— Чу Фэй, брат, давай сначала заглянем в Правление Военного Оружия: тебе нужно получить именную бирку и личную саблю, а затем снять мерки, чтобы тебе побыстрее сшили боевое одеяние и доспехи.
Идя рядом с Чу Фэем, Ци Хэ объяснял ему всё на ходу.
— Полностью полагаюсь на распоряжения брата Ци, — ответил Чу Фэй.
— Ой, вы двое, вам самим-то не надоело? Я Шу Усянь, можете звать меня просто Усянь.
Мужчина в синих одеждах по имени Шу Усянь посмотрел на них с беспомощным видом: от этих братских расшаркиваний у него уже голова шла кругом. Высказавшись, он просто остановился и замер на месте, с удивлением наблюдая за ними.
— Чу Фэй, второе имя Вэнь Лань. Зовите меня просто Вэнь Лань, оба.
Чу Фэй улыбнулся. Ему действительно нравился такой открытый и прямой характер Шу Усяня. Хотя тот казался немного излишне панибратским, в его словах и поступках всегда чувствовалась мера, поэтому это не отталкивало, а скорее придавало ему непринужденности.
— Ци Хэ, второе имя Боцзэ, в семье второй. Если не возражаете, зовите просто вторым братом.
Ци Хэ тоже улыбнулся и назвал свое второе имя. Он сам любил заводить друзей, а манеры и боевое мастерство Чу Фэя вызывали у него искреннее уважение.
— Ладно, второй брат, Усянь, с этого момента я полностью в вашем распоряжении. В этой Страже Цзинъу я пока никого и ничего не знаю.
Чу Фэй с улыбкой сложил руки в приветственном жесте перед обоими — теперь их можно было считать по-настоящему сошедшимися товарищами.
— То-то же!
Шу Усянь с улыбкой приобнял обоих за плечи, и троица продолжила путь. По дороге Усянь подробно рассказывал Чу Фэю о Страже Цзинъу, благодаря чему у того появилось куда более четкое представление о новом месте службы.
За разговорами они добрались до входа в Правление Военного Оружия, представлявшее собой уединенный глухой дворик. Именную бирку и саблю Чу Фэю выдали без всяких заминок: они уже были готовы, оставалось лишь вырезать на бирке его имя и принадлежность к подразделению. Мерки для боевых одеяний тоже сняли, пообещав закончить всё через три дня.
— В Оружейной палате ведь можно заказывать оружие на заказ? — вспомнив, что кто-то из них вроде бы обмолвился об этом, спросил Чу Фэй, когда с формальностями было покончено.
— М-да, твоя сабля разве плоха? Зачем тебе куда-то еще идти? — с любопытством спросил Шу Усянь. Он уже видел саблю Белого Феникса, принадлежавшую Чу Фэю — это было превосходное оружие, и по идее никакой нужды менять его не было.
— Сабля стала легковата, — с легкой улыбкой ответил Чу Фэй.
Эта сабля Белого Феникса была с ним уже три года, и боевой клинок, который изначально был даже выше него ростом, теперь казался не таким уж длинным, да и весил заметно меньше. По мере того как Чу Фэй всё лучше овладевал Копьем Танцующего Лазурного Цилиня, это ощущение лишь усиливалось: многие приемы, которые он хотел бы использовать, с этой саблей уже не удавалось исполнить в полную силу.
— Ну ты и монстр! — Шу Усянь потерял дар речи. Сам он не отличался выдающейся физической силой, а сабля Чу Фэй и без того весила куда больше обычных прямых клинков — раза в два-три тяжелее его собственного меча, и при этом этот тип еще жаловался, что она легкая!
— И правда легковата. Я заметил это еще во время поединка: многие движения, заимствованные из техники владения копьем, ты не смог раскрыть в полную мощь, — неожиданно вставил свое слово Ци Хэ. Раньше он молчал просто из-за того, что они еще плохо знали друг друга, но раз уж Чу Фэй заговорил об этом сам, он тоже решил поделиться наблюдениями.
— Именно так. Размахивать и рубить ею, конечно, можно, но не хватает былого напора и мощи. Легкость-то присутствует, но ударная сила расходуется не до конца, так что минусов больше, чем плюсов.
Сам Чу Фэй чувствовал это острее всех, поэтому и задумался всерьез о приобретении нового клинка.
— Ох! С меня хватит вас обоих! Какая наглость — иметь такое здоровенное телосложение!
Шу Усянь закатил глаза на обоих друзей и раздраженно зашагал вперед, в Оружейную палату. В боевых искусствах он обладал поистине природным талантом: у него были и скорость, и реакция, и мгновенная адаптация к ситуации, и прекрасное понимание техники боя, — вот только в плане чистой физической силы его природа обделила абсолютно.
Те двое переглянулись и с улыбкой последовали за ним.
— Скажите, сможете ли вы выковать мне точно такую же саблю, только немного побольше и потяжелее?
Войдя в Оружейную палату, троица сразу нашла главного мастера, и Чу Фэй, протянув ему саблю Белого Феникса, задал вопрос напрямую.
— Хорошая сабля, мастерство отменное. Откуда она у тебя? Неужели в народе еще остались умельцы с такими навыками?
Заведующим Оружейной палатой оказался старик с совершенно седыми волосами и бородой. Ростом он был чуть выше метра семидесяти, выглядел сухощавым и не особо крупным, в зубах у него дымилась трубка, а вид был несколько небрежным. Звали его Му, по имени Му Чанцин.
Старик взял саблю Белого Феникса, окинул ее взглядом и принялся нахваливать на все лады, после чего, затянувшись пару раз из своей длинной трубки, с неподдельным любопытством спросил:
— Один дядя помог сделать. Сейчас он служит помощником начальника Ведомства вооружений, его зовут Лу Чэн.
С гордостью ответил Чу Фэй. В конце концов, он и сам приложил немало усилий к созданию этой сабли — пусть даже он просто подавал инструменты, но слышать похвалы своему оружию было приятно, особенно из уст признанного мастера своего дела.
Хотя Оружейная палата формально подчинялась Правлению Военного Оружия Стражи Цзинъу, здесь ковали клинки и доспехи специально для императорской семьи, собирая лучших кузнецов империи, не говоря уже о мастере Му — главном умельце этих мест.
— Зачем ему прозябать на такой должности, только мастерство переводить! Обязательно скажу главному генералу, чтобы перевели его сюда. А эту саблю пусть и дальше он кует, я вмешиваться не стану.
Услышав это, старик в два счета лишил Лу Чэна только что полученного поста помощника начальника Ведомства вооружений. Впрочем, та должность была синекурой, здесь ему было бы куда лучше. Во-первых, можно было вовсю заниматься ковкой — старик всю жизнь посвятил этому ремеслу и страстно любил его. Во-вторых, те, кто приходил сюда заказывать или чинить оружие, по меньшей мере принадлежали к высшим чинам Стражи Цзинъу, не говоря уже о членах императорской фамилии, а это значило полезные знакомства.
Поэтому Чу Фэй не стал возражать: в конце концов, это сулило сплошные плюсы, и он позволил старику делать всё, что тот пожелает.
Однако тут взгляд Чу Фэя упал на нечто лежащее в стороне. Он заметил навершие копья, причем выполненное, судя по всему, из бронзы. Клинок длиной около семидесяти сантиметров, втулка сантиментов тридцать — очень стройное, пропорциональное и донельзя красивое.
— Эту вещь вы сделали? Кто-то заказал?
— Никто не заказывал. Просто от нечего делать наткнулся на несколько обломков старых бронзовых мечей, сплавил их с кусками железа, думал проверить, получится ли что-толковое. В итоге ковать это дерьмо было в разы труднее обычного железа, а толку никакого.
Заметив интерес Чу Фэя, старик Му взял навершие и протянул ему. Это был всего лишь плод его праздных экспериментов, не имевший никакой практической пользы. Он закончил его совсем недавно и собирался оставить себе просто на память — всё-таки на работу ушло немало времени, да и вышло на славу.
— Оно сможет резать?
— Лучше, чем твоя сабля? Принеси свое копье, дай взглянуть. Если оно и правда лучше моего, я отдам это навершие тебе даром. И позови того, кто владеет этим копьем, пусть принесет древко — если хоть что-то окажется не так, копье я тебе не отдам!
Старик оскорбился: судя по тону, Чу Фэй не слишком-то ценил это навершие и заинтересовался им лишь потому, что оно подвернулось под руку для подарка кому-то. Пусть эта штука выглядит как бронзовая и технология, строго говоря, не самая передовая, но это же превосходнейшее навершие, к которому любое заурядное древко даже близко не подойдет! Я твоё древко еще в глаза не видел, а ты уже свысока смотришь на моё навершие?
— Хозяин сегодня прийти не сможет, я приведу его завтра, и копье захвачу.
Услышав это, Чу Фэй неопределенно пожал плечами. В его сердце «Танцующий Лазурный» был лучшим копьем на свете, а если боевых навыков Монкрейда было недостаточно, чтобы управляться с хорошим оружием, то таких людей в мире вообще единицы.
— Сегодня копье я все равно унести не смогу. Уважаемый мастер, сделайте одолжение, выкуйте мне курительную трубку. Вот такую, сможете?
Этот неугомонный парень снова переключился на другую вещь. Раз уж навершие добыть с ходу не вышло, его внимание мгновенно упорхнуло на иной предмет. В нем снова проснулся интерес ко всякой всячине: он раздобыл угольный карандаш, набросал простой эскиз и протянул старику Му.
Вид трубки в руках старика напомнил ему о существовании этой полезной вещицы. С ней ему больше не придется возиться с самокрутками: нарезал табаку, засыпал внутрь, чиркнул огонь — и кури в свое удовольствие.
— Ладно, жди. Только не бесплатно, за материал придется заплатить.
Старик не возражал: работа проще некуда, ему даже самому не придется марать руки — позовет учеников, те сделают по чертежу. Впрочем, он внимательно разглядывал рисунок Чу Фэя: хотя эскиз был грубым, детали прорисованы предельно четко, а линии поразительно ровные.
— Без проблем, на обратном пути заберу.
Чу Фэй, разумеется, и не думал напрашиваться на халяву и охотно согласился. Конечно, выбрав нужные материалы для своих будущих дел, он покинул мастерскую вместе с товарищами — сидеть там целый день он не собирался.
Следом они направились в Зал Цзинву, чтобы засвидетельствовать почтение его главе — генералу Сяоу Линь Июню, который приходился Чу Фэю непосредственным начальником.
После этого никаких дел у них не осталось. Члены Зала Цзинву пользовались огромной свободой: требовалось лишь отмечаться каждое утро на утренней перекличке, и если не было особых приказов и заданий, можно было быть свободным. Единственным ограничением был запрет покидать окрестности Чжаогэ в радиусе тридцати ли, чтобы в случае срочной тревоги всех можно было быстро собрать.
Так что в этот свой первый визит в Зал Цзинву Чу Фэй так и не встретил ни единого сослуживца — в обычные дни никто без нужды там не околачивался.
Поэтому, немного побродив вместе с Ци Хэ и Шу Усянем по территории Стражи Цзинъу и получше изучив дорогу, троица вернулась в Правление Военного Оружия. К тому моменту курительная трубка Чу Фэя уже была полностью готова.
Готовое изделие изображало припавшего к земле гигантского слона на каменном утесе, источенном ветрами и песком за бесчисленные годы. Крона, похожая на дерево на макушке слона, выглядела так, словно выросла прямо из каменного утеса, образуя с ним единое целое. В голове слона было просверлено отверстие толщиной в дюйм, соединенное с узким длинным каналом, проложенным через середину продолговатого утеса.
Разумеется, это была лишь та часть, за которую держались рукой, выполненная из резного сандалового дерева. К ней крепился прямой мундштук из куска янтаря и куска синеватого нефрита, подобранных по форме, а соединялось всё это внутри при помощи заранее подготовленного медного стержня.
Впрочем, для поделки использовались самые обычные материалы, каких в избытке валялось на здешних стеллажах прямо на виду. Всё это хранилось на случай, если приходящие сюда стражи Цзинъу пожелают украсить свои заказы чем-то эдаким. Материалы были не элитными, но они наглядно показывали особое расположение императорского двора к Страже Цзинъу, члены которой, то и дело контактируя с любителями древностей, питали слабость к причудливой мелочевке.
Изначально Чу Фэй думал со временем выковать себе молот с узором в виде слона просто ради забавы, но, увидев трубку старика Му, передумал и соорудил вот такую странную, похожую на молот трубку-гибрид. Вышло, впрочем, неплохо — по крайней мере, красиво.
— Неплохо, не обжигает.
Чу Фэй вытащил собственную папиросу, раскрошил ее, набил в трубку, прикурил и затянулся с довольным видом. Комбинация из нефритового мундштука и медного сердечника как раз и предназначалась для охлаждения дыма, иначе от крепкого табака в первый же раз можно было обжечь весь рот волдырями.
— За материал плату брать не буду, но с тебя еще один чертеж — я и себе такую трубку смахлюю.
Когда вещь была готова, старик Му пришел от нее в такой восторг, что, не будь у него тяги к иному дизайну, давно бы уже смастерил себе нечто подобное.
— Куда это годится? Нельзя же заставлять вас нарушать правила, деньги я заплачу. А чертеж... не дам.
Видя, что старик обладает прямым нравом и ведет себя как старый ребенок, Чу Фэй решил поддразнить его, вызвав дружный смех Ци Хэ, Шу Усяня и столпившихся вокруг ремесленников.
http://bllate.org/book/20000/1972281
Готово:
