— Успех твоего плана зависит от того, стану ли я тебе помогать. Сначала разберись со своей девочкой, а потом уже начинай беспокоиться обо мне.
— …
*
Сегодняшняя задача Цяо Юэси была проста: помочь Ци Наньфэну осуществить его грандиозный замысел признания и раскрыть робкое сердце Инь Хуало.
Однако вскоре она поняла, что, возможно, и не нужно ничего специально предпринимать: между Ци Наньфэном и Инь Хуало уже была прочная эмоциональная основа, и всё шло своим чередом — будто оба инстинктивно чувствовали, что делать дальше.
Ци Наньфэн искренне любил Инь Хуало — это было очевидно любому здравомыслящему человеку. Инь Хуало тоже нравился Ци Наньфэн, но эта девочка была немного нерасторопной и, похоже, ещё не была готова к признанию.
Днём всех ждал отдых у открытого термального источника. Несмотря на зимнюю стужу, вода в бассейнах была горячей, клубы пара поднимались над искусственными горками и зелёными зарослями, создавая поистине волшебную атмосферу.
Большой термальный бассейн аккуратно разделяли каменные горки: одна сторона — для мужчин, другая — для женщин. Цяо Юэси прислонилась к краю бассейна и наблюдала, как Инь Хуало, дрожа от холода, осторожно спускалась в воду в цельном купальнике с цветочным принтом.
— Восемнадцать лет, а всё ещё носит цельный купальник, будто маленькая девочка, — тихо поддразнила Цяо Юэси.
— Это Ци Наньфэн купил, даже не спросил моего мнения, — вздохнула Инь Хуало. — Сказал, что сегодня староста тоже будет, и запретил мне надевать что-то откровенное. Но староста же на меня и не посмотрит! Ему хватит и тебя, такой красавицы!
— И снова ты за своё! — Цяо Юэси приподняла изящную бровь и потянулась, чтобы щёлкнуть подругу по щеке. — Похоже, ты совсем испортилась под влиянием этого Ци.
Инь Хуало весело засмеялась и ловко увернулась:
— Да что ты! Я просто говорю правду. Юэ-цзе, ты самая красивая девушка из всех, кого я встречала.
Цяо Юэси спросила:
— Ну а как у вас с Ци Наньфэном? Дуань Сюэе сказала, что ты всё каникулы проведёшь у него дома. Этот негодник хоть не пытался чего-то лишнего?
— Нет-нет! Он спит в гостиной и даже в пижаме закутан плотнее меня!
— Ну хоть умом не обделён, — одобрительно кивнула Цяо Юэси. — Это уже что-то.
— Думаю, он такой же консервативный, как и староста.
Акцент на «как и Дуань Сюэе».
— Что?! — Цяо Юэси чуть не подумала, что оглохла. — Ты серьёзно заблуждаешься насчёт Дуань Сюэе! Он вовсе не такой уж невинный — внутри он настоящий развратник!
Инь Хуало ахнула:
— Развратник?! Значит… Юэ-цзе, ты что, пробовала…
— Я не пробовала! — выкрикнула Цяо Юэси, но тут же осознала, что переборщила, и поспешила оправдаться: — То есть… не то чтобы я… Просто у меня глаза на мокрое не наведёшь — я сразу вижу таких, как он!
Инь Хуало с недоумением посмотрела на неё:
— Но ведь староста явно неравнодушен к тебе.
— …Откуда ты это взяла?
— Да все это видят! Со всеми девушками он холоден, как лёд, а на тебя смотрит и улыбается.
И обычно улыбается так тепло, будто весенний ветерок в марте.
— И что же, быть любимой им — это такая удача? — Цяо Юэси плеснула водой и крепко хлопнула Инь Хуало по плечу. — Ты ещё слишком молода, чтобы это понять.
Затем она встала и направилась к выходу под предлогом, что хочет принести сок.
Проходя мимо искусственной горки, она подняла глаза к узкой полоске неба. Солнечные лучи пробивались сквозь облака и играли на каплях воды в её волосах. В её глазах отражались дрожащие тени листьев — зрелище завораживающее.
Инь Хуало была права: все знали, что Дуань Сюэе влюблён в неё. Это не было секретом.
Но эта любовь была слишком тяжёлой. Тем более что она уже знала, чем всё закончится.
Сможет ли она изменить будущее?
Она не была уверена. Более того, боялась, что её действия лишь направят историю по ещё более непредсказуемому пути.
Ведь она не богиня — как ей угодить всем и сохранить всё?
Погружённая в размышления, Цяо Юэси вдруг почувствовала тепло на плече. Обернувшись, она увидела Дуань Сюэе, который молча накинул на неё полотенце.
— Здесь холодно, — мягко сказал он. — Пойдём в дом. Скажи, чего хочешь — принесу.
Она смотрела ему в глаза и не находила слов. Наконец лишь кивнула и тихо ответила:
— Хорошо.
*
Под вечер Инь Хуало позвал Ци Наньфэн на смотровую площадку на третьем этаже. Что именно там произошло, Цяо Юэси не знала и не пыталась выведать.
Любовь — дело тонкое. Если двое действительно предназначены друг другу, они всё равно окажутся вместе. Не стоит слишком торопить события.
В ту ночь Цяо Юэси осталась ночевать в гостевом номере термальной резиденции. Её комната находилась прямо рядом с комнатой Дуань Сюэе — их разделяла лишь тонкая стена.
Она лежала на кровати, подложив руки под голову, и смотрела в окно, где мерцал лунный свет. Постепенно сон начал клонить её веки, и она погрузилась в дремоту.
С тех пор как она переродилась, ей давно уже не снились сны. Но в эту ночь ей приснилось нечто совершенно неожиданное.
Ей приснилось прошлое — то, чего она сама не успела увидеть.
Приснился Дуань Сюэе из её прошлой жизни.
Цяо Юэси давно уже не снились сны, но в ту ночь, проведённую в термальной резиденции, ей вдруг приснилось прошлое.
И не просто прошлое, а то, чего она не пережила сама — события после её смерти.
Ей словно даровали всевидящее око: она парила над улицами Сичэна и наконец остановилась у двери палаты в Первой центральной больнице.
За холодной дверью всё ещё лежал без сознания Хань Чэнь, а в коридоре напротив него стоял Е Лань и молча смотрел на Дуань Сюэе.
— Откуда такой почёт, молодой господин Дуань? — наконец нарушил молчание Е Лань. Обычно дружелюбный владелец бара говорил теперь с горькой иронией. — Какая редкость — вернуться в страну. Скажи-ка, приехал навестить того, кто ещё не умер, или оплакать ту, что уже мертва?
Лицо Дуань Сюэе было бледным, почти прозрачным. Он долго молчал, затем перевёл взгляд на палату, где лежал Хань Чэнь.
— Спасибо, что всё это время заботились о господине Хане.
— На каком основании ты это говоришь? — холодно фыркнул Е Лань. — Это ваш род Дуань натворил. Если в тебе хоть капля совести осталась, то лучше никогда больше не показывайся Хань Чэню на глаза.
Дуань Сюэе опустил глаза. Гордый, как никто, он теперь стоял перед Е Ланем, смиренно склонив голову.
— Господин Хань — всё-таки брат Цяо Цяо, — тихо ответил он. — Я хочу сделать всё, что в моих силах.
Е Лань стиснул зубы и вдруг резко повысил голос:
— Ты читал новости? Цяо Юэси покончила с собой — врезалась на машине в опору эстакады! Вас, род Дуань, можно считать её убийцами! И теперь ты ещё смеешь приходить к её брату? Думаешь, она с того света будет тебе благодарна? Убирайся!
Этот крик был настолько яростным, что проходящие мимо врачи и пациенты невольно оборачивались. Дуань Сюэе оставался спокойным. Он встретил взгляд Е Ланя, в глазах которого пылала ярость, и глубоко поклонился, после чего развернулся и пошёл прочь.
Он вышел из больницы и остановился в лучах закатного солнца. Затем набрал номер Ци Наньфэна.
Через полчаса они встретились в обычном маленьком ресторанчике.
Ци Наньфэн, одетый во всё чёрное, явился с дороги и серьёзно сел напротив.
— Почему именно здесь, так далеко?
— Здесь тихо, — ответил Дуань Сюэе, наливая ему вина. — К тому же Цяо Цяо очень любила еду в этом месте.
Ци Наньфэн замолчал.
Наконец, подбирая слова, он с трудом произнёс:
— Покойница уже в покое. Постарайся держаться и береги себя.
— «Держаться» — это лишь утешение для живых. Я в это не верю, — Дуань Сюэе лишь слабо усмехнулся. — Не обижайся, но скажи, Наньфэн, если бы с Инь Хуало случилось несчастье, стал бы ты так легко «держаться»?
Ци Наньфэн на мгновение замер, затем его взгляд стал ледяным:
— Нет. Я бы отомстил всем, кто причинил ей боль, любой ценой.
— Вот и я не стану.
— …Но ведь ты сам из рода Дуань.
Все прекрасно понимали, как погибла Цяо Юэси. Хотя об этом нельзя было говорить вслух, истина была очевидна.
Цяо Юэси погибла из-за рода Дуань. Если Дуань Сюэе собирался отомстить за неё, это значило — он объявлял войну собственной семье.
Как ненавидеть, как простить?
Дуань Сюэе опрокинул бокал вина и выпил его до дна. Его удлинённые глаза, скрытые за золотыми очками, были холодны, как бездонное озеро — без волн, без эмоций, лишь глубокая пустота.
— С того самого момента, как Дуань Чжэнсюань обманом заставил меня уехать из Сичэна, он должен был понимать, к чему это приведёт, — сказал он.
Ци Наньфэн настороженно поднял глаза:
— Твой отец обманул тебя? Значит, твой внезапный отъезд за границу был связан с…
— С одной старой историей, связанной с семьёй Цяо, — Дуань Сюэе медленно сжал пальцы вокруг бокала. — Дуань Чжэнсюань совершил нечто, о чём не хотел, чтобы узнал мир. Но я узнал. Он пообещал, что если я сохраню тайну и уеду учиться за границу на год, а потом вернусь управлять компанией, он никогда не тронет Цяо Цяо.
— Он угрожал тебе её жизнью?
Дуань Сюэе промолчал — это было равносильно признанию.
Ци Наньфэн со злостью ударил кулаком по столу:
— Но он не сдержал обещания! Я расследовал: Цяо Юэси врезалась на своей машине в Bugatti охраны твоего отца, и оба автомобиля рухнули с эстакады. Она была загнана в угол!
Такая жизнерадостная и смелая, как Цяо Юэси, никогда бы не пошла на самоубийство, если бы не оказалась в безвыходном положении.
Дуань Чжэнсюань и не собирался щадить её. Он отправил Дуань Сюэе прочь, чтобы лишить Цяо Юэси последней опоры и заставить её навсегда замолчать о той тайне.
Он прекрасно знал, как много Цяо Юэси значит для Дуань Сюэе, но всё равно уничтожил её — так же, как когда-то уничтожил Фу Жоу.
Какой он жестокий.
— Я всё понимаю, — Дуань Сюэе едва заметно вздохнул. — Но теперь это уже неважно. Давай пить.
Ци Наньфэн не понял, что имел в виду Дуань Сюэе под «неважно», но не стал расспрашивать. Он просто последовал его примеру и пил с ним три часа подряд.
Луна уже стояла в зените.
Дуань Сюэе встал, расплатился и вместе с Ци Наньфэном вышел из ресторана. Прощаясь, он крепко обнял друга.
— Спасибо, что рассказал мне о Цяо Цяо, — тихо сказал он. — Возможно, мы больше не увидимся часто. Береги себя, и Юй Юй тоже.
— Мы же братья, не нужно таких слов.
Дуань Сюэе улыбнулся, остался на месте и долго смотрел, как фигура Ци Наньфэна исчезает вдали.
Затем он пошёл в противоположном направлении. В тот самый момент, когда он разворачивался, по его щеке скатилась слеза, мгновенно растворившаяся в ледяном ночном ветру.
— Цяо Цяо, сегодня мой день рождения. Ты ещё не поздравила меня, — прошептал он. — Я знаю, ты ненавидишь меня. И ты права — ты должна меня ненавидеть.
— Но не волнуйся. Я сам расплачусь за свою ошибку. И… ты не останешься одна в том мире.
Он поднял глаза к тусклому свету уличного фонаря и уставился в пустоту.
Сквозь эти полные отчаяния глаза Цяо Юэси почувствовала — он видел её.
Сон закончился.
*
Выходит, в прошлой жизни Дуань Сюэе тоже узнал правду о гибели отца Цяо и матери Ханя в автокатастрофе. Перед ним стоял выбор: семья Дуань или Цяо Юэси. Он оказался между двух огней.
У него тогда не было сил противостоять Дуань Чжэнсюаню. Он думал, что, подчинившись воле отца, сможет сохранить Цяо Юэси в безопасности и всё ещё можно будет что-то изменить. Но его отъезд стал тем самым шагом, который толкнул Цяо Юэси в пропасть.
Нельзя винить его. Действительно нельзя.
Это просто жестокая ирония судьбы.
Цяо Юэси резко открыла глаза. Лишь теперь она осознала, что лицо её мокро от слёз.
Она потянулась к прикроватной лампе, но в темноте нечаянно задела хрустальный абажур — тот упал на пол и разлетелся на осколки с звонким хрустом.
Примерно через минуту кто-то постучал в дверь, и за ней раздался голос Дуань Сюэе:
— Цяо Цяо, всё в порядке?
Она замерла, затем долго колебалась, прежде чем встать и открыть дверь.
http://bllate.org/book/2018/232315
Готово:
