Сюй Ваньчжи опустил взгляд. Его глаза, тёмные и блестящие, точно вымоченные в воде стеклянные шарики, смотрели холодно и проницательно.
Стоявший рядом Хуан Мао выглядел так, будто рухнул небосвод:
— Брат Линь, ты серьёзно?!
Линь Цзин с детства умел располагать к себе людей и находить с ними общий язык. Улыбнувшись, он произнёс:
— Не переживай. Я по ночам не храплю, зубами не скриплю, во сне не брожу и шума не поднимаю. Никаких дурных привычек.
Хуан Мао вытращил глаза, мертвенно побледнев, и в его глазах заблестели слёзы.
Ему оставалось уповать лишь на асса. На протяжении всего пути брат Сюй ни с кем не заводил разговоров и меньше всего походил на человека, склонного к компании. Он обязательно откажет.
«Откажи ему, откажи, ну же!»
Вот только Сюй Ваньчжи помедлил с ответом, окинув Линь Цзина долгим взглядом. Наконец отвернулся и невыразительно уронил:
— Ладно.
—...!
Хуан Мао окончательно сломался. В последней отчаянной попытке воззвать к милосердию он запричитал:
— Брат Линь, не-е-ет! Папочка Линь, дедушка Линь, не бросай меня! Я больше ни звука не издам, честно, мешать спать не буду!
— Не плачь, внучек. Спокойной ночи.
Под эти вопли Линь Цзин просто затолкнул парня в комнату, запер дверь снаружи и повернулся к Сюй Ваньчжи.
Комната Сюй Ваньчжи располагалась ближе всего к лестничному пролёту — прямо напротив ступеней.
Линь Цзин задумчиво бросил взгляд на лестницу. Сумрак сгущался, ступени уходили вверх, теряясь в непроглядной тьме, словно разверстая пасть бездны.
«Похоже, второй этаж, куда строго-настрого запрещено подниматься, хранит немало тайн?»
Линь Цзин честно собирался постелить себе на полу и вовсе не рассчитывал на чужую доброту. Но едва он направился за матрасом и одеялом, Сюй Ваньчжи небрежно проронил:
— Не устраивай волокиту, ложись так.
Линь Цзин опешил.
Сюй Ваньчжи выглядел измождённым. Голосом, глухим от усталости, он бросил эту фразу и тут же закрыл глаза. Из-за родинки у самого уголка глаза его лицо утратило дневную неприступность.
Кому захочется корячиться на твёрдых досках, когда предлагают нормальную кровать? Линь Цзин просиял:
— Отлично! Спасибо, брат Сюй.
За одно лишь то, что тот дал ему приют, Линь Цзин был готов величать его «братом».
Интересно, это лишь иллюзия, или Сюй Ваньчжи и впрямь относится к нему как-то иначе? Они были знакомы прежде? Впрочем, ничего особенного в его поведении не проглядывалось — держался ровно.
Шапочное знакомство из прошлого?
Расспрашивать Линь Цзин не стал — сил совсем не осталось, одолел дикий сон.
***
На следующее утро, когда они спустились, староста уже копошился во дворе. Он перебирал свои пожитки: сушившиеся полосы красной ткани, аккуратно перевязанные снопы соломы и охапки сухих дров.
Завтрак состоял из нескольких чёрствых маньтоу. Вся компания с унылым видом грызла сухомятку, наблюдая за суетой хозяина.
Хуан Мао красовался тёмными синяками под глазами. Он не сомкнул глаз ни на минуту и теперь уныло ковырял еду. Заметив его мучения, Линь Цзин на ходу спокойно забрал у него сухой маньтоу.
Смирившись с тем, что попал в кошмарный мистический квест, Хуан Мао сокрушённо спросил:
— И что делаем дальше?
— Будем действовать по обстоятельствам, — отозвался Линь Цзин.
Мужчина в солнцезащитных очках представился Фэн Хаочжуном, пухлый парень — Лю Чэном. Двух девушек звали Сиси и Сяо Сюй. Пережив первую ночь, игроки немного пришли в себя и трезво оценили положение.
Сяо Сюй вместе с Фэн Хаочжуном попытались завести разговор со старостой, но характер у старика оказался сварливым и упрямым, словно булыжник в помойной яме. Не успели они вымолвить и пары фраз, как их с бранью прогнали. Пришлось вернуться ни с чем.
Будучи игроком со вторым результатом по очкам, Сяо Сюй имела некоторый авторитет. Она вздохнула:
— Староста — ключевой персонаж, но выудить из него сведения не выходит. Мой совет: отправиться туда, где побольше народу, и поспрашивать местных.
Остальные соглашаясь кивнули.
Староста тем временем закончил разгребать ткань и солому. Сгибаясь под тяжестью сухих ветвей, он принялся с трудом грузить дрова на трёхколёсный велосипед с тележкой.
Утерев пот рукавом, старик окинул гостей хмурым взглядом:
— Я уезжаю. Ступайте куда хотите, но на второй этаж — ни ногой! Поняли? Ежели что случится, потом не жалуйтесь, что не предупреждал.
Игроки предпочли промолчать.
Дожевав маньтоу, Линь Цзин отряхнул ладони и с непринуждённым видом подошёл ближе:
— Сколько дров! И сухие, хорошие. Староста, на рынок торговать собрался?
Хуан Мао, ловивший каждое слово своего «покровителя», пересилил страх и подхватил:
— Точно, продавать едешь?
Староста уставился на них мутными сероватыми глазами и зло огрызнулся:
— А вам-то какое дело?
Линь Цзин лениво улыбнулся:
— Ну как же так? Мы у вас и едим, и ночуем. Одними деньгами тут не отделаешься, надо и руками помочь. А то совесть загрызёт!
Стоявшие неподалёку товарищи по команде скривились.
Староста смерил юношу подозрительным взглядом и насмешливо выплюнул:
— Помочь? И чем ты мне поможешь? Может, дрова вместо меня распродашь да ещё и навар устроишь?
Хуан Мао, словно подхватив азарт, принялся нахваливать:
— Ещё как сможем! Уважаемый староста, наш брат Линь — выпускник Гарвардского университета! У него дипломированное образование, международная закалка! Не верите — спросите у начальника участка!
Линь Цзин на мгновение лишился дара речи, смерил парня выразительным взглядом, после чего без тени смущения подхватил небылицу:
— Именно. Я окончил факультет экономики и менеджмента в Гарвардском университете. Помогу выручить на сотню больше — раз плюнуть.
Староста не впечатлился. Поковыряв в ухе, он проворчал:
— Гарвард? Это ещё что за Будда? Впервые слышу.
Хуан Мао опешил.
«Серьёзно?! Деревенский дед настолько дремуч? В нашу космическую эру даже младенцы знают про Гарвардский университет!»
— Да Гарвардский университет — это... — начал было Хуан Мао, но Линь Цзин мгновенно зажал ему рот и оттащил назад.
— Это древний Будда, покровитель богатства и торговли, — на голубом глазу пояснил Линь Цзин.
Улыбаясь искренне и тепло, точно весеннее солнце, юноша спокойно добавил:
— Я оговорился от волнения. Меня не просто обучили в Гарвардском университете — я прошёл Гарвардское освящение! Считайте, получил благословение на процветание. Поверьте мне, староста.
Игроки замерли со столбовым молчанием.
«Освящение Гарвардом, мать твою...»
Старик скривил рот, собираясь привычно выкрикнуть «Проваливайте!».
Но тут вмешался сторонний голос:
— Давайте отправимся на рынок.
Вперёд вышел высокий, стройный юноша. Голос Сюй Ваньчжи после сна утратил хрипотцу и звучал чистым, прохладным звоном, словно капли, падающие на каменистое дно источника.
Рука старосты, державшая полено, дёрнулась, а ругательство застряло в горле.
Линь Цзин удивлённо уставился на него. Надо же, асс тоже решил поддержать их авантюру!
Сюй Ваньчжи хоть и выглядел чуть менее неприступным, чем вчера, всё равно сохранял безучастно-холодное выражение лица, будто ронял слова между делом.
Старик со скрытым страхом опустил взгляд и буркнул:
— Ладно, так и быть. Ступайте торгуйте, но до заката чтоб вернулись.
Хуан Мао просиял.
«Офигеть, имя Гарварда и впрямь так действует?! Эх, знать бы раньше — приписал бы себе в резюме пару строчек!»
Староста передал им повозку с дровами. Управлять подобным средством передвижения Линь Цзин мог без труда, разобравшись за полминуты, но Фэн Хаочжун вызвался сесть за руль, чтобы проявить себя, и мешать ему никто не стал.
Вся компания уселась прямо поверх охапок дров. Гружёная тележка покатилась по просёлочной дороге: вокруг расстилались изумрудные холмы, чистые речушки, а вдоль обочин полыхали золотом поля цветущего рапса.
Длинноволосая Сиси попала в игру впервые. Из троих новичков без очков она выглядела самой растерянной. Поджав колени, девушка несмело спросила:
— А когда мы приедем... о чём стоит расспрашивать местных?
Хуан Мао, набравший целых пять очков, обожал производить впечатление на девушек. Он тут же напустил на себя знающий вид:
— Да обо всём! Про старосту, про Брата Скара, да и про те гробы на скалах, к которым нас вели.
Сиси посмотрела на него с уважением, но затем колеблясь возразила:
— Но ведь это вроде бы не связано с Вратами жизни и смерти?
Хуан Мао запнулся:
— Э-э... Поспрашиваем — глядишь, и наведём на зацепки!
Сяо Сюй усмехнулась:
— Всё верно. В прошлый раз я набрала средние десять баллов. Обычно стоит заговорить с персонажами, как зацепки всплывают сами собой.
Однако по прибытии на базар события приняли неожиданный оборот.
К повозке подошла местная женщина. Купив связку дров, она принялась внимательно разглядывать девушек:
— Девочки, вы тут новенькие, да?
— Да, тётушка.
— И где остановились?
— В доме старосты.
— Ой, у этого старого сумасброда?! У него же характер — врагу не пожелаешь! Как вы там вообще выдерживаете? Может, переберётесь ко мне?
Ключевая тема сама приплыла в руки! Игроки просияли. Сиси тут же попыталась развить успех:
— У старосты правда такой дурной нрав? А что он вообще за человек?
— Да что про этого вздорного деда слушать! Ты лучше спроси, каков мой сынок! Красавец, силушка есть, парень — загляденье!
— Э-э... Но всё-таки, неужели про старосту больше нечего рассказать? Расскажите, пожалуйста!
— Да тьфу на него! Вот мой сынок — статный, работящий! В деревне все девки по нему сохнут. Хочешь, познакомлю?
Девушки переглянулись, прочитав в глазах друг друга полную безнадёжность.
Затем подошли ещё несколько покупателей.
Очередная торговка:
— Тётушка, скажите, а почему у вас покойников в гробах на отвесных скалах оставляют?
— Так предки завели! Всё одно что девке замуж выходить да детей рожать — чёрт его знает, откуда пошло. Кстати, о замужестве... Красавица, а ты сама-то замужем?
Ещё одна местная жительница:
— Скажите, а вы слышали что-нибудь о «Вратах жизни и смерти»?
— О каких ещё «вратах»? Мало ли на свете дверей, к чему тут смерть приплетать? Тьфу, сплошной сглаз! То ли дело свадебный порог — переступила, и уже семья. Девочки, а сколько вам лет?
У Хуан Мао челюсть отвисла:
— Офигеть! В этой деревне все бабы с ума сошли на почве сватовства?!
Сиси и Сяо Сюй окончательно пали духом.
Линь Цзин тем временем уплетал еду неподалёку. Покинув больницу, он быстро уставал и испытывал постоянный голод из-за истощения духовных сил. Понаблюдав за пытками спутниц, он жестом отодвинул обескураженных девушек в сторону.
Вместо них он вытащил на передний край Сюй Ваньчжи. Тот смерил Линь Цзина холодным, безупречно красивым взглядом, но возражать не стал.
И атмосфера беседы мгновенно переменилась.
— Мамаша, не подскажете, когда у вас построили полицейский участок?
— Какая я тебе мамаша?! Я всего на пару лет старше! Зови сестрой!
— Ладно... Сестра...
— Ах, какой сладкоречивый красавчик! И сам такой ладный. Девушки-то, чай, нет? Как тебе такая невеста, а?
Линь Цзин потерял дар речи.
Наконец за дровами подошёл седой дедушка.
— Дедушка, позвольте узнать про гробы...
Дед, тяжело дыша, заорал внуку:
— Эрху! Беги домой, зови сестру! Ей скоро тридцатник, а она всё свои мультики смотрит! Тут парень объявился — точь-в-точь как из её аниме! Пусть дует сюда, пока не утащили!
Линь Цзин лишился слов.
Хуан Мао отвесил себе две звонкие пощёчины, приходя в себя:
— Мать твою, что за чертовщина?! Почему тут все так помешаны на браке? Мужики мечтают жениться, бабы — выскочить замуж?!
Линь Цзину это надоело. Вытолкнув Хуан Мао на амбразуру, он сам ушёл в тень навеса попить воды. Как и следовало ожидать по примеру Да Ху, разговорить рядовых NPC было почти невозможно — за исключением ключевых персонажей.
Хуан Мао, заняв место у повозки, напустил на себя важный вид. Вскоре к ним подковыляла сгорбленная старушка.
Она шамкала беззубым ртом и тихо бурчала под нос:
— Дровишки кончились... Надобно прикупить немного...
Отсчитав медяков и сжав связку, бабка неожиданно уставилась на Хуан Мао, прищурив слезящиеся глаза.
Пряча деньги, Хуан Мао быстро спросил:
— Бабушка, а почему у вас покойников на крутых кручах хоронят?
— Издавна так повелось, из поколения в поколение передаётся... Соколик, а ты, я гляжу...
Хуан Мао содрогнулся.
«Ну всё, началось!»
— Нет-нет-нет, бабуля! Мне ваши дочки и внучки без надобности. Я, конечно, красавец хоть куда, но жениться мне пока невтерпёж!
Старуха молча смотрела на него пару секунд.
Наконец она медленно договорила:
—...крепкий, приезжий, работы небось нет. Не хочешь пойти ко мне коров пасти?
И со вздохом добавила:
— Не бойся, на тебя ни дочка, ни внучка точно не зарятся.
Хуан Мао онемел.
Он уже собрался огрызнуться и отказаться, но Линь Цзин опередил его, с живостью спросив:
— Бабушка, а у вас в деревне в каждом дворе держат по корове?
Седая старуха, чьё лицо изрезали глубокие морщины, глянула на них с удивлением:
— Ну да, у каждого двора своя скотина. А как иначе? Ежели не держать быка, так в случае смерти придётся кланяться соседям да просить вдолг.
Все замерли.
Линь Цзин утвердился в своей догадке. Ещё вчера у загона огромный чёрный бык показался ему подозрительным.
— Бык нужен именно тогда, когда кто-то умирает?
Старуха сухими пальцами крепче сжала охапку дров и равнодушно бросила:
— А как же. На круче туман густой, тропы опасные. Без быка, который повлечёт гроб, наверх путь закрыт.
http://bllate.org/book/20395/3732694
Готово:
