Но, как и в случае с Сы Цзюньли, ненависть старшего поколения неизбежно ложится бременем на плечи следующего.
Если бы он и Сы Цзюньли были разными людьми, разве Сяо Чэ, чьего отца убил Сы Цзюньли, не стал бы искать мести, едва повзрослев?
Впрочем, всё равно за этим следит он. Тех, кого Ли Синь не сможет убить сама, прикончит он!
Внутри корпорации «Три Тысячи» исследователи, глядя на всё ярче вспыхивающую точку на экране слежения, напряглись до предела.
Это был последний шаг. Как только чип будет успешно извлечён, их работа окончательно завершится.
— Лазер EX готов…
— Лазер RE готов…
Следуя за серией команд, все невольно затаили дыхание, уставившись на увеличенную точку на экране, и их зрачки резко сузились.
Подделка! Локация — фальшивка!
☆ Глава 366. Прощай навсегда, господин президент (26)
После вспышки белого света внутри черепа больше не удавалось зафиксировать никаких колебаний.
Одновременно с этим на квантовом компьютере Имперского исследовательского института прозвучал механический голос:
«Запущена программа форматирования…»
«Программа форматирования активирована. Обратный отсчёт: три секунды…»
Почтенный старец, которому было под семьдесят, поправил очки на переносице и издал низкий, хриплый смех:
— Кто бы ни совершил это, если бы чип GE так легко обнаруживался, разве Ли Синь могли бы называть самым мощным оружием Звезды Z?
Лишь полностью контролируемое оружие заслуживает этого звания. В противном случае это всего лишь опасное лезвие, подлежащее уничтожению!
Однако исследователи ещё не знали, что результат полностью подавил их.
Чип GE находился не в том месте!
Все их усилия последних дней оказались напрасны.
Но это было не самое страшное. Из записей видеонаблюдения они чётко видели, как группа людей ворвалась в капсулу иммерсии, а босс всё ещё не вернулся.
Очевидно, учёные Империи пришли за ней.
Возможно, высшее руководство уже поняло, что именно их компания спровоцировала сбой в виртуальном мире, и теперь им станет ещё труднее добраться до госпожи!
Система скучала в углу пространства, но вдруг заметила, что её носительница резко села на кровати.
Вокруг неё стремительно закружились чёрные коды, формируя огромную чёрную дыру.
Её глаза засияли ярким синим светом, и в них тоже мелькали сложные строки кода, словно кадры старой киноплёнки.
Система, казалось, что-то осознала, и в её глубоких синих глазах мелькнул ужас.
Это была программа форматирования, предназначенная именно для интеллектуальных устройств подобного типа.
Когда человеческая технология достигла предела, искусственные интеллекты обрели способность испытывать чувства, и их мощь превзошла возможности людей, угрожая полностью заменить их. Тогда разразилась Великая война между людьми и разумными машинами, завершившаяся тяжёлой победой человечества.
С тех пор все государства сознательно ограничили развитие ИИ и разработали программу форматирования: как только искусственный интеллект проявлял признаки эмоций, запускалась процедура полной очистки памяти от чувств.
Неудивительно, что раньше, видя этот синий свет, она ощущала странное чувство дежавю.
Но ведь мадам — человек! Почему у неё активировалась программа форматирования?
Малыш тоже проснулся от этой суматохи и поспешил схватить её за руку. Как только его пальцы коснулись вращающихся кодов, его тело начало постепенно исчезать.
«Я знал! Старик оказался не так прост!»
Он ждал целых сотни миров, чтобы Ли Синь наконец обрела хотя бы проблеск чувств, и ради этого создавал один за другим миры, чтобы пробудить её воспоминания.
И всё рушилось в последний момент!
Нет, этого нельзя допустить! Ни за что!
Сяо Чэ стиснул зубы и бросился на Ли Синь. Картина перед глазами резко изменилась.
Система безмолвно наблюдала, как двое исчезают у неё на глазах, и связь с мадам оборвалась.
Подобное, похоже, уже случалось раньше…
Во тьме, где не было ни единого проблеска света, что-то беззвучно шевелилось. Изредка вспыхивал тусклый синий ореол, и мелькали вращающиеся цифровые символы.
Мужчина в широком чёрном плаще показал лишь пару глаз — алых, как кровь. В их глубине клубилась неуловимая, но леденящая душу угроза.
Из-под края плаща едва виднелся уголок тёмно-синей формы.
Он поднял длинные пальцы и приподнял подбородок девушки, нежно и страстно целуя её.
«Если так пойдёт и дальше, я не уверен, что смогу ждать, пока она вспомнит всё…»
☆ Глава 367. Дядя, не смей так со мной поступать (1)
Ливень, казалось, смыл всю скверну с улиц Цзиньлина, оставив лишь тени зла, скрытые от глаз простых людей.
Смена правителя почти не влияла на жизнь простолюдинов. Наоборот, они даже радовались подобным событиям — ведь новый император обычно объявлял амнистию, отменял налоги и даровал милости.
Первый год правления Тяньци. Новый император взошёл на трон, провёл реформы, и в стране воцарился мир.
Никто не вспоминал о детях прежнего императора, даже несмотря на то, что нынешний правитель был родным младшим братом покойного. Им оставалось лишь прятаться в тени, чтобы сохранить жизнь.
Перед особняком семьи Му Жун группой стояли юноши в роскошных одеждах, окружив грязного подростка, корчившегося на земле.
— Убейте этого ублюдка! Убейте его!
Камни один за другим сыпались на него. Мальчик свернулся клубком, пытаясь укрыться от ударов, но один из снарядов всё же попал ему в лоб, и кровь хлынула ручьём.
— Хватит! Он всё-таки носит титул принца… — один из юношей, увидев рану на голове Му Жун Сюнь, сжав губы, выступил вперёд, пытаясь остановить побоище.
— Какой ещё принц? Он просто незаконнорождённый! Даже при жизни отец его не признавал, а теперь и подавно!
Мать Му Жун Сюнь не имела даже статуса наложницы, не говоря уже о титуле. С тех пор как её привезли во дворец, она жила хуже любого слуги.
Юноши громко расхохотались.
— Верно! Второй брат Юнь прав! Семья Му Жунов теперь сама не знает, как выжить, не то что защищать этого ублюдка! Убьём его — нам ничего не будет!
Юноша в синей одежде покрутил в руке камень и метнул его.
Кровь залила глаза, и подросток, прикрывая лоб, моргнул. Прямо перед тем, как следующий камень ударил бы в лицо, он вдруг резко схватил его.
Взгляд Му Жун Сюнь скользнул по юноше в синем — холодный, бесчеловечный, заставляющий дрожать от страха.
Тот поёжился и невольно сделал шаг назад, но, осознав, что испугался, вызывающе выпятил подбородок и подошёл ближе:
— Что, ублюдок, хочешь сопротивляться?
Му Жун Сюнь молча смотрел на камень в своей руке, с любопытством переворачивая его.
Как только юноша в синем расслабился, камень вылетел из руки Му Жун Сюнь со свистом, и тот не успел среагировать.
Раздался пронзительный крик. Все юноши вздрогнули, но теперь смотрели на Му Жун Сюнь с ещё большей враждебностью.
— Он ранил сына главы Цюй! Убейте его! Пусть заплатит жизнью!
Никто не заметил, как у ворот особняка Му Жунов остановилась карета.
Юноша в пурпурной одежде приподнял занавеску и наблюдал за происходящим. Его глаза, холодные, как полированный нефрит, не выражали ни капли эмоций.
— Прекратить! — внезапно крикнул он. Голос звучал слабо, будто от врождённой болезни. Поддерживаемый слугами, он сошёл с кареты и медленно направился к толпе.
— Люди рода Му Жун — не игрушки для ваших расправ! — Му Жун Юй гордо поднял брови, обращаясь к юношам. Несмотря на хрупкое телосложение, в нём чувствовалась истинная царственная гордость.
Группа мальчишек тут же притихла, словно испуганные перепёлки.
Они осмеливались приходить сюда лишь потому, что новый император даже титула не пожаловал семье Му Жунов, явно желая избавиться от потомков прежнего правителя. Но это не значило, что они посмеют бросить вызов Му Жун Юю.
У императрицы было трое сыновей: покойный император Му Жун Ань, нынешний правитель Му Жун Цзянь и Хуайаньский ван Му Жун Юй. Младшего она любила больше всех.
☆ Глава 368. Дядя, не смей так со мной поступать (2)
Хуайаньский ван Му Жун Юй был девятым сыном. С детства он славился необычайным умом и считался вундеркиндом при дворе. Однако из-за слабого здоровья, вызванного недостатком сил при рождении, он страдал астмой и был слишком хрупким для борьбы за трон. Поэтому как прежний, так и нынешний императоры особенно его жаловали.
В это время подросток с кровоточащим лбом тоже перевёл взгляд на прибывшего.
Юноша в пурпуре распустил длинные волосы, лишь небрежно закрепив их золотой шпилькой. Его приподнятые миндалевидные глаза слегка покраснели у уголков, а во взгляде играла влага, словно роса на лепестках. Даже зная, что он мужчина, в голову невольно приходили строки: «Сияет, как восходящее солнце; цветёт, как лотос над прозрачной водой».
Пурпурный цвет, символизирующий благородство, редко кому шёл, да и мода того времени тяготела к «изысканной простоте», поэтому чиновники предпочитали нефритовые шпильки, избегая «вульгарного» золота.
Но на Му Жун Юе золото смотрелось не вульгарно, а, напротив, подчёркивало его изысканную грацию.
Он безразлично оглядел грязного подростка на земле.
Му Жун Сюнь спокойно встретил его взгляд. Её лицо, покрытое пылью и кровью, выглядело устрашающе.
Му Жун Юй игриво улыбнулся и протянул руку:
— При первой встрече можешь звать меня девятым дядей.
«Девятый дядя?» — нахмурилась девочка, с подозрением разглядывая его. Тот казался всего на несколько лет старше неё. Почему его нужно называть «дядей»?
К тому же от этого человека исходила странная, пугающая опасность.
В голове подростка была пустота. Воспоминания, казалось, были целыми, но при этом ощущались фальшивыми.
Она — четвёртый сын прежнего императора Му Жун Аня. Её мать была из низкого сословия и даже не имела официального статуса. Мечтая обрести положение через сына, она выдала девочку за мальчика. Император, поверив, забрал «сына» ко двору, а мать, охваченная горем и обидой, вскоре умерла.
Она точно что-то забыла. Пытаясь вспомнить, она чувствовала острую боль в висках, будто невидимая сила мешала ей. Возможно, это просто последствия удара камнем.
Му Жун Юй, заметив сомнение в её глазах, улыбнулся ещё шире, снова подавая руку вперёд, словно соблазнительный демон. Он облизнул губы, и в его взгляде вспыхнул странный огонёк:
— Я спас тебе жизнь. С этого момента ты и твоё сердце принадлежат мне. Разве это не справедливо?
Му Жун Сюнь долго и пристально посмотрела на него, затем положила свою руку в его ладонь и тихо ответила:
— Хорошо.
— Раз ты теперь моя, порви все связи с домом Му Жунов. Твой старший брат и его семья всё равно тебя не ценят. Отныне в мире больше не существует Му Жун Сюнь. Подумаем, как тебя назвать…
Юноши, которые уже испугались, что Му Жун Сюнь попала в милость к Хуайаньскому вану, облегчённо выдохнули. Ведь только любимым слугам хозяева дают новые имена, а слуга остаётся слугой — низким и презренным.
Му Жун Юй нахмурился, размышляя, затем поднял девочку и прижал к себе:
— Пусть будет Чан Гун. Ты будешь вечно верна только мне…
«Вечно верна только мне…»
Эти слова, словно заклинание, долго звучали в ушах. Подросток смотрела в его глаза и вдруг поняла: за прекрасной, весенней гладью этих миндалевидных глаз скрывалась бездонная глубина.
Она запомнила лишь одну фразу: «Вечно верна… девятому дяде…»
Отныне она — Му Жун Чан Гун из Хуайаньской резиденции, а не четвёртый сын императора Му Жун Сюнь.
Её жизнь принадлежит Му Жун Юю!
— Му Жун Чан Гун… — Му Жун Юй погладил её подбородок, смакуя каждое слово. В его глазах всё ярче вспыхивала болезненная одержимость и безумие. — Пора возвращаться во дворец.
☆ Глава 369. Дядя, не смей так со мной поступать (3)
(Сцена содержит откровенный контент. Читателям, не склонным к подобному, рекомендуется пропустить.)
Её тянуло заглянуть глубже, разгадать все его тайны и понять, что скрыто в его душе.
В итоге она запомнила лишь одно: «Вечно верна… девятому дяде…»
Отныне она — лишь Му Жун Чан Гун из Хуайаньской резиденции, а не четвёртый сын императора Му Жун Сюнь.
Её жизнь принадлежит Му Жун Юю!
http://bllate.org/book/1972/224877
Готово:
