А, ну ладно, — Тан Пин забрал форму, не став настаивать. — Как знаешь.
Шиянь мысленно перевел дух.
Хотя в этой жизни его внешность и характер разительно отличались от прежних, да и ни один нормальный человек не поверил бы в бред про реинкарнацию, Чжи Мян нормальным не был. Кто знает, что стукнет в голову этому психопату, если он увидит его на экране?
Тем более турнир проходил на домашней арене CJ. Подальше от Чжи Мяна — подальше от греха.
В автобусе по пути на стадион Цзянь Бэйхань и Лин Ван неумолчно трепались, а спустя полчаса к ним примкнул и Тан Пин, быстро забыв про менеджерский статус. Ликер отзывался лишь тогда, когда обращались напрямую к нему.
А вот Лу Чаокун за всю дорогу не обронил ни слова. Он сидел безучастный, словно изваяние, высеченное рукой великого мастера — безупречно красивое, но лишенное всяких эмоций.
Шиянь украдкой бросил взгляд на его профиль, а затем быстро уставился в окно на проплывающий поток машин. Однако из головы никак не выходило выражение лица капитана, когда тот в одиночестве смотрел повторы игр в ночном тренировочном зале.
Автобус KPG заехал прямо на подземную парковку арены. Едва ступив на асфальт, Цзянь Бэйхань восхищенно выдохнул:
— Б***ь, как же охуенно быть богатым!
Лин Ван закатил глаза:
— Ты каждый раз, когда мы сюда приезжаем, говоришь одно и то же.
— Так капитан же сам рассказывал, что CJ держит какой-то олигарх! Посмотри на их домашнюю арену — она же роскошнее официальной стадионной площадки Riot! Кабы не регламент, они бы вообще дворец отгрохали.
Лин Ван скривился:
— А наша арена тебе чем не роскошная?
— Роскошная, — честно признал Бэйхань, но тут же добавил: — Но у них-то бабла еще больше! Забыл S9, летний сплит сразу после смерти Цзи Шияня? CJ тогда скатились на самое дно, и их босс за одно трансферное окно всадил двести миллионов! Двести миллионов, сука!
Цзи Шиянь молча уткнулся носом в высокий ворот своего свитера.
Лин Ван пихнул Бэйханя локтем:
— Ну так переходи к ним, в чем проблема?
— Вот еще! — фыркнул тот. — Я просто завидую, а так-то я KPG люблю.
— Тогда завали хлебало.
— А ты мне не указывай!
— Молчи, за умного сойдешь.
— Сам бы помолчал!
Тан Пин, у которого уже голова раскалывалась от этой перепалки, рявкнул на обоих, и клоуны наконец затихли.
Раньше Шиянь всегда входил на стадионы как хозяин арены. Теперь же он оказался в раздевалке гостей. И хотя интерьер разнился разительно, в душе у него мало что поменялось.
Войдя, он сразу забился на диван у самой двери — ровно так же, как привык делать в прошлой жизни: сюда операторы с камерами заглядывали реже всего.
Тренер начал разбирать установки. Цзи Шиянь слушал вполуха, уплывая в свои мысли, пока в дверь не постучал стафф, приглашая игроков на сцену.
Шиянь поднялся и вместе с Тан Пином пошел провожать ребят. Бэйхань воспользовался моментом и ерошил его мягкие серебристые волосы:
— Малыш Янь, жди! Мамочка принесет тебе кубок!
Шиянь улыбнулся:
— Удачи.
Лу Чаокун, опустив голову, своими длинными бледными пальцами аккуратно сворачивал провода от девайсов. Проходя мимо, он сохранял привычную холодность, когда Цзи Шиянь неожиданно произнес:
— Капитан, удачи.
Руки Лу Чаокуна на мгновение замерли. Не поднимая глаз, он ровно отозвался:
— Угу.
Сделав пару шагов, капитан вдруг остановился:
— Ши Янь.
Тот поспешно подошел.
— На памятное мероприятие приедет Чжи Мян. Если боишься его, без крайней нужды из раздевалки не выходи.
Шиянь на миг опешил, после чего торопливо кивнул.
Судя по трансляции на экране в раздевалке, хоть в составе CJ и числилось больше звёздных игроков, армия фанатов KPG — не говоря уже о личных поклонниках Лу Чаокуна и Ликера — оказалась настолько огромной, что с легкостью перекричала трибуны хозяев.
В первой карте Лин Ван на Джарване IV уже на третьем уровне вышел на бот, обеспечив Афелию Лу Чаокуна счет 4/0/2 еще на стадии лайнинга.
Чаокун играл агрессивно, но в командных драках филигранно выбирал позицию: наносил колоссальный урон, оставаясь недосягаемым для вражеского фокуса.
На 27-й минуте его Афелий разрядил Инфернум прямо в гущу врагов — сплеш-урон накрыл четверых, сходу снес тонким чемпионам большую часть здоровья.
KPG сметут соперника в финальной драке, оформив «эйс», и завершат игру первой же волной, даже не заходя на Нашора.
Вскоре после того как игроки вернулись в раздевалку, туда пожаловал оператор съемочной группы. Сначала он снимал членов команды, разбирающих прошедшую карту, но перед самым уходом заметил витающего в облаках Цзи Шияня.
Опыт подсказывал репортеру: парня он видит впервые, на тренера тот не похож, а значит — перед ним новичок KPG! Эксклюзив чистой воды.
Оператор мгновенно вскинул камеру, намереваясь взять крупный план, но реакция про-игрока оказалась быстрее: Шиянь тут же сгреб лежавшую рядом чью-то куртку и наглухо закрыл лицо.
Оператор:
—?
Оператор:
—...
Мужчина пару секунд гипнотизировал взглядом выбившийся из-под ткани серебристый локон, после чего перевел взор ниже — прямо на воротник, где красовался вышитый никнейм: KPGEphemeral.
Любопытство разгорелось с новой силой. Он уже вознамерился сделать еще кадр, как кто-то ощутимо похлопал его по плечу.
Обернувшись, оператор наткнулся на недвусмысленный взгляд Тан Пина, указывающий на дверь. Спорить он не рискнул и ретировался вместе с техникой, твердо решив вернуться позже.
Во второй карте мидер и лесник CJ пошли в разнос, продавив среднюю линию KPG, и на 35-й минуте сравняли счет.
Едва дверь раздевалки снова открылась, оператор первым делом вперил взгляд в диван.
Шиянь успел пересечься с ним взглядом и — еще до того, как объектив навели на него, — вновь натянул джерси на голову.
Оператор:
—...
В третьей карте Лу Чаокун взял Изреэля, настроившись на фарм, пока лесник и саппорт KPG безбожно кошмарили топлейн. На 21-й минуте Ликер оформил квадракилл, и команда в полном составе забрала Нашора.
К 28-й минуте преимущество KPG достигло шести тысяч золота, однако CJ умудрились украсть следующего Нашора и разменять два в четыре, почти сравняв экономику.
На 36-й минуте KPG забрали Душу Дракона, навязали драку у Нашора, уничтожили весь состав соперника и снесли вражеский Нексус.
В этот раз оператор еще даже не успел переступить порог, а Тан Пин уже накинул куртку Лу Чаокуна на голову Цзи Шияня.
Шиянь:
—...
Из-под красно-белой ткани раздалось его глуховатое:
— Спасибо.
— Не за что, Рапунцель ты наша, — усмехнулся Тан Пин.
Шиянь:
—...
Влетевший в комнату с горящими глазами оператор:
—...
На решающей карте оба кэрри KPG выдавали невероятный перформанс. Еще на стадии лайнинга они выжали максимум из своих чемпионов, обеспечив разгромный счет 9:3.
Глядя, как троица игроков с усилением Нашора заходит на хайграунд CJ, Тан Пин вместе с тренерским штабом в один голос закричали:
— Заканчивайте! Заканчивайте! Сносите к чертям, это победа!
— Погнали на сцену!
— Ура-а-а! Идем праздновать!
— Ши Янь, — обратился Тан Пин. — Пойдешь с нами на сцену поднимать кубок?
Цзи Шиянь качнул головой:
— Идите без меня.
— А, ну да, — пробормотал менеджер себе под нос. — Ты ж у нас такой забитый... то есть стеснительный. Ладно, посиди тут, мы быстро!
Шиянь кивнул.
Он смотрел, как на экране с потолка сыплется золотой дождь. В самом центре сцены сиял Кубок Серебряного Дракона — заветная мечта любого киберспортсмена.
Несмотря на то что парни из KPG не раз завоевывали чемпионские титулы, лица победителей светились искренним счастьем.
Всех, кроме Лу Чаокуна.
Капитан молча снял наушники. На его лице не отразилось ни единой эмоции, а в темных глазах царил абсолютный штиль. Ни оглушительные крики фанатов, ни слепящие лучи софитов, ни величайшая триумфальная слава не могли пробить эту ледяную броню.
Он выглядел чужим на этом празднике жизни.
Цзи Шиянь невольно вспомнил Весенний финал в девятом сезоне, когда CJ уступили KPG со счетом 1:3. Уходя со сцены, Шиянь тогда случайно оглянулся: трехлетней давности Лу Чаокун, окруженный соратниками, поднимал над головой заветный трофей. На его губах играла дерзкая, высокомерная улыбка, а сам он буквально лучился юношеским задором.
Ведущий сразу же направился к нему — новоиспеченному FMVP финала — с вопросом об ощущениях.
Чаокун лишь усмехнулся, поднес кубок к губам и — словно любимую женщину — истово и вместе с тем с безудержной гордыней поцеловал холодный металл.
Зал замер лишь на мгновение, после чего взорвался восторженными воплями, способными пробить купол арены.
Тогда молодая звезда была на пике: завоевать чемпионство в дебютном же сезоне, купаться в лучах всеобщего поклонения... Он весь горел ярким, ослепительным светом.
Нынешнее же его состояние казалось полной противоположностью — будто внутри него все давно выгорело дотла.
Шияня охватило непреодолимое любопытство. Он твердо решил вечером разузнать у Ликера или Бэйханя, что же стряслось с капитаном за эти три года.
Четыре карты растянулись почти на четыре часа. Все это время Цзи Шиянь прятался под курткой, а теперь его прижало в туалет.
Предупредив аналитика команды, он вышел из раздевалки.
По памяти найдя уборную, Шиянь подошел к раковине. Мысли его все еще витали где-то далеко. Намылив руки, он машинально сцепил пальцы замком и выжал ладонями мыльный пузырь.
Этому трюку его научил Чжи Мян еще в приюте, когда Шиянь почти ничего не видел. Тогда Чжи Мян становился сзади, бережно сжимал его детские ладошки и терпеливо показывал, что нужно делать.
И хоть мальчик не мог разглядеть результат, он поднимал руки к самому лицу и тихонько дул, чувствуя кожей, как трепещет мыльная пленка.
Вспомнив об этом, Шиянь на автомате поднес руки к лицу.
Однако секунду спустя в переливающемся всеми цветами радуги пузыре отразился его собственный искаженный ужасом лик, и тонкая пленка с тихим хлопком лопнула.
В зеркале Цзи Шиянь встретился взглядом с мрачным, словно грозовая туча, Чжи Мяном, стоявшим у него за спиной.
http://bllate.org/book/20409/3740846
Готово:
