Съемки первого этапа оценки растянулись с утра до самого вечера — на выступление каждой группы участников уходило не меньше десяти минут.
За четыре часа непрерывной работы только половина трейни получила заветные оценки. Да и те уходили со сцены морально уничтоженными: Син Цинчи разносил их выступления в пух и прах, мгновенно лишая всяких иллюзий.
В зале ожидания царила гробовая тишина. Отстрелявшиеся участники сидели тише воды, ниже травы, в полной прострации переосмысляя свою жизнь. Мяо Хэ — тот самый «красавец пяти тысяч лет» в броском желтом платье — безутешно рыдал в три ручья, наглядно демонстрируя залу поразительную водостойкость своего макияжа.
После многочасового сидения даже те, кто еще не успел выйти под софиты, чувствовали себя совершенно истощенными и голодными, будто из них выжали все соки. К счастью, ведущий вовремя объявил перерыв.
— Эй, Пу Шэн, — окликнул соседа Хао Цяньфань, поднимаясь со своего места. — В столовую пойдешь?
Пу Шэн покачал головой:
— Мне нужно репетировать.
— Понимаю. Задание-то у тебя не из легких. Помощь нужна?
Юноша снова мотнул головой с кротким, послушным видом.
— Ну, как знаешь, я пошел.
Хао Цяньфань спустился по ступенькам трибуны, направляясь к выходу. Однако, услышав, как проходящий мимо оператор ворчит из-за нехватки удачных кадров, он не выдержал. Вернувшись, Хао Цяньфань склонился к Пу Шэну и тихо, чтобы никто не услышал, шепнул:
— Шэншэн, послушай брата: так дело не пойдет.
— А? — Пу Шэн оторвал взгляд от сценария и удивленно посмотрел на него.
— Мы вообще-то на шоу выживания, а ты ведешь себя слишком тихо. С таким подходом операторы тебя просто замечать перестанут, — Хао Цяньфань в индустрии крутился не первый год и был старше даже наставника Сина, так что всю эту внутреннюю кухню знал досконально. — Не думай, что здесь достаточно просто отыграть сцену на сцене. Вне кадра тоже нужно играть. Посмотри на остальных: думаешь, хоть кто-то из них показывает себя настоящего? У всех заготовлены образы, одобренные агентствами и продюсерами. Те, кто постоянно лыбится, отыгрывают «солнечных мальчиков». Ребята, которые только что рыдали от критики, — профессиональные плаксы. Ошибся на сцене? Монтажеры сделают из этого сюжет про личностный рост и триумфальное возвращение. Чуть-чуть выделился — и вот ты уже «всемогущий темный властелин». Здесь у каждого своя роль. Это шоу, понимаешь? Игра, где зрителям скармливают тщательно выверенную полуправду.
Хао Цяньфань с сомнением оглядел Пу Шэна:
— А вот у тебя никакого позиционирования нет. Да, ты тихий, но не ледяной, как наставник Син. Вроде бы милый и послушный... но при этом совсем не улыбаешься. Я и сам-то не могу понять, какой ты на самом деле.
Пу Шэн терпеливо выслушал его тираду, а затем, опустив длинные ресницы, тихо произнес:
— Наверное, у меня просто нет характера.
— Да я же не в плохом смысле... Наоборот, парень ты отличный, мне с тобой легко общаться. Но согласись, — Хао Цяньфань развел руками, вздохнув, — если ты не начнешь подавать голос, зрители тебя попросту не заметят.
— Знаю. Все в порядке, — Пу Шэн послушно вернулся к чтению сценария. В его голосе не было ни обиды, ни грусти. — Я привык.
Мысленно предсказав юноше скорый вылет с проекта, Хао Цяньфань лишь сокрушенно вздохнул и наконец ушел.
В это же время в гримерке наставников Дай Мао стоя аплодировал своему подопечному.
— Ну ты силен, конечно! Довел до слез целую толпу. Когда эпизод выйдет в эфир, клеймо грозного и беспощадного тирана прилипнет к тебе намертво.
Син Цинчи, глубоко зарывшись в подушки дивана, выглядел искренне озадаченным:
— И чего они разнюнились? Я всего лишь назвал вещи своими именами. Отыграли-то они откровенно паршиво.
Почти все слухи о Син Цинчи в сети были чушью чистой воды, кроме одного: этот человек был маниакальным перфекционистом. Он требовал невозможного как от окружающих, так и от самого себя. Син Цинчи мог потребовать переснять сложнейшую сцену только потому, что у него на макушке выбился непослушный вихор, не соответствовавший строгому образу персонажа. Для его обостренного чувства прекрасного утренние выступления трейни казались не просто слабыми — они были полны вопиющих, режущих глаза недочетов.
Дай Мао, давно оставивший надежды обелить репутацию артиста, уныло вздохнул:
— Послушай, босс, неужели ты не понимаешь элементарных вещей? Слезы от твоих разносов — это же гарантированный билет в тренды Вейбо!
Син Цинчи лишь развел руками:
— Ой, да ладно тебе. Если бы разрыдался кто-то один, он бы действительно попал в топ поиска. Но когда ревут вообще все, главным трендом становлюсь я. Вместо заголовков вроде «Син Цинчи довел до слез имярек» выйдет один глобальный: «Син Цинчи довел до истерики целую толпу трейни». Получается, они своими слезами спонсируют исключительно его популярность.
— Вот именно! — поддакнул Дай Мао. — Так что сейчас у них идет негласное соревнование: кого ты отчитал жестче и у кого слез пролилось больше. Глядишь, и отхватят свой кусочек экранного времени в нарезках.
— Какая гадость... Мне что, и во второй половине съемок любоваться на эти сопли? — лицо Син Цинчи на секунду исказилось от брезгливости. Но тут он вспомнил кое-что важное: — Кстати, а кто в итоге вытянул мое задание?
— Я как раз уточнял у съемочной группы, — оживился менеджер. — Они перепроверили записи с камер. Твой конверт забрал парень по имени Пу Шэн.
— Пу Шэн... — Син Цинчи задумчиво прищурился. — Кажется, я где-то слышал это имя. Покажи его анкету.
— В том-то и дело, что ее нет. В отделе кадров сказали, его взяли в последний момент буквально для массовки. Он даже заполнить документы толком не успел.
— Вот как... Жаль, — в голосе Син Цинчи скользнуло разочарование. Впрочем, глупо было вообще на что-то надеяться.
Это задание S-класса основывалось на реальном сценарии, в котором Син Цинчи должен был сыграть главную роль. Проект уже вовсю готовился к запуску, но, детально разобрав характер героя, Цинчи понял: его собственный типаж и жизненный опыт не позволят передать всю глубину этого сложного образа. После долгих обсуждений с продюсерами съемки решили временно заморозить — до тех пор, пока не найдется идеальный актер, способный буквально прожить эту роль на экране.
Этот персонаж так глубоко запал актеру в душу, что при составлении заданий для шоу он лично выбрал самый сильный, ключевой драматический отрывок. Но справится ли с ним хоть кто-то из зеленых новичков?
Син Цинчи поднялся с дивана и направился к выходу.
— Босс, перерыв еще не закончился, — крикнул ему вслед Дай Мао.
— Я просто пройдусь, подышу воздухом.
Гримерная наставника располагалась в отдалении от шумного съемочного павильона, так что здесь царил относительный покой. В этом крыле находилось лишь несколько пустующих пока репетиционных залов.
Шагая по безлюдному коридору, Син Цинчи уловил едва слышный шорох, доносившийся из полуоткрытой двери впереди.
— Это ты?.. — негромко донеслось из класса.
Незнакомец явно пытался говорить тише, настраиваясь на нужную интонацию, но природную глубину и удивительную мягкость его голоса скрыть было невозможно.
— Кто здесь? — машинально откликнулся Син Цинчи.
Шорохи мгновенно затихли. Заглянув в просторный пустой зал, Син Цинчи замер: посреди класса стоял хрупкий юноша с распечаткой сценария в руках и во все глаза смотрел на вошедшего.
Разглядев лицо незнакомца, Син Цинчи на секунду потерял дар речи. Он лихорадочно перебирал в памяти предрелизные сливы, анкеты участников и даже записи с камер наблюдения, но этот парень не фигурировал нигде.
«У продюсеров "Системы взращивания новичков" что, массовое помутнение рассудка произошло?» — пронеслось в голове у актера. Заполучить в шоу парня с настолько безупречной, поистине божественной внешностью и даже не внести его в список фаворитов?!
Те распиаренные «красавцы пяти тысяч лет», на которых делало ставку руководство, прилично выглядели разве что на отретушированных постерах. В реальности же их не спасали даже плотный грим и горы фильтров. Когда проект выйдет в эфир и эти «звезды» окажутся в одном кадре с этим юношей, блогеры и антифанаты разорвут их в клочья сравнениями. О чем только думали продюсеры?
Более того, внешность этого мальчика идеально попадала в личные эстетические предпочтения самого Син Цинчи. Изящный, живой, невероятно чистый. Настоящее произведение искусства.
Прекрасный незнакомец, заставивший сердце сурового наставника пропустить удар, завороженно смотрел на него в ответ. Наконец, будто очнувшись от наваждения, он едва слышно выдохнул удивленное:
— Ох...
— Прости, не хотел мешать твоей репетиции, — вежливо отступил на шаг Син Цинчи, стараясь вернуть лицу привычное бесстрастное выражение. — Продолжай. Удачи.
Лишь когда шаги наставника затихли в глубине коридора, Пу Шэн смог облегченно выдохнуть и пошевелиться.
«Семь лет...»
«Я видел его только на экранах и трижды — мельком, со спины. И вот мы впервые встретились лицом к лицу»
«В жизни он кажется еще более притягательным и настоящим. И вовсе он не злой, как все говорят...»
Вторая часть съемок началась под бурные обсуждения. Стоило на главном экране появиться списку участников следующего блока, как зал ожидания взорвался криками и перешептываниями, будто в чан с кипящим маслом плеснули ледяной воды.
— Ого, наконец-то очередь Эльвана!
— Наш главный козырь на подходе! Вот это будет жара!
— Он точно получит «А». Ребята с гораздо меньшим охватом просмотров и то в класс «А» прошли.
— Ну еще бы. Оценки выставляют приглашенные судьи, а по правилам в каждой группе с заданиями высшей сложности должен быть хотя бы один отличник. Но даже если он попадет в класс «А», наставника Сина это вряд ли впечатлит.
— Да уж, Учитель Син спуску никому не дает. Но Эльван точно справится!
Услышав подбадривающие выкрики, Лю Ваньфу, вальяжно выходящий на сцену из темного коридора, картинно послал трибунам воздушный поцелуй. Ему досталась парная сцена, а в партнеры определили малоизвестного актера из того же агентства, у которого за душой не было ни фан-базы, ни весомых проектов.
В индустрии это было обычной практикой: крупные агентства отправляли на шоу целую толпу своих ребят, но продвигали лишь одного фаворита — «наследного принца». Все остальные выполняли роль безликих статистов, обязанных оттенять его сияние.
Остановившись под прицелом камер в центре сцены, Лю Ваньфу ослепительно улыбнулся объективу:
— Здравствуйте, наставник Син, уважаемые судьи и дорогие зрители «Системы взращивания новичков»! Я — Эльван.
Его скромный напарник тоже поднес микрофон к губам:
— Здравствуйте. Меня зовут Линь Бай.
Син Цинчи бегло просмотрел лежащую перед ним распечатку:
— Эльван, а как твое настоящее имя? По паспорту.
Лю Ваньфу на мгновение замялся, но быстро взял себя в руки:
— О, это и есть мое имя. Я ведь наполовину иностранец...
— Разве в твоих жилах нет китайской крови? — сухо парировал наставник.
— Конечно же есть! У меня четверть китайских корней, а дедушка с бабушкой приехали из страны V.
— Значит, у тебя обязан быть китайский вариант имени, — Син Цинчи пристально посмотрел на него поверх бумаг. — Мы снимаем шоу для отечественного зрителя.
— Ну... вообще-то есть, — признался парень, стремительно теряя прежний лоск. — Меня зовут Лю... Ваньфу.
Зал ожидания мгновенно покатился со смеху.
— Ха-ха-ха, Лю Ваньфу! Ну надо же!
— Теперь понятно, почему он так упорно цеплялся за свой псевдоним!
— Ваньфу! Это же звучит как имя какого-нибудь деревенского дедушки!
— Столько лет строить из себя утонченного аристократа, чтобы оказаться обычным Лю Ваньфу! Ой, не могу!
— Отлично, — Син Цинчи перевел взгляд на второго трейни. — Линь Бай, у тебя есть что добавить перед началом?
Стоя рядом, скромный статист своей естественной красотой явно затмевал пафосного «аристократа». Син Цинчи в очередной раз мысленно выругал слепых продюсеров, расставлявших приоритеты в шоу.
Линь Бай уверенно поднял микрофон:
— Если позволите, я бы хотел высказаться уже после того, как мы покажем свою работу.
— Договорились. Сцена ваша, начинайте, — Син Цинчи сделал приглашающий жест.
Материалом для выступлений служили сцены из культовых отечественных кинолент. Ребятам достался драматический эпизод из исторической драмы времен Китайской Республики: некогда могущественный клан разоряется, и двое братьев с диаметрально противоположными взглядами на жизнь решают пойти каждый своей дорогой.
Лю Ваньфу без лишних споров забрал себе выигрышную главную роль — амбициозного младшего брата, который полон надежд и решает уехать из угасающего родного гнезда, чтобы покорить столицу. Линь Баю же достался образ старшего брата — человека слабого, цепляющегося за остатки былой роскоши и отказывающегося признавать суровую реальность.
По всем законам драматургии, симпатии зрителя должны были оказаться на стороне целеустремленного младшего брата. Однако на деле дуэт получился на редкость равным. Опытные зрители и трейни сразу поняли: Лю Ваньфу, будучи главным героем сцены, позволил второстепенному персонажу затмить себя, а это означало полный провал. И дело было даже не в плохой игре Ваньфу — просто Линь Бай выложился на сто процентов, показав уровень на голову выше большинства участников.
Впрочем, приглашенные эксперты в жюри по привычке предпочли сгладить углы, рассыпавшись в дежурных комплиментах и заявив, что оба парня выступили блестяще и выделить кого-то одного невозможно.
Едва они закончили, Син Цинчи безжалостно перехватил инициативу:
— Одинаково хорошо — значит одинаково серо и безлико. В этом нет характера. Участник Лю Ваньфу, для исполнителя главной роли твое исполнение было слишком блеклым.
Лю Ваньфу до боли вонзил ногти в ладони, из последних сил удерживая на лице дежурную улыбку. Низко поклонившись, он выдавил:
— Благодарю за ценное замечание, наставник Син. Я обязательно учту ваши слова и буду работать усерднее.
— Линь Бай, — тон Син Цинчи заметно смягчился. — У тебя хороший потенциал. Не сбавляй оборотов. Теперь ты можешь сказать то, что хотел.
Для грозного актера фраза «хороший потенциал» была вершиной похвалы за весь сегодняшний день, что мгновенно возвысило Линь Бая в глазах остальных участников.
— Спасибо вам огромное! — Линь Бай искренне поклонился, после чего выпрямился и, глядя прямо в объектив центральной камеры, твердо произнес: — Я пришел сюда, чтобы доказать свою силу. Я хочу, чтобы зрители оценивали меня исключительно по моим способностям. Моя цель — дебют в финальной группе, и я сделаю ради этого все возможное!
В зале раздались искренние, бурные аплодисменты. Ребята на трибунах шумно поддерживали его смелость и честность.
— Ну что, Шэншэн, видел? — Хао Цяньфань, не переставая хлопать, зашептал на ухо притихшему Пу Шэну. — Вот это я понимаю — мастер-класс по завоеванию экранного времени. Если продюсеры не вырежут эту речь при монтаже, у парня появятся отличные шансы на финал.
Пу Шэн согласно кивнул:
— Он действительно заслуживает этого. Он отлично играет.
— В том-то и дело! Талантливый, видный парень. Вот только мест в финальном составе всего десять, и половина из них наверняка уже выкуплена агентствами. За оставшиеся крохи придется грызть землю зубами, — Хао Цяньфань перевел взгляд на Пу Шэна. — Честно говоря, внешне ты его превосходишь. Наберись ты хоть немного смелости заявить о себе — и путевка в финал была бы у тебя в кармане.
Пу Шэн лишь покачал головой. Он прекрасно понимал, что не способен на подобные громкие жесты, да и лезть в объективы камер не горел желанием. Чтобы перевести тему, он кивнул в сторону сцены:
— Смотри, сейчас объявят оценки.
— Уже? Ну-ка, послушаем!
Син Цинчи взял в руки итоговый оценочный лист и ровным голосом зачитал вердикт судейской коллегии:
— Линь Бай — класс «А».
Лицо Линь Бая озарилось неподдельной радостью. С трудом сдерживая эмоции, он принялся кланяться судьям:
— Спасибо! Огромное спасибо наставникам и многоуважаемым экспертам!
Стоявший рядом Лю Ваньфу на миг оцепенел. В его глазах промелькнула смесь шока и злости, но он мгновенно нацепил фальшивую улыбку и обнял напарника:
— Поздравляю! Я ни секунды в тебе не сомневался, ты лучший!
— Спасибо, — Линь Бай мягко отстранился. — Но без твоей поддержки я бы даже не попал на этот проект. Так что это и твоя заслуга тоже.
И их натянутые, полные скрытого напряжения улыбки под прицелом камер выглядели настолько двусмысленно, что этот кадр позже разлетелся по сети как популярный мем под названием «Давай, расскажи мне еще что-нибудь.jpg».
— Теперь перейдем к оценке участника Лю Ваньфу, — произнес Син Цинчи, глядя на жирную букву «С» в графе напротив его имени. Он уже набрал в грудь воздуха, чтобы объявить вердикт, но...
— Наставник Син! — в его наушнике раздался взволнованный, переходящий на сип голос режиссера из аппаратной. — Ради всего святого, отправьте Эльвана в класс «А»! Иначе мы нарушим условия контракта с инвесторами, и проект закроют к чертям!
«Угроза неустойки?..» — мысленно усмехнулся Син Цинчи. Надо же, какие интересные схемы прокручивают на этих шоу. Век живи — век учись. Впрочем, устраивать грандиозный скандал в прямом эфире и срывать съемки не входило в его планы. Проглотив готовую сорваться с губ букву «С», он сухо произнес:
— Класс... «А».
Сразу после этого из его микрофона донесся едва уловимый, но отчетливый разочарованный вздох. Зал притих. Трейни и зрители на трибунах прекрасно поняли значение этого красноречивого звука.
Да уж, против больших денег не попрешь.
http://bllate.org/book/20377/2106012
Готово:
