На мгновение Ни Сую показалось, что он слишком сильно закрутил гайки Чэн Гулин.
Запретил ей привычные кровавые расправы, чуть что — грозил тюремным сроком... Вот у неё и сорвало резьбу при первой же легальной возможности подраться. Настоящая месть за долгое воздержание.
— Сестра Лин! — испуганно выкрикнул Ни Суй, успев перехватить её руку с полдюжиной пустых стеклянных бутылок.
В темноте Чэн Гулин лишь на миг оглянулась, а затем с маху обрушила весь этот снаряд в стену. Хрустальный звон, сноп осколков — и пол усыпан битым стеклом.
Затаив дыхание, Ни Суй подбежал к ней. Перед этим он не забыл заблокировать двери машины, чтобы Лань Сяолю снова чего-нибудь не выкинул. Первым делом Ни Суй принялся въедливо осматривать Чэн Гулин: стеклянное крошево — штука опасная!
Убедившись, что на её пальцах нет ни царапины, Ни Суй облегчённо перевёл дух. В голове от пережитого стресса гудело.
— Сестра Лин, да как ты... — Он перевёл взгляд на пол, где штабелями лежали амбалы в чёрных костюмах.
У всех лица превратились в сплошной синяк, а затылки, несмотря на принятый удар бутылками, каким-то чудом обошлись без открытых ран. Ни Суй тревожно набрал полицию, после чего велел Чэн Гулин проверить пульс и дыхание у каждого — не хватало ещё, чтобы у них образовались скрытые внутренние излияния!
— Исключено, — с привычной холодной невозмутимостью рецидивистки отозвалась Чэн Гулин. — Я била аккуратно. Ты же сам твердил, что за трупы сажают. Так что если у них хотя бы сотрясение мозга найдётся — считай, я проиграла.
Ни Суй онемел от такой логики. Он посмотрел на неё с самым непередаваемым чувством:
— Твои слова к делу не пришьёшь, сестра Лин. Тут нужна медицинская экспертиза! Когда приедет полиция, молчи, поняла? Я сам всё объясню.
Впрочем, её запев всё же принёс облегчение: Ни Суй хотя бы перестал чувствовать себя соучастником мокрухи. Вернувшись с Чэн Гулин к машине, он застал Лань Сяолю, который с ленивым видом потягивал газировку и наблюдал за ними.
От вида этой газировки у Ни Суя чуть не случился вьетнамский синдром. С трудом подбирая слова, он выдавил:
— Пей сам, Сяолю. Закончишь — бутылку сестре Лин не отдавай. И персиковую не трогай, это её.
— А где персиковая? — Лань Сяолю тут же с любопытством обернулся к заднему сиденью.
Ни Суй застыл с заторможенным видом. Ну конечно. Чэн Гулин выдула её ещё в дороге.
Затолкав Чэн Гулин в салон отдыхать, Ни Суй остался снаружи дожидаться полицию и попутно учинил Лань Сяолю допрос. Тут-то и выяснилось, что тот не соврал ни единого слова, но вся его «правда» оказалась сплошным дуриловом. Его так называемый «ужин с меценатом номер один» на деле оказался сходкой целой своры этих самых «меценатов».
В последнее время стримы Лань Сяолю били все рекорды. Он просто болтал перед камерой, в кадре появлялись только его изящные кисти да шея, но сеть уже билась в экстазе. За право возглавить список спонсоров фанаты устраивали в комментариях кровавую бойню.
Короткое время трансляций и лимиты платформы спасали от большого взрыва, но раз вопрос нельзя было решить онлайн, богатейшие фанаты решили перенести его в офлайн. Изворотливые папики из кожи вон лезли, лишь бы вытащить красавчика на ужин.
И их безумие вполне можно было понять. Когда Лань Сяолю снял маску, его лик озарил комнату подобно сиянию солнца и луны. Ослеплённые этой красотой «меценаты» моментально потеряли остатки разума. Мысль о том, что Лань Сяолю достанется кому-то другому, вызвала у них приступ неконтролируемой алчности, и они решили брать его тепленьким — попросту похитить.
Сам же Лань Сяолю весь день провёл, словно император, отбирающий наложниц. Он сидел за одним и тем же столиком, пока с обеда до самого вечера сменялись блюда и его богатые ухажёры. Наконец, уходя, он почувствовал спиной липкие, сальные взгляды.
Запах чужой похоти и алчности пробудил в нём давно забытый азарт. Именно поэтому он набрал Ни Сую и попросил привезти Чэн Гулин. А чтобы подбить её на дело, хватило одной фразы: «Бить можно всех».
Ни Суй, выслушав этот расклад, выпал в осадок. Он на автомате уставился в пространство, пытаясь вспомнить: а за чем он вообще следил на его стримах всё это время? Неужели только за безумным потоком елея в чате?
— То есть вместо того чтобы оттачивать актёрское мастерство, ты занимался вот этим?.. — Ни Суй с глубоким тяжелым прищуром посмотрел на парня.
Кто бы мог подумать, что домашний мальчик Лань Сяолю, привыкший к побоям в семье, так виртуозно научится стравливать своих же «сородичей»!
Смотря на то, как Лань Сяолю рассказывает обо всём с ленивой, порочной ухмылкой, Ни Суй окончательно убедился: за этой ангельской мордашкой скрывается не просто искуситель, а опаснейший социопат.
Наконец из заулка донёсся вой полицейских сирен. Ни Суй строжайше запретил обоим открывать рты и пошёл объясняться с патрульными. Увы, спустить дело на тормозах как банальную драку не вышло — всей компании пришлось проехать в участок для дачи показаний.
Новость докатилась даже до Чжоу Цинхэна. Узнав обо всём из общего чата, тот пришёл в неописуемый восторг. Едва закончив дневные съёмки, он на всех парах примчался в отделение и застал Ни Суя в коридоре, уныло дожидавшегося окончания допроса остальных.
— Что, обоих закрыли? — Чжоу Цинхэну едва удавалось сдерживать ликующий оскал.
— Мечтай больше! — отрезал Ни Суй. — Сделай лицо попроще...
В этот момент из кабинета донёсся дружный коллективный вздох. Можно было не сомневаться: Лань Сяолю снял маску.
— Эх, а я уж надеялся, — со вздохом сокрушился Чжоу Цинхэн, усаживаясь рядом и закидывая ногу на ногу. Он достал телефон и попытался исподтишка снять происходящее за дверью. — Я же говорил, что эти его спонсорские ужины добром не кончатся. Но Лань Сяолю захотелось поиграть... Ну каков чертило, а!
Услышав это, Ни Суй замер. А потом резко повернулся и в упор уставился на Чжоу Цинхэна.
Тот от неожиданности поджал губы, а его бровь нервно дёрнулась.
— Так вы всё знали? — тихо, с неверующим изумлением произнёс Ни Суй. — Все знали... кроме меня?!
Вот этого Ни Суй никак не ожидал. Он-то думал, что Лань Сяолю просто решил устроить самодеятельность на стриме, а Чэн Гулин втянулась за компанию. А оказалось, Чжоу Цинхэн подливал масла в огонь! Эта троица у него под носом организовала преступный синдикат!
Обычные артисты, если бунтуют, это ещё полбеды. Но эта троица — разрозненные искорки, которые, сойдясь вместе, способны спалить к чертям весь мир! За ними нужен глаз да глаз!
И вот они втайне от него доигрались до ментуры, а он узнает об этом последним! Давление у Ни Суя скакануло так, что в висках застучало.
— Да вы!.. — начал было он, но внезапно осёкся.
Он заметил, как на лице Чжоу Цинхэна мимолётный испуг сменился тёмным, испытательным прищуром. Тот словно смаковал его редкую вспышку гнева и с нетерпением ждал, что будет дальше.
Когда допрос закончился и из дверей вышли Чэн Гулин с Лань Сяолю, картина в коридоре заставила их застыть. Они уставились на Ни Суя, словно на диковинного зверя в зоопарке.
«Для них всё происходящее — обыденная забава. Шоу, о котором даже не стоит мне докладывать. Подумаешь, поиграли с фанатами!»
И эта проблема была куда страшнее, чем простая скрытность.
Ни Суй мгновенно остыл. Сделав глубокий вдох, он ровным тоном произнёс:
— Едем домой. У меня к вам разговор.
Под воздействием его тона троица всю дорогу вела себя удивительно тихо.
Едва они переступили порог виллы, Ни Суй с грохотом швырнул на журнальный столик пухлую стопку учебников, а на телевизоре врубил канал «Мораль и правопорядок».
— Во-первых: если ещё хоть раз провернёте подобное — сначала доложите мне. Неважно, кто я для вас сейчас — менеджер или семья, я обязан знать всё и заботиться о вас.
— Во-вторых: отныне каждый из вас учится минимум по два часа в день! И не надо мне тут морщиться! Вы должны были пройти этот курс ещё по приезде, эти книги у вас три месяца пылью покрываются!
Ни Суй прекрасно понимал: их послушание держится лишь на жгучем любопытстве к его персоне. Хотя он и сам до сих пор не понял, чем их зацепил.
Но это игры кошки с мышкой. Рано или поздно интерес угаснет, и три ходячих тротиловых шашки окончательно сорвутся с катушек.
Если они под его носом умудрились замутить такое, то в следующий раз, стоит ему отвернуться, они кого-нибудь сожгут. Жажда опасности у них в крови, они никогда и ни перед кем не преклонят колени.
А значит, спасать их придётся с самого фундамента — с воспитания правосознания.
Видя, как их лица темнеют от отвращения, Ни Суй скривился:
— Вы меня слышали?
Воздух в гостиной мгновенно загустел. Трое опаснейших хищников уставились на него, и их тяжелые, давящие тени накрыли Ни Суя с головой, словно готовясь поглотить.
Однако Ни Суй проигнорировал эту удушающую ауру.
— Бесполезно давить, — спокойно отрезал он. — Главная ваша проблема — полный правовой нигилизм.
Помолчав секунду, он добавил — тихо, но отчетливо:
— Я за вас, дураков, переживаю.
В комнате звеняще потеплело.
— Ну только не это... — Лань Сяолю скривился и полистал фолиант. Да тут за пару лет не разобраться, не говоря уже о занудных передачах!
Чэн Гулин, пробежав взглядом по мелким строчкам, и вовсе поморщилась так, будто у нее потемнело в глазах. С коротким стуком она захлопнула фолиант и сгребла всю стопку в охапку Лань Сяолю.
Ни Суй хотел было добавить ещё пару ласковых, но тут Чжоу Цинхэн медленно поднял веки. В его тёмных глазах мелькнул смешок. Сложив ногу на ногу, он вальяжно откинулся на спинку дивана:
— Что ж, раз так, меня это не касается.
Он выглядел чертовски довольным.
— Уголовный кодекс я знаю наизусть, да и на съёмках в последнее время вел себя прилично.
Как говорится: боишься, что близкие пострадают, но еще больше боишься, что они преуспеют. Чэн Гулин и Лань Сяолю резко обернулись к нему. Их лица выражали крайнее ошеломление — переиграл и уничтожил! Возразить было нечего.
То есть этот гад выкрутился?!
Волна неистовой зависти и злобы захлестнула обоих. Кулаки Чэн Гулин сжались с глухим хрустом.
— Я же предупреждал сестру Лин, что в полицию попадать не стоит... — Чжоу Цинхэн мгновенно подобрался, спина натянулась струной, хотя голос оставался всё таким же глумливым. — Да и Лань Сяолю хорош...
Договорить он не успел.
Тяжёлый диван с грохотом отлетел назад. Ни Суя едва не сбило ударной волной — он едва успел отскочить в сторону от вспыхнувшего побоища.
«Да мать вашу! Как они умудряются увязать в драку даже это?!»
Хотите сохранить достоинство — садитесь и учитесь! Зачем сразу махать кулаками?!
Ни Суй почувствовал, как у него снова темнеет в глазах.
— Закончите драку — марш за книги! Не смейте бить телевизор!
Он ринулся в эпицентр замеса и выхватил тяжеленную плазму, едва не растянувшись под её весом.
Но на этом спасательная операция не закончилась:
— Учебники тоже не трогать, сволочи!
В гостиной творился абсолютный хаос. Ни Суй, пытаясь вытащить книги, не только сорвал голос, но и едва не попрощался с жизнью. Выбравшись из свалки и держась за ушибленный бок, он плюнул и решил больше не вмешиваться.
Спустя десять минут хруста и грохота мебель в гостиной превратилась в дрова. Победу одержал Чжоу Цинхэн — отбившись от двоих, он, хоть и сильно потрепанный, с величавым видом поднялся и отряхнул костюм.
— Ладно, давайте учиться, — не потеряв лица, произнёс Чжоу Цинхэн и аккуратно вернул учебники на журнальный столик.
Чэн Гулин и Лань Сяолю молча уселись рядом. В их влажных, горящих глазах плескался тёмный азарт.
А ведь это даже интересно.
Ни Суй разозлился до чертиков, но единственное, до чего додумался — врубить телеканал и заставить их читать законы. Ничего общего с их прошлым опытом. Никакой крови, никакой подлости. До абсурда мягкий характер.
Желание подразнить его, довести до грани и посмотреть на реакцию вспыхнуло с новой силой...
И заменить его не кем.
Это расплата Ни Суя.
И расплата, которую они готовы платить.
http://bllate.org/book/20203/3829609
Hessa (читатель/культиватор основы ци)
26 октября 2026 в 00:39
0
Готово:
