Услышав голос Е Цинь, Бин Сюэ резко обернулась. Её неестественные глаза глубокого фиолетового цвета заставили Е Цинь затаить дыхание. В голове на миг воцарилась пустота, а затем её накрыла волна леденящего ужаса — будто она уже переступила порог ада. Когда сознание вернулось, девушка обнаружила, что вся её одежда промокла, словно её только что вытащили из воды.
И она была не единственной. Все молодые члены семьи Е, стоявшие позади Е Сяньдуна, испытали то же самое — будто их на миг втащили в царство мёртвых и с трудом вырвали обратно. Даже великий магистр Е Цюаньхун не избежал этой участи: и он почувствовал, как его на мгновение затянуло в преисподнюю, откуда он едва выбрался.
Однако стоило Е Цинь, Е Сяньдуну и Е Цюаньхуну разглядеть черты этого прекрасного лица, как страх чудесным образом исчез. В сердцах остались лишь трепет и тоска по родному человеку.
Это лицо… это лицо, которое снилось им снова и снова, которое они никогда не могли забыть… Как они могли бояться? Никогда! Неважно, во что она превратится — они всё равно не испугаются!
— Сестра… старшая сестра! — голос Е Цинь дрожал от слёз, а на лице читалась тоска. Бин Сюэ слегка замерла, и в её фиолетовых глазах на миг мелькнула тень чёрного, но тут же исчезла.
Больше не обращая внимания на семью Е, Бин Сюэ снова повернулась к Хань Юю. Её выражение лица не изменилось, но голос стал ледяным и пронзительным:
— Ты готов принять наказание от демона?
— Нет… нет… — Хань Юй отчаянно тряс головой. Он хотел бежать. Этот юноша был слишком ужасен. Он не человек… он вовсе не человек! Обычные люди так себя не ведут, даже в ярости. Он — демон… настоящий демон…
Внезапно на лице Бин Сюэ, до этого бесстрастном, расцвела ослепительная улыбка. На фоне её глубоких фиолетовых глаз она выглядела ещё более зловеще.
— Хе-хе-хе… Тогда начинаю! — звонкий, словно серебряный колокольчик, смех заставил всех присутствующих поежиться. Страх в их сердцах перерос в отчаяние — отчаяние перед жизнью, ужас перед самим фактом существования.
Какое же это чувство — заставить человека возненавидеть саму жизнь, заставить его жаждать быстрой смерти, лишь бы избавиться от этого ужаса?
Бин Сюэ резко выхватила кинжал. Красные блики крови полетели вниз, окрашивая землю в алый цвет. В следующее мгновение кинжал исчез, уступив место ледяно-голубому мечу, вспыхнувшему ослепительным сиянием. Бин Сюэ подняла меч и одним движением срезала с руки Хань Юя кусок плоти вместе с серым клочком ткани. Под ним обнажилась белая кость.
Пронзительный крик боли взметнулся к небу, разносясь эхом над лесом. Не давая жертве опомниться, Бин Сюэ продолжала безжалостно рубить мечом. Куски плоти падали один за другим, а кровь стекала к ногам Хань Юя. От руки к телу, от головы к ногам — вскоре целый человек превратился в чистый скелет, который в лунном свете излучал зловещую ауру.
У ног Бин Сюэ уже лежали куски плоти и внутренние органы, перемешанные с лужами крови и извергающие отвратительный запах. Вокруг стояли люди, застывшие, как статуи, с белыми как мел лицами и полными ужаса глазами. Особенно бледными были члены клана Хань — их лица посинели от отчаяния.
А тот, кого все считали демоном из ада, всё ещё улыбался своей ослепительной улыбкой. Её фиолетовые глаза, лишённые белков, мерцали жаждой крови и убийства.
— Отпусти… отпусти меня! Я из клана Хань! Ты… ты не можешь убивать меня! — Хань Сямэй отчаянно мотал головой, пытаясь отступить, но его ноги будто приросли к земле. Он не мог пошевелиться, и этот ужас довёл его до крайней точки безумия. — Я не хочу… не хочу умирать так! Это слишком страшно! Я не хочу видеть, как мою плоть режут ломтиками… Не надо…
— Хе-хе-хе… Убивать вас — значит пачкать руки! — снова засмеялась Бин Сюэ, и её улыбка стала ещё ярче. Но в следующее мгновение лицо её стало ледяным и безэмоциональным. Она холодно уставилась на членов клана Хань. Вокруг зашелестели листья под порывами зловещего ветра, словно звучала похоронная песнь, ведущая к безумию.
Из леса раздались крики — пронзительные, жуткие.
Бин Сюэ медленно подняла правую руку и взмахнула ею. Её ледяной голос прозвучал в тишине:
— Сяо Гуай, призови звериное стадо. Разорви их в клочья!
Как только она произнесла эти слова, из её груди вырвался огненно-красный луч, ударивший в землю рядом. Свет стал расширяться, пока не превратился в огромного льва ростом более двух метров с огненной шерстью.
Только появившись, Сяо Гуай уставился на членов клана Хань своими чёрными, полными ярости глазами. Затем он запрокинул голову и издал громкий рёв, разнёсшийся по всему лесу:
— Р-р-р!
Менее чем через три секунды земля задрожала от приближающегося грохота, будто надвигалась разрушительная сила. Из темноты стали выскакивать магические звери — львы, которые остановились в трёх метрах от Сяо Гуая и, опустив головы, почтительно припали к земле.
Когда перед Сяо Гуаем собралось почти сто львов, он медленно перевёл на них взгляд, полный царственного величия, и низким, властным голосом приказал:
— Разорвите этих людей в клочья!
Львы повернулись к членам клана Хань, которые уже остолбенели от ужаса, и с рёвом бросились вперёд. Клыки и когти рвали плоть, разнося в клочья живых людей. Кровь и куски тел разлетались во все стороны, а крики боли и отчаяния наполнили лес.
Когда звери, озверев от крови, повернулись к семье Е, Бин Сюэ бросила на Сяо Гуая спокойный взгляд. Тот едва заметно кивнул, презрительно глянул на побледневших членов семьи Е и тихо рыкнул своим подчинённым. Стая мгновенно исчезла в лесу так же быстро, как и появилась, оставив после себя лишь лужи крови и тяжёлый запах резни.
— Хозяинка! — обеспокоенно посмотрел Сяо Гуай на Бин Сюэ. Такой он её ещё не видел. Её фиолетовые глаза, лишённые малейшего проблеска чувств, источали такой ледяной убийственный холод, что даже он, её договорной зверь, почувствовал страх. Эта жажда крови была чужда любому человеку. Перед ним стояло не живое существо — а нечто иное, нечеловеческое.
Что происходит…
Только что Бин Сюэ выплеснула такую ярость, что не только он это почувствовал. Проснулся Цзы Минь, а вдалеке Ань Е и Гуай Яо тоже ощутили этот взрыв.
Этот гнев… был ужасен. Но ещё сильнее было чувство боли за неё. Эти люди рассердили хозяйку? Тогда их смерть была слишком милосердной.
Бин Сюэ механически повернулась к Сяо Гуаю. Когда её фиолетовые глаза встретились с его чёрными, полными тревоги и сочувствия, и когда через договорное пространство хлынули отчаянные зовы, её зрачки слегка дрогнули. Но они не вернулись к прежнему состоянию — оставались холодными и безжизненными. Она не ответила на зовы своих спутников.
— Хозяинка… Что с тобой? Это же я — Сяо Гуай! — мягко позвал он, не отводя взгляда, не прячась от её взгляда, не испытывая страха — только заботу и боль.
Услышав его голос, её фиолетовые глаза снова дрогнули.
— Кровь… — раздался в её сознании нежный голос, полный безграничной нежности и всепоглощающей гордости. Он был так знаком, так утешителен.
— Кровь, очнись.
— Кровь, всё в порядке. Я здесь… я всегда рядом. Всё хорошо!
— Кровь, вернись. Никто не ушёл. И никто не уйдёт.
— Хозяинка! — раздался плачущий голос. — Не пугай так Инь Шэ!
— Хозяинка, очнись! Это Железное Крыло!
— Хозяинка, возвращайся! Лань Ша всегда будет рядом с тобой!
— Хозяинка, ууу… Это Мэй!
— Хозяинка, Бай Цзэ будет хорошим, будет стараться и хорошо защищать тебя и братьев!
— Молодая госпожа… очнись!
— Старшая… что ты делаешь?! Хочешь всех нас напугать до смерти?!
— Кровь, ты слышишь? Все здесь. Никто не ушёл. Родители ждут тебя. Сюань тоже ждёт. Никто никогда не покидал тебя.
Эти голоса, это тепло пронзали её душу. Внезапно в её глазах вспыхнул фиолетовый свет, и в мгновение ока глубокий фиолетовый отступил, уступив место чёрным, звёздным глазам, которые снова сияли в её лице.
— Хозяинка… — облегчённо выдохнул Сяо Гуай. Из его тела вырвался красный свет, окутавший его целиком. В следующее мгновение он превратился в высокого юношу. Едва красное сияние начало рассеиваться, он шагнул вперёд и крепко обнял Бин Сюэ, не желая больше отпускать.
— Сяо Гуай… — прошептала она пустым, растерянным голосом, уткнувшись в его грудь и слушая бешеное сердцебиение.
Она всё помнила. Её не контролировали. Просто она погрузилась в состояние жажды крови и убийства. Единственное, что она хотела — убить всех, кто посмел причинить вред её семье. Эта жажда исходила из самой глубины её крови — не как нечто внешнее, а как врождённая сила рода! Желание уничтожить всё вокруг было сильнее, чем в прошлой жизни, настолько сильное, что она не могла вырваться из него.
— Цзы Минь, Инь Шэ, Железное Крыло, Лань Ша, Мэй, Бай Цзэ, Ань Е, Гуай Яо… Со мной всё в порядке. Простите, что заставил вас волноваться, — Бин Сюэ обвила руками талию Сяо Гуая и глубоко вдохнула. Его дрожь говорила ей: она действительно напугала их. Не своей жаждой крови — а тем, что они боялись, будто она навсегда останется в этом состоянии.
— Кровь, главное, что ты в порядке! — раздался в её сознании голос Цзы Миня, полный странного чувства. Она знала: он лучше всех понимает её изменения. Но она не спрашивала — ведь Цзы Минь никогда не причинит ей вреда. Никогда.
— Глупышка… Разве есть что-то важнее тебя для меня в этом мире? — его голос был серьёзным, но в нём слышалась безграничная нежность и забота. Бин Сюэ наконец улыбнулась — мягко и тепло.
— Всё так же, Кровь: я всегда рядом! — прозвучало твёрдо, как клятва, которую ничто не может разрушить.
— Да. Спи. Я буду ждать тебя, — тихо ответила она, хотя и понимала, что он не видит её кивка. В её глазах сияла нежность.
Договорное пространство мгновенно стихло. Разговор Бин Сюэ и Цзы Миня не был закрыт, и все — Сяо Гуай, Ань Е, Гуай Яо — всё слышали. Сейчас никто не хотел мешать ей. Главное — знать, что с ней всё в порядке.
А вдалеке Ань Е и Гуай Яо ускорили шаг. Неважно — день или ночь, они должны как можно скорее завершить задание и вернуться к ней, чтобы защищать её.
http://bllate.org/book/2032/234399
Готово:
