Е Мин почувствовал, как в душе смешались потрясение, благодарность и смятение.
Мать Цинь насмешливо улыбнулась: Не нужно меня благодарить. По правде говоря, я еще задолжала тебе извинение. К тому же я сделала это не ради тебя, а ради Цинь И. Если бы он не был так к тебе привязан, я бы предпочла, чтобы ты просто сгинул где-нибудь подальше.
Сказав это, мать Цинь развернулась и направилась к выходу.
В этот самый момент дверь распахнулась! На пороге, тяжело дыша и с покрасневшими глазами, стоял Цинь И. Видимо, он прибежал сюда в спешке: одежда сбилась, а грудь судорожно вздымалась.
Он впился взглядом в мать Цинь.
Та убрала телефон в сумочку и холодно произнесла: Я ничего не собираюсь делать, не стоит так волноваться.
Из горла Цинь И вырвался сдавленный звук: Мама…
Мать Цинь добавила: Раз уж ты пришел, задерживаться не буду. Впредь я не стану вмешиваться в твои дела. Ах да… если будет время, можете вместе заглянуть домой.
Она прошла мимо сына, даже не обернувшись.
Цинь И застыл, словно изваяние. Его рука мертвой хваткой сжимала телефон. Лишь когда шаги матери затихли и в комнате вновь воцарилась тишина, он медленно перевел взгляд на Е Мина.
Цинь И так сильно сжал телефон, что его пальцы мелко дрожали. Спустя долгое время он разжал ладонь, и аппарат глухо упал на пол.
Е Мин оцепенело смотрел на лежащий на полу телефон, его мозг будто перестал работать. Неизвестно, сколько прошло времени, прежде чем он почувствовал, как на него упала тень.
Подняв голову, он увидел перед собой Цинь И.
Лицо Е Мина было бледным, в глазах читалась целая гамма сложных чувств. Наконец он разомкнул губы и хриплым голосом нарушил удушающую тишину: Ты… ты все слышал…
В глазах Цинь И плескалась такая глубокая, бездонная боль, что он едва мог говорить: Ты никогда не рассказывал мне, что встречался с моей мамой.
Е Мин отвел взгляд: Я не считал это нужным.
Правда? Или ты просто боялся, что я стану еще больше ее ненавидеть? — Цинь И вдруг издал горький, надтреснутый смешок. — Значит, ты отказался от ее чека, но взял тот жалкий миллион, скрыл свою болезнь, собираясь умереть в одиночестве, и оставил мне лишь прощальное письмо. И это ты называл предательством…
Глядя на Цинь И, Е Мин чувствовал, как внутри него разливается острая боль.
Он ведь думал, что Цинь И сможет его отпустить, забудет его — подлого предателя — и вернется к жизни уважаемого наследника семьи Цинь. Он был уверен, что у Цинь И получится…
Вероятно, это было самой большой ошибкой в его жизни.
Глаза Цинь И покраснели. Он в упор смотрел на Е Мина, словно пытаясь заглянуть ему в саму душу, и по слогам произнес: Ты до сих пор собираешься твердить, что не любишь меня и что тебе на меня плевать?
Е Мин изо всех сил широко открыл глаза, боясь, что стоит ему моргнуть — и слезы хлынут наружу.
Цинь И снова заговорил: Ты опять скажешь, что я тебе больше не нужен и ты хочешь уйти?
Е Мин не мог вымолвить ни слова.
Прошло много времени, прежде чем он едва слышно прошептал три горьких слова: Прости меня.
Я не спросил твоего мнения и эгоистично принял решение за тебя, причинив тебе такую боль… Прости.
Цинь И покачал головой. Его голос звучал низко, словно вибрирующая струна, а взгляд был полон боли: Тот, кто должен просить прощения, — это я.
Я обещал тебе, что защищу тебя, чего бы это ни стоило, не дам тебя в обиду, но я даже не знал, что ты болен…
Я не знал, что ты так хочешь меня видеть. Если бы я узнал раньше, я бы перевернул весь мир, но нашел бы тебя. Я не знал, что ты все еще любишь меня. Если бы я только знал…
Прости… Я не сделал того, что был обязан сделать. Это моя вина. Прости.
Цинь И поднял руки, помедлил, а затем медленно, но решительно заключил Е Мина в объятия. Он закрыл глаза, и по его щеке скатилось что-то соленое.
Теперь я наконец понял, почему ты выбрал именно такой способ уйти. Я наконец понял… потому что ты не хотел, чтобы в конце я остался ни с чем.
[Дзынь! Уровень Очернения Цинь И снизился на 5. Текущий уровень: 5.]
Е Мин, прижатый к груди Цинь И, чувствовал тепло его тела. Это тепло вновь разжигало огонь в его остывшем сердце, даруя ему невиданную прежде смелость, чтобы встретить любые трудности.
Точно так же, как и тогда, много лет назад, этот человек без колебаний встал перед ним, принимая на себя все удары судьбы.
Почему ты так добр ко мне, ведь я ничего не могу тебе дать…
Цинь И склонил голову и нежно поцеловал Е Мина в глаза: Ты сказал, что вернулся только для того, чтобы еще раз взглянуть на меня… Поэтому больше не говори, что уйдешь.
Е Мин шмыгнул носом, но ничего не ответил.
Цинь И продолжил: Я стал достаточно сильным, и моя мама больше не против нас. Я больше не потеряю никого и ничего из-за тебя, поэтому… не говори больше, что уйдешь.
Горло Е Мина сдавило спазмом.
Напоследок Цинь И добавил: Если не хочешь, чтобы мне было больно, не говори больше, что уйдешь…
Е Мин вдруг поднял голову и поцеловал Цинь И в губы. Он смотрел в глаза возлюбленного, видя в них свое отражение, и они замерли в объятиях друг друга. В этом поцелуе не было страсти, лишь простое прикосновение, но оно вызывало такую тоску по прошлому.
Точно так же, как много лет назад.
В темных глазах Е Мина промелькнула решимость: Я больше никогда не оставлю тебя.
Я однажды совершил ошибку, я пробовал, старался, причинил тебе боль, но все было тщетно. Если я все еще нужен тебе…
Тогда с этого момента я больше никогда не уйду.
Я буду рядом с тобой до последней минуты моей жизни.
Цинь И крепко обнял Е Мина, так сильно, словно хотел впитать его в себя. В этот раз он больше не потеряет его. Никогда.
………………
[888: Почему уровень Очернения еще не упал до нуля? По-моему, он полностью купился на твою чушь.]
[Е Мин: С чего это вдруг чушь?]
[888: А разве нет?]
[Е Мин: …]
[Е Мин: Послушай, предвзято относиться к человеческим чувствам — это неправильно, хм!]
[888: Я — высокоуровневая система, серьезная, ответственная и добросовестная. Мои данные всегда точны и стабильны, и я не питаю предрассудков ни к кому.]
Е Мин на мгновение застыл. Ему показалось, что 888 только что обругал его окольными путями. Или это лишь его воображение?
[888: Итак, почему осталось 5 единиц?]
[Е Мин: Осталось всего 5 баллов, потому что у него остались крошечные неисполненные желания и маленькие душевные узлы. На его любовь ко мне это никак не влияет, просто в глубине души еще теплится остаточная привязанность. Немного времени — и все будет улажено.]
[888: О.]
Человеческие чувства — такие хлопотные и скучные вещи.
С того дня, как они объяснились, все недопонимания между ними исчезли.
Цинь И решил перебраться в больницу. Они словно вернулись в прошлое: никаких преград, они проживали каждый день так, будто он был последним.
Е Мину приходилось принимать много лекарств и делать уколы. Процесс был мучительным, но ради Цинь И он старательно следовал всем предписаниям врача. Он больше не хотел разочаровывать его.
Он хотел жить ради Цинь И, и даже если надежда была призрачной, он не собирался сдаваться.
Чтобы проводить с Е Мином как можно больше времени, Цинь И практически перенес свой офис в больницу. Если не случалось ничего экстренного, он не покидал палату — время стало для него слишком драгоценным.
Постепенно персонал больницы узнал, что эта пара — любящие друг друга влюбленные, и лишь сокрушались, что один из них страдает от неизлечимой болезни.
На том же этаже лежала женщина средних лет, тетушка Чжао, тоже с онкологией. Ее муж и сын часто навещали ее, видно было, что это очень любящая семья. Познакомившись с Е Мином, она быстро с ним подружилась.
Сын тетушки Чжао был примерно того же возраста, что и Е Мин, поэтому она относилась к нему с особой заботой, как старшая. В тот день муж и сын снова пришли навестить ее и принесли подарки, и она радостно повела их в палату к Е Мину.
Когда тетушка Чжао вошла, Цинь И как раз кормил Е Мина обедом.
Е Мин считал, что в этом нет нужды, но Цинь И настаивал, из-за чего Е Мин чувствовал себя неловко. Увидев гостей, он недовольно зыркнул на Цинь И.
Цинь И улыбнулся и отложил ложку. Он был знаком с тетушкой Чжао и был благодарен ей за то, что она часто составляла компанию Е Мину. Он вежливо поприветствовал ее: Вы пришли.
Тетушка Чжао, глядя на то, как воркует эта парочка, не смогла сдержать улыбки. Она подтолкнула сына: Иди, поставь вещи.
Сын тетушки Чжао был высоким, худощавым молодым человеком с застенчивой улыбкой, скромным и почтительным. Он послушно отнес гостинцы в палату.
Е Мин беспомощно улыбнулся: Зачем вы снова принесли подарки? Я же говорил, не нужно.
Тетушка Чжао улыбнулась: Ой, мой сын ездил в командировку в провинцию G, говорят, там отличные местные закуски, вот он и купил. Я столько не съем, вот и принесла вам немного.
Сын тетушки Чжао застенчиво улыбнулся и почесал затылок.
Глядя на эту дружную семью, Е Мин невольно почувствовал зависть. Он с благодарностью сказал: Ну как же так, неудобно ведь.
Тетушка Чжао отмахнулась: Что тут неудобного, это же не какие-то дорогие вещи.
Е Мину ничего не оставалось, как принять подарок.
Цинь И, держа его за руку, улыбнулся тетушке Чжао: Спасибо.
Тетушка Чжао была в восторге от Цинь И: молодой человек не только красив, но и так нежен, внимателен и предан Е Мину — прямо как герой из дорамы. Она обернулась к мужу и упрекнула его: Посмотри на маленького Циня. Мало того, что ты не такой красивый, так и вполовину не такой внимательный. Тебе стоит поучиться у него.
Господин Чжао выглядел обескураженным. Вообще-то он тоже был очень нежен и заботлив, просто, видимо, главной причиной было то, что он не такой красавец, как Цинь И.
Е Мин не сдержался и прыснул со смеху.
Тетушка Чжао с семьей посидели еще немного, а потом, сказав, что не хотят мешать влюбленным, ушли. Оба мужчины — и большой, и маленький — заботливо опекали ее. Неудивительно, что в таком возрасте она сохранила такую детскую непосредственность, это вызывало лишь восхищение.
Цинь И открыл принесенные закуски, с интересом попробовал и предложил Е Мину: Как тебе?
Е Мин ответил: Очень вкусно.
Цинь И съел кусочек с рук Е Мина и серьезно заметил: И правда отлично. Надо подумать, что подарить им в ответ.
Е Мин вздохнул: Ты не занят? Зачем забивать себе голову такими мелочами?
Цинь И с важным видом ответил: Это очень важное дело! Мелкие задачи можно поручить секретарю, но к друзьям нужно относиться со всей серьезностью.
В глазах Е Мина блеснули искорки. Он бросил на Цинь И взгляд, будто выражая нетерпение к его болтливости, но, отвернувшись, почувствовал, как в груди сплелись благодарность и печаль.
Если бы так могло продолжаться вечно…
……………………
Во второй половине дня Цинь И уезжал на важное совещание, на котором должен был присутствовать лично, но вечером, вернувшись, он действительно не забыл купить подарок. Они вместе пошли навестить соседей. Глава огромной корпорации рядом с Е Мином был самым обычным парнем, готовым ради любимого на все.
Еще один простой день пролетел незаметно.
Вечером Цинь И, обнимая Е Мина, лежал на кровати. Они не двигались, чувствуя сердцебиение друг друга. Время словно остановилось, позволяя на мгновение забыть о безысходности.
Неизвестно, сколько прошло времени, но Е Мин не мог уснуть. Он тихонько открыл глаза и обнаружил, что Цинь И тоже не спит — он смотрел на него.
Е Мину стало неловко: Ты подглядываешь.
Темные глаза Цинь И в полумраке светились мягким светом. Он чуть крепче обнял Е Мина, его голос звучал хрипло: Я просто хочу смотреть на тебя подольше.
Потому что я боюсь, что потом у меня не будет такой возможности.
Е Мин опустил веки, не желая, чтобы Цинь И видел печаль в его глазах. Пусть он и лечился со всей серьезностью, но все знали… время неумолимо утекало.
Помолчав долгое время, он вдруг сказал: Тетушка Чжао очень счастлива.
Цинь И ответил: Да…
Е Мин уткнулся лицом в грудь Цинь И и тихо произнес: Раньше я тоже думал, что, может быть, лет через двадцать мы будем такими же, как они — любящими и заботливыми. Мы могли бы усыновить ребенка, у нас был бы дом…
Как и у всех влюбленных на этом свете, у нас был бы свой собственный дом.
Цинь И знал, что с этого ракурса Е Мин не видит его боли, поэтому ответил легко: Я тоже так думал.
Е Мин помолчал, а потом добавил: Я не такой, как ты. У меня с детства не было ни папы, ни мамы, кажется, я был им не нужен… Но я думал, что если в первой половине жизни у меня их не было, то во второй половине я буду с тобой. У меня обязательно будет дом, я ведь тоже имею право на счастье.
Цинь И уверенно сказал: Ты обязательно будешь счастлив.
Е Мин внезапно улыбнулся, поднял голову и произнес: Да, я уже счастлив, ведь у меня есть ты.
Единственное, о чем я жалею, так это о тебе… Ты ведь был таким счастливым, ты мог получить счастье в полной мере, но из-за меня оно стало неполным. Ты дал мне все, чего я хотел, а я ничего не могу дать тебе взамен.
Цинь И посмотрел на него и серьезно ответил: Ты дал мне гораздо больше, чем можешь себе представить.
В глазах Е Мина промелькнула грусть: Ты помнишь то письмо, которое я оставил тебе тогда…
О, то письмо… Я храню его до сих пор. Каждый день я читал его, чтобы подстегнуть себя, стать лучше, чтобы, когда ты вернешься, я мог показать, чего достиг, и заставить тебя пожалеть об уходе, — Цинь И притворно легкомысленно усмехнулся. — Теперь в этом нет нужды. Я собираюсь вставить его в рамку, чтобы оно напоминало мне быть с тобой добрее, а то вдруг ты снова сбежишь.
Е Мин невольно рассмеялся. Отсмеявшись, он серьезно посмотрел на Цинь И: Прости, что тогда заставил тебя страдать.
Цинь И недовольно проворчал: Это все в прошлом, сколько можно извиняться? Хочешь, посидим и скажем сто раз прости, а потом пообещаем больше никогда этого не произносить?
Е Мин вдруг протянул руку, прикрыл ему рот и тихо сказал: Но в том письме была одна фраза, написанная от чистого сердца.
Цинь И замер.
Е Мин поднял голову и легко поцеловал его через тыльную сторону своей ладони. В его взгляде читалась нежность: Та фраза была такой… Не будь таким упрямым, возвращайся домой.
Цинь И вдруг почувствовал, как защипало в глазах.
[Дзынь! Уровень Очернения Цинь И снизился на 3. Текущий уровень: 2.]
Мать Цинь сдержала слово и больше не беспокоила Е Мина. Она даже прислала кого-то, чтобы навестить его от ее имени. Е Мин понимал, что для нее это уже огромная уступка.
Жизнь Е Мина стала очень спокойной: каждый день он просто отдыхал и лечился.
[Е Мин: Такая прекрасная жизнь, но из-за болезни я не могу ни вкусно поесть, ни развлечься. Сижу на горе золота, а живу в больнице, словно в заточении. Просто невыносимо.]
[888: Серьезно? Ешь да спишь, и тебе невыносимо? Хочешь, я отключу блокировку болевых ощущений, чтобы ты прочувствовал, что значит «невыносимо» для умирающего?]
[Е Мин: …]
[888: Есть еще какие-то мысли, которыми хочешь поделиться? Если нет, то я занят.]
[Е Мин: Чем ты там все время занят…] — Ему казалось, что система стала меньше с ним общаться.
[888: Некогда мне с тобой болтать, у меня катка.]
[Е Мин: ???]
Е Мин снова позвал 888, но тот, как и ожидалось, проигнорировал его. Впрочем, Е Мин по натуре был человеком легким, раз 888 не хочет болтать — не беда, он пообщается с другими пациентами!
К тому же директор детского дома Лю и Хэ Шаочэнь тоже часто навещали его, так что скучать не приходилось!
В этот день снова пришел Хэ Шаочэнь. С тех пор как они расстались в ресторане, он больше не говорил слов, которые ставили бы Е Мина в неловкое положение. Казалось, он полностью отпустил те чувства и теперь относился к Е Мину как к обычному другу.
Е Мин понимал, что это проявление деликатности Хэ Шаочэня, и был очень благодарен ему. Как бы там ни было, Хэ Шаочэнь во многом ему помог.
Из-за длительной химиотерапии волосы Е Мина выпали, и он носил шапку, чтобы скрыть это. Тело немного отекло, выглядел он, прямо скажем, плохо. И только глаза оставались такими же яркими и ясными, словно болезнь их вовсе не касалась.
Хэ Шаочэнь не питал иллюзий, но не хотел расстраивать Е Мина, поэтому лишь сказал: Ты выглядишь лучше. Как-нибудь выберемся вместе пообедать.
Е Мин улыбнулся и кивнул.
Хэ Шаочэнь рассказал ему пару забавных историй: Кстати, я на днях снова встретил молодого господина Хуана. Он был напуган до смерти, повсюду осторожно расспрашивал о тебе, боясь, что мы с Цинь И выместим на нем злость.
Е Мин вспомнил того молодого господина Хуана и беспомощно скривил губы: Он тоже пострадал по воле случая.
Хэ Шаочэнь возразил: Не такой уж он и невинный. Там было столько людей, а он, наглец, полез к тебе приставать. Я считаю, стоит его проучить, чтобы в следующий раз не напоролся на кого посильнее и не плакал потом, не зная, где искать помощи.
Е Мин забеспокоился, что тот и вправду решит свести счеты с Хуаном, и поспешно сказал: Оставь его, думаю, он уже получил урок.
Хэ Шаочэнь вздохнул: Ты все такой же добряк.
Е Мин с этим не согласился: Разве? Я просто придерживаюсь принципа: не тронь меня, и я не трону тебя. Смотри на вещи проще, зачем из-за всего переживать? Так жить легче.
Хэ Шаочэнь пристально посмотрел на Е Мина, глядя на широту его души.
Этот человек, даже сталкиваясь с трудностями, умел держаться стойко; даже когда судьба была к нему несправедлива, он находил в себе силы сохранять внутреннюю свободу и видеть прекрасное. Как он когда-то молча влюбился в него? Наверное, именно в такие моменты…
Хэ Шаочэнь улыбнулся: Раз ты просишь, я, конечно, подчинюсь и не буду его трогать.
Они понимающе улыбнулись друг другу.
В этот момент вернулся Цинь И. Увидев, что Хэ Шаочэнь сидит там, сияя улыбкой, он помрачнел, и гнев закипел внутри. Этот тип под предлогом дружбы таскался сюда каждые три дня, а он даже слова резкого сказать не мог — иначе выглядел бы мелочным и получил бы выговор от Е Мина…
http://bllate.org/book/19856/1954768
Готово:
